Земля. Генезис Глава пятнадцатая

ЗЕМЛЯ. ГЕНЕЗИС

Глава пятнадцатая

Зевс видел, как погибли его женщины и готовился сразиться со своим противником один на один, крепко сжимая в руках сцита;лу. Он уже представлял, как будет уничтожать этого самозванца, как поставит его на колени, а потом заставить просить о пощаде. Обычно это оружие действовало безотказно и поражало всё живое и неживое, на что направлял его громовержец. Он уверовался в свою безопасность только после того, как надел гима;тию, в которой мог чувствовать себя абсолютно защищённым. После разговора с Гераклом Зевс ждал, когда он и ;рес смогут достигнуть Южной части планеты, чтобы обеспечить свою активность.
«Ох, как нужны мне сейчас свет и тепло! Может быть даже придётся идти на хитрость и временно согласиться с требованиями этих жуков? Может и это понадобится… Я сейчас проигрываю не в силе, а во времени, и мне это время необходимо именно сейчас. Жаль, что я не могу затормозить его немедленно, слишком много света мне нужно, а его у меня сейчас нет. Нужно срочно вызвать ;рес, чтобы он мог найти Геракла», – решив так, Зевс взялся за синий шар и начал вызывать вторую экспедицию.

Идя по направлению к библиотеке, Гойя с любопытством рассматривал архитектуру этого здания с множеством дверей и расходящимися в разные стороны в виде лучей коридорами. Везде стояла полная тишина – ни звуков, ни единого живого существа, - всё убранство этого здания блистало мертвенной красотой бездушия и отсутствием свежести и естественности. Вот впереди показалась огромная двустворчатая дверь, облицованная полосками, похожими по цвету и форме на кости слона или мамонта, выполненная из чёрного дерева. Она показывала важность и помпезность того, что находится за ней.
Над дверью в библиотеку сидела огромная сова. В её открытом клюве находилось чьё-то лицо, как символ смерти бессмертия и власти. Когти совы, впившись в тело, сжимали пойманную добычу, в виде лани, кричащую в предсмертной агонии.
Дверной проём обрамлён порогом кремового цвета мрамором, на которых располагался фриз из гравированных плит с какими-то цифрами, письменами и знаками. По бокам входа располагались резные фигуры мужчины и женщины в головных уборах с ритуальными предметами, похожими на хранителей входа. Фрески, изображающие различные картины быта и жизни возносились вверх к потолку библиотеки. Полюбовавшись этим шедевром, Гойя хотел толкнуть дверь руками, но этого ему не потребовалось – её створки начали сами медленно раскрываться, открывая перед визитёрами изумительную панораму, доселе им невиданную.
Патерианец от такого изящества архитектурных форм, обстановки и огромного количества свитков, глиняных табличек, каких-то деревянных дощечек, расписанных бивней животных, лежащих на полках и столах, после первых шагов во внутрь помещения остановился, как перед невидимой стеной. Он стоял и вертел головой в разные стороны, не замечая главного – перед ним, в метрах двадцати сидел в троне громовержец, тучегонитель, Дан, Астропей, Керавн  и молча наблюдал за действиями Гойя.
Отвлекшись от увиденного, патерианец наконец-то обратил внимание на хозяина библиотеки:
- А-а-а-а! Старый знакомый! Ты, что-то, не очень хотел меня видеть! Помнится, что ты и за стол меня приглашал и усаживал, вином угощал, хорошие беседы вёл. А сейчас что? То ямы какие-то нарыл, то своих женщин посылаешь, чтобы голыми меня соблазняли, то ещё одну сумасшедшую подослал, которой некогда в санитарный блок зайти, так она от недержания прямо на пол мочится. В общем, какие-то у тебя друзья все неадекватные, негостеприимные, злые, искусственные какие-то. Может, и ты сам вместо сердца имеешь капсулу с энергоносителем какую-нибудь, а вместо крови у тебя гидравлическая жидкость или что-то подобное. А? – Гойя решил и тут для начала поиздеваться над всесильным.
