Тихий свет

Сельский храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы встретил Анну прохладой и запахом пчелиного воска. До начала вечерней службы оставался час. В пустом притворе было тихо, лишь солнечный луч прорезал полумрак, высвечивая танцующие пылинки.
Анна любила эти минуты. Она подошла к лавке, взяла несколько свечей и направилась к иконе Николая Чудотворца. Ей хотелось просто постоять в тишине, принести Богу свою маленькую жертву и тихую молитву.
Она зажгла свечу. Огонек робко затрепетал, отразившись в добрых глазах святого на иконе. Но не успела Анна прошептать и первого слова молитвы, как тишину храма разорвал резкий, почти яростный выкрик:
— Это что же ты творишь?! А ну туши сейчас же!
Анна вздрогнула и обернулась. К ней спешила сухопарая женщина в темном платке, повязанном до самых бровей. Лицо её было искажено праведным гневом, а в руках она сжимала железный скребок.
— Службы еще нет! Зачем свечи жжешь? — накинулась она на удивленную Анну. — От них только копоть на иконах да воск повсюду! Мы только всё вычистили к празднику!
Анна растерянно посмотрела на зажженную свечу, потом на работницу храма.
— Простите... но я хотела помолиться. Какая разница, идет сейчас служба или нет? Ведь свеча — это моя малая жертва, знак любви к Богу. Разве Он слышит нас только по расписанию?
Эти слова, кажется, только подлили масла в огонь.
— Ишь, умная какая нашлась! — заголосила женщина, хватаясь за край подсвечника. — Порядок должен быть! Сказано: во время службы зажигаем, а после — тушим. А ты тут самовольничаешь! Нас за эту копоть батюшка не похвалит, а нам тут спины гнуть, оттирать за каждым...
Анна смотрела на разгневанную женщину и чувствовала, как внутри вместо мирной молитвы закипает обида. Ей хотелось ответить колкостью, доказать свою правоту, процитировать святых отцов о том, что храм — это дом молитвы, а не музей чистоты.
Но взгляд её снова упал на икону. Николай Угодник смотрел с кротостью. Анна глубоко вздохнула и тихо произнесла:
— Знаете, свеча догорит и погаснет, а копоть легко отмоется. Но если мы сейчас из-за этого воска потеряем мир друг с другом, то чем мы тогда светим Богу?
Работница открыла было рот, чтобы выдать новую порцию негодования, но вдруг осеклась. Тишина, вновь воцарившаяся в храме, стала какой-то другой — густой и обличающей.
Анна осторожно поставила не зажженную еще свечу на край подсвечника.
— Я оставлю её здесь. Пусть она дождется службы, если вам так спокойнее. Главное, чтобы в сердце огонек не погас.
Она поклонилась иконе и тихо вышла из храма. А женщина со скребком так и осталась стоять у подсвечника, глядя на одинокий огонек, который Анна всё же успела зажечь. Огонек дрожал, но упорно светил, невзирая на правила, расписания и человеческий гнев.