На мосту

Владимир стоял на мосту, глядя на стремительный поток реки, разрезающий город на две части. Вечерний ветер трепал его светлые волосы, а в синих глазах отражались огни противоположного берега.

Он думал о том, как странно устроена человеческая природа — мы существуем одновременно в двух мирах: своём собственном и мире других людей.

Владимир достал блокнот и начал записывать: «Человеческое “Я” — это не замкнутая система. Оно формируется и существует только через отношение к “Другому”. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждое слово — это акт творения себя через другого».

Он поднял глаза на звёздное небо. Сколько ещё тайн скрыто в природе человеческого? Возможно, главная из них заключается в том, что мы становимся людьми только через встречу с другими людьми, через признание их права на существование, через способность видеть в них не объекты познания, а равноценные субъекты бытия.

Последние месяцы выдались особенно тяжёлыми. Исследуя социальную адаптацию различных видов в процессе эволюции, Владимир пришёл к пониманию: человек — и часть эволюционного процесса, и его исключение из правила. Но что-то фундаментальное ускользало от его понимания.

Экологическая философия призывает к переосмыслению традиционных представлений о человеке как центре мироздания. Природа — партнёр в диалоге, а не объект эксплуатации. Эксперименты, казавшиеся безупречными, начали давать противоречивые результаты. В итоге, все, что природе человеческого сознания, над которой он работал почти всю жизнь, столкнулась с неожиданным препятствием.

В памяти всплыли строки из старых заметок: «Человеческое бытие — это постоянное становление через встречу с другим». Тогда эти слова казались просто красивой метафорой, теперь же они обретали новый смысл.

Развитие человеческого разума — это история двойного движения, в котором доминирует отчуждение от природы через абстракцию, технологию, урбанизацию, и невозможность прервать свое исконное природное, — размышлял он, присаживаясь на скамейку.

«Что такое человеческое “Я”?» — думал Владимир, медленно удаляясь от моста. Эволюционный дуализм человека проявляется в том, что его развитие подчиняется двум фундаментальным законам: природным, действующим на биологическом уровне, и социальным, формирующим культурное измерение существования.

Он вспомнил случай, произошедший несколько дней назад. В метро, среди толпы спешащих людей, он столкнулся взглядом с незнакомкой. Всего мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы между ними промелькнуло что-то неуловимое — то, что невозможно объяснить словами, но что делает нас людьми.

Академик Никита Моисеев писал: коэволюция — не управление, а диалог.  «Разве такое существует в изоляции? Не является ли оно отражением всех тех “Других”, с которыми мы встречаемся на своём пути?»  В этот момент его мысли перенеслись в прошлое, в тот роковой день, когда он оказался на краю пропасти.

Именно тогда Владимир впервые по-настоящему осознал силу человеческого «Другого».
Это было во время экспедиции в Гималаях.

Группа исследователей попала в лавину. Владимир отчётливо помнил, как время словно остановилось, как каждый миг растягивался до бесконечности. Он видел глаза своего коллеги Петра, который, рискуя жизнью, протянул ему руку помощи. В этом взгляде не было ни страха, ни сомнения — только твёрдая решимость спасти другого человека.

Позже, лёжа в больнице, он размышлял о том, что его собственное «Я» в тот момент словно растворилось. Остался только другой человек, его рука, его дыхание, его готовность пожертвовать собой ради спасения незнакомца.

Человек — биологический вид. Противоречие между человеком и природой является движущей силой эволюции, где марксистская традиция подчёркивает роль производственных отношений.

Экзистенциальная философия предлагает иной взгляд. Тогда был момент чистого бытия, в котором не существовало ни научных теорий, ни академических титулов — были только два человека, связанных нитью взаимопомощи. Возможно, диалектический материализм отметил в такого рода контакте альтруизм человека как проявление универсального закона развития.

Вся деятельность человека связана с решением жизненных ситуаций. Знания о человеке и человечестве всегда являются результатом движения к познанию истины, при этом граница между миром физическим и миром духовным всегда была относительна. Мы не наблюдатели за жизнью, а её соучастники — клетки в ткани биосферы, дышащие тем же воздухом, что и листва деревьев.

У каждого человека есть своя судьба, без которой индивид не может жить, она направляет его, планирует и корректирует действия, чтобы человек не сбился с правильного пути. Выстраивая свою картину мира, философия всегда пыталась не только отделить ее от мира обыденных представлений, но и найти переходы между ними – как в понимании реальности, так и в отношении того, что человек должен делать»  [Лекторский 2018, 27;28].

В памяти всплыли строки из старых заметок: «Человеческое бытие — это постоянное становление через встречу с другим». Тогда эти слова казались просто красивой метафорой, теперь же они обретали новый смысл.

Настоящая суть человеческого раскрывается не в одиночестве кабинета, а в моменты встречи с другим человеком, в способности увидеть в нём не объект исследования, а равного субъекта.

Он встал со скамейки, чувствуя, как внутри что-то меняется. Философия возникает в кризисной ситуации, когда привычное понимание мира и человека перестает удовлетворять тех, кто мыслит. И она появляется как критика повседневного мира, способ выхода за рамки принятых культурных стереотипов…

Если же представить цивилизацию как «черный ящик», то мы можем рассматривать её как систему, в которую поступают определенные входные данные и из которой получаем определенные результаты. В историко-философском контексте каждая эпоха и тот или иной тип философствования формулировали свои универсалии по поводу судьбы, придавая ей всеобщее и раз навсегда данное значение.

Человек как субъект своей истории детерминирован обстоятельствами и укладом жизни, в которых живут (существуют) люди. И при этом мир существования людей не может быть воспроизведен как единственно возможный и действительный.

Так в чем выход – жить одной глубокой жизнью, или встраивать в свое отпущенное Всевышним время множество всего, что может эту же драгоценную жизнь истощать в многообразии всего, и по большей части, абсолютно ненужного?