Зевс сидел с пунцовым от злости лицом, а его рука сжимала и разжимала сцита;лу, готовясь в любой момент сразить наглого пришельца:
- Заждался я тебя, чужестранец… - медленно ответил он, как бы не обратив внимания на злую иронию Гойя. – Ты проявил неуважение ко мне, как гость, нарушил все приличия, попрал наши законы гостеприимства, стоишь здесь передо мной и ещё позволяешь себе дерзить мне, могущественному правителю не только Гипербореи, но и почти всей Земли. Неужели ты думаешь, что я мог бы простить тебя за такое оскорбительное отношение к нам и нашим древним законам? – еле сдерживая себя от всплеска гнева, громогласно вещал Зевс, продолжая сидеть в троне.
- Да упаси меня силы небесные и все вместе взятые боги Земли, и внеземные боги! Да как я могу себе позволить столь фамильярное отношение к местному владыке! Ведь я пришёл к тебе с миром, а ты выкрал моих земляков, изменил время, накачал всякой дрянью из своего огорода, гурий ненасытных подсовывал в бессчётном количестве. Кстати! Они-то хоть настоящие, не из какого-нибудь искусственного материла, как все твои богини? - продолжал иронизировать Гойя. - Извини, находясь под воздействием вин Диониса, этот факт я так не мог ни опровергнуть, ни доказать. Так хоть ты мне скажи, громовержец. А?
Зевс, чтобы не навредить самому себе, нарочито медленно и надменно поднялся с трона и направился в сторону Гойя.
- Я милосердный и справедливый прощаю тебе, невежде, все твои выходки! Я сегодня очень устал, и мне жаль, что две самые красивые женщины сегодня не со мной, - несмотря на всю свою напыщенность, слова Зевса прозвучали лживо.
- Да не расстраивайся ты так! - не теряя юмора, продолжил Гойя. - У тебя в твоём инкубаторе десяток таких хранится про запас! Вон, мои ребята из «Штольни-К» передают мне, что нашли там целый склад всяких кукол. Оживляй — не хочу! Лежат все такие, готовые к употреблению, даже глаза разбегаются от разнообразия. Не знаешь, в кого первого пальцем ткнуть. Хорошие у тебя хозяева, вероятно, нашлёпали на сотни лет вперёд клонов, а теперь только успевай заряжать батарейки да выпускать их. А вот очень интересно, а как же с тобой? Там твоих клонов не найдено. Все есть, все двенадцать штук, а тебя нет. Ты или такой один-единственный неповторимый и не убиваемый, или где-то у тебя отдельно морозильная установка, откуда тебя должны новенького достать? Да говори ты, не стесняйся, тут все свои, никому не расскажем! Знаешь, мне даже кажется, что у тебя присутствует такая мозговая болезнь, - тут Гойя сделал паузу, но затем продолжил, - хотя для этой болезни нужна основа, то есть мозги, но у тебя же они отсутствуют. Верно? Но, у тебя есть мания величия, и беда в том, что у тебя нет величия, у тебя есть только мания, – продолжать дерзить Гойя, стараясь вывести из себя Зевса.
- Я не собираюсь отвечать на твои бездарные, глупые и непотребные вопросы, ничтожный чужеземец. Я терплю тебя только потому, что ты окружён чем-то таким, что тебя невозможно превратить в пыль моими молниями. И я очень сожалею, что мои создатели не смогли предвидеть этого и создать оружие, способное уничтожать таких, как ты, – Чувствовалось, что Гойя добился своего, потому что ненависть к нему заставила Зевса не показать свои истинные намерения.
