Снайпер Хинганской дивизии. Передовая

                Снайпер Хинганской дивизии

                Глава шестая
               
                Передовая
          
            Самураи контратакой выбили красноармейцев из захваченных вчера с огромным трудом окопов. Несмотря на страшный приказ «ни шагу назад», свежие, необстрелянные подразделения не удержали позиции. Остатки трёх потрёпанных рот, находившихся на отдыхе, бросили устранить прорыв.
    Обе стороны установили переносные миномёты. 
            Талантливые китайские инженеры изобрели миномёты. Скорострельность, точность, легкость в обслуживании – вот наиглавнейшие параметры характеристики этого оружия. Китайцы придумали, русские и японцы ещё в четырнадцатом году взяли их на вооружение.
     Вот и в этом бою забрасывают более часа друг друга минами.
       На нейтральной стороне очнулся раненый офицер, командир второго взвода, - просит о помощи. Санитара в подразделении нет: Надю замучили бандиты, и никого за ротой не закрепили. Да если бы и была санитарка, какой командир отправит девушку под перекрёстный огонь пулемётов, под град осколков от мин. Старший лейтенант после разбора за провал предыдущей операции озверел: бегает вдоль окопа, размахивает пистолетом, тычет оружием в перепуганных, кричит что-то; о чём кричит, в грохоте понять сложно. Отправил одного из бойцов вытащить офицера из зоны обстрела, тот не прополз и пятнадцати метров – пулемётная очередь пришила спасателя к земле. Отправил второго, по лощине дополз, пытался вытянуть из воронки раненого, тоже убит.
       – Мне не положено, - обратился он к Дроздову, - готовься, поползёшь ты. Сержанту можно.
     Михаил снял с себя всё лишнее, оставил документы – понятное дело, поползёт на верную смерть. Решил осмотреться, выполз на бруствер окопчика изучить зону обстрела пулемётчиков неприятиля.  Дело дрянь. Три пулемёта простреливают все подходы к раненому. Беспомощного офицера используют как приманку, и чем он громче воет и кричит, тем усерднее работает противник. Напрасно Михаил пытался подстрелить японцев. Два произведённых выстрела выдали место расположения. Пулемётчики перенесли огонь.
         Свинцовые комочки летят так кучно и низко, что ни о каком перемещении не стоит думать. Решил ждать. Пули беспощадно выкашивают трубчатый дягиль, кислицу, нитевидную повилику. Вырезают густо обсеменившиеся стебли конского щавеля, раскидистые опахала папоротников, зонтики тмина. Эти страшные насекомые шуршат рядышком в песке, пищат и визжат на каменных глыбах, посвистывают над каской. Снайпер спрятал лицо во влажную землю, дышит через раз, ждёт, вот-вот один из этих злобных шершней зацепит спину. Ожидание гибели рождает страх – неприятное чувство. Ноу него хватает благоразумия, ждёт, когда пулемёты пережуют ленты. Ждёт момента, когда позволят спрыгнуть в окопчик.
      Вскоре обстановка кардинально изменилась. В бой с обеих сторон вступила тяжёлая артиллерия. Пулемёты и миномёты притихли. Местонахождения командира второго взвода неоднократно перепахано разрывами. Раненый не воет, не зовёт.
            – Отставить, - крикнул в ухо подползший командир взвода, - готовься, сержант, поведёшь в атаку второй взвод.
      Вернулись в окопчик.
      Прошло полчаса. Обстрел прекратился.
 
    … В атаку шли молча, не спеша, тремя цепями. Стрелять с противоположной стороны некому, основные подразделения японцев два или три часа тому назад отступили к Ганьзянскому укреплению, отход прикрывали пулемёты. От этих боевых точек остались только железные цепи с останками человеческих конечностей, местами видны бесформенные куски мяса и искорёженное оружие.
     Ребята с огромным трудом откопали в земле останки погибшего командира второго взвода. Погрузив на волокушу, отправили в тыл.
     Вот и ещё один день прошёл. Фронт продвинулся далеко вперёд.
     Михаил чувствовал от нечеловеческого перенапряжения сногсшибаемую усталость. Отыскав нетронутый боем островок травы, упал в мягкий пырей, положив под голову согнутую руку.
   Над головой на сухом дереве сытые чёрные вороны расселись кто куда, головами в разные стороны.
   – Здесь заночуем? – спросил Вилен.
     – Здесь, - буркнул старший лейтенант, присаживаясь недалеко от сержанта.
   – Это хорошо, - решил сержант. – Ночью будет тепло, безветренно, но костёр разведём.
      – Разрешите собирать сушняк? – выкрикнул кто-то из бойцов.
      – Осторожно собирайте, не нарвитесь на мины, - предупредил взводный.
      - Миша, почему ты решил, что ночью будет тепло? – поинтересовался у Дроздова земляк Коломеец Вася.
      – Посмотри вверх.
      Вася задрал голову, уставился в небо, рассматривая розовый закат с угольными перьями от дыма.
      - Видишь на сухостое ворон, умастились как попало? Вот если бы они сидели рядышком, в одну сторону клювами…
            - То что?..
    – Э-э-э… Если птица жмётся друг к другу, это к холоду. Ветер обычно дует с той стороны, куда они смотрят.
    – Ну надо же! – удивился Петя. – Кто бы мог подумать, что по поведению воронья можно узнать погоду.
      – Народная примета, едва слышно произнёс Дроздов, закрывая глаза.

     … Он увидел Надю. Девушка присела рядышком и шепнула ему:
     - Не спи, враг близко. Не спи, убийцы рядом.
       Молниеносно вскочил с места, схватив винтовку. Оглядевшись вокруг, от досады сплюнул. «Померещится же такое! Галлюцинация», - вздохнул Михаил.
       Заготовители притащили валежник. Два смолянистых ствола уложили крестом, сверху набросали хвороста. Стало уютно.
     Часовые остановили блуждающую группу военных. Растяпы во время схватки увлеклись боем и потеряли свою часть. Старший лейтенант проверил документы. Бумаги в полном порядке.
     – Странно… Откуда у вас сапоги? – насторожился Дроздов. Его товарищи взглянули на свои американские ботинки, а кое-кто и на лапти, практически все – на грязные обмотки, с завистью посмотрели на заблудившихся. (Обмотки предохраняют голень от повреждений, вот только от воды спасти не могут, другое дело сапоги.) Лейтенант с широким шрамом на лице с усмешкой ответил:
       - Нас перебросили из Берлина.
     Офицер распахнул плащ-палатку, на его груди красовался орден Красной Звезды.
             – Вы и на рейхстаге расписались? – поинтересовался кто-то из зевак.
       – Специально ходили посмотреть на логово Гитлера.
       Взводный предложил ветеранам оставаться до утра, отдохнуть, перекусить, рассказать о войне с фашистами. Отказались. Побоялись попасть под трибунал как дезертиры, пустились догонять своё подразделение.
       – Ещё встретимся, - пообещал лейтенант, правда, никто ему не поверил.
 
(Продолжение следует.)