Отрывок из будущего романа Колыбель забытого ветра

Земля осталась далеко внизу, превратившись в нечеткую карту из серых пятен и забытых тревог. Там, внизу, остались суды, бесконечные попытки доказать правду и та невыносимая тишина, от которой щемило в груди. Но здесь, на высоте, всё это потеряло вес. Здесь не было ни сплетен, ни ярлыков, ни унижения  — только ласковый простор и бесконечная нежность синевы, в которой тонули все земные «почему».Спина белого дракона была широкой и надежной, как самое теплое объятие. Каждое движение его исполинских крыльев отдавалось во мне мягким, убаюкивающим ритмом — это был такт самого мироздания, спокойного и принимающего. Белизна его чешуи мерцала, как жемчуг, и я прижалась к его шее, чувствуя живое, пульсирующее тепло. Ветер больше не казался холодным — он бережно касался лица, словно смывал невидимыми ладонями пыль долгих разочарований и следы выплаканных слез.Мы плыли сквозь облака, которые казались невесомыми горами из сахарной ваты. На мгновение мир становился тихим и белоснежным, а потом мы вырывались к солнцу, которое не обжигало, а нежно баюкало, согревая те уголки души, что замерзли давным-давно. Тяжесть, годами давившая на плечи, просто испарилась. Тело стало легким, как пух, и в какой-то момент я перестала понимать, где заканчиваюсь я и где начинается этот полет.И тогда впереди расцвела радуга. Она не была далекой дугой на горизонте — она была живым, светящимся шелком, вплетенным в небо. Дракон сделал плавный взмах, и мы тихим вздохом растворились в её разноцветном шёлке
Мир вокруг стал нежным, сияющим маревом. Мы оказались внутри колыбели из света, где воздух искрился, как крошечные капли росы. Здесь, в центре радуги, наступила звенящая, добрая тишина. Каждый цвет бережно касался меня: золотой обнимал за плечи, голубой дарил ясность, а розовый — покой. Я видела, как мои ладони и чешуя дракона становятся перламутровыми, растворяясь в этом мягком сиянии.В этом цветном тумане произошло чудо: глубокая боль от потери и горечь несправедливости вдруг стали крошечными и далекими. Свет проникал под кожу, заполняя внутреннюю пустоту мягким, целительным теплом, будто кто-то очень добрый наконец-то укрыл мою душу пушистым пледом. Я поняла, что мне больше не нужно ничего доказывать этому миру. Моя правда была не в словах, а в этом тихом счастье.Я закрыла глаза, замирая в этом сиянии. Я больше не была женщиной, чье право называться матерью было растоптано обстоятельствами. Я была душой, обретшей крылья, которые невозможно отнять. В этой милосердной тишине я, наконец, вернулась к самой себе. Я летела вперед, и за моей спиной таяли тени прошлого, оставляя место лишь для бесконечного, нежного и ослепительно белого «сейчас». Мое счастье не нуждалось в свидетелях. Оно принадлежало только мне...