Самозванец

Не пойму. Какое то внутреннее беспокойство и не обратимо не уютно.
Большие, под потолок, высокие окна, длинная галерея с картинами на стенах.
Вроде, как иду, раз шлёпаю босыми ногами по чистому манерному паркету.
Взгляд вниз, ба ! Да я, да ведь... ( не цензурно ) в чём мать родила !
А место. явно присутственное. Никого нет. Но это пока. Ускоряюсь, быстро сканируя пространство на предмет спасения, на ходу пытаясь понять, чём оно для меня в данный момент является. Смена помещений не меняет сути проблемы, тем более, что я уже понял, что я, не понятным образом миновав билетёров, оказался в залах Эрмитажа. Ничего не помню, что этому предшествовало. Но это потом, всё потом. Сейчас, не задерживая внимания на экспонатах, вперёд. Но куда ? Не знаю. В туалет, гардероб, куда угодно, лишь бы не так. Впереди рыцарский зал. О, напялить даспех и...  Что ? Стоять в нём нещадно потея, а то и описаться ? Пока хоть и не хочу, но в любом случаи, фиксированная поза на длительное время, это не ко мне. Лучше уж в египетский зал, он вроде этажом ниже, там можно даже изобразить пафос - чудо воскресения мумии и подать, как рекламу эксклюзивной технологии консервации и хранения музейных экспонатов. Не только останавливающей процесс старения, а даже обращающей его вспять. Превратив имеимую в данный момент, свою не презентабельность во вполне себе оправданную акцию, достойную журналистского пера. Да, сомнительной этической манеры, но это гораздо лучше, чем вот так, просто, в стыде и смущении и даже с видом, как ни в чём не бывало, всё равно, как просто какой то придурок. А то ещё и беспросветный. Переживу конечно, но куда потом дену осадочек ? Позор, как внешне не безмятежничай, а дело, даже не для утончённой психики не шуточное.
Тронный зал. Противоположный выход из него. Почти достиг и...
На тебе ! Приглушённый шум, фон приближающегося многолюдья. Публика вот, вот войдёт в зал, нет, уже входит. Чёрт, чёрт, чёрт ! Времени нет ни на что. Трон рядом, но я уже не успел скрыться за его инкрустированным массивом. Сесть на него ? Банальная безвкусица. Встаю рядам, облокотившись локтем о его золотой край и задумчиво смотрю в верхний правый угол потолка и плавно вожу свободной рукой, словно проигрываю в голове фугу ре ми нор и мне совершенно нет никакого дела до окружающих.
Что для меня самое интересное, так это то, что я при этом ощущаю себя не наблюдаемым, а наблюдающим. Публика, уже вполне привыкшая к концептуализму, при чём не только в искусстве, но даже в современной политике, была не то, что не шокирована, а вообще, совершенно не смущена и даже не особо заинтересованно, как то формально, регистрировала в сознании новый вид. Не выхватывая из карманов и сумочек смартфоны, кроме тех у кого они и так, как автомобильный регистратор, всегда в фокусе, иногда даже не на себе, а на сопутствующем фоне. И только один, средних лет, классически одетый мужчина, замер, в похожей на мою позе, слегка уперев сжатую ладонь в подбородок, задумчиво произнёс:
- А что, король и вправду был голый ?
И да, проснулся я в своей спальне. Совершенно не король, но зато ни сколько не удручённый, ни улетучившимся, внезапно обретённым титулом, ни вынесенным из сна и сохранившимся, одеянием.