Шаплы нюлэсмурт Быстрый леший черновик

Мистический хоррор.

Июнь 1980 ого года.

В тряском автобусе, медленно ползущем через ухабы проселочного тракта мне было скучно. Глазами я отыскал сидящую впереди девочку свою ровесницу, при посадке я видел её мельком и сейчас она сидела впереди спиной. Из-под кепки выбивался каштановый хвостик ручеек, стянутый резиночной лентой, воротник клетчатой рубашки поднят, рядом сидела видимо её мама, один в один то же самое. Словно почувствовав мой взгляд, она обернулась молча тактично кивнула, девочке было лет четырнадцать не больше. Тогда я успокоился, перед отъездом устроил родителям скандал, когда узнал меня берут в туристический поход, предназначенный взрослым. Отец и мать всю дорогу до лагеря проспали, они каждое свободное время посвящали сну, оба были профессиональные туристы, исходившие немало сложных маршрутов. Я нашел развлечение на остаток пути считал клеточки на рубашке новой знакомой. Вскоре пытка закончилась, автобус заехал на территорию базы. Люди зашевелились, начали выносить вещи покидая надоевший автобус. Выйдя из него, я увидел десяток деревянных приземистых домиков, рассыпанных на фоне заповедника, растекшегося по холмам. Вот это зрелище! Подошёл отец.
- Ну видишь, - обвел кругом рукой, - ради этого стоило оставить комфорт, а ты с нами скандалил. - Теперь вижу пап, - улыбнулся я, и оставив свои вещи бросился на помощь знакомой несущей мимо тяжелый рюкзак.
- Мужик растет, пацан с большой буквы, - улыбнулся папа, - пошли устраиваться Люся, девочка красивая, ему теперь покоя не будет.
-Оставь, - воскликнула девочка, - чего привязался? Сама я…
- Я помочь хотел.
Подошла мама девочки.
-Сонечка, да пусть поможет, нам всем вместе в поход идти.
И женщина протянула ему тонкую загорелую руку.
- Жанна Ивановна, мама Сони, - представилась она, - вечером приглашаем вас всей семьей на ужин…
- Мама, - заканючила было Соня.
-Дочь, - прервала её мама, - я взяла тебя в поход с условием что ты преодолеешь свою нелюдимость. Поход трудный, местами опасный, дружба нужна, в общем ждем.
Дверь в комнату где жила Соня и её мама была приоткрыта, сама она сидела на тахте читала книгу. Я вроде бы и не хотел, но ноги сами принесли сюда. Вещи так и беспорядочно лежали на полу, ещё не разобрали, девочка оторвалась от книги и посмотрела на него удивленно. Тут зашла как раз её мама.
-О, у нас гость, ну что же ты Соня, доставай конфеты, негостеприимная ты у меня. Она подтолкнула Меня к столику.
- Можно с родителями прийти? - спросил я.
-Можно, - рассмеялась женщина, - моя Соня типичная царевна Несмеянова, а вдруг ты её расшевелишь?
Я уцепился за эти слова потому что теперь мне хотелось только одного быть рядом с этой девочкой желательно всегда.
- Придешь потом с родителями, посиди пока с нами.
Из них двоих словоохотлива была только мама, сама Соня бросала на Меня тяжелые насупленные взгляды под свисающей челки и упорно молчала. Мама конечно заметила это и нахмурилась проницательный я понял с девочкой что-то не так. Я отставил чашку и сказал.
- Вечером придем папа у меня на гитаре большой мастер.
Когда я вышел мама за мной тревожно оглянулась не подслушивает ли Соня.
- Не сердись, у неё недавно погиб папа, она любила его больше чем меня. Сбой какой-то в психике легкий, потому я взяла её на прохождение маршрута хотя еле разрешили. Ну давай вечером ждем, пока приготовимся к походу.
Тот вечер провели чудесно, отец беспрерывно пел на гитаре, шутили, пили чай. Потом моя мама спохватилась.
- Господи, завтра же вставать с спозаранку, а ну ка по номерам.
Я и отец конечно подчинились, но уходить нам не хотелось. И только все начали прощаться кто-то постучал в дверь номера. На пороге стоял старик, сторож туристической базы.
– Простите за вторжение, - произнес он, - но я вынужден обратиться. Можно присяду? Ноги подводят. Вы должны меня выслушать.
- Конечно, мы все во внимании, - сказал мама Сони.
- Так вот, - начал старик, - время сейчас такое атеистическое, традиции предков не соблюдаются, все себе на уме, то что я сейчас скажу можете высмеять, дело ваше. Но я один из тех поставленных хранить традиции древних удмуртов насколько я понял ваш маршрут лежит к священной горе удмуртов Байгурезь?
- К ней, - согласились все.
- Время вы выбрали неудачное, раз в год темный хранитель удмуртских лесов выходит из своих обителей, располагающихся где-то за гранью небытия. И не дай Бог человеку пересечься с этим темным демоном древних, это верная гибель. А вы по всем моим расчетам пересечетесь с ним обязательно, все приметы указывают что он пришел совсем недавно. Некоторое время все ошеломленные молчали.
- Мы дедушка в Бога то не верим, а вы предлагаете поверить в какого-то лесного черта? - с иронией произнес мой папа.
- Хорошо, не верьте, я пришел просить не брать с собой детей, они, пища для этой твари. Они жертвоприношение для тех что еще древнее и страшнее его, понимаете? Взрослые переглянулись, но чувствовалось никто из них не верит. И неожиданно для всех вперед вышла Соня, никто этого не ожидал от угрюмой девочки весь вечер так и просидевшей молча.
- Я не поверну, - заплетающимся, но уверенным голосом произнесла она, - вы не понимаете насколько это важно для меня, мой папа был ученый этнограф он написал несколько книг по истории Удмуртии, и этот поход я посвятила его памяти.
Мама подошла и приобняла дочь.
- Ну даже если он существует ваш леший, разве он в силах справиться с двадцатью людьми? Мы крепкие, мы заматерели в походах, мы…
- Не говорите потом что я не предупреждал, - ответил старик, - я ухожу, девочка подойди ко мне. Соня совсем уверенно сделала шаг ему навстречу. Старик вложил ей в руку соломенную куколку.
- Это ваш оберег от лешего, не потеряй, иначе гибель, лучше повесить на шею, все мне пора. Старик откланялся и вышел. Взрослые ни принявшие происшедшего всерьёз тоже засобирались домой. Я все время оглядывался на Соню, стоящую на крыльце. Мы оба еще не знали, что это последний август детства, нам предстояло повзрослеть слишком рано.

