Фамилия

-- Какая фамилия у тебя прикольная, -- смеялись соседки по общежитию. – Легко учиться будет. Ну кто из преподавателей поставит трояк студентке с фамилией Пятёрка? Вот повезло...
— Это как сказать, – грустно улыбалась в ответ Майка. --- Если б вы знали, девочки, как она меня достала. Просто рок какой-то. Представляете, моя мама, в девичестве Пятёрка, вышла замуж за папу Пятёрку. Да что родители -- у деда с бабушкой та же история! У нас почти вся деревня с такой фамилией. Справа Пятёрки, слева Пятёрки, вокруг одни Пятёрки. Никакого разнообразия. Знаете, какая у меня самая большая мечта? Парня встретить с любой другой фамилией и замуж за него выйти, паспорт поменять наконец-то.

-- Ну и дура, -- не унимались соседки. – Счастья своего не понимаешь. Ивановых, Васильевых, Сидоровых – пруд пруди. А ты одна такая, уникальная. По крайней мере на факультете. И красный диплом получишь, тут к бабке не ходи. Везучая…

Майя вздыхала. Везение, по её мнению, весьма сомнительное. Как же хотелось ей быть просто Петровой, к примеру. Пусть их много, но не на каждом же шагу.

Она прекрасно помнила рассказы родителей, как с молодой училкой в их сельской школе случился нервный срыв, когда та впервые стала разносить оценки по ознакомительному диктанту из тетрадок в журнал. С девчонками проще – у них хоть имена были разными. А вот с пацанами, особенно шестьдесят первого года рождения, вообще беда. Тогда Гагарин в космос полетел, и возликовавшие женщины сплошь и рядом называли новорожденных отпрысков Юрами.

И вот в классе, где отец Майки учился, из двенадцати человек одновременно семь Юриев Пятёрок оказалось. Местные учителя-старожилы, ко всему привычные и зачастую носившие такую же фамилию, справлялись с проблемой легко.
Просто напротив каждого полного тёзки в журнале карандашом делали небольшие пометки. «Рыженький», например, или «Сын председателя», или «Непоседа». Бывали и странные, понятные только местным педагогам знаки – «Злая собака», «Зелёная крыша», «Многодетные» …

Новая же училка, недавняя студентка, в тонкости эти посвящена ещё не была, вот и заистерила. Даже скорую вызывали из райцентра. В деревню она больше не вернулась. Хоть молодым специалистам сложно было получить открепление, но причину её увольнения посчитали уважительной. Вошли в ситуацию, о которой все в районе прекрасно знали. Не первый случай.

Помнила Майка и собрания на полевом стане в конце дня, когда она прибегала отца встречать. Помнила, как председатель -- товарищ Пятёрка -- распекал хлеборобов. Это происходило примерно таким образом.

-- Пятёрка, что ты себе думаешь? Снова застой, снова в отстающих. Давайте просыпайтесь, ребята, вот-вот дожди пойдут. Лето не бесконечно. Теперь ты, Пятёрка. Что там у тебя за очереди в МТС? Не можешь работу наладить как следует? А премиальные получать сможешь? Смотри, в конце сезона не жалуйся, и чтобы завтра же… А вот бригада Пятёрки сегодня молодцом, две нормы дала.

И так далее в том же духе. А механизаторы и не реагировали особо, и вопросов не задавали – сидели, покуривали, переговаривались иногда. Но точно знали, что к кому относится, хотя и не смотрели, в какого именно Пятёрку председатель пальцем тыкал. И выводы, естественно, делали правильные.

Честно говоря, Майка не только из-за отца на полевой стан прибегала. Очень уж нравился ей один из Пятёрок – помощник комбайнёра Петька. Он на неё в то время даже и не смотрел, потому как был старше и уже готовился к осеннему призыву. А тут школьница-недомерок, вчерашняя пионерка. Несерьёзно…

Подружки-однокурсницы ошибались. Преподаватели отличные отметки за фамилию Майке никогда на ставили, а, наоборот, чаще придирались. «Что ж вы, девушка, фамилии своей не соответствуете? Слабенько, слабенько… Только на троечку, и то с натяжкой. Больше заниматься нужно».

Года через два как-то ехала Майка домой на очередные каникулы. И в автобусе неожиданно Петьку встретила, который со службы возвращался. Лицо загорелое, обветренное, плечи – руками не обхватить, и форма морская ему так к лицу. Короче, красив, как Бог.

Всю дорогу проболтали, а в деревне уже и не расставались. Всюду и всегда вместе. Такая вдруг взаимная любовь вспыхнула, такие страсти-мордасти пошли, словами не рассказать. В конце лета в город поехали вместе. Она – в институт, а он в техникум. Но первым делом пошли в загс заявление подавать.

Регистраторша – то ли затюканная работой, то ли просто тупая – долго так их анкеты рассматривала, взгляд переводила с одной на другую, а потом спрашивает:
-- Майя Юрьевна, а вы на фамилию мужа переходите или на своей остаётесь?
-- Конечно, на фамилию мужа, -- отвечает Майка с улыбкой.
-- А я на фамилию жены, -- говорит Петька.
-- Вы бы договорились сначала, шутники, -- нахмурилась регистраторша, -- а то только время занимаете и всех путаете.

И штамп на каждом паспорте поставила «Подлежит обмену в связи со сменой фамилии».
Похоже, всё-таки тупая была…