О призраках и доморощенных детективах

Мой первый день на поприще «Прозы» ознаменовался встречей с презабавным явлением. Некий автор, возомнив себя великим сыщиком, изволил заявить, что я — вовсе не я, а некий Тихон. Какая дерзость и какая нелепость!

Вечное сомнение — это ржавчина, разъедающая разум. Наш "герой", подобно библейскому Фоме, заперся в крепости своих подозрений. Он ищет подвох в каждом слове, видит чужие тени там, где гуляет лишь вольный ветер. Это не мудрость, а печальная ограниченность, превращающая жизнь в лабиринт паранойи.

Сражаться с тенями — удел слабых. Когда оппонент давно скрылся за горизонтом, а критик всё ещё машет кулаком в пустоту — это вызывает лишь грустную улыбку. Мания преследования превращает мир в дурной сон, где вместо лиц — маски, а вместо живой речи — эхо старых ссор. Глупо быть Фомой там, где нужна простая честность. Истинная мудрость не в том, чтобы во всём видеть ловушку, а в том, чтобы уметь доверять, не теряя здравого смысла.

Фоме Неверующему

Оставь, Фома, свои сомненья,
Не мучай призраков былых.
Твои пустые подозренья —
Лишь эхо помыслов дурных.

Мир не враг тебе, он дышит,
Он открыт и свеж для всех.
Только тот его услышит,
Кто отринул страх и грех.

Зачем искать врага в тени,
Где только свет и тишина?
Свои безрадостные дни
Ты пьёшь до самого до дна.

Ты видишь козни за спиной,
Не веря солнцу и весне.
Но враг твой — только в твоём сне,
Он плод фантазии больной.

Открой глаза, взгляни на свет,
Там Тихона в помине нет.