- Ну, наконец-таки перестал врать и скрывать своё настоящее лицо! А я-то уже думал, что ты по-настоящему такой весь из себя справедливый. Даже скучно стало как-то с тобой разговаривать. Может, покажешь, как твои тут системы работают, как ты на расстоянии управляешь ими всеми и всё про всех ведаешь? Да, и вот ещё что, ты мне вот эту палочку свою отдай, а то уж больно ты в неё вцепился, глядишь, и сломаешь ненароком, - Гойя повернулся к одному из вошедших вместе с ним в библиотеку экосолдат и тот, подойдя к громовержцу протянул руку, чтобы тот отдал сцита;лу ему, но Зевс медлил, обдумывая ход дальнейших своих действий.
Экосолдат стоял в ожидании с вытянутой рукой, Зевс стоял и молчал, как изваяние, Гойя смотрел на эту сцену, понимая, что если тот не отдаст своё оружие, то его придётся забирать силой и уже готовился отдать приказ о том, чтобы Зевса скрутили и обезоружили. Но упрямец и повелитель Гипербореи сменил тактику и размягчился, расслабившись и, сделав непринуждённый вид, протянул руку со сцита;лой экосолдату:
- Ну что же, возьми, скорее всего, она тебе нужнее, чем мне, - и зловещая улыбка легла на лицо Зевса.
Гойя тут же сообразил, что дело неладно и не всё так просто, как хотел показать ему Зевс:
- Но я тебя не тороплю, ты можешь положить эту свою кочергу на стол, пусть там полежит пока, - Гойя интуитивно понял, что при передаче сцита;лы из своих рук в чужие может произойти непредсказуемое, и он не знал, что это будет, понимая — Зевс может из этой ситуации выбраться, а вот им не поздоровится.
Громовержец тут же осознал, что его план уничтожения Гойя и всей группы не сработал, поэтому от досады, закусив губу, начал нервно теребить бороду.
- Хм, ну что же, ты так хотел получить моё оружие, а теперь не хочешь его брать? - деланно удивился он. - Странный ты, чужеземец, мог бы взять его, изучить, узнать, из чего всё сделано, как работает. Тебе же это не безынтересно, надеюсь? - тем самым провоцирую Гойя на решительные действия.
- Давай-ка лучше посмотрим, как работает твоя система управления, - переменил тему разговора Гойя. - Вот это интересно для меня. А средства убийства людей и уничтожение живого и не живого — это меня мало интересует, для этого есть другие специалисты. Так что, давай, Дуся, как говаривал мой старший командир когда-то, пройдёмте в закрома.
- Ну а если я сейчас тебя постараюсь убить, то зачем мне куда-то идти? - расхохотался Зевс.
- Дорогая моя бессмертная, лохматая и разношенная туфля, ты не сможешь этого сделать, даже если сильно захочешь, - рассмеялся Гойя. - А знаешь почему? Потому что ты боишься и не веришь в то что после моего убийства ты уже не сможешь воскреснуть. Меня не станет, я погибну, но я-то знаю, что я не могу восстать из пепла, а ты прекрасно понимаешь, что ты будешь превращён в пыль и все твои системы, всё то, что тебе поручено выполнять — всё, понимаешь, ВСЁ, исчезнет через минуту. А ты привык жить бесконечно, так заложено у тебя в программе. У тебя заблокирована возможность осознавать, что тебя нет. Поэтому ты не думаешь об этом. Нет совсем тебя! Понимаешь ты это или нет? Тебя попросту нет! - и Гойя развёл руками, одновременно театрально полусогнув ноги в коленях, и при этом выпятив нижнюю губу, издал звук:
- Тппр-ру-ру-у-у, - показывая тем самым, что нет властелина, место его пусто, а затем поднёс тыльную сторону ладони ко рту в виде гуся, и дунул на неё. - Видишь? Даже пыли нет. Вот так будет и с тобой.
И какой бы силой и величавостью не обладал Зевс, он действительно не понимал этого состояния, когда его нет, а вот его трон существует, его одежда существует, даже эти свитки и таблички, лежащие на столе, и те существуют! А его нет! Он знал, что он есть всегда, и по-другому быть не может.
