Неизбежность истины

Автор:Раймонд Рэварс.

Наименование:Неизбежность истины.

Жанр:разное.

Возрастное ограничение:16+



1

Аромат пряных благовоний мгновенно наполнил небольшую комнату великолепным запахом. Тонкие струйки парфюмерного аромата устремились к окну и растворились в тёмной пелене лунной ночи. Вскоре остатки этого приятного фимиама, словно стремительный пар, пронеслись по спальне и вырвались в коридор, освещённый лампадами. Обогнув несколько королевских спален, благоухание проникло в потаённые уголки дворца, вызвав переполох в соседних покоях.

— Амирия! — внезапно раздалось громогласное эхо: из;за поворота появилась калфа. — Живо к госпоже, глупая девчонка!

Девушка отложила вязание:

— Хорошо, Вален Хатун! Я сейчас!

— Сию же минуту! — вновь воскликнула калфа, проходя мимо ряда наложниц. — Не заставляй повелительницу ждать!

Амирия поспешно поклонилась и бросилась вслед за Вален Хатун.

Коридоры дворца, обычно полные суеты и шёпота, сегодня казались непривычно тихими — лишь редкие лампады отбрасывали дрожащие тени на узорчатые ковры и расписные стены.

«Что могло понадобиться госпоже в столь поздний час?» — лихорадочно размышляла девушка, стараясь не отставать от стремительной походки калфы. В памяти всплывали слухи о внезапных капризах повелительницы, о её вспышках гнева и столь же внезапных милостях. Пальцы невольно сжались, сминая край простого платья — Амирия вдруг остро ощутила свою неопытность и уязвимость перед лицом грядущей встречи.

Вален Хатун резко остановилась у тяжёлых резных дверей, украшенных перламутром и позолотой. Два стража в блестящих доспехах замерли по бокам, словно изваяния. Калфа бросила короткий взгляд на Амирию:

— Помни, как подобает вести себя перед хасеки. Один неверный жест — и ты пожалеешь, что родилась на свет.

Девушка судорожно вздохнула, кивнула и оправила платье. Вален Хатун хлопнула в ладоши, и стражи синхронно распахнули двери.

За ними открылась роскошная опочивальня, утопающая в ароматах жасмина и сандала. Посреди комнаты, на низком диване, обитом пурпурным бархатом, восседала сама повелительница. Её тёмные глаза, подведёнными сурьмой, впились в вошедшую служанку, а тонкие пальцы с длинными ногтями нервно теребили край шёлкового покрывала.

— Наконец-то, — голос госпожи прозвучал холодно и властно. — Подойди ближе, Амирия. Мне нужно, чтобы ты передала одно послание. И запомни: ни одна душа не должна узнать, куда и кому ты его понесёшь. Поняла?

Амирия опустилась на колени, склонив голову:

— Да, моя госпожа. Я выполню ваш приказ со всем усердием.

Повелительница слегка наклонилась вперёд, и в её взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли тревога, то ли затаённая надежда. Она достала из-за пазухи небольшой свиток, запечатанный тёмно;красным воском с оттиском льва, и протянула его служанке:

— Отдашь это лично в руки Мустафе-аге. И ни слова больше. Ступай немедленно — и да хранит тебя Аллах, если ты осмелишься прочесть хоть строчку…



2

Амирия осторожно взяла свиток, чувствуя, как дрожат пальцы. Тёмно;красный воск под пальцами казался почти горячим, а оттиск льва — зловещим предзнаменованием.

— Я не подведу вас, моя госпожа, — тихо произнесла она, не поднимая глаз.

— Надеюсь, — холодно отозвалась повелительница. — Ступай. И помни: если хоть кто;то узнает о твоём поручении, последствия будут ужасны для нас обеих.

Вален Хатун жестом велела Амирии следовать за ней. Выйдя из покоев госпожи, калфа наклонилась к уху девушки и прошипела:

— Не вздумай свернуть не туда. Я буду следить за тобой. Один неверный шаг — и ты окажешься в подземелье, где даже крысы не найдут твоих костей.

Амирия сглотнула, но кивнула. Они миновали несколько коридоров, пока не оказались у боковой лестницы, ведущей в нижние ярусы дворца. Здесь было гораздо темнее: лампады горели реже, а воздух казался гуще и тяжелее.

