О происхождении рода Каширских из Горетово

Уже в зрелом возрасте, когда начал интересоваться историей своих предков, узнал, что девичья фамилия моей бабушки по отцовской линии – Каширская. Поэтому наш род Каширских стал предметом моих генеалогических изысканий. Результаты первых своих исследований на эту тему были опубликованы в 2016 и 2017 годах [1; 2]. С тех пор прошло немало лет. Какие-то положения утратили свою актуальность, а какие-то получили своё развитие. Поэтому настало время обобщить, систематизировать и представить заинтересованной публике версию о происхождении фамилии и нашего рода Каширских.

Глава 1. Артемий Кондратьев сын - Рода начальник

Первым и общим предком нашего рода Каширских явился владельческий крестьянин боярина и князя Дмитрия Михайловича Пожарского Артемий (Ортюшка) Кондратьев сын по прозвищу Сидяка, проживавший вместе со своей семьёй до 1647 года в сельце Горетово Пехлецкого стана Ряжского уезда (ныне село Гаритово в Мичуринском районе Тамбовской области). Наряду с сёлами Казинка, Ярок и деревней Тарбеево оно располагалось на левом берегу реки Воронеж и входило в состав поместья князя Д.М. Пожарского [3].

Указанные населённые пункты, находившись от вновь построенного города Козлова всего в 20 км, фактически прятались в лесах, будучи отделёнными от уездного города Ряжска на 90 км степным промежутком и татарскими сакмами. Вторжения татар не позволяли заниматься здесь хлебопашеством, но они не могли воспрепятствовать освоению природных богатств. В лесах верховий реки Воронежа и её притоков с давних пор находились многочисленные ухожьи. Доход с них (натуральный и денежный) шёл в Приказ Большого дворца: ухожья считались «государевыми вотчинами». В начале 1630-х годов все они перешли в руки богатых крестьян села Горетово. Например, владеть ухожьем «Хобот-Хоботец-Хвалинское раменье», который включал в себя леса по обе стороны реки Иловая до верховьев речки Вишнёвой, с 1631 года стал крестьянин из деревни Горетово Филипп Пшеничный. Он стал платить в год 17 пудов 21 гривенку (около 283 кг) мёда [4]. Думается, что Артемий Кондратьев сын тоже промышлял бортничеством и/или рыбной ловлей. 

В ходе устройства нового Козловского уезда прежние бортные ухожья прекратили своё существование: леса отводились для общего пользования служилым людям ближайших новых поселений. Но рыбные ловли и бобровые гоны на некоторых реках продолжали оставаться «в откупе» у горетовских крестьян. Например, в 1641 году откупной ухожей Афанасия Иванова сына на реке Воронеже был ограничен с запада устьем реки Иловая, а с востока – устьем реки Сестрёнки [4]. 

Поместье князя Д.М. Пожарского по состоянию на 1636 г. не было включено в Козловский уезд. Село Горетово, деревни Тарбеева, Ярок и Казинка продолжали числиться в Ряжском уезде, хотя и были теперь отделены от Ряжска землями нового уезда. После смерти князя Д.М. Пожарского в 1642 году его поместье было дано «на прожиток» его вдове – княгине Федоре Андреевне (урождённой Голицыной) [4]. Во время татарских набегов 1643-1645 годов её поместье подверглось страшному разорению: сотни людей были угнаны татарами в плен, сотни ушли сами из разорённых селений [5]. Судя по всему, Артемию Кондратьеву сыну и его семье удалось избежать такой печальной участи.

До 1647 года поместье княгини Ф.А. Пожарской относилось к Ряжскому уезду, несмотря на расширение соседнего - Козловского [4]. В 1647 году крестьяне села Горетово и деревень Тарбеева, Ярок и Казинка были «отписаны на государя» и переведены в драгуны [4].

«Драгунские» селения попали в ведение козловского воеводы и были отнесены к Козловскому уезду, который таким образом вышел на левый берег реки Воронеж [4]. Однако, при переводе крестьян в драгунскую службу выяснилось, что больше половины дворов пусты [5]. Кроме того, Белгородская засечная черта прошла здесь по реке Воронеж, и вышеуказанные селения оказались «за чертой» [4]. Поэтому их жителей (новоявленных драгунов и их семьи) весной 1648 года переселили за Белгородскую черту, под защиту её укреплений, а их прежние поселения на левом берегу реки Воронеж прекратили своё существование [4; 5].

Драгуны, переселённые из села Горетово, основали в Иловайском стане Козловского уезда на речке Хоботенке село Малый Хоботец [6]. Но вскоре оно стало называться «Хоботец Козмодемянского прихода», сохранив это название до начала XVIII века [7-14]. Сегодня - это село Старое Козьмодемьяновское в Первомайском муниципальном округе Тамбовской области.

Итак, что же собою представляли основатели и первопоселенцы села Малый Хоботец? По своему социально-служебному статусу это были «дети боярские» «по прибору» «городовой службы» «драгунского строя».

Термин «дети боярские» возник во времена удельных княжеств, когда возникло множество боярских фамилий, т.е. служилых родов, члены которых бывали в звании бояр. Остальные представители рода стали называться детьми боярскими, неся княжескую службу. С образованием централизованного Московского государства только знатнейшие удельные бояре были переведены в Москву, сохранив свой боярский статус. А большая часть старых боярских фамилий, оставшаяся на местах (в уездах), перестала принадлежать к действительному боярству. Представители таких фамилий остались пожизненно в чине детей боярских. Увеличение их числа с течением времени привело к образованию одноименного класса служилых людей [47], которые несли «государеву» службу – военную или гражданскую.

В зависимости от происхождения «дети боярские» делились на две условные группы: «по отечеству» и «по прибору» (т.е. по призыву, выражаясь современным языком). К первой относились те, кто происходил из семей «детей боярских» и «наследовал» службу, т.е. «верстался» на службу с учётом служебного стажа и заслуг своих ближайших родственников – отца, дядьёв, родных братьев. Ко второй относились те, кто происходил из более низких социальных слоёв – казаков, гулящих людей, крестьян (как в нашем случае). Особенно много «детей боярских по прибору» стало верстаться в связи со строительством засечных черт Московского царства и, как следствие, резко возросшей потребностью в большом количестве служилых людей для вновь строившихся острогов и городов. Различия между двумя этими группами заключалось как в назначавшихся окладах (поместных и денежных), так и социальных правах и обязанностях.

«Городовые дети боярские» представляли собой низший разряд городовых служилых людей: после «выборных дворян» и «дворовых детей боярских» [19]. В середине XVII века их служба проходила, в основном, в составе гарнизонов острогов и городов. Участие в далёких походах и длительная служба вне дома не предусматривалась [20].

Бывшие крестьяне села Горетово были повёрстаны в «дети боярские драгунского строя». С одной стороны, это были драгуны - ратные люди, состоявшие на государевой службе. Их современной аналогией являются военнослужащие, составляющие отдельную категорию государственных служащих. Военной особенностью драгунов, как вида войск, являлась их способность вести боевые действия как в пешем, так и в конном строю [15]. С другой стороны, в отличии от «кормовых» это были «поселённые» драгуны, т.е. из местных жителей (живших на своей земле по месту службы).

Для них ещё в конце 1645 – начале 1646 г. царём Алексеем Михайловичем были определены основные принципы материально-продовольственного обеспечения и несения службы:
• «а которые из них скудны и лошадей у них нет и ружья нет, и тем дать государево ружье и шпаги и научить их драгунскому строю для тово, что те люди будут прибыльны, лошади у них, кто в службе будут, свои, и конские кормы и у них на лошади и их запасы есть, живут в деревнях, хлеб пашут и сено косят» [16];
• «как время тихо, и те люди и со своими учители будут в домех своих жить и домы строить, и по времени и учатся, чтобы ученья не забыть, а в приход войских людей всегда будут готовы и их крепостям блиски, и поспешить мочно» [16].

Отряд таких драгун в Козловском уезде (в т.ч. из Хоботца) весной 1647 года насчитывал 155 ратников. Все они получили звание «детей боярских драгунского строя». В силу своего «поселённого» характера козловские драгуны «были целиком задействованы в сторожевой службе по укреплениям Белгородской черты, а также в гарнизонах и на караулах». При этом проводилось их регулярное обучение строю и залповой стрельбе под началом русских «учителей» - ветеранов Смоленской войны [16]. Вооружение «поселённого» драгуна включало: карабин с кремниевым замком, который носился не на спине через плечо, а на кожаной перевязи с крюком; шпага и лядунки (патронные сумки, в которых хранились заряды для стрельбы). В походе могли использоваться рогатина и топорик [17].

В качестве платы за службу драгуны «верстались» поместным окладом и соответственно поместьем. Первый представлял собой право на выделение поместья, а вторым назывался участок казённой земли, данный государем в личное владение служилому человеку как вознаграждение за службу и одновременно как средство для службы. Подобно самой службе, это владение было временным, обыкновенно пожизненным [18].

Все эти общие положения применимы, на наш взгляд, к Артемию (Ортюшке) Кондратьеву сыну. Очевидно, что до 1647 года он являлся крепостным крестьянином князя Дмитрия Пожарского и по своему социальному статусу считался холопом [19]. Вполне вероятно, что он занимался какими-либо промыслами.

О семье Ортюшки, проживавшей в сельце Горетово, нам ничего неизвестно, кроме того, что у него был сын Гришка, упомянутый в ряде архивных документов [3; 6; 8; 9]. В те времена души женского пола в переписных документах не отражались – только мужские. По всей видимости, у Артемия были и дочери. Об одном из зятьёв, ставшем солдатом и погибшем в 1660 году в битве под Чудновом, говорится в архивных документах Козловского уезда [6; 8].

Артемию, очевидно, повезло в жизни дважды. В первый раз – когда он не попал в татарский полон, второй раз – когда он из низшего социального класса холопов «перескочил» в высший класс служилых людей, правда, в низший его разряд. В этой связи большой интерес представлял его жизненный путь. Поэтому историческому облику нашего предка попробовали придать конкретные черты, ответив на ряд вопросов: когда он родился и жил? В каком возрасте верстался в драгуны? Каково было его драгунское оснащение, вооружение? Как долго продолжалась его служба? Каково было его имущественное положение? В поисках ответов на эти вопросы нам помогла статья о «поселённых» сокольских драгунах, которыми стали бывшие крестьяне другого князя - А.Н. Трубецкого [20].

«Имать в службу» требовалось «мужиков добрых», которые «лет в по третьятцать и выши до сорока пяти». Брать «за пятьдесят лет старых мужиков в драгунскую службу» категорически запрещалось [20]. Следовательно, Артемию в 1647 году могло быть от 30 до 45 лет при наличии 9 летнего сына Гришки. Значит, он мог родиться в период с 1602 по 1617 годы. Что касается окончания его жизни, то временными рамками здесь являются, с одной стороны, «Сметный список г. Козлова 1664 г.» [9], в котором «Артюшка Кондратьев сын» упоминается в последний раз, а с другой, «Межевые книги Хоботца Козмодемянского 1671-1672 гг.» [10], в которых он уже не упоминался. Если соотнести крайние даты рождения и кончины (1665-1602=63 и 1672-1617=65), то получится усреднённая расчётная продолжительность жизни Артемия в 64 года!

Свою государеву драгунскую службу Артюшко Кондратьев сын Коширской начал в 1647 году при воеводе Романе Фёдоровиче Боборыкине. В том же году он получил казённую пищаль. А через три года, в 1650 году, когда Козловским воеводой был уже стольник Никита Воинов сын Пушкин, а стрелецким головой по-прежнему Максим Останин, он получил казённую шпагу. С самого начала Артемий служил на своём мерине [21; 22].

В селе Хоботец Космодемьянского прихода было обустроено 42 драгунских двора, в которых поселилось 119 человек, переведённых из Горетово. Для них было отмежёвано 168 четвертей доброй, пахотной, земли, а также 252 четверти дикого поля под пашню, а всего 420 четвертей «в поле а в дву потому ж по десяти четвертей человеку» [6]. В данном контексте под «человеком» подразумевался глава семейства (как совокупности семей и отдельных родственников), проживавшего в одном дворе. Поэтому следует понимать, что указанные 420 четвертей предназначались для 42 дворов, т.е. семейств. Получалось по 10 четвертей на семейство. Сколько это в современных единицах площади? 2 четверти равнялись 1-й десятине, которая составляла 10925,4 м;, т.е. примерно один гектар. Значит, на один двор выделялось 5 гектаров под пашню. Кроме того, следует иметь в виду, что тогда, в середине XVII века, существовала трёхпольная система земледелия (яровые – озимые – пар). Для её обозначения в документах указывался размер одного поля, а два других описывались стандартной формулировкой «а в дву потому ж». Поэтому следует понимать, что на каждое семейство отмежёвывалось по 5 га на яровые, озимые и пар. Всего 15 гектаров. Кроме пахотной земли на драгунские дворы выделялось «сена восемь сот восемьдесят (880) копен» [6]. Т.е. на каждый двор приходилось примерно 21 копна. Тогда считалось, что одна десятина луга давала примерно десять копен сена, значит, каждому двору прибавлялось ещё около 2 гектаров луговины. Следовательно, семейство Артемия Кондратьева сына Коширского получила 15 гектаров для пашни и 2 гектара для луговых покосов. Но казённых денег Артемий не получал, даже на обустройство своего двора [21]. 

Глава 2. От прозвища «Сидяка» к фамилии «Коширской»

У крестьян сельца Горетово в середине XVII века не было фамилий, у них были прозвища. Прозвище при повторявшихся именах и отчествах выступало средством индивидуальной идентификации. Правда, не всегда. Так, в «Переписной книге г. Ряжска и Пехлецкого стана Ряжского уезда» встречаются одинаковые прозвища у разных людей (судя по отчествам – не близких родственников): например:
1) Ивашко Герасимов сын прозвище Мещеряк; Ивашко Киприянов сын прозвище Мещеряк и Ивашко Харитонов сын прозвище Мещеряк;
2) Сысойко Иванов сын прозвище Мальцов и Федька Восильив сын прозвище Мальцов [3].
Однако объяснение данного аспекта выходит за рамки нашего исследования.

Прозвище обычно давалось крестьянину окружавшими людьми в соответствии с чертой его характера или внешности, привычкой, родом занятий или по какой-либо аналогии. Для этого, как правило, использовались:
1. существительные:
a. одушевлённые, отвечавшие на вопрос «кто?»: Пастух, Ворона, Бочар, Коновал [3];
b. неодушевлённые, отвечавшие на вопрос «что?»: Ухо, Зубок, Чулок, Колпак [3];
2. прилагательные:
a. качественные, отвечавшие на вопрос «какой?» и имевшие окончание «-ой»: Слепой, Рябой, Кортавой, Спесивой [3];
b. притяжательные, отвечавшие на вопрос «чей?» и имевшие окончания «-ин» и «-ов»: Шлыков, Остроухов, Воронин, Лисин [3].

Здесь следует подчеркнуть, что именно притяжательные прилагательные, отвечавшие на вопрос «чей?» и имевшие окончания «-ин» и «-ов/-ев», стали позднее основой русскоязычных фамилий. Но и другие, вышеуказанные варианты преобразовались из прозвищ в фамилии.

До обращения в драгуны Артём Кондратьев сын носил прозвище «Сидяка». В «Толковом словаре …» В. Даля приводится несколько значений этого слова: 1) кто много сидит, ведёт сидячую жизнь; 2) дитя, которое долго не становится на ноги, не ходит; 3) человек без ног, параличный, немогущий ходить [23]. Вряд ли, будущий драгун несправен был здоровьем. Поэтому применительно к Артемию у меня родилась версия, объясняющая данное прозвище и коррелирующая с первым значением. Но не в прямом, а в переносном смысле!