Слова Гойя не вызвала в нём ничего, кроме очередного всплеска безудержной ярости, и раздражения, но он уже находился в полной власти над ним, этого с виду ничтожества, но на самом деле, может быть, равного себе. Запрограммированный на своё величие, он никак не мог осознать, что может кто-то ещё существовать выше, кроме него и его создателей. Его создатели – это верх совершенства, дух обожания и безропотного подчинения. То же самое он культивировал и в своём мире, творя копию мира создателя.
«О чём говорит этот червь? Я не понимаю, чего он добивается? Неужели он хочет вместе со мной разделить власть над этим миром? Но он же смертный, как он может править миром вместе со мной столько, сколько потребуется моим творцам? Нет. Он явный безумец. Он должен быть уничтожен. Безумцы не могут править миром. Вселенной и миром правят только разумные существа, слепо преданные демиургу, каким являюсь я», – эти мысли волна за волной всё яростнее накатывали и закипали в нём. Ему ничего не оставалось делать, как выполнить требования захватчиков и положить сцита;лу на ближайший стол. Экосолдат спокойно встал между столом и Зевсом, тем самым перерезав путь для возможного неожиданного выпада хозяина к предмету с целью его захвата.

Гойя тоже понимал, что ведёт диалог не с человеком, а прекрасно выполненным, возможно, клоном, созданным кем-то и имеющим блокировку сознания, что влекло за собой только всю бессмысленность продолжения с ним диалога. Но патерианца интересовал не его визави, он с нетерпением хотел посмотреть, как работает святая святых, командный пункт Гипербореи и Земли в целом, как увязаны структуры передачи энергии на расстоянии и схемы их использования.
Зевс же стоял в нерешительности и не знал, что делать дальше, чем не преминул воспользоваться Гойя. Поэтому он, не обращая внимания на властелина, прошёл рядом с ним, небрежно отодвинув его рукой в сторону, дабы тот не загораживал проход. Такого хамства и наглости громовержец не ожидал и в нерешительности сделал шаг в сторону, пропуская чужеземца к столу, где находились все рычаги управления.
- Ну вот сейчас ты расскажешь, как, например, тебе удаётся собирать энергию от вращения Земли и перерабатывать её в свет и тепло. Потом ты поведаешь, как ты перемещаешь людей с места на место, ну и т. д. Вопросы будут у меня возникать по мере их возникновения. Не стесняйся, проведи экскурсию, Дан. И ещё ты расскажешь, куда подевал моих земляков с ребёнком, - начал приказывать Гойя.
- Не надейся, чужеземец, я не буду тут тебе ничего показывать. Это творение создателей, - произнося эти слова, Зевс поднял обе руки вверх, запрокинул голову с всклокоченной бородой, как бы обращаясь к высшим силам, - и ты не имеешь права к нему прикасаться. Они мне доверили управлять и повелевать всем этим, а ты, никчёмный пришелец, будешь убит, прикоснувшись даже своим жалким мизинцем к этому величию!!! А своих соплеменником ты никогда больше не увидишь!!! Они во власти Аида!!! – и Дан перешёл на дрожащий от возмущения крик.
- Ты, мой обглоданный кусок окорока, не кричи так сильно, я не глухой, - Гойя от воплей Зевса даже поморщился. - Приведи себя в порядок, сядь, отдохни, выпей вина и не суетись. Все твои подданные в этом государстве давно уже поняли, что пришёл конец твоему бездарному владычеству. Но, заметь, мой незабвенный венок счастья, мы не собираемся тебя убивать или уничтожать твою богадельню, так как нам это не нужно. Мы хотим жить без конфликтов, вопреки твоим мыслям и суждениям. Мы даже могли бы обменяться некоторыми научными достижениями и нашими технологиями в обмен на твои. Думаю, что это будет полезно для нашего общего сотрудничества, - за пониманием, Гойя посмотрел на Зевса. - Да, кстати, а у меня к тебе есть вопрос: ты можешь своим создателям сообщить о том, что мы хотим пообщаться? От тебя толку нет, ты же кукла запрограммированная. Или я сам отправлю им сигнал, если ты покажешь, как это сделать? Сможешь? – Гойя понимал, что система управления рассчитана на самоликвидацию при несанкционированном проникновении или использовании её посторонними лицами, или существами, поэтому громовержец так и стенает, взывая к внешним силам.
