Вспышки догорающей осени, продолжение

Все мы тряпичные куклы в ловких руках Непостижимого, однажды, по неизвестной нам причине, Он собирает нас вместе, и мы единовременно танцуем, подпрыгиваем, кричим, плачем, поём, мечтаем, влюбляемся, ненавидим, трудимся, сомневаемся, конфликтуем между собой, испытываем страх и боль под Его грустную или веселую мелодию, и однажды Он разбрасывает нас кого куда, по разным направлениям, сторонам света и временным фазам, циклам, протяженностям, конкретностям и быстротечным промежуткам.

«Шримад-Бхагаватам», книга 5, глава 1
Волею Всевышнего души облекаются в плоть. В плену иллюзии они радуются, скорбят, страдают, творят, действуют, боятся и терпят муки рождения и смерти. Мы повинуемся своей природе, как бык с кольцом в носу повинуется погонщику. Едва душа обретает качества наблюдаемого мира, она связывает себя узами отношений с его обитателями и потому неизбежно подчиняется долгу, отчерченному этими отношениями, а что неизбежно, то не заслуживает нашей печали. Согласно обретенным качествам: возбуждению, просветлению и помрачению — мы облекаемся в телесную оболочку и испытываем радости и страдания, присущие обретённому виду тела.

Яркие вспышки догорающей осени, осколок зеркала моей жизни, из которого смотрят на меня безжалостные глаза старости. Осень скрывает своё истинное лицо за золотистыми листьями деревьев, но однажды холодным ноябрьским утром ветер срывает её раскрашенную маску, а за ней обнаруживается замерзший, измождённый, простуженный скелет зимы.
Старость, словно ядовитая змея, обвилась вокруг моего сердца, проникла в легкие в виде слизи, в кости в виде боли, в глаза в виде катаракты, в ночи в виде бессонницы, в дни в виде страха, в сознание в виде безнадежности.
Листаю последние мгновения, чаша жизни почти испита, я вижу её дно, лицо моё бледнеет, сгибается спина, глаза утрачивают свою яркость и блеск.
Триумф молодости, моя игра уже сыграна, мой дом пропитан спертым запахом смерти, сцена, на которой я так красиво пел, подпрыгивал и танцевал, теперь принадлежит вновь прибывшим находчивым и амбициозным энтузиастам.
Отвожу глаза от зеркала, чтобы не встречаться взглядом с собственным отражением, старость — странный момент, который нельзя зафиксировать на часах, затравленный одиночеством, я иду один, испуганный маленький человек, хватающийся за враждебную пустоту, годы давят своим грузом на моё лицо, запутанный клубок событий, который невозможно разрубить. У старости не бывает оправданий, потухший взгляд, боль, тоска, острые осколки прошлого впиваются в сердце, непроглядная ночь моего одиночества.

«Шримад-Бхагаватам», книга 5, глава 12
Блаженный Бхарата сказал: «Тела наши восстают из земли, перемещаются по её поверхности или стоят неподвижно и потом снова смешиваются с нею. Все тела живых тварей, по сути, одна и та же земля, различаются лишь их названия. Уместнее сказать, что у нас вовсе нет тел, есть только имена, кои мы выдумываем друг для друга. Тела большие и малые, худые и толстые, тяжёлые и лёгкие, всё это одна и та же земля в разных её видах и формах, как горшки разных размеров, возрастов, названий и способов их применений, по сути, одна и та же глина, различия существуют лишь в воображении».

Длинная прерывистая дорога, петляющая по полотну вечности, стрела времени пробивает насквозь доспехи моего тела, маятник судьбы монотонно раскачивается между жизнью и смертью.
Роль в этом спектакле принадлежит мне, а я — роли, трагедия и комедия сделаны из одного и того же хрупкого разлагающегося материала — летнего дождя, достаточно слегка изменить сценарий, ракурс, освещение, декорации, угол наклона, чтобы они поменялись местами на противоположные, из первой получилась вторая, а из второй — первая.
Серия совпадений, комедия ошибок, череда встреч и расставаний, находок и потерь, кладбище сыгранных и несыгранных образов.
Моё имя, стертое на ладонях ветром времени, моё тело, сотканное из рассыпающейся земли,
моя жизнь, собранная из желаний, устремлений, поступков, претензий, деяний и страхов,
моё время, загнавшее меня в угол, моя дорога, ведущая никуда,
моя судьба, отнявшая у меня последнюю надежду, моё тело, распадающееся на первоэлементы,
мой милостивый Господин, которого я отверг, гоняясь из жизни в жизнь за ускользающим призраком счастья.

«Шримад-Бхагаватам», книга 2, глава 3
Что проку от жизни, если она не отдана поиску прекрасного? Неужели жизнь дана нам, чтобы только есть, спать и испускать семя? Собаки, свиньи, верблюды и ослы в человеческом обличии с радостью превозносят любого своего собрата, кто снабдит их обильной едой и плотскими удовольствиями, но гонят прочь рабов Божьих,  осмелившихся вещать им о прекрасном Господе, чьей палицы страшится сама смерть.
Человек, не осыпавший головы своей пылью со стоп рабов Божьих, всё равно что обезглавлен!

Богатство и слава, молодость и красота, любовь и накопления, всё, что мы обретаем и чего лишаемся лишь незначительные пузырьки, появляющиеся на один скоропреходящий миг в неудержимом временном потоке и бесследно исчезающие в нём же. Ничто не является экспромтом в этой непредсказуемой игре под названием судьба, внезапно оказалось, что вся моя незыблемая, не потопляемая, не разрушаемая империя не имеет под собой надёжного фундамента и слеплена из опавших листьев, бездомного ветра и холодного осеннего дождя!
И поблекли краски, и притих ветер, и отчаянно застонали провода, и дождь с новой силой застучал в окно, и моё личное пространство сузилось до нескольких шагов, и жизнь  моя почти растворилась во вчерашнем дне. Я надеялся, я верил, я не сомневался, что за свои деньги решу вопрос времени, но нет, в моём случае эксклюзивный маршрут никак не предусмотрен.
Я интенсивно изнашиваюсь, сбрасываю скорость, теряю управление и старость прямо сейчас, без всякого предупреждения и письменного уведомления, просачивается в моё измождённое тело! И может быть впервые в жизни я, веривший только в себя, в свои силы, в свои возможности, в свою удачу, в свою исключительность обращаюсь к Господу Богу! Нет, нет, я не прошу о вечном, я прошу о тленном, о том, что пока ещё держу в своих руках: Господи, пожалуйста, оставь мне это счастье!

«Шримад Бхагаватам», книга 10, часть 1, глава 1
Рождённому смерть уготована на роду, для каждого из нас уже зажжён погребальный огонь, и не важно когда он поглотит нашу плоть, нынче или через сотню лет. Стоит ли торопить смерть, несущуюся к нам быстрее самой быстрой стрелы? Необузданное время разделит наше тленное тело на пять стихий, которые, в следствии наших деяний, снова слепятся в плоть. Как шагающий, прежде утвердившись одной ногой, отрывает от земли другую, или гусеница, закрепившись на следующем листе, сползает с предыдущего, так душа сначала находит себе убежище в будущем теле и лишь затем покидает нынешнее.
От чего весть о твоей смерти так всполошила тебя? Ведь смерть неизбежна и по сути есть смена ветхого платья на новое. Как человек, увлечённый впечатлениями, переносится в иную действительность и забывает о нынешних телесных условиях, так душа, захваченная мыслями о будущем, готовит себе иное существование в ином телесном облике.
Ко времени смерти нынешнего тела душа уже имеет в своём распоряжении тело следующее, слепленное из мыслей, дел, желаний и впечатлений.
Как отражённая в возбуждённой ветром воде луна меняет свои очертания, так живое существо, возбуждённое мыслями, непрерывно меняет свой облик и представления о себе.