Грешники 1

                Богомолы-грешники

                "Что вы знаете о богомолах? Они удивительные." Стефан Цвейг
               

     Согрешили богомолы в групповом составе – съели кусок дуриана до заутрени.
Настучал на них Главному канонику Дятел-Красноголовик и улетел подальше от греха.
      А Главный, суровый такой монастырский каноник Лубоед Клеверный, призвал этих самых богомолов и говорит: «Вы чё творите, мало вам епитимьи наложенной? Вот за это ваше недержание отправляйтесь-ка в края дальние, Незнакомые, как паломники!».
     Заскучали богомолы-грешники, стали собираться в дорогу, котомки с харчами комплектовать, бельё исподнее – ничего не поделаешь, настигла кара Вышняя.
 А ранним утром тронулись в путь на поиски краёв дальних, да земель Незнакомых.
     Идут себе чередой по тропинке, впереди самые старшие, а позади младшОй Богомолик, на жалейке наигрывает – всего пять душ с котомками.
Вокруг, конечно, прелести: мухи Це-Це жужжат, сумчатые шмыгают туда-сюда, Жужелицы всякие да Долгоносики, а тронуть никого нельзя – епитимия.
     Вот прошли они чащу лесную, поляну земляничную, горку с кактусами одолели, через речку Бездонку перебрались – нигде не видят мест незнакомых, не чувствуют.
Всё вокруг с детства Знакомое, родное, а куда идти для отыскания Незнакомого – не знают.
Тут мимо Жук Скрипун по делам своим скрипучим бежит, они его и спрашивают: «Эй, товарищ, погодь минутку».
 А Жук сжался весь, ощетинился: «Вы, господа богомолы, это – лапы-то свои спрячьте поначалу, чтоб народ не пугать, а потом и спрашивайте».
     И то верно! Спрятали богомолы свои лапы опасные в карманы да в запазуху и показывают всем видом своим что вполне благопристойные.
 «Ну, теперь спрашивайте, господа богомолы», – говорит Скрипун.
 «Вот, значит, ищем мы Места Незнакомые, а никак отыскать и не получается – может, ты, дорогой товарищ, дашь нам подробное объяснение», – просят богомолы.
 «Да-да, конечно, господа богомольцы, знаю я одну тропинку тайную – как раз и выведет на Пустоши Болотные, а оттуда рукой подать в Места Незнакомые», – отвечает Жук Скрипун.
 И показал им эту тропку тайную в чаще лесной затерянную.
      Долго шли богомолы тропинкой тайною – темно было и страшненько, но вышли, всё-таки, на Пустоши Болотные без потерь в живой силе и технике.
 На болоте трясина – дело самое опасное, богомолы палочками тыкают во все стороны, проверяют путь надёжный, долго так тыкали, измучились вовсе, в болотной тине перепачкались и вышли, наконец, на берег земли Неизвестной.
     Впереди, как только глаз видит – тротуары расстилаются, вокруг постройки невиданные, механизмы сами бегут железные, вонючие и народ ходит весь насупленный.
Хоть и страшно поначалу было паломникам, но не отступили богомолы от наказа каноника Лубоеда Клеверного, идут вперёд, псалмы проговаривают.
А задание у них ответственное – превратить это Место Незнакомое грешное в кущи райские для истинно верующих, чтобы укоренилась и здесь вера благодатная.
     Поначалу надо было место для ночлега отыскать и пошли богомолы на звуки музыки весёлой – авось там найдутся люди добрые.
Зашли в помещение, а там празднуют свадьбу Мольки с Губидушеком – тараканчиком местным, музыку гавайские сверчки тренькают, а все остальные гости пляшут и веселятся.
Встали они у стеночки молча, губы поджимают и думают: «Надо бы благословить этот союз двух сердец добрым знамением», – и сделали движение лапками.
А Богомолик младший на жалейке немножко сыграл свадебный мендельсонов отрывочек.
Взяли со стола каждый по кусочку ватрушки засохшей и пошли дальше в темноту неизвестности.
     Дошли до каких-то сараев заброшенных и, вдруг неизвестный гражданин в фуражке форменной закричал на них: «Всем стоять! Ёшкин кот!» – припустили тут бежать богомолы, что было мочи, и спрятались в каком-то сыром погребе.
А погреб тот был с тоннелькою для тайного прохода бандитского и вёл до самой Базы Овощной, где гнездились бандиты эти самые.
     Вышли, значит, беглецы в цех сортировочный на самую, что ни есть, сходку бандитскую.
 Бандиты богомолов не трогают – опасаются отпор получить от них, лишь шипят и хвостами щёлкают, а на столе у них малый лягушоночек привязанный лежит и помощи просит – хотел было Богомолик помощь ему оказать, да старшие одёрнули – мол, не встревай, не наше это дело.
     Добрались в сумерках до городской церковки с оградой чугунной, постучали в дверь, а оттуда голос неприветливый спрашивает: «Чего надо вам? Приходите утром».
 Замялись немного богомолы, а потом отвечают: «Богомолы мы, хотим сделать Места Незнакомые Кущами Райскими…».
 Задумались за дверью, шепчутся, а потом говорят: «Проходите, не нужны нам ваши кущи всякие райские. Шлындают тут, невесть что спрашивают…».
     Побрели богомолы дальше по улице, а уже ночь совсем непроглядная вокруг, страшно им, собаки разные бегают, но увидели слабый свет впереди в избушке и решили там постучаться – авось, откроют на ночлег.
А в той избушке проживала одинокая ветхая бабушка, а у неё  зрение совсем нехорошее – не видит ничего, даже с очками.
Открыла им дверь и спрашивает: «Чего надо вам, милые?».
«Богомолы мы, бабушка, пусти ночь переночевать, пожалуйста, – говорят странники.
«Ну, заходите, коли так, располагайтесь тут, – старушка говорит.
«А чего у тебя, уважаемая старушка, свет горит так поздно? – спрашивает старшой.
«Ой, родимый, я же не вижу совсем, а то бы давно выключила, – затрепетала бабушка, – это ж надо подумать, сколько лишнего электричества на счётчик накрутилося».
     И совсем расстроилась от этого бедная бабушка.
Вот устроились богомолы в избе – кто где лёг поспать, а утром бабушка громыхает, звенит и чертыхается – на углы натыкается, ложки роняет сослепу.
     Протёрли глаза богомолы, попили чайку бабкиного и собрались иди дальше по улице.
А малый Богомолик говорит вдруг: «Не бойся, бабушка, я тебе сейчас руку положу на голову и сыграю музыку, а ты постой спокойно».
Положил ей на голову среднюю лапку и заиграл красиво «Адажио Альбинони» на жалейке своей, а старушка замерла, а потом вся как-то встрепенулась и вдруг вскрикнула: «Ах, батюшки, всё вижу в мельчайших подробностях! Это ведь чудо случилось форменное!».
И упросила старушка богомоликов остаться у неё и жить сколько надобно, а она будет их кормить и обстирывать в благодарность за содеянное.
     Скоро все в округе узнали про такое чудо изумительное – очередь образовалась огромная к дому бабушки прозревшей, и все хотят исцеления.
И теперь Богомолик играет без устали с утра до вечера позднего – кому «Увертюру» играет, кому «Скерцо» зафугает, а кому-то даже «Рондо а-moll» в вариации тов. Л. Бетховена и всем его музыка, в основном классика, идёт на исцеление!
Кому надо – нога появляется или глаз, давно выбитый, а одной гражданке сделал прирост руки к телу без всяких швов видимых!
И каждый оздоровившийся что-нибудь принесёт в знак благодарности и на эти пожертвования щедрые Богомолы монастырь построили для всех страдальцев, кто в заботе и лечении нуждается и ещё много денег передали на дальнейшее благоустройство города.
     Не понравилась такая конкуренция, людям, которые в церковке городской жили и написали они кляузу в исполнительные инстанции – мол, расплодилась тут секта непонятная, мутят людей, молодёжь, опять-таки, совращают и честных священников заработков законных лишают.
     Приехали сотрудники санстанции для проверки нечистот и безобразия – ничего не нашли, расстроились и обратно к себе уехали.
     А потом одна за другой комиссии – из общества «Знание и религия», из клуба «Друг пограничника», из ОСВОДа, ДОСААФа, из пожарной части и электриков…
 И все ищут, ищут – к чему-бы придраться и штраф выписать, а ещё лучше – закрыть совсем. Долго терпели богомолы такой беспредел и всё-таки не выдержали, решили вернуться домой в Места Знакомые на постоянное местожительство.
     Собрали вещи свои нехитрые, закинули котомки за спину и присели ненадолго перед дорогой на лавочку, помолчали – подумали, что не удалось им сделать хорошее, как ни старались…
А Богомолик говорит вдруг: «Вы, братцы, идите уж без меня – я тут останусь, очень я местному народу полезный оказался, передайте нашему Канонику, что я долг Божеский тут свой исполняю». Обнялись богомолы перед расставанием и ушли в свои Места Знакомые.
     Долго ещё потом Богомолик народу помогал, многих выправил, поставил на ноги, сам стал стареньким уже, а всё старается, на доброе дело себя расходует.
 И с личной жизнью у него всё в порядке – женился по любви на практикантке модельной внешности из медтехникума, и сынок у них впоследствии родился – он потом ещё режиссёром в театре стал, делал всякие спектакли про проблемы общества и фамилию сменил на Богомолова.
А каноник Лубоед Клеверный снял со всех богомолов епитимию и записал их дела в книгу Почёта монастырскую.