Зевс понял, что если он согласится на диалог, то сможет оттянуть время и дать возможность ;ресу и Гераклу достичь заветной цели, и у него появится шанс выйти победителем в этом противостоянии двух цивилизаций. За эту мысль он ухватился, как за спасительную соломинку:
- Я могу послать знак своему демиургу, пришелец. Но имей в виду, что они не отвечают сразу, поэтому придётся подождать некоторое время. Это может быть много часов, потому что этот сигнал мы никогда не использовали за время существования Гипербореи. - Зевс тут же понял, что Гойя заглотил наживку, потому что Гойя тут согласился.
- Вот и хорошо. Связывайся, а мы подождём, пообщаемся, познакомимся с твоим подземным городом, с населением, заглянем к тебе на все этажи. Мы тебе о своих делах расскажем, а, может быть, даже к нам на нашу звезду пригласим, – Гойя уже думал о хорошем, поэтому немного расслабился, забыв о коварстве Зевса.
Зевс подошёл к столу, протянул руку к зелёному шару, находящемуся на середине стола, и несколько раз с различными промежутками во времени с усилием нажал на него. В ответ на появившемся в воздухе изображении показались несколько неизвестных знаков, похожих на пиктограмму. Они некоторое время повисели в воздухе и постепенно растворились в нём, причём это явление не сопровождалось никакими звуками.
- Я выполнил твою просьбу, чужеземец. Сигнал отправлен, - торжественно заявил Зевс.
- А может ты им отправил сигнал, говорящий совсем о другом, только тебе известном? Я же не знаю, что ты написал. Но я думаю, что скоро узнаю. Твой сигнал зафиксировали сенсоры на шаттле, то есть на моей звезде, - пояснил Гойя.
- Мне сейчас нечего от тебя скрывать, я сказал тебе правду и надеюсь, что ты сам в этом скоро убедишься, чужак, – Зевс продолжал вести разговор в прежнем надменном тоне.
- Ладно, у меня будет повод убедиться в правдивости твоих слов или наоборот разубедиться, – Гойя начал играть свою роль главного персонажа на подмостках этой сцены.


Пока происходили события вторжения в город олимпийцев, все его жители попрятались в свои жилища и не выходили из них. Их численность составляла не более полутора тысяч обитателей, и ими являлись боги, полубоги, их дети, семьи, учёные, философы, математики, механики и обыкновенный вспомогательный персонал.
Деметра, Посейдон и Артемида занимались каждый своими делами и только прислушивались к тому, что происходило в библиотеке, не позволяя себе принимать личное участие в них. Они уже знали, что три отряда чужеземцев проникли в самые важные места города и занимаются исследованием их, изучают то, что находилось под полным запретом, особенно калетлу.
Когда наступило затишье, не сопровождавшееся ни ударами, ни шумом, ни взрывами, вся троица оставшихся в городе богов, собралась у Посейдона в его доме, для того, чтобы прибыть сразу и одновременно к Зевсу, если он этого потребует.
Но Зевс никого не звал и не утруждал себя тем, чтобы поведать своим клевретам, что он предпринял для защиты своей территории от вторжения.
Посовещавшись между собой, троица решила, что настала пора им самим прийти в библиотеку и увидеть всё своими глазами, не дожидаясь, когда их позовёт Зевс. Может быть, его уже убили или он захвачен, а, может быть, ему нужна помощь? Более того, они сами понимали, что если с Зевсом что-то произошло, то пришельцы могут их удалить из Гипербореи или что-то может пойти по непредсказуемому направлению.

В неожиданно распахнувшиеся главные двери троица вошла решительно, но их дерзновенность испарилась мгновенно, когда они остолбенело замерли на пороге, увидев, что громовержец мирно сидит с чужеземцем около стола управления и мирно беседует с ним, а по периметру зала стоят фигуры в непривычном облачении для богов. Первой опомнилась Диметра:
- Тучегонитель! Мы в замешательстве! Что происходит?! Ты призывал нас оказать сопротивление вторжению, а сам сейчас попираешь наши устои! Ты нарушаешь, созданный тобой миропорядок, ты забыл о том, что это ничтожество погубило наших и твоих близких. Как ты можешь сидеть на одном кла;йне  за священным для нас трапезой  и вести мирную беседу с ним?! – чем больше она говорила, тем больше росло возмущение в её голосе.
Зевс сразу не обратил внимание на вошедших, сидя спиной к входу, продолжая свой разговор с Гойя, который перерос из изначально агрессивной фазы в доброжелательную и спокойную. Но после выступления Диметры, он повернул в их сторону голову, посмотрев на вошедших через плечо:
- А, это вы? - отрешённо произнёс он, но поняв, кто стоит перед ним, возмутился: - Я разве вас приглашал? Что-то я этого не припомню. Так что ты там говоришь, Диметра? – Зевс встал с кла;йн, и пошёл к троице, так и застывшей на пороге. 
Диметра, потупив взор, опустила голову и затихла в смиренной позе перед  владыкой, а затем едва слышно прошептала:
- Мы очень волновались за тебя, думая о самом плохом… Больше ничего…, вот и пришли узнать, как твоё самочувствие, - потупив взор при этом.
- А разве ты не видишь, Диметра? Живой я и здоровый. Идите к себе и ждите, когда я вас приглашу. И другим скажите, что никто никого не уничтожит, – Зевс для наглядности улыбался и показывал руками, что всё в порядке.
Посейдон, зная повадки ,прекрасно понял, что, находясь в таком благодушном и демонстративно позитивном настроении, означало одно – громовержец что-то задумал. Поэтому подыграл патрону:
- Мы рады, что всё складывается удачно и ты смог найти общий язык с пришельцами, – и, наклонил голову в знак приверженности его действиям, обратился к своим спутникам:
- Вот видите, как решает дела наш Зевс, и находит выходы в сложных обстоятельствах – тихо, спокойно в общем согласии. Пойдёмте и прости нас, тучегонитель, что потревожили тебя и нашего гостя, прервав вашу мирную беседу, – Посейдон посмотрел на своих спутников, а те, понимая, что это их не последняя встреча, суетливо покинули библиотеку.
- Зевс не простит этого вмешательства в наши пространства, – заявил своим спутникам Посейдон и его уверенность передалась другим, поэтому они спокойно разошлись каждый в своём направлении в ожидании последующих событий.

Зевс вернулся к Гойя и они продолжили вести мирную беседу, где Зевс расспрашивал пришельца об их жизни на планете и путешествиях к новым мирам. Всё это выглядело со стороны мирно и непринуждённо, что тревожило Гойя, потому что он не понимал, почему тянет время его противник, ведь он не может предпринять ничего серьёзного против патерианцев.
«Что-то здесь не так. Что происходит? Почему он так резко сменил гнев на милость? Скоро и за стол позовёт, вероятно. Надо думать, где у него туз в рукаве и он его придерживает?» - лихорадочно думал Гойя, перебирая ещё раз все возможные варианты вероятностных развитий событий.