В начале 1990-х годов при переходе к капитализму многие бывшие советские предприятия и учреждения закрывались. Но происходило это постепенно: сначала зарплата работников сокращалась, затем задерживалась, а потом и вовсе прекращалась. В этих условиях одни работники начинали сами увольняться в поисках лучшей доли, а другие продолжали «сидеть» на своих рабочих местах. Таких называли «сидельцами». Аналогичной можно считать и ситуацию, часто возникавшую в XVI-XVII веках в деревнях, когда одни крестьяне «сходили» (т.е. убегали), а другие оставались «сидеть» в своих домах. Вот таких, видимо, и называли тогда «сидяками». 

Интересно отметить, что такое прозвище давно бытовало на Руси. Пример тому приведён в «Ономастиконе» С.Б. Веселовского: «Сидяка Семен, посадский человек, 1585 г., Псков» [24]. Удивительно то, что существительное «сидяка» равно как и производное от него притяжательное прилагательное «сидякин» дошли до наших дней в виде фамилий. Об этом свидетельствуют многочисленные записи на сайте «Память народа»: около двух десятков с фамилией «Сидяка» и несколько десятков с фамилией «Сидякин». Получается, что наш Род носил бы другую фамилию (вполне подходящую по современным меркам), не поменяй Артемий своё прозвище!

Как же образовывались фамилии бывших горетовских крестьян? Прежде всего, следует заметить, что термин «фамилия» в современном его понимании тогда, в Московском царстве, не был принят. А в его значении использовалось слово «прозвание», которое прослеживается до ревизских сказок XIX века. Однако для удобства восприятия мы в этом контексте будем использовать термин «фамилия». Что касается бывших горетовских крестьян, то судя по совпадениям имён, отчеств, прозвищ и фамилий, в 1652 году они проживали в двух близлежащих селениях, расположенных на речке Хоботенке: в селе Малой Хоботец и слободе Козинке [3; 6; 7]. Однако мы в данном случае ограничимся лишь совпадениями, обнаруженными среди драгунских фамилий Малого Хоботца.

Эти фамилии, как показал анализ архивных документов, образовывались тремя способами:
• во-первых, полным заимствованием прежнего прозвища, например: в Горетово были записаны крестьяне «Ивашко Титов сын прозвище Болаш», «Потапко Тимофеив сын прозвище Козулин», «Карпунька Фомин сын прозвище Рягузов». В Малом Хоботце они фигурировали с теми же прозвищами в качестве фамилий: «Ивашко Титов сын Болаш», «Потапко Тимофеев сын Козулин» и «Карпунка Фомин сын Рягузов». Фактически из их именований было убрано слово «прозвище» [3; 6];
• во-вторых, образованием от существительного притяжательного прилагательного, например, в Горетово были записаны крестьяне «Оска Володимеров сын прозвище Бочар», «Филька Савельив сын прозвище Лоскарь» [Лошкарь], «Левка Самуйлов сын Плотник». Их сыновья, ставшие драгунами, получили похожие фамилии «Савка Осипов сын Бочаров», «Аниско Филипов сын Лошкарев», «Зиновко Левотьев сын Плотников» [3; 6];
• в-третьих, придумыванием фамилии, совершенно несхожей с прежним прозвищем, например, у горетовских крестьян «Титко Семенов сын прозвище Рябой» и «Гришка Иванов сын прозвище Пастух» сыновья получили совершенно иные фамилии: «Сидорка Титов сын Скороходов» и «Олферко Григорьев сын Ранчин». Наш предок «Ортюшка Кондратьив сын прозвище Сидяка» оказался уникальным человеком в этом списке: фамилию «Коширской» приобрёл он сам, а не его сын [3; 6]!

В этой связи возникли два вопроса: 1) как был сделан выбор фамилии, и 2) почему была выбрана фамилия «Коширской»?

Судя по разнообразию способов, выбор фамилий для новоиспечённых драгун был совершенно свободным. Поэтому полагаем, что Артемий Кондратьев сын сделал такой выбор без навязывания чьего-либо мнения. Значит, он исходил при этом из собственных представлений, какую фамилию выбрать. А с учётом его зрелого возраста рискнём утверждать, что выбор этот он сделал вполне сознательно, обдуманно, и что именование «Коширской» было ему уже знакомо. Так мог зваться либо хорошо знакомый человек (сосед, друг и даже родственник, ранее «безвестно сшедший»), либо известное ему место (город, уезд).

Со второй половины XVI века, когда началось массовое верстание крестьян и «гулящих людей» [19] в служилые люди для несения службы на вновь возводимых засечных чертах, происходило не менее массовое присвоение последним фамилий вместо прозвищ. Довольно часто «гулящие» при верстании на государеву службу, желая скрыть своё прошлое, придумывали себе новые фамилии – относительные прилагательные, образованные от топонимов: Дон – Донской [25], Брянск – Брянской [25], Хопер – Хоперской [25], Смоленск – Смоленской [26], Курган – Курганской [26], Подольск - Подольской [27], Польша – Польской [28]. Причём, «топонимические» фамилии образовывались по одной схеме: корень слова + суффикс «ск» + окончание «ой» в именительном падеже. В эту схему хорошо «укладываются» топоним «Кошира» (название города) и образованное от него относительное прилагательное «Коширской» (название соответствующего уезда), также ставшее топонимом. Оба этих топонима в качестве фамилий дошли до наших дней. Чтобы в этом убедиться, достаточно зайти на сайт «Память народа».

Фамилия «Коширской» известна нам с середины XVI века из документов, посвящённых первой свадьбе Ивана IV в январе 1547 года: одним из его дьяков был Неклюд Коширской [29]. А крестьянское прозвище «Кошира» встретилось нам в «Переписной книге г. Ряжска и Пехлецкого стана Ряжского уезда за 1646 г.» [3].

Почему Артемий Кондратьев сын выбрал фамилию «Коширской»? Причём среди драгун Малого Хоботца он оказался практически один (не считая Вотановского с неясной этимологией), кто выбрал себе «топонимическую» фамилию. Во-первых, потому что хотел избавиться от неприятного для него (в нашей интерпретации) прозвища. Во-вторых, думается, его что-то связывало с этим топонимом или с этой фамилией. Но что?

В Каширском уезде не было земельных владений у князя Дмитрия Пожарского. Поэтому, вряд ли, Артемий Кондратьев сын, как владельческий крестьянин, мог бы в детстве или юности проживать в Кашире или Каширском уезде (находившихся от Горетово в 260 км по прямой), чтобы потом о них вспоминать. Поэтому маловероятно, что его выбор фамилии был связан с этими местами. Здесь, пожалуй, уместно упомянуть ещё о двух релевантных топонимах: деревне Каширской и селе Каширском.

Деревня Каширская в настоящее время не существует. Но за свою историю она не раз меняла своё название. В «Платёжных книгах Пехлецкого стана 1594–1597 годов» была записана как «деревня Коптевская, Каширская тож», находившаяся у реки Калузинки» [43], которая и сегодня является левым притоком реки Моши и протекает в Рязанской области. В «Переписной книге Пехлецкого стана Ряжского уезда за 1678 год» «в четвёртой статье вверх Моши из под Кумин» на листах 553об-557 была указана деревня Великая Лука, а следом за ней на листах 557-558 «деревня Каширская, Коптевская тож» [44]. Значит, в 1678 году деревня Каширская находилась рядом с деревней Великая Лука (не путать с городом Великие Луки Псковской области), которая существует и поныне в Кораблинском муниципальном округе Рязанской области! Следовательно, деревня Каширская находилась далековато от сельца Горетово (ныне село Гаритово): около 120 км по прямой. Да и называлась она в 1646 году «деревня Коптевая» [3]. Казалось бы, никак название той деревни не могло служить основой для фамилии «Коширской». Но есть одна зацепочка для противоположного мнения: в 1646 году и в сельце Горетово, и в деревне Коптевой (Коширской тож) проживали крестьяне с одинаковым прозвищем: Ульянка Иванова дочь Петрушкина жена Полстовалова и Ивашко Иванов сын Полстовалов [3].

