III. Взгляды жены и дочерей Лота, Гибель Сдома

III. Взгляды жены и дочерей Лота.

Гибель Сдома. (4 ч. Протоисторический детектив)


     Над Сдомом не спеша разливался утренний полусвет. Верхушки башен дворцовой крепости расположенной на холме в центре городской застройки и верхние этажи дворца ещё едва засияли розово-золотыми пламенниками, как только что зажженные светильники. Свет этот потихонечку распространялся и на верхушки других городских зданий. Было ещё раннее утро в целом тихое и прекрасное, но с недавнего времени его ясный покой нарушался разухабистой шутливой песенкой молодых балагуров под звуки свирели, гуслей и лютни. Звуки эти раздавались на городских улицах как в пустынных ущельях гор. Не смотря на шум устроенный молодыми повесами, в основном город ещё спал и среди него преобладала ясная утренняя тишина, казалось звучащая куда отчётливее безобразных импровизированных куплетов содомской молодёжи. Тишина отчётливо провозглашала: «дайте людям поспать ещё немножко». И среди этих диких аккордов в аккомпанементе тишины был отчётливо слышен звенящий шум фонтанов на площадях Сдома. Им вторило звонкое бульканье водяных струй вытекающих наружу из каменных и бронзовых звериных морд, которые украшали общественный городской водопровод в местах для утоления жажды людей и животных и для набора воды…

     Около дома Лота росла высокая и пышная смоковница. Под ней была красивая резная каменная скамья на которой любили отдыхать женщины из семьи Лота приглашая с собой и соседок посидеть вместе и посудачить на досуге о том, о сём. Также у их дома было красивое и высокое каменное крыльцо, предмет особой гордости хозяев. Обычно оно было идеально чистое, но этим утром крыльцо было закидано мусором, разрисовано и расписано всякого рода похабными надписями. Ранним утром у крыльца никого из учинивших этот вандализм и беспорядок уже не было. Ангелы широко открыли двери Лотова дома и оставив их распахнутыми и не запертыми за руки вывели наружу и самого Лота и жену его и двух дочерей его. Все вместе они направились к городским воротам, проходя мимо всё более диких аккордов издаваемых веселящейся молодёжью на гуслях свирелях и лютнях в громовом аккомпанементе стойкой утренней тишины городских улиц (эхо). Молодые содомляне были приятелями зятьёв Лота, которых он уговаривал выйти вместе с ним из Сдома, потому что город этот будет обязательно, неожиданно разрушен. Они же, рассказали об этом своим приятелям и всем им это показалось забавной шуткой, так что всей компанией выйдя на улицу они горланили не пристойные вирши на тему неожиданного разрушения Сдома, тут же придуманными ими, и громко высмеивали бегство Лота с семьёй из города. Дочери Лота, проходя мимо своих женихов, опускали глаза в землю, стыдясь бегства своей семьи из Сдома, когда ничто в природе, казалось бы, не предвещало никакой катастрофы или бедствия. И им, возможно, казалось, что напрасно они уходят из такого хорошего места, в котором к тому же есть много весёлых и образованных молодых людей. И если бы не твёрдая воля Ангелов ведущих всех их за руки, то дочери, наверное сбежали бы от отца и матери и остались бы в Сдоме одни…
 
      Жена же Лота молча и без эмоций (апатично) шла рядом с мужем, одной рукой поддерживая на голове узел с самыми необходимыми вещами, наспех собранными ею, когда Ангелы торопили их срочно выйти из Сдома. И ей всё время казалось, что часть её сердца остаётся в этом городе вместе с воспоминаниями о годах проведённых в Сдоме, о рождении младших дочерей. Кроме того о трагических событиях связанных с нашествием халдеев с востока, и  о [Плотит – её старшей замужней дочери замученной содомлянами за то, что она помогала бедному]…

     Взгляды жены и дочерей Лота в большей степени основывались на внешних обстоятельствах, касающихся их самих и их родственников. Особенно они зависели от своего главы семейства, так как то, что происходило с ним, не минуемо должно было постигнуть и их. А кроме того, их сильно потрясло произошедшее с одной из дочерей Лота, после того как она вышла замуж за местного жителя. Это трагическое событие, казалось бы, должно было лишь больше сплотить всю их семью. Однако не способность самого Лота повлиять на решение городского суда граждан Сдома и спасти свою дочь, с очень большой вероятностью повлияло на личное восприятие, как жены, так и двух оставшихся в живых дочерей его. Жена и дочери Лота очень тяжело перенесли гибель Плотит замученной жителями Сдома за то, что она тайно кормила бедняка.  И не смотря на то, что она была замужем за человеком, имеющим некий вес и влияние в обществе Сдома, а так же, не смотря на то, что она была родственницей человека спасшего некогда жителей Сдома от рабства и потери имущества (Авраама) – Плотит приговорили к сожжению (но как рассказывают, её отдали жалить пчёлам, чтобы она мучилась и кричала дольше). Потому что возведённое в закон беззаконие Сдома ставило в этом городе и его окрестностях: милосердие и сострадание к бедным; и странноприимство к пришельцам; в разряд самых тяжких преступлений против города и его граждан и наказывалось сожжением на костре. Даже не смотря на положение в городе мужа Плотит. Возможно, жена Лота, так и не оправилась от этого удара судьбы. Кто знает, может быть именно поэтому, она оглянулась на Сдом, чтобы вспомнить погибшую дочь. Либо, чтобы увидеть отмщение Божье, постигшее её врагов – жителей Сдома, замучивших её дочь. Либо, не смотря на поразившее её горе, она, просто, не могла оторвать взор от места, которое в её глазах походило на сад Божий т. е. олицетворяло рай на земле. Одно ясно, когда Лот медлил со сборами, его жена не спешила помочь мужу быстрее собраться, чтобы поскорее выйти из Сдома. Так что странники принуждены были взять их всех за руки и вывести из города…

     Возможно после гибели своей дочери. Лот воспользовался своим близким родством с Авраамом, а также его авторитетом у всех царей Сиддимской окрестностей, чтобы стать судьёй Сдома. Плюс к тому, потенциально, Лот мог бы использовать (для своего ходатайства о судейском месте) протекцию овдовевшего мужа Плотит и его влияние, и влияние его семьи и родственников в городе и при царском дворе. И таким образом Лот мог бы обратиться к царю Сдома со своим прошением о том, чтобы ему стать городским судьёй. И царь Сдома, опять таки, гипотетически, опасаясь мести со стороны Авраама за погибшую родственницу, возможно, надавил на городской совет и заставил жителей Сдома поставить Лота городским судьёй (перед приходом Ангелов в Сдом).

       Говоря всё это, я исхожу из факта, что [когда Ангелы пришли к городу, Лот сидел у городских ворот] , где в древности традиционно было судейское место. А уже исходя из того, что когда Лот старался встретить пришедших в Сдом странников и оказать им всё возможное гостеприимство; никто из жителей Сдома не схватил его сразу, и не потребовали сжечь его. Можно предположить что, будучи городским судьёй, на то время, Лот де факто ввёл в практику законодательства Сдома морально-нравственные правовые нормы и принципы.
 
      Теперь давайте рассмотрим то, для чего Лот мог бы всё это сделать. И ответ напрашивается, казалось бы, сам собою. Он сделал это для того, чтобы спасти других своих родственников, свою семью: своих оставшихся двух дочерей (а также и внуков в перспективе), свою жену и самого себя. Однако, всё же, при этом он сам с семьёй оставался в Сдоме. Вероятно, стремясь улучшить и законы и нравы царящие в этом грешном городе, под себя и свою семью (на будущее). И кроме того ему как праведнику хотелось лоббировать интересы и права пришельцев и странников, и права бедных и нищих в этом города. То есть, логично предположить, что всё это Лот мог сделать для того, чтобы самому с семьёй остаться жить в Сдоме и дальше. И именно в этом городе дать своим детям и своей семье будущность и надежду! Чтобы они не странствовали и не скитались в шатрах по пустыне, как это делал их отец, вместе с его дядей Авраамом...

     Всё это, несомненно, повлияло на взгляды жены и дочерей Лота. Они, в самом деле, могли сделать для себя, свои собственные выводы из всего происшедшего в их жизни и в жизни их близких. Они поняли - в этом мире где они живут, чтобы выжить, нельзя делать добро, нельзя оказывать милосердие ближнему, иначе можно поплатиться за это своей жизнью. А надо жить как все содомляне, жить проще и уподобиться другим жителям Сдома. Это они и собирались сделать, выйдя замуж (как они сказали позже, но уже в другой ситуации: «по обычаю всей земли» ) за местных жителей (хотя именно этого стоило им опасаться). Поскольку они уже понимали, что их отец не сможет их защитить они сами старались найти себе защиту в лице женихов из числа местных весёлых молодых людей.

       А жена Лота, возможно после гибели дочери, стала достаточно равнодушной к нуждам, просьбам и поступкам своего мужа. Это видно из того, что когда Ангелы пришли под его кров, он сам сделал необходимое угощение гостям и испёк им пресные хлебы для угощения…

     Не исключено, что между собой женщины дома Лотова постоянно обсуждали происшедшее с их сестрой и в связи с этим обсуждали и действия их отца и господина, а также и возможные перспективы их дальнейшей жизни.  У жены Лота оставались ещё две дочери, которые были ей не безразличны и судьба их не оставляла её равнодушной. Как и все матери, она старалась узнать, чем они живут и к чему стремятся. Дочери же её будучи воспитаны в Сдоме обладали достаточно широкими взглядами и не исключено, что разговаривая между собою они высказывались критически о своём отце и о своей погибшей сестре. В том смысле, что если бы они оба не лезли в чужие дела, чтобы накормить бедных или приютить странников, а уважали бы законы Сдома то возможно сестра Плотит была бы жива. А в то же время их отец, будучи племянником всеми уважаемого человека, сделавшего так много для Сдома, а если вдуматься, то для всего Пентакля долины Сиддим, разбив войско четырёх царей востока. Царей приходивших со своими армиями, чтобы наказать царей и жителей Пятиградия за их отпадение от Кедорлаомера царя Еламского. Так вот, их отец мог бы давно уже занять некое, подобающее ему место в городской общине. Вместо того, чтобы подвергаться постоянной критике со стороны всех жителей Сдома пытаясь изменить их традиции и законы.


                Магистр Теологии А.В. Карнаухов