«Мне нужно связаться со станцией и с шаттлом, может быть, у них есть какие-то соображения по этому поводу. Сидеть бесконечно и болтать о погоде и качестве фруктов не всегда является полезным для здоровья. Сигнал от его хозяев придёт неизвестно когда. А если смотреть объективно, то в ближайших несколько сотен тысяч парсеков во всех четырёх измерениях мы не обнаружили никаких обитаемых миров с высокоразвитой цивилизацией, как эта. Встречались другие, слаборазвитые, но таких, которые бы могли обеспечить даже на этом уровне технологиями, мы не смогли найти. То есть сигнал, как бы нам известным способом не отправлялся, может идти несколько дней туда и обратно. Возможно у них есть какие-то свои каналы связи, что может подтвердить или опровергнуть Джон, перехватив импульс, отправленный Даном», – Гойя уже начал терять терпение и ему срочно требовалась пауза в переговорах. 
Видя трудноскрываемое нетерпение своего противника, Зевс учтиво предположил:
- Вероятно нам нужно сделать перерыв, ведь день сегодня с утра не задался, может быть, тебе необходимо прогуляться вне библиотеки и оценить наш сад? Я не буду тебе мешать, ты сможешь побыть в одиночестве без сопровождения, что видимо очень требуется. Я правильно тебя понял?
- Твоя проницательность весьма удивляет, Дан, – также учтиво отреагировал Гойя.
- Ну, мы когда-то должны найти общий язык, и мне сейчас нечего скрывать от тебя. Твои воины внимательно осматривают места, куда доступ даже не каждому моему соратнику разрешён. Ты видел, что я отправил сигнал своим создателям. Ты видел, что я выпроводил свои помощников. Ты видишь всё. Так что нам от неприятия друг друга, нужно постепенно подниматься по ступеням доверия. Как ты считаешь? – с той же учтивостью изливал свою лесть громовержец.
- Может быть, когда мы поймём, что созидать лучше вместе, чем враждовать, мы и пойдём по ступеням доверия. Разрушить доверие можно быстро, а вот восстановить его – это трудное дело, - размышляя о своём, ответил Гойя.
- Да, ты конечно прав. Ведь для большинства смертных мыслить трудно, проще судить. – согласился Дан.
Гойя, не ответив на последнюю фразу Дана, встал с кла;йн:
- Я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением о перерыве и пройдусь по твоему саду. Мне вспоминается другой сад под настоящим синим небом и под настоящим солнцем, где мы впервые с тобой и твоими бессмертными, - при этом он сделал ударение и с нескрываемой улыбкой на слове «бессмертными», - пили вино и думали о лучшем.
Зевс тоже поднялся со своего места и впервые обратил внимание на то, что Гойя оказался на полголовы выше, чем он, что задело его самолюбие, а по лицу громовержца пробежала тень недовольства, на что Гойя обратил внимание.
- Я не могу совершать ошибок, это не в моей власти, и, вероятно, тогда, свежий воздух и терпкое вино Диониса сыграли злую шутку со мной. – Увильнул он от прямого признания о своей несостоятельности.
- Не будем о грустном, Дан. Я всё-таки пройдусь немного. Надеюсь, мы вновь увидимся через короткий промежуток времени на этом же месте. Надеюсь, что я не заблужусь у тебя в твоих райских кущах, – и не дождавшись ответа, Гойя повернулся, подал сигнал одному из своих сопровождающих и они направились к выходу из зала библиотеки.

Выйдя из стен здания, Гойя тут же вышел на UBS с Джоном и Винтером. Они оба тут же ответили на вызов:
- Гойя, ты куда запропастился? Я несколько раз вызывал тебя, но у тебя на вызовы не реагирует твой UBS, но мы видим, что состояние твоего здоровья в норме и даже очень в норме, несмотря на то, что на всплески эмоций организм твой весьма активно реагировал от каких-то внешних воздействий. Мы уже совсем не знали, что и подумать! Ведь мы знаем, с кем имеем дело, а о коварстве жителей Олимпа знали ещё задолго до нашего с тобой рождения с незапамятных времён, – Джон словесно готовился растерзать Гойя.