Село Каширское Воронежской области существует и сегодня. По всей видимости, оно было образовано вскоре после Указа 1764 года Екатерины II о ликвидации церковного и монастырского землевладения. Бывшие монастырские крестьяне получали наименование «экономических крестьян», в силу того, что находились в ведении Коллегии Экономии. Согласно этому документу были отобраны земли и у Покровского женского монастыря, на которых и было основано село Каширское, получившее своё название от переселенцев из подмосковной Каширы [46]. Из этого следует, что название данного села никак не могло служить основой образования фамилии «Каширский» для Артемия Кондратьева сына в 1647 году.

Вместе с тем архивные документы свидетельствуют, что в 1647 году, когда он верстался в драгуны, относительно недалеко от села Горетово проживали служилые люди, уже носившие фамилию «Коширской»:
1. Никифор и Григорий Васильевы дети Коширские, которые служили поместными атаманами в слободе Хмелевая Поляна (ныне - село Старое Хмелевое в Мичуринском районе Тамбовской области) в 20 км восточнее села Горетово (тоже за Белгородской чертой) [30];
2. Пётр Дементьев сын Коширской сын боярский «драгунского строя» был испомещён в селе Глазок (ныне – также село Глазок в том же Мичуринском районе Тамбовской области) в 40 км северо-восточнее [31; 32];
3. Афонасей Гордеев сын Коширской, также сын боярский «драгунского строя», проживавший в селе Буховое (ныне – также село Буховое в Чаплыгинском районе Липецкой области) в 30 км на северо-запад от Горетово [33; 35]. И вот что удивительно: ещё в 1631 году право на сбор мёда в близ лежавших лесах получил у Приказа Большого дворца ранее упомянутый крестьянин Филипп Пшеничный из села Горетово [34]. Получается, что в 1647 году бывшие владельческие крестьяне – один в Горетово, другой в Буховом - при верстании в драгуны выбрали одну и ту же фамилию – Коширской!
4. Сергей и Нестор Коширские - полковые казаки, несшие службу при городе Воронеже, находившемся южнее Горетово почти на 150 км [36].

Представленные сведения позволяют предположить, что Артемий Кондратьев сын мог «позаимствовать» фамилию «Коширской» у родственника, обитавшего в другом населённом месте – родного брата (с тем же отчеством), родного дяди (родного брата отца с любым именем и отчеством) или двоюродного брата (также с любым именем и отчеством).

Что касается написания фамилии, то изучение архивных документов XVII – XIX веков свидетельствует о том, что данная фамилия писалась тогда с буквами «о»: «Коширской». Причём такое написание прослеживается вплоть до 1835 года. В архивных документах встречаются различные написания, зависящие, очевидно, от грамотности исполнителя, но окончание «-ской» остаётся неизменным. С течением времени в силу изменения традиций и норм устной и письменной речи фамилия постепенно приобрела современное написание «Каширский». Косвенным подтверждением данного тезиса может служить то, что на 23 июня 2017 года в БД «Мемориал» не было обнаружено ни одной записи для фамилии «Коширской» и лишь одна запись для фамилии «Каширской» [2].

Глава 3. Григорий Артемьев сын Коширской

Судя по обнаруженным архивным документам, Григорий был у Артемия единственным сыном. Его год рождения можно лишь примерно подсчитать: по двум источникам поучается 1638-й год [6; 9] и по одному – 1636-й год [8]. Вот этот диапазон рождения и будем использовать в целях дальнейшего нашего исследования. Что касается места рождения Григория, то, очевидно, он родился в сельце Горетово Пехлецкого стана Ряжского уезда. А затем в 1648-м вместе с отцом переселился в село Хоботец, где, видимо, и провёл всю свою жизнь. Относительно её окончания здесь лишь отметим, что последнее известное упоминание о нём содержится в «Сметной книге г. Козлова за 1700 г.» [37].

Про семью Григория Коширского с уверенностью можно сказать, что он был женат, и в браке у него родилось четверо сыновей: Карп, Иван, Фёдор и Антип. Видимо, были и дочери. Но о женщинах не нашлось никаких сведений, т.к. в то время они не подлежали фиксации ни в каких переписных актах. А сыновья хоть и указывались в различного рода документах, но их возраст записывался со слов отца. В то время ни метрических книг, ни паспортов не существовало. Как в семье, где родители, как правило, были неграмотны, вели счёт возрасту своих детей – осталось загадкой. И, видимо, по причине той же неграмотности в переписных документах «возрасты» одного и того же человека сильно «гуляли».

Трудно назвать точный год, когда Григорий начал свою службу, т.к. разброс по годам в документах чрезвычайно велик: в двух документах указан 1656 год  [12; 37]; в одном – 1671-й [41], в другом – 1677-й [40]. Если эти годы соотнести с годами рождения, то получатся следующие возрасты: 18-20 лет, 33-35 лет и 39-41 год. Учитывая, что совершеннолетие для юношей в то время наступало в 15 лет, то подходящим началом службы Григория представляется 1656-й год. Остальные варианты подразумевают, видимо, годы предыдущих уездных смотров. Когда он закончил службу, точных сведений на этот счёт нет. Как правило, такая служба была пожизненной. В случае с Григорием согласно самому позднему из имеющихся документов он ещё служил в 1700 году [14], т.е. имея возраст около 62 лет (1700-1638=62) и «выслугу» в 44 года (1700-1656=44).   

Согласно существовавшему во 2-й половине XVII века порядку Григорий, очевидно, «при верстании на службу был зачислен в первый из городовых чинов, а именно в чин детей боярских, служивших с городом» [19]. На это указывает его чин сына боярского, упомянутый в ряде документов [39; 40]. Он нёс городовую службу на мерине с завесной пищалью да с рогатиной [38; 40]. В то время завесной пищалью называлось дульнозарядное ружьё, висевшее на ремне за спиной ратника [42]. Судя по мерину и пищали, Григорий, как и его отец, исполнял драгунскую службу. По всей видимости, он верстался на службу как «сын боярский» «городовой службы» «драгунского строя» в более высокий чин - «по отечеству» (благодаря многолетней службе отца).

В этой связи интересно проследить размеры и динамику его вознаграждения за «государеву» службу. Оно имело три вида: поместный оклад, поместье (дачу) и денежный оклад.

В «Межевых книгах Хоботца Козмодемянского приходу» 1671-1672 гг. среди старых помещиков был указан Григорей Артемьев сын Коширской с дачей в 20 четвертей и сеном в 40 копен [10]. В данном случае «дача» является синонимом термина «поместье» и означает надел земли, выделенный в пользование для пашни. Вспомним, что 20 четвертей равнялось 10 десятинам, т.е. примерно 10 гектарам, а при трёхпольной системе данное значение умножалось на три. Значит, во владении Григория было 30 гектаров (или 60 четвертей) пахотной земли. Вспомним также, что одна десятина луга давала примерно десять копен сена, значит, для сбора 40 копен сена в хозяйстве Григория было ещё 4 гектара (или 8 четвертей) луговины. Примечательно здесь то, что по сравнению с поместьем его отца пахотные земли и луговина Григория увеличились в 2 раза. При этом никаких упоминаний о денежном окладе в данном документе не содержалось.

А уже через три года, в 1675 году, «Григорею Артемову сыну Коширскому» были назначены поместный оклад в 230 четвертей и денежный оклад в 14 рублей (без указания поместья). Такие оклады оказались самыми большими в селе Хоботец Козмодемьянского прихода (далее - село Хоботец), ими были пожалованы всего 15 односельчан из 57 детей боярских, состоявших «в городовой службе». Более того, Григорий был записан в этой статье на втором месте [38]. На наш взгляд, это может свидетельствовать о его особых заслугах. В «Сказке козловцев…» 1680 года к указанным окладам добавились записи о поместье в селе Хоботец в 20 четвертей и о том, что «крестьянских и бобыльских дворов, мельниц и рыбных ловель и иных никаких угодей» за Григорием не было [11].

