15 строчек - Владимир Львович Бычков

Физик-теоретик, МГУ+МФТИ. Специализируется на физике плазмы и пучков заряженных частиц.

Когда я его увидел первый раз (вторая половина 80-х) в лаборатории физической механики МФТИ, он был ещё кандидатом физматнаук (сейчас уже доктор и профессор).

Он своими делами наглядно и просто убедил меня в том, что даже жутко сложное новое явление природы можно удовлетворительно объяснить в пределах вполне обозримой теоретической модели. Конечно, надо иметь не просто знания и умения, но и навык применения непростой математики, без этого физику никак. А то я к 4-му курсу успел позабыть часть даже математического анализа и обыкновенных дифференциальных уравнений, которые мы проходили на младших курсах. А без этого инструментария нельзя. Совсем нельзя.

Есть мудрая народная притча:
"Люди, занимающиеся физикой, делятся на теоретиков и ... физиков".

Перевод для тех, кто читает это с устатку: 1) теоретик - не вполне физик, 2) "чистых экспериментаторов" не бывает - экспериментатор должен знать не только своё "железо" и автоматизировать, представлять образ явления, только математически обрабатывать результаты эксперимента, программировать, находить закономерности, но и выдвигать гипотезы и не только понимать чужие, но и предлагать свои теории.

В далёкие времена считалось нормальным иметь на одного теоретика 5-х экспериментаторов, но в наше время теории столь трудоёмки, что соотношение приблизительно 1:1.

Бычков в 20-м веке был очень хороший физик-теоретик, а в 21-м веке освоил и физический эксперимент. Так что он физик вполне полный.

Вернёмся в 80-е гг. Все теоретики нашей кафедры очень охотно смотрели наши эксперименты.  Благо они наглядны и красивы - всё светится, сияет, шевелится, электронные пучки и струи плазмы, раскалённые графит и металл, и прочее.

Вот, например, мы экспериментально обнаружили в гетерогенной электронно-пучковой плазме кольцевые коаксиальные структуры. И объяснить их не смогли.

А Бычков легко написал дифференциальное уравнение второго порядка в цилиндрических координатах и ещё легче решил его - БАЦ! - вот вам функция Бесселя, позабытая-позаброшенная мной несколько лет тому назад. Вот она, сила математики! Наглядно и убедительно.

Много чего он решил нам.

Его любимым коньком была теория шаровой молнии.

Явление ШМ наблюдается людьми в природе крайне редко, порядка 10000 наблюдений зафиксировано за 20-21 вв., а в лаборатории наблюдения чего-то, похожего на ШМ, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Я человек не самый обычный - я видел ШМ в жизни аж 3 раза. 1) В детсадовском возрасте в землянке бабушки во время пыльной бури. 2) В дыму возле электрощита лестничной клетки при электропожаре в школьные годы. 3) Несколько лет тому назад во время близкой грозы над городом.

Первое достоверное наблюдение ШМ - когда Ломоносов и Рихман измеряли электрические свойства грозы, ШМ образовалась на конце проводника и убила Рихмана в лоб.

Первая наука о ШМ началась в середине ХХ века с советского физика Стаханова, который собрал, систематизировал и рассчитал основные свойства наблюдавшихся разными людьми около 2000 ШМ.

Известны несколько десятков теорий ШМ разной степени хорошести. Есть совсем примитивные (газохимические), есть средние (электрические, плазмохимические, электромагнитно-плазменные), есть жутко экзотические (ядерные, плазменные ридберговские), но все они дают неудовлетворительно далёкое от наблюдений произведение времени жизни ШМ на объёмную плотность энергии. Есть также антинаучная (психиатрическая) теория, что все наблюдения ШМ - это визуальная галлюцинация.

Так вот, Бычков - ученик физика по плазме Бориса Михайловича Смирнова, который построил почти хорошую теоретическую модель ШМ, суть которой состоит в комбинации электрически заряженного аэрозоля, самостягивающегося в компактное образование, и стабилизирующей его окружающей плазмы самостоятельного коронного разряда. Она тоже не дотягивала до результатов наблюдений, но была ближе всех количественно и объясняла все качественные свойства ШМ.

Владимир Львович развил теорию своего учителя, усовершенствовал её вот как. Он построил теорию "фрактального конденсатора" (то есть бесконечно сложных самоподобных "хлопьев") из аэрозоля и окружающей его плазмы. Теория Бычкова оказалась количественно ещё лучше, ближе к наблюдаемым параметрам ШМ.

Не очень скромно отмечу здесь, что позже его, заразившись его идеями и прочитав рекомендованную Бычковым литературу, я построил очередную теорию ШМ, развивающую идеи Смирнова и Бычкова, а именно, на основе открытого нами в начале 90-х гг. явления АВЗ - аномально высокой (много больше и температуры, и максимума энергии истинно-вторичных электронов электрон-электронной вторичной эмиссии) ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ зарядки частиц конденсированной дисперсной фазы (КДФ - аэрозоля, аэрогеля) под действием интенсивного электронного пучка.

Суть его в том, что при достаточно большой (вычислена мной) концентрации электронов пучка он вызывает не только интенсивную вторичную эмиссию электронов с поверхности КДФ, которая образует плотную "шубу" (облако) электронов, но и пучково-плазменный разряд, который "разогревает" шубу и электроны частью покидают  радиус Дебая-Хьюккеля, частью падают на поверхность и вызывают новую вторичную эмиссию - "вторично-эмиссионый разряд" ВЭР, и всё это циклически усиливается до рассчитанного предела (теоретически может быть потенциал по модулю даже больше энергии пучка, но такое не наблюдалось в опытах). А сам пучок берётся в природной молнии в составе ВВИ - высокоскоростной волны ионизации, начинающейся с ультрафиолета лавин и поддерживающейся "серфингом" электронов на фронте ВВИ.

Расчёты дали хорошее соответствие высоким значениям наблюдаемых времени жизни и объёмной плотности энергии ШМ. К сожалению, гнойные 90-е, а точнее, ельцинская эпоха рыночной демократии не дала возможности продолжить ни экспериментальные, ни даже теоретические исследования, и такая эпоха по существу продолжается до сих пор. Я ограничился лишь несколькими отчётами, публикациями и докладами на конференциях.

90-е гг. - поганое время, и бизнесмены не раз обманывали "не вписавшегося в рынок" Владимира Львовича в его попытках практически коммерциализировать свои научные разработки. Цитирую одного такого наглого деятеля: "Мавр сделал своё дело - мавр может уя - бывать здоров!"

Вернёмся к достижениям В.Л. Бычкова. Так вот, в 21-м веке он в МГУ в своей лаборатории попытался получить ШМ искусственно и даже получил интересные полые шарики оксида алюминия размером в миллиметры. Конечно, это очень далеко от наблюдений природных ШМ и по размерам, и по времени жизни, и по энергии, но, тем не менее, Владимир Львович построил ещё одну, совсем другую, теорию - такой разновидности аэрозольно-плазменного образования, которая имеет некоторое отдалённое отношение к природной ШМ.

Так давайте же, друзья, выпьем(зачёркнуто)...

... так давайте же пожелаем ему здоровья, долгих лет творческой научной жизни, дорасти до членкорра и академика и наконец-то достоверно получить в лаборатории профессора В.Л. Бычкова реальную ШМ на основе теории инженера-физика А.В. Горшкова. Кстати, сотрудники МГУ и МФТИ, по возможности, передавайте Владимиру Львовичу привет от его восторженного почитателя - младшего коллеги, то есть от меня.

(01.05.2026)