Соня. Реквием прошлого.

Мама подняла меня в четыре утра такой поход требовал серьезной ответственности. Наши походные рюкзаки уже стояли собранные и мама, сидя за столиком пила чай.
- Умывайся, собирайся оперативно, - сказала она, - завтракаем, ровно в пять уже выйдем на построение.
Я вышла умыться из рукомойника на улицу, особых удобств на базе никак не предусматривалось. Утренний холод легко покусывал через ночную сорочку. Мама вышла протянула полотенце. Мы обе посмотрели на горы, белеющие вдали сквозь едва прошедший рассвет.
- Ничего красивей в жизни ни видела, - вздохнула мама, - пятнадцать лет назад именно здесь мы познакомились с папой, ладно пошли завтракать силы нужны. Одевайся.
В задумчивости я зашла за ширмочку где мама приготовила мне походную одежду. Поверх моей любимой рубашки в клетку папиной будто хранящей его тепло лежала соломенная куколка. Колдун мог дать её и Мише, но почему-то выбрал меня, я улыбнулась мама оказывается заранее продела через неё веревочку. Одев рубашку, я застегнула ворот под самый кадык хотя, он давил нещадно, но не хотелось, чтобы куколку видели лишние люди. Костюм был импортный спортивный, выпущенный специально к олимпиаде чего стоило маме достать его я прекрасно понимала. Подумав я все же переложила оберег во внутренний карман, он застегивался и за него было спокойно. До выхода осталось полчаса и пока не одевая куртку я вышла к маме. Она в спортивной футболке тоже без верхней куртки с тщательно зачесанными волосами, они у неё очень длинные, но у похода свои правила, меня же она перед ним попросила сделать короткую стрижку, каре и я не возражала, мне действительно шло.