Вершина Гуманизма Чехова - Студент

        «... смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем
        Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол:
        он звонит по Тебе»
              Эрнест Хемингуэй «По ком звонит колокол»

       «Знаете ли, через триста-четыреста лет вся земля обратится в цветущий сад. 
       И жизнь будет тогда необыкновенно легка и удобна.»
               А.И. Куприн очерк «Памяти Чехова»

Можно трактовать рассказ Чехова «Студент» как повествование о благодати, снизошедшей на сына дьячка, ставшего на путь самореализации в проповедовании слова божьего. Студент духовной семинарии Иван, чье имя означает «Бог помиловал», показан в начале рассказа печальным и страдающим. Его настроение созвучно холоду и тьме, окутывающей пустынное пространство. Иван интерпретирует усилившийся холод как нарушение гармонии сущего и порядка, в который ветер вторгается ураганом хаоса.

Условия жизни молодого человека – крайняя бедность, голод, недостаток необходимого – расширяются в хронотопе повествования до вечных условий существования людей во все времена. Чехов проводит исторические параллели и говорит о том, что «точно такой же ветер дул и при Рюрике, и при Иоанне Грозном, и при Петре, и что при них была точно такая же лютая бедность, голод, такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, такая же пустыня кругом, мрак, чувство гнета». Мироощущение страдания представлено в рассказе как некий непреложный закон сущего: всегда, во все времена люди страдали и будут страдать на земле, «все эти ужасы были, есть и будут, и оттого, что пройдет еще тысяча лет, жизнь не станет лучше». Таким представляется путь человеку, не находящему отрады в существовании и смысла пребывания на земле.
 
Есть ли выход из непреложного закона бытия о страдании? Может ли измениться жизнь человека? Писатель дает очень добрый ответ и показывает, как мироощущение может измениться за несколько минут, и те же самые условия будут восприняты совсем иначе. Ничего не меняется во внешнем мире, студент все так же голоден, дует тот же ветер, но меняется сам человек, следующий путем духовного становления, развития, самореализации. Именно реализация своего предназначения, а также ощущение причастности к чему-то большему, чем конкретный момент времени и пространства, но связь всего со всем, чувства и ощущения, проживаемые Великопольским, отклик, полученный студентом от мира, - все это меняет его интерпретацию событий и явлений и открывает свет радости самого бытия и счастье проживания правды и красоты, не смотря на багровую зарю, сопровождающую человечество на протяжении веков.

Но как именно и почему поменялось мироощущение Ивана? Что привело его к восхищению жизнью, наполненной высоким смыслом?
Диалог с Василисой и Лукерьей позволил Великопольскому не только выразить себя, но и услышать подтверждение той мысли о связи времен, что получила развитие в его сознании вместе с погружением в библейскую историю предательства Иисуса в Гефсиманском саду и моления о чаше.

Грех Ивана не в том, что он хотел подстрелить вальдшнепа на охоте в Великую Пятницу страстной недели (хотя по церковным уставам не следовало бы употреблять скоромного да и обагрять руки кровью птицы в день распятия Христа не следовало), а в том, что герой рассказа не шел путем духовного просветления, а отдавался печальным мыслям о бедности, холоде и прочих неудобствах, отделяя себя от всего сущего и не следуя по-настоящему христианским истинам добра и смирения – приятия сущего. То, что Великопольскому не нравился уклад жизни, сложившийся веками, то, что он был не доволен своей жизнью и его восприятие мирового развития в целом как пути страданий – вот настоящий грех-ошибка.

Однако проваливаясь мыслями в прошлое, оживляя образы Христа и Петра в речи-проповеди семинаристу, призванному именно к делу распространения слова божьего и транслирования Евангелия, удалось коснуться сердца каждой слушательницы. Василиса заплакала, а Лукерья почувствовала боль за Христа, как свою собственную. Обе женщины смогли воспринять притчу о предательстве Спасителя в Гефсиманском саду так, будто это относится к каждой из них лично, касается ее конкретно, несмотря на прошедшие с тех событий века.  Студент оживил своим рассказом события библейской истории, представив Петра и Иисуса так ясно, точно и просто, будто они оказались совсем рядом, здесь и сейчас предстали перед слушательницами, словно бы та самая цепь, конец которой тронул будущий проповедник не просто дрогнула от одного конца до другого, но сократилась в одну единую точку всего во всём: «…то, о чем он только что рассказывал, что происходило девятнадцать веков назад, имеет отношение к настоящему — к обеим женщинам и, вероятно, к этой пустынной деревне, к нему самому, ко всем людям», - понял Иван.

Но что произошло в той библейской истории и почему заплакала старуха, покраснела Лукерья? О чем таком рассказал им молодой Великопольский, сумев притчей тронуть сердца?
В библейском сюжете, рассказанном Иваном, речь идет о троекратном отречении Петра от Духовного наставника, Учителя Христа. Убоявшись страданий, Петр отрекся от следования духовному пути, от христианских ценностей, что привело его к горькому разочарованию в самом себе. Подобны библейскому отречению сомнения Великопольского в том, что жизнь прекрасна, его уныние похоже на отречение Петра. Но рассказ студента о страданиях апостола, что случились перед распятием Христа в ночь с четверга на пятницу, очищает и его собственную душу, и души двух слушательниц, каждая из которых проживает историю Петра, осознавая собственную жизнь, имеющую смысл в том духовном начале следования за Господом, о котором сказано в Библии.  Отклик женщин, их неравнодушие вдохновляет Великопольского, понявшего, что его собственная жизнь не напрасна, ведь он несет в себе духовное начало.

По сути, Чехов запечатлел в рассказе некий момент претворения реальности, когда на студента духовной академии снизошла благодать осознания ценности человеческой жизни в причастности к великой правде сути бытия, к духовности, что являет основу жизни на земле. Благодать явлена в рассказе как само изменение мироощущения человека, способного в одних и тех же условиях познавать совсем разные варианты несчастливой или счастливой жизни. «И опять наступили потемки, и стали зябнуть руки. Дул жестокий ветер, в самом деле возвращалась зима, и не было похоже, что послезавтра Пасха», - сказано в тексте. Но теперь внешние тяжелые условия не могут повлиять на изменившийся душевный настрой героя. Студент окрылен потому, что знает: его жизнь озарена правдой и красотой высшего предназначения, что дает предчувствие истинного счастья: «…невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья овладевали им мало-помалу, и жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла».