Майская трагикомедия

В юности я дружила с замечательным парнем по имени Руслан. В его характере удивительным образом сочетались отзывчивость, искренность и какая-то обезоруживающая простота. На майские праздники мы вместе с его родителями отправились в горы, решив провести два дня на свежем воздухе, среди цветущей весны. Дорога пролетела весело и незаметно, в машине звучали песни, мы дружно подпевали радио, что придавало особый шарм нашей какофонии. Смех перекликался со свистом ветра за окнами. Родители Руслана были людьми душевными и идеально подходили для семейных историй, которые потом рассказывают годами. Его мама, ухоженная брюнетка с ласковой улыбкой, и отец, добродушный обаятельный мужчина с залысинами, которые он носил с достоинством, сразу располагали к себе. Когда мы добрались до места, горы встретили нас зелёными склонами, усыпанными яркими пятнами одуванчиков и сиреневых ирисов, а над вершинами лениво тянулись белоснежные облака. Выбрав уютное место недалеко от горного ручья, Руслан с отцом ловко установили палатку. А мы с его мамой занялись приготовлением еды. На скатерти появились тарелки с сочными помидорами, хрустящими огурцами, перцами и зеленью. Рядом апельсины и яблоки, ещё прохладные от утреннего воздуха. И, как маленькое чудо, первая майская клубника. Шашлык аппетитно поджаривался на решётке. Кстати, у отца Руслана имелись свои оригинальные рецепты маринада. Он щедро добавлял лук, кориандр, немного паприки и гранатового сока, отчего мясо получалось сочным, и о чём стоило бы написать отдельный рассказ. В воздухе смешивались запахи дыма, молодой травы и цветущей сирени.

Мама Руслана решила быстренько искупаться в ручье, хотя вода была очень холодной, недавно сойдя с ледника. Потом женщина долго согревалась на солнце, завернувшись в большое махровое полотенце. Мы с Русланом сидели у костра и делились планами, обсуждая, кто куда собирается поступать после школы. Его мама переоделась в спортивный костюм, прогулялась по лугу, а после вернулась и попросила сына кинуть ей косметичку. Палатка находилась далеко от костра. Руслан залез в палатку, взял косметичку, высунулся и спросил:
— Эта?!
— Да! Кидай, я поймаю, — сказала она, вытянув вперёд обе руки.

Эпично замахнувшись, Руслан метнул косметичку… прямо в костёр. Косметичка зашипела, как змея, свернувшаяся в языках пламени. Несколько секунд тишины… и вдруг женщина разрыдалась, причитая:
— Как я теперь два дня буду без косметики?

Слёзы катились по её лицу. Мой друг стоял, явно не зная, что делать. Его отец выглянул из машины, где копался в бардачке, и тихо выругался матом. Так тихо, что даже костёр смутился и потрескивал спокойнее. А мы с другом сделали вид, будто ничего не услышали. Потом отец Руслана успокаивающе крикнул в сторону жены:
— Ну не плачь, милая! Я же тебе всегда говорил, что ты и без косметики красивая.

Сказанное оказалось попыткой спасти ситуацию словами, и, как выяснилось, вполне сработало. Женщина всхлипнула, криво улыбнулась и перестала плакать. Тогда я едва сдерживала смех, не понимая столь бурной реакции из-за несчастной косметички. И лишь годы спустя, оказавшись примерно в возрасте родителей Руслана, я начала понимать тонкости той майской трагикомедии. Особенно, когда сама однажды поехала на отдых и обнаружила, что тушь забыла дома. Хуже было только забыть соль для шашлыка. И приятно, что рядом находится мужчина, который уверяет меня в красоте без косметики. Поддержка близкого человека оказывается лучшим средством от маленьких жизненных драм. С возрастом начинаешь понимать, что некоторые трагедии всего лишь требуют времени и привычных ритуалов, которые возвращают тебя к себе.