В 1694 году «Григорей Артемов сын», правда, с фамилией «Каширинов», был записан среди односельчан уже на первом месте по-прежнему с наибольшими окладами: поместным (230 четвертей) и денежным (14 рублей). Но в том году такие оклады были назначены только троим [12]. Очевидно, это было результатом его заслуг. В том же году за Григорием, имевшим в Хоботце поместье в 20 четвертей, и его сыновьями, Карпом да Иваном, были записаны поместья по 20 четвертей «в Горетовских селищах» [45], видимо, на прежних полях близ селения Горетово, покинутого весной 1648 года. В 1694 году те места были уже безопасны для жизни  и ведения хозяйства.      

В 1700 году за Григорием числились поместья: в селе Хоботец – 20 четвертей, в прежнем селе Горетово – 60 четвертей (включая, очевидно, 40 четвертей Карпа и Ивана), да в селе Ендовище – 40 четвертей [37]. Всего 120 четвертей, в т.ч. именно за Григорием 80 четвертей или 40 гектаров в одном поле. При трёхпольной системе это составляло 120 гектаров пахотной земли. При этом с тех поместий городовую службу он служил без жалованья, без каких-либо ухожьев, промыслов и оброчных статей при отсутствии помощников в виде братьев, свойственников, захребетников [48].

Глава 4. Сыновья Григория – основатели селения Верхние Острожки

Как было сказано ранее, в семье Григория Коширского родилось четверо сыновей: Карп, Иван, Фёдор (или Федот) и Антип.

Старшего, первого, сына звали Карп Григорьев сын Коширской, а в детстве – Карпик, Карпушка. В ряде документов указан его возраст, значения которого сильно разнятся:
• в «Сметной книге г. Козлова стольника и воеводы Е.А. Пашкова» и «Сказках козловцев – детей боярских» за 1675 г. Карпушка упоминается в возрасте 10 лет [38; 39];
• в «Сказках козловцев - детей боярских о службе, поместьях…» за 1679г. говорится, что Карпику 16 лет [40];
• в «Разборной книге (служилых людей всяких чинов) по г. Козлову» за 1680 г. «Карпушке осмнатцать лет» [11].
Таким образом, год рождения Карпа оказался в диапазоне 1662 – 1665 годов. В качестве расчётного года рождения будем использовать 1663-й год.

Из детей Карпа известны нам только двое его старших сыновей:
• Степан, звавшийся в детстве «Силка», в двух документах 1697 года был указан в возрасте 14 лет [13; 48], значит, он родился в 1683-м году (1697-14=1683). Однако, во 2-й ревизии 1744 года он был записан в возрасте 66 лет [49], т.е. получается 1678-й год рождения (1744-66=1678);
• Антон, которого в детстве звали Антошкой, в тех же двух документах 1697 года был указан в возрасте 7 лет [13; 48], значит, он родился в 1690-м году (1697-7=1690).

Судя по документу 1694 года, Карп Григорьев сын Каширской продолжил уже потомственную «городовую службу» в Козловском уезде [45], видимо, в статусе «сына боярского». Ему был назначен небольшой поместный оклад в 150 четвертей, а «в Горетовских селищах» находилось его поместье «20 четей» [45], при трёхпольной системе равное 60 четвертям или 30 гектарам.

Второго сына звали Иван Григорьев сын Коширской, а в детстве – Ивашка. В двух документах был указан его возраст: 7 лет в 1679 году [40] и 8 лет в 1680 году [11]. Следовательно, можно смело считать, что Иван родился в 1672 году. Сведения о нём ещё более скупы. В 1694 году (будем полагать в возрасте 22 лет) он был ещё не «вёрстан», но у него «в Горетовских селищах» тоже было поместье в «20 четей» [45]. А в 1697 году у Ивана было двое сыновей: Пятрушка (Пётр) 7 лет (т.е. 1690 г.р.) и Фотюшка (Фотий) 5 лет (т.е. 1692 г.р.) [13].

Сведений о младших сыновьях Фёдоре и Антипе в нашем распоряжении не оказалось.

В 1690-е оды многие семейства мелкопоместных детей боярских в силу своего экономического положения назывались «однодворцами», т.к. они обрабатывали свои земельные наделы собственными силами («одним двором»), не нанимая со стороны ни крестьян, ни бобылей. В данном случае под семейством понималась совокупность родственников, которые проживали на одном дворе и вели совместное хозяйство. Семейство могло объединять несколько семей. Под семьёй в данном контексте подразумевается брачный союз мужа и жены, а также их дети. Численность семейства могла сильно разниться: минимальная могла составлять 3-4 человека, а максимальная – полтора-два десятка.

Очевидно, что Коширские (как и большинство их соседей) тоже назывались однодворцами. Так, «сын боярской села Хоботца Козмодемянского прихода Григорей Артемов сын Коширской» ещё в 1679 году говорил, что у него кроме детей «иных свойственников, задворных и деловых людей нет» [40]. И спустя почти 20 лет, в 1697 году, ничего не изменилось: Григорий по-прежнему заявлял, что кроме детей «иных братьев, свойственников и захребетников» у него не было [48]. Но в то время термин «однодворцы» не обозначал ещё социально-правовой статус этой группы населения.

В 1698 году трое братьев – Карп, Иван и Фёдор со своими семьями стали основателями нового селения Верхние Острожки (ныне село Козловка Бутурлиновского района Воронежской области), которое расположилось южнее старого Горетово на 220 км и Хоботца на 260 км (по прямой). Как это происходило, подробно описано в статье А.Н. Акиньшина «Возникновение села Верхние Острожки Козловка тож» [50].

Однодворцы Козловского уезда «Леонтей Дементьев сын Терской и Карп Григорьев сын Каширской обратились к царю с просьбой дать им в поместье земли на реке Осереди. Решение было благожелательным: 6 августа 7206 г. (1698 г. от Рождества Христова) из Разрядного приказа на имя козловского воеводы Ивана Ларионовича Ислентьева последовал указ, предписывавший отвести просителям «по той реке по обе стороны землю и сенные покосы и леса и болота». Воевода отправил подъячего Ивана Денисова сына Свешникова для отвода земли и установления границ на месте. Свешников, приехав на реку Осередь, межи и грани и всякие признаки учинил и измерил в десятины, и положил в четверти и сенные покосы в копны, и начертил в чертеж с межами и с гранями по урочищам». Всего было отмерено 3480 десятин пашенной земли и на 4640 копен сена лугов по берегам реки Осереди (одна десятина луга тогда давала примерно 10 копен сена, значит, отмерено 464 десятины). По всей видимости, земля была отмежёвана осенью 1698 г., чтобы к весне можно было обжиться и засевать пашню [50].

Но мирная жизнь в новом селении – Верхних Острожках продолжалась недолго. В марте-апреле 1708 г. отряд восставших казаков и крестьян под командованием одного из булавинских атаманов Луки Хохлача сжег целый ряд селений по Битюгу, продвигаясь к Бобровской слободе. Среди этих селений оказались и Верхние Острожки. Селение после десяти лет жизни прекратило существование. После подавления смуты прежние хозяева, в большинстве своем, вернулись на свои земли в 1722 году [50]. Среди них были и братья Каширские со своими семьями. Очевидно, что семьи вернулись на ранее выделенные им земельные наделы и таким образом продолжили своё жительство в Верхних Острожках. Согласно ревизской сказке 1748 года в селении Верхние Острожки проживали пять семей Каширских, главами которых являлись: 1) Михайла Иванов сын Каширской, 2) Карп Петров сын Каширской, 3) Максим Антипов сын Каширской, 4) Иван Антипов сын Каширской, 5) Степан Карпов сын Каширской, и в которых насчитывалось мужского пола 23 души [51]. С течением времени число Каширских постепенно увеличивалось. Так, в ревизской сказке 1763 года указаны те же самые семьи (но с несколько изменившимися составами), в которых насчитывалось уже 30 душ мужского пола [52]. 