- Командир и капитан, успокойтесь. Я сейчас поясню, что происходит, а после этого мне нужен будет от вас совет и решение, – Гойя обдумывал, с чего ему начать и, по этой причине помедлив, в сжатом виде обрисовал события последних суток.
Джон ответил не сразу, обдумывая услышанное, как и Винтер.
- Позволь мне, командир, высказать свои соображения, - начал капитан шаттла. – Я думаю, что нам стоит готовится к неожиданному и болезненному удару, который готовит этот ставленник его создателей. Он запрограммирован для выполнения задачи защиты своей территории, чего бы ему это ни стоило. Он может пожертвовать своими членами команды, как он это уже продемонстрировал нам, не задумываясь. И он прекрасно знает, что он их восстановит при наличии одного важнейшего для него компонента – энергии. Её у него сейчас нет, взять её откуда-то из вне он не может, или может, но мы не знаем откуда. Поэтому, я только предполагаю, что он ждёт или какой-то команды от своих создателей, чтобы включить эту энергию, или предпринял меры для её включения, но ему нужно для этого манёвра время.
- В добавок к твоей мысли, - продолжил Джон, когда Винтер, выдохнув, закончил свою мысль, - хотел бы сказать, что мы получили необычную картину двух энергетических всплесков на поверхности планеты. Это не похоже на предвестников землетрясений или каких-то ураганов и смерчей. Один всплеск находился как раз в районе, где ты сейчас находишься, Гойя, а второй в районе расположения города Ур, точнее – юго-западнее на восемьдесят километров от него. Там, где-то в этом секторе сейчас находится Нинги;р со своим отрядом, и он давно не выходил на связь, что меня начинает волновать. Ещё один маленький штрих к твоему рассказу, Гойя. Мы уловили сигнал, ушедший из точки, обозначенной, как библиотека. Сила сигнала имела достаточную мощность, чтобы оказаться не замеченной для нас, но сигнал звучал всего полторы секунды. Мы постарались его расшифровать, и вот что у нас получилось – Джон вывел в сектор флэкса полученную пиктограмму. – Видите, друзья, она очень похожа на форму пиктограммы, которую мы видели на руке Андрея. То есть у нас уже имеются две пиктограммы, которые нам позволяют приблизиться к расшифровке их значений. Нам требуется ещё какая-нибудь третья пиктограмма, и мы тогда сможем понимать этот язык. К сожалению, мы сейчас не имеем такой возможности при всей нашей эвентуальности.
- Мы знаем, что Андрей получил свою пиктограмму по наследству от своего деда, имевшего каким-то образом отношение к Тибету. Резервный источник энергии Гипербореи расположен в Тибете, а Аид сейчас находится в Тибете. Три клеврета Дана недавно приходили к нему, а вот куда подевался ;рес – мы не знаем. У меня сейчас мелькнула мысль, что два всплеска энергии – это отправка кого-то в район города У'ра посредством их голубого конуса, – поделился своими мыслями Гойя.
- Верно, и мне Нинги;р упоминал об исчезнувшей экспедиции и о его встрече с неким Сормо, одним из участников экспедиции, – Джон вставил свой кусочек цветного стекла в мозаику происходящих событий.
- Странное имя – Сормо. Оно никак не вписывается в топонимику происхождения имён в Гиперборее. У Дана есть внебрачный сын Геракл, но он за всё моё время пребывания в Гиперборее нигде не появлялся и о нём никто из богов Олимпа даже не упомянул. Это довольно-таки яркая фигура, и он обязательно где-нибудь проклюнулся, – продолжал рассуждать Гойя.
- У меня ещё при первом упоминании имени Сормо возникло подозрение, что Сормо – это отправленный в изгнание Геракл, что тщательно скрывается от нас. Цель его экспедиции остаётся для нас загадкой и Нинги;р пока никак нам её не помог разгадать, - сделал заключение Джон.

Конец пятнадцатой главы