Споры как способ размножения совков

     Всё - таки женщины семидесятых - это лучшее из всего, что было с прекрасной половиной человечества в плане их образа и воздействия этого образа на самцов, одежда стала удобной и простой без вычурности предыдущих эпох, даже обнажённая грудь версальских аристократок проиграла тому, что более всего привлекает самцов. Ногам, конечно. Волосы избавились от нелепых шляпок, юбки укоротились, макияж стал агрессивнее и сексуальнее, в общем и целом, я в восторге от образа настоящей женщины семидесятых.
     - Сексуальная революция, товарищи, - выступал с ежегодным докладом к Съезду новый советский руководитель Брежнев, могучего вида рослый и широкоформатный мужчина с густыми бровями и усыпанной боевыми орденами грудью патриота, - это не совсем революция, ведь настоящая революция была только одна, и была она у нас, хотя и именовалась мало не десять лет просто государственным переворотом.
    Сидевший в первом ряду сухопарый мужчина в пальто чуть повернулся к перешептывающимся в третьем ряду молодым советникам Брежнева и ожёг их гневным взором, полыхнувшим из - под ледяных стёкол очков. Он сразу понял, что безграмотный алкаш из Молдавии и слов таких не мог знать, сформулировать вопросы революции - тем более, а уж явно неуместная в ситуации детанса и разрядки сексуальность несла прямую и явную угрозу самому существованию Советского Союза, где, как известно со слов безумной старухи Нины Андреевой, секса не было. Суслов почти неделю ломал голову, давал указания КГБ при СМ СССР разобраться с механизмами размножения страны советов, а получив чоткие статистицкие данные о неуклонном росте советского народонаселения, успокоился и приказал сумасшедшую не трогать. Зал взорвался бурным аплодисментами, переходящими в овацию. Суслов, понимая, что доклад генсека завершён, тяжело поднялся, пристукивая галошами, прошёл в Президиум Петрович, гостеприимно распахнувший товарищеские объятия, и занял достодолжное место одесную государя.
    - Вечно у нас царь получается, - ругался вечером на сталинской даче Брежнев, - а я прям вот в масть угодил. Ильич.
    - Дорогой вы наш Владимир Ильич, - всхлипнул от избытка чувств Суслов, брезгливо отодвигая сухой ладонью полный водки стакан.
    - Лёня, - поправил его Брежнев, - чо хошь вот делайте, какие угодно указы и распоряжения выносите, но имя, данное мне при рождении, не сменю.
    - Крушение устоев, - притворно вздохнул Суслов, втайне радуясь хоть каким переменам тута, - но Лёня, если подумать, ничем не хуже Вовы.
    - Тем более, - жизнерадостно выкрикнул с мест Андропов, сам себе назначивший местом тесный закуток Истоминой, что располагался сразу за гостиной кунцевской дачи, - что без удвоений.
    Он придушенно засмеялся, а затем объяснил недоумевающим товарищам, что никогда на Руси ещё не было царя, коему благодарный народ дал бы позорную погремуху Х...ла.