На протяжении всего того времени, т.е. первой половины XVIII века, шло формирование сословия однодворцев: определялся их социальный статус, носивший двойственный характер. С одной стороны, владение землёй и крестьянами приближало их статус к дворянскому, однако распоряжаться недвижимостью и крещёной собственностью они не могли, то есть указанная привилегия была ограничена. С другой стороны, выплата подушной подати, несение рекрутской повинности, прикрепление к земле свидетельствуют о сходстве их положения с крестьянами [53]. Думается, что однодворцы Каширские в полной мере испытали на себе трансформации однодворческого статуса. 

Глава 5. Переселение в Астраханскую губернию

Зимой 1807 года в деревню Пришиб Енотаевского уезда Астраханской губернии с разрешения министра внутренних дел переселилась большая партия однодворцев в количестве 254 душ из села Клёповки Павловского уезда и села Верхние Острожки Бобровского уезда Воронежской губернии [55]. В числе переселенцев были и Каширские. Судя по исповедной ведомости Пришибинского селения 1810 г. было их 7 семейств: 1) Поликарпа Ларионова сына (4 чел.); 2) Ефима Матвеева сына (6 чел.); 3) Назара Ефимова сына (9 чел.); 4) Артёма Матвеева сына (6 чел.); 5) Филата Петрова сына (9 чел.); 6) Лариона Матвеева сына (9 чел.); 7) Лариона Петрова сына (8 чел.); итого 51 чел. [56]. Сколько Каширских осталось в Козловке? Об этом можно судить лишь по неполной ревизской сказке за 1816 г. Всего 11 человек: в семействе Никиты Васильева сына 4 чел. и в семействе Семёна Карпова сына 7 чел. [57]. Возможно, что в период с 1807 по 1816 гг. Каширские переселялись из Козловки и в другие места (например, по некоторым данным, в Оренбургскую губернию).

Каковы были причины переселения? Думается, основных было две - земельная и вероисповедальная (конфессиональная). Первая заключалась в недостаточности земельных наделов для жизнеобеспечения семей. Здесь следует заметить, что Каширские по своему социальному статусу во время переселения являлись однодворцами, имевшими передававшиеся по наследству земельные наделы. Но однажды отмеренная земля (при образовании селения Верхние Острожки) в своих размерах с течением времени не увеличивалась. Между тем семьи Каширских росли, и поэтому ранее выделенной земли стало не хватать для сытой и благополучной жизни. Радикальным способом решения данной проблемы являлось переселение в малозаселённые губернии, что весьма поощрялось центральными и губернскими властями. Вторая причина переселения Каширских в Астраханскую губернию была связана с тем, что некоторые из них, проживая ещё в Верхних Острожках, отпали от православной греко-российской церкви в секту иудействующих или жидовствующих, прозванных также молоканами. Как писал ещё в начале ХХ века исследователь сектантства в Астраханской епархии А.К. Дьяконов, «сектантов к подобного рода переселению, с одной стороны, побуждали невзгоды и неприятности на родине, например, религиозные преследования со стороны духовного и даже сельского начальства, насмешки со стороны православных; а с другой – привлекало их сюда приволье, богатство и отдалённость местного края, где им можно жить в приволье, богатстве и совершенной безопасности» [2; 58].

В селе Верхние Острожки («Козловка тож») «жидовская секта» зародилась ещё в конце XVIII века, как это явствует из Синодского указа от 29 июля 1825 г. «О мерах к отвращению распространения Жидовской секты под названием субботников». В нём говорилось, что «секта сия возникла между Православными Христианами около 1796 года от природных Жидовъ, между Христианами живших, и распространилась Воронежской губернии Бобровского и Павловского уездов в шести селениях, в т.ч. в Козловке». На основе проведённого анализа можно предположить, что впавшими в ересь на момент переселения были семейства: Филата Петрова сына Каширского и Лариона Петрова сына Каширского [59].

О молоканстве Каширских свидетельствует, в частности, прошение 1822 года однодворца Пришибинского селения Ивана Терентьева сына Клишина на имя Архиепископа Астраханского и Кавказского Авраамия, в котором говорилось, что он «выдал свою родную дочь Аксинью Ивановну замуж за однодворца Сергея Маркова сына Каширского, когда последний был ещё православным. Между тем семейство Каширских, оставив христианскую церковь, как-то: праздники Божии, воскресные дни, посты по средам и пятницам и почитание икон, вошли в веру молоканскую. К тому же стали побуждать и невестку свою тиранством к поруганию над данную ей в благословение иконою Божией, кою всячески называли неблагопристойными словами, дабы не покланялась образам» [59].

Каширские играли активную роль среди молокан Пришибинского селения, поэтому в сентябре 1825 года в Таврическую губернию вместе с остальными ссыльными отправилось пять семейств Каширских, главами которых были:
• 44-летний Марка Петров сын;
• 26-летний Андрей Ларионов сын;
• 19-летний Фёдор Ларионов сын;
• 33-летний Влас Ларионов сын;
• всего 21 человек  [59].

Для них это был, с одной стороны, тяжёлый судьбоносный выбор, связанный с разрывом семейных уз и оставлением налаженного хозяйства и быта в обмен на тысячекилометровый пеший переход и заведение нового хозяйства в чистом поле. С другой стороны, это был акт беззаветной преданности своей вере, помноженной на беспримерное мужество и трудолюбие. На наш современный взгляд, такая жизненная позиция достойна глубокого уважения и восхищения.

А между тем Каширские, поселившиеся в Пришибе на правом берегу Волги, постепенно перебирались на левый, луговой, берег, где им, очевидно, были отмежёваны земельные наделы близ казачьего поста «Золотухин Яр». Сначала образовавшийся хутор расширялся и, видимо, в 1828 году приобрёл административную самостоятельность и стал деревней Золотухиной Сасыкольской волости Енотаевского уезда.

В 1835 году в деревню Золотухину было причислено из Пришибинского селения 29 семейств в количестве 308 душ обоего пола, а из числа переселенцев из Воронежской губернии – соответственно 26 семейств в количестве 268 душ. В итоге списочная численность жителей деревни Золотухиной в 1835 году составила 55 семейств (соответственно столько же дворов) в количестве 576 душ обоего пола [60]. В числе тех семейств были три семейства Каширских: 48-летнего Никиты Ларионова сына (19 чел., включая семью Панфила Ларионова сына), 42-летнего Петра Ларионова сына (18 чел., включая семью Ивана Ларионова сына) и 36-летнего Давыда Филатова сына (6 чел.) [60].

При высокой рождаемости в однодворческих семьях население деревни Золотухиной быстро росло, и вместе с этим назревала проблема недостатка удобных земель. Это и подтолкнуло в 1845 году более 40 человек из вновь образованного села Золотухинского к переселению на новое место в низовьях Волги. Среди переселенцев со своими семействами были: Пётр Ларионов сын Каширский, Панфил Ларионов сын Каширский и Максим Каширский. Они вместе с переселенцами из сёл Пришиба и Никольского Енотаевского уезда основали новое поселение, которое сегодня известно как село Михайловка Лиманского района Астраханской области. [61].

Таким образом, в Астраханской губернии Каширские явились основателями и первопоселенцами нескольких ранее упомянутых селений. Причём все они были потомками трёх братьев Каширских, основавших в 1698 году Верхние Острожки. Значит, все они происходили от общего предка – Артемия Кондратьева сына Коширского.

Глава 6. Центр происхождения современных Каширских

Сегодня понимание о центре происхождения Каширских формируется с учётом достижений ДНК-генеалогии. Известно, что мужская Y-хромосома с небольшим изменением передаётся от отца к сыну, и на этом строится родство носителей схожих Y-хромосом, т.е. генетических родственников. Фамилия в России, как и Y-хромосома, передавалась (и передаётся) по мужской линии: от отца к сыну. Исторически фамилия могла возникнуть в одном или в нескольких местах. При этом считается, что один центр происхождения фамилии (а значит и рода) свойственен редкой фамилии, а несколько центров – распространённой. Это означает, что носители редкой фамилии происходят от одного общего предка и являются генетическими (или кровными) родственниками, а носители распространённой фамилии происходят от разных предков и не являются вышеупомянутыми родственниками.

В качестве примера нескольких центров происхождения фамилии можно привести результаты ДНК тестов Стрельниковых, свидетельствующие о принадлежности современных носителей этой фамилии к разным гаплогруппам: L366, M512, M417, Y11268, YP654, Z92, М207, YP575 [54]. Это означает, что сегодняшние Стрельниковы происходят от разных предков и  являются однофамильцами, а не генетическими родственниками.

Ещё в апреле 2014 года для оценки распространённости фамилий автором была разработана оценочная шкала, в которой учитывалось количество документальных записей в отношении одной фамилии на сайте Министерства обороны России «Подвиг народа». На тот момент по результатам расширенного поиска в БД «Подвиг народа» было обнаружено 1006 записей для фамилии «Каширский», следовательно, она была оценена как «малораспространённая» [1].

В этой связи возник вопрос: сколько центров происхождения было у фамилии «Каширский»? Об этом можно было бы судить по плотности проживания Каширских в определённый период времени в определённых географических местах. Для этого были использованы статистически значимые объёмы информации, содержавшиеся в банке документов другого сайта Министерства обороны России - «Мемориал». Такими документами явились: донесения о потерях; приказы об исключении из списков; донесения, уточняющие потери; картотеки; документы госпиталей и медсанбатов; поимённые списки захоронений и документы о военнопленных. В этих документах были указаны места и годы рождения убитых, умерших от ран и пропавших без вести во время Великой Отечественной войны. Материалы этого банка ко времени исследования (августу 2015 года) содержали более 29 млн. записей из архивных документов и около 10 млн. из Книг Памяти. Следовательно, в этом банке документов были указаны миллионы фамилий людей, родившихся примерно в период с 1895 по 1925 год и соответственно призывавшихся в РККА с 1939 по 1944 год включительно. Следовательно, по представленным документам можно было попытаться проследить места рождения Каширских на рубеже XIX и XX веков. На сайте «Мемориал» был произведён поиск записей, относившихся к фамилии «Каширский». При расширенном поиске (т.е. по всем имевшимся в банке документам) было обнаружено 934 записи. Изучение полученных данных показало, что в отношении одного человека может быть несколько записей (при упоминаниях об одном человеке в различных донесениях). В результате было идентифицировано 553 (пятьсот пятьдесят три) человека [1].

Проведённый анализ показал, что места рождения идентифицированных Каширских в конце XIX и в начале XX веков оказались на территориях значительного числа регионов бывшего СССР. Но плотность рождения (и соответственно проживания) Каширских на этих территориях оказалась неравномерной. Так, на территории нынешних семи субъектов Российской Федерации родилось почти две трети (65,46%) всех Каширских. При этом лидерами явились три современные области: Тамбовская (96 чел. или 17,36%), Астраханская (93 чел. или 16,82%) и Воронежская (78 чел. или 14,11%). Очевидно, что центр происхождения фамилии «Каширский» должен находиться в одном из этих регионов. Для определения месторасположения этого центра были выбраны, а затем сопоставлены только те населенные пункты, где родилось не менее двух Каширских. Это стало возможным благодаря тому, что в исследованных документах в качестве мест рождения указывались конкретные населенные пункты (города, деревни и сёла). Картина такого сравнения получилась следующая:
1. явное лидерство поделили два населённых пункта: село Козловка Бутурлиновского района Воронежской области (42 чел.) и село Золотуха Ахтубинского района Астраханской области (38 чел.).
2. на третьем месте (с заметным отрывом) оказалось село Покрово-Ендовище Петровского района Тамбовской области (23 чел.);
3. на четвёртом месте – город Мичуринск Тамбовской области (14 чел.);
4. на пятом – деревня Мары Александро-Невского района Рязанской области (11 чел.);
5. на шестом – село Михайловка Лиманского района Астраханской области и село Петрово Ряжского района Рязанской области (по 10 чел.) [1].

Тогда был сделан главный вывод о том, что «единственным центром происхождения фамилии и рода Каширских на территории бывшего СССР явилось нынешнее село Козловка Бутурлиновского района Воронежской области!» [1]. Последующие исследования подтвердили сделанный вывод в отношении рода. В предыдущих главах была подробно описана цепочка прямых родственников от Артемия до его внуков – сыновей Григория, ставших первопоселенцами Верхних Острожков, Козловки тож, и было показано увеличение числа их потомков. Золотуха оказалась очередным местом постоянного жительства, куда переселились в начале XIX века Каширские из Козловки. В середине того же века Каширские уже из Золотухи стали основателями Михайловки Астраханской губернии [2]. Покрово-Ендовище, как теперь мы понимаем, было местом проживания Коширских того же рода: в 1697 году там были поместья сыновей Григория – Карпа и Ивана [48]. Так что в подавляющем большинстве указанных выше населённых пунктов проживали Каширские одного рода!

Вместе с тем, как было сказано выше, Неклюд Коширской жил до Артемия, а другие Коширские – одновременно с ним. Это указывает на возможность возникновения в разных местах центров происхождения фамилии «Коширской» и соответственно разных родов Коширских, генетически не связанных между собой. Вполне вероятно, что эти роды оказались не столь значительны в количественном отношении как Каширские из Горетово. Поэтому места их возникновения не оказались в результатах анализа. Поэтому актуализировать ранее сделанный вывод можно следующим образом: БОЛЬШИНСТВО (порядка 80%, если опираться на правило Парето) СОВРЕМЕННЫХ КАШИРСКИХ произошли от братьев Каширских, основавших Верхние Острожки, и, следовательно, от их деда - Артемия Кондратьева сына Коширского. При этом вполне допустимо, что оставшиеся 20% современных Каширских являются потомками других, выживших и не связанных между собой ветвей Каширских – однофамильцев.

P.S. Выражаю искреннюю благодарность Евсееву Алексею Евгеньевичу за предоставленные материалы.

г.о.г. Бор Нижегородской обл.
01.05.2026


Библиографические источники

1. Миретин А.В. О происхождении фамилии и Рода Каширских. Сайт Молокане – [Электронный ресурс] - 2. Миретин А. В. О происхождении фамилии и Рода Каширских: результаты генеалогических изысканий на 2017 г. Сайт Молокане – [Электронный ресурс] - 3. Переписная книга г. Ряжска и Пехлецкого стана Ряжского уезда, переписи И. И. Румянцева. 1646-1647 гг. // РГАДА Ф.1209 Оп.1 Д. 385 (список с дела РГАДА Ф.1209 Оп.1 Д. 13901, Л. 393 об, 394, 399)
4. Загоровский В.П. Формирование и заселение Козловского уезда в XVII веке. Из истории Воронежского края. Выпуск третий. Изд-во Воронеж. универ-та, Воронеж. 1969. С. 94-117.
5. Загоровский В.П. Белгородская черта. Изд-во Воронеж. универ-та, Воронеж. 1969.
6. Список с писцовых подлинных книг Козловского уезду письма и меры князь Данила Несвицкого да подъячего Осипа Трофимова 159 и 160 годов (1651-1652 гг.) РГАДА ф. 1209, оп. 1, д. 1014, Книга 2. № 263.
7. Роспись крепостей Козловского, Добренского, Сокольского, Лебедянского и Воронежского уездов. 1652 г. РГАДА Ф.1129, оп.2, д.3, ч.1.
8. Переписная книга драгун, солдат, казаков, стрельцов, затинщиков, пушкарей г. Козлова и уезда 1661 г. РГАДА, Ф.210, Оп.21, Д.137.
9. Сметный список г. Козлова стольника и воеводы И.А. Вельяминова. 1664 г. // РГАДА ф. 210, оп. 6е, д. 15.
10. Межевые книги Хоботца Козмодемянского 1671-1672 гг. РГАДА Ф.1129 Оп.2. Д.12.
11. Разборная книга (служилых людей всяких чинов) по г. Козлову. 7188/1680 г. // РГАДА Ф.210, Оп.6е, Д.26, Л.187об.
12. Список служилых людей по Козлову 1694 гг. РГАДА ф. 210, оп. 6е, д. 36.
13. Разборная книга Козловских служилых людей разных чинов. 1697 г. РГАДА Ф.210, Оп.6д, Д.169.
14. Сметная книга г. Козлова. 1700 г. РГАДА, Ф.210, Оп.6е, Д.40.
15. Драгуны XVII века. Тамбовская энциклопедия - [Электронный ресурс] – https://tambweb.ru/ДРАГУ;НЫ_XVII_ВЕ;КА
16. Курбатов О.А. Драгунский строй на Белгородской черте в 1630-х – начале 1650-х годов // Сборник «От Донца до Ворсклы». Изд-во «Константа», Белгород, 2016. 
17. Курбатов О.А. Вооружение и снаряжение драгун и прочих ратных людей в первые годы существования Белгородской черты // Сбор-к «Белгородская черта». Вып. 3. Изд-во «Константа», Белгород, 2018.
18. Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. Лекция XXXII. Поместное землевладение - [Электронный ресурс] – 19. Сташевский Е. Служилое сословие. Кieвъ. 1912.
20. Глазатова Е.А. Сокольские драгуны на Белгородской черте. Сказки о количестве поместной земли (1646 г.) // Военно-исторический архив, № 11, 2013. 
21. Сметная книга г. Козлова. 1657-1659 гг. РГАДА, Ф.210, Оп.21, Д.118, Л. 621лц - 621об.
22. Козловские воеводы 17-го века: Мичуринский краеведческий музей - [Электронный ресурс] – 23. Даль В. Толковый словарь живаго великарускаго языка. 2-е издание. Том четвёртый. С-Петербургъ – Москва, 1882.
24. Веселовский С.Б. Ономастикон: древнерусские имена, прозвища, фамилии. М., Изд-во «наука», 1974.
25. Воронежское дворянство по десятням XVII века // Памятная книжка Воронежской губернии на 1894 год.
26. Сотная грамота, данная в 1567-мъ писцами Иваном Юрьевичем Траханиотовым с товарищами на земельные владения рязанского и муромского владыки // Писцовые книги Рязанского края XVI и XVII веков. Том I. Выпуск второй. Рязань, 1900.
27. Десятня Ряская 7100 году (Десятня № 8. ч.2. Ряжск. 1592 г.)
28. Десятня Ряская 7102 году боярина князь Никиты Романовича Трубецкого с товарыщи (Десятня № 9. Ряжск. 1594 г.)
29. Миретин А.В. Неклюд Коширской - дьяк Ивана IV // сайт Проза.ру – [Электронный ресурс] - http://proza.ru/2025/03/03/1247
30. Писцовые книги. Описи: Шацкий, Касимовский, Козловский уезды. // РГАДА, Ф.1209, Оп.85, Д.67.
31. Переписные приправочные и строельные книги Козловского уезда 1638-1650 гг. // РГАДА, Ф.1209, Оп.1, Д.199.
32. Роспись служилых людей Козловского уезда. 1652 г. // РГАДА Ф.1129, оп.2, д.3, ч.2.
33. Душаков Ю. К истории заселения села Буховое. Перепись 1646 года – [Электронный ресурс] - https://ranenburzhets.livejournal.com/198420.html
34. Историческая справка о сельском поселении - селе Буховое. Официальный сайт Буховского сельсовета – [Электронный ресурс] - 35. Список служилых людей и строений Доброго городища. Росписные списки г. Доброго Городища 1657 г. // РГАДА, Ф.210, Оп.6д, Д.40.
36. Память воронежским детям боярским, полковым казакам, беломестным атаманам, и людям всяких чинов о сборе денег, занятых у воронежского сына боярского Прокофия Прибыткова на городовые дела. Роспись людей по отдаче долга. 1648 год // ГАВО, Ф.И-182, Оп.6, Д.80.
37. Сметная книга г. Козлова. 7208/1700 г. РГАДА, Ф.210, Оп.6е, Д.40. Л.406.
38. Сметная книга г. Козлова стольника и воеводы Е.А. Пашкова 1675г. // РГАДА ф.210, оп.6е, д.23, л.213об.
39. Сказки козловцев – детей боярских … 7183/1675 г.» // РГАДА Ф.210, Оп.13, Д.697.
40. Сказки козловцев - детей боярских о службе, поместьях… 7187/1679г. // РГАДА Ф.210, Оп.13, Ч.1, Д.475, Л.498.
41. Разборная книга (служилых людей всяких чинов) по г. Козлову. 7188/1680 г. // РГАДА Ф.210, Оп.6е, Д.26, Л.187об.
42. Ручница. Энциклопедия «Руниверсалис» - [Электронный ресурс] - https://руни.рф/Ручница
43. Сорокин А. Д., Рог Каширский: Кораблинский район – [Электронный ресурс] - https://istrzn.ru/korablinskiy-rayon/
44. Переписная книга Пехлецкого стана Ряжского уезда переписи И.И. Ляпунова. 1678 год // РГАДА, Фонд 1209, опись 1, часть 2, дело 13906
45. Документы, касающиеся отвода земель служилым людям ефремовцам, ельчанам, козловцам из дикаго поля по берегам Воронежа, Вороны и других (в Козловском уезде). 7202/1694 (1701) г. // РГАДА, Ф.210, Оп.13, Ч.3, Д.2692, Лл.91, 98.
46. Каширский муниципальный район Воронежской области: история - - [Электронный ресурс] - 47. Ключевский В.О. История сословий в России: Курс, читанный в Московском университете в 1886 году. Изд. третье. Комиссариат народ. просвещения. Петроград, 1918 г. Лекция XVI.
48. Сказки козловцев разных сел, поданные в Козлов стольнику Фёдору Фёдоровичу Хрущёву о службе, поместных окладах, семейном положении, числе крестьянских и бобыльских дворов, промыслах и оброчных дворах. 7205/1697г. // РГАДА Ф.210, Оп.13, Ч.3, Д.1994.
49. Книга переписная купцов, разночинцев, однодворцев, монастырских крестьян г. Козлова, однодворцев и помещичьих крестьян Алешенского стана Козловского уезда, 1748. // РГАДА, Ф.350, Оп.2, Ч.1, Д.1404.
50. Акиньшин А.Н. Возникновение селения Верхние Острожки Козловка тож // Битюгъ, 2016, № 2, с. 23 – 29.
51. Книга переписная купцов, разночинцев, однодворцев, монастырских крестьян г. Козлова, однодворцев и помещичьих крестьян Алешенского стана Козловского уезда. 1748 г. // РГАДА, Ф.350, Оп.2, Ч.1, Д. 1404.
52. Сказки об однодворцах и помещичьих крестьянах Алешенского стана Козловского уезда. 1762 – 1764 гг. // РГАДА, Ф. 350, Оп. 2, Ч. 1, Д. 1407.
53. Билеуш К.К. Правовой статус однодворцев: проблемы и противоречия // Historia provinciae – журнал региональной истории. 2023. Т. 7, № 1. С. 159–189.
54. Стрельниковы: генеалогическое обозрение. ДНК исследования – [Электронный ресурс] - http://strelnikovs.ru/history/dna
55. Миретин А.В. Анализ источников об истории молокан двух Пришибов – [Электронный ресурс] -  http://proza.ru/2025/02/02/444
56. Миретин А.В. Исповедная ведомость Пришибинского селения 1810 г. – [Электронный ресурс] - http://proza.ru/2025/02/05/946
57. Ревизские сказки по Бобровскому уезду. 1816 г. Госархив Воронежской области, Ф. И-18, Оп.1, Д.183, Л.545-804.
58. Дьяконов А. К истории сектантства в пределах Астраханской епархии // Астраханские епархиальные ведомости, 1912, № 20-21.
59. Миретин А.В. Забытая история молокан Пришибинского селения – [Электронный ресурс] - http://proza.ru/2025/02/02/1481
60. Миретин А.В. Список жителей деревни Золотухиной в 1835 году – [Электронный ресурс] - http://proza.ru/2025/01/10/992
61. Миретин А.В. История возникновения села Золотухи - [Электронный ресурс] – http://proza.ru/2026/03/27/568