«Мустафа;ага… Кто он? — лихорадочно думала Амирия. — Слуга? Советник? Тайный союзник госпожи?»

Наконец они вышли во внутренний двор, окружённый аркадами. Лунный свет серебрил мозаичные плиты под ногами, а в центре журчал фонтан с фигурой мраморного павлина. У дальней стены, возле запертой двери, стоял высокий мужчина в тёмном кафтане. Его лицо наполовину скрывала тень от капюшона, но в свете луны блеснул кинжал у пояса.

— Вот она, — бросила Вален Хатун. — Передай послание и возвращайся прямо сюда. Ни слова, ни взгляда в сторону. Поняла?

Амирия сделала несколько шагов вперёд. Мужчина поднял голову — его глаза, острые и внимательные, впились в девушку.

— Ты от хасеки? — голос его был низким и ровным, без эмоций.

— Да, — Амирия протянула свиток. — Для вас, Мустафа;ага.

Он взял послание, быстро проверил печать и спрятал за пазуху. Затем сделал шаг ближе и тихо произнёс:

— Скажи ей: «Путь открыт, но цена высока. Пусть готовится к жертве». Повтори.

Амирия, замирая от страха, послушно повторила слова. Мустафа;ага кивнул:
— Хорошо. Теперь иди. И забудь всё, что здесь было. Забудешь — будешь жить. Запомнишь — умрёшь.

Он развернулся и исчез за дверью, бесшумно, как призрак. Вален Хатун схватила Амирию за локоть и потащила обратно.

Всю дорогу до покоев госпожи девушка шла как во сне. В голове крутились обрывки фраз: «цена высока», «пусть готовится к жертве»… Что это значило? И почему именно ей доверили столь опасное поручение?

Когда они вернулись, повелительница встретила их напряжённым взглядом.

— Он получил послание? — спросила она.

— Да, моя госпожа, — ответила Амирия. — И велел передать: «Путь открыт, но цена высока. Пусть готовится к жертве».

Лицо госпожи на мгновение исказилось — то ли страхом, то ли решимостью. Она резко встала и подошла к окну, вглядываясь в ночную тьму.

— Значит, всё начинается, — прошептала она так тихо, что Амирия едва расслышала. Затем повернулась и строго взглянула на служанку: — Ты хорошо послужила мне сегодня. Но помни: молчание — твоя единственная защита. Ступай и отдыхай. Но будь наготове — скоро ты понадобишься снова.



3

Амирия поклонилась и поспешила покинуть покои госпожи. В голове всё ещё звучали слова: «Путь открыт, но цена высока. Пусть готовится к жертве». Что они означали? Неужели повелительница затеяла что;то настолько опасное, что придётся чем;то жертвовать?

Девушка шла по полутёмным коридорам, стараясь не привлекать внимания. Мысли крутились в голове, как вихрь. Она свернула в узкий проход, ведущий к комнатам прислуги, когда вдруг чья;то рука резко схватила её за локоть и втащила в тёмную нишу между стеной и массивным шкафом с посудой.

— Тихо, — прошептал знакомый голос. Амирия с облегчением узнала в незнакомце Юсуфа — юного слугу из кухни, с которым иногда обменивалась парой слов. — Не говори ничего. Я видел, куда ты ходила и с кем говорила.

— Юсуф, ты меня напугал! — выдохнула Амирия, пытаясь унять дрожь. — Что тебе нужно?

Юсуф огляделся по сторонам, убедился, что поблизости никого нет, и заговорил быстрее:

— Я слышал разговоры. В гареме шепчутся, что готовится переворот. Кто;то хочет сместить нынешнего визиря и поставить на его место своего человека. И твоя госпожа, похоже, в этом замешана.

Амирия похолодела:

— Но зачем мне это знать?

— Потому что ты теперь часть этого. Ты — связующее звено. И если кто;то узнает, что ты передавала послания Мустафе;аге, тебя могут убрать как ненужного свидетеля.

В животе у Амирии всё сжалось от страха. Она и не подозревала, что оказалась втянута в столь опасную игру.

— Что же мне делать? — прошептала она.

Юсуф достал из;за пазухи небольшой кожаный мешочек:

— Возьми. Здесь немного денег и карта тайных ходов дворца. Если станет слишком опасно — уходи через них. Они ведут за пределы дворца, к старым рыбацким хижинам у реки. Но никому не доверяй. Особенно Вален Хатун. Говорят, она докладывает обо всём главному евнуху.

— Почему ты помогаешь мне? — недоверчиво спросила Амирия.

— Потому что я видел, как ты относишься к детям из прислуги. Ты единственная, кто не смотрит на нас свысока. И я не хочу, чтобы с тобой что;то случилось.

Он вложил мешочек в её ладонь и слегка сжал пальцы:
— Помни: доверяй только себе. И будь осторожна.

Прежде чем Амирия успела что;либо ответить, Юсуф выскользнул из ниши и растворился в тени коридора. Девушка ещё несколько мгновений стояла, сжимая в руке мешочек, затем быстро спрятала его под складками платья и двинулась дальше.

Добравшись до своей каморки, она заперла дверь и прислонилась к ней спиной. В комнате было темно и тихо, лишь где;то вдалеке слышались шаги стражи. Амирия села на жёсткую кровать и задумалась.

Теперь она точно знала: её жизнь больше не будет прежней. Одно неосторожное слово, один неверный шаг — и она может исчезнуть, словно утренний туман под лучами солнца. Но в то же время в груди зарождалось странное чувство — не только страх, но и решимость. Она должна выяснить, что затеяла госпожа, и понять, какую жертву ей придётся принести.

Вдруг за дверью послышались шаги — чёткие, размеренные. Амирия замерла. Шаги остановились прямо у её двери. Послышался тихий скрежет — кто;то пытался повернуть ручку…



4

Амирия затаила дыхание, прижалась к стене и замерла. Ручка медленно поворачивалась — кто;то явно намеревался войти.

Девушка лихорадочно огляделась: спрятаться было негде. В каморке умещались лишь узкая кровать, старый сундук у стены да небольшой столик с глиняным кувшином воды. Мешочек с деньгами и картой, который дал Юсуф, жёг грудь — словно напоминание о том, что опасность реальна.

Дверь приоткрылась на пару дюймов. В щель проник слабый свет лампады из коридора. Амирия сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, — лишь бы не выдать себя даже тихим вздохом.

— Амирия? — раздался приглушённый голос. — Ты здесь?

Это был не грозный окрик стражи и не ледяной тон Вален Хатун. Голос звучал осторожно, почти умоляюще. Девушка узнала его — это был Мехмед, младший писарь из дворцовой канцелярии, который иногда приносил госпоже свитки для подписи.

Она нерешительно сделала шаг вперёд и приоткрыла дверь шире:

— Мехмед? Что ты здесь делаешь в такой час?

Юноша оглянулся по сторонам, убедился, что никто не подслушивает, и вошёл, бесшумно прикрыв за собой дверь. В руках он держал свёрнутый пергамент, перевязанный тонкой шёлковой лентой.

— У меня для тебя послание, — прошептал он. — Не от госпожи. От другого человека.

Амирия почувствовала, как по спине пробежал холодок:
— Кто тебе его дал?

Мехмед наклонился ближе и почти коснулся губами её уха:
— Человек, который знает, что ты ходила к Мустафе;аге. Он говорит, что может помочь тебе — и защитить от тех, кто захочет заставить тебя молчать. Но для этого ты должна передать ответное послание Мустафе.

— Опять? — сердце Амирии забилось чаще. — Почему я? Почему не кто;то другой?

— Потому что ты уже в игре, — тихо ответил Мехмед. — И чем дольше ты будешь пытаться отстраниться, тем опаснее станет. Лучше быть на чьей;то стороне, чем между ними.

Он вложил в её руку пергамент:
— Прочти. Если согласишься, передай это Мустафе завтра на рассвете — он будет у восточных ворот, когда пойдёт проверять караул. Если откажешься… — Мехмед помолчал, — тогда забудь всё, что здесь было. И молись, чтобы тебя не выбрали снова.

Амирия развернула пергамент. Буквы плясали перед глазами, но смысл она уловила сразу: послание содержало точные сведения о передвижении стражи в ближайшие дни и упоминание какого;то «сигнала» — факела, который должны были зажечь на башне в полночь через три дня.

— Что это значит? — прошептала она.
— Это значит, — ответил Мехмед, — что скоро во дворце произойдёт что;то важное. И от того, как ты поступишь сейчас, может зависеть не только твоя жизнь.

Он отступил к двери:
— Решай быстро, Амирия. Время работает против нас.

Прежде чем девушка успела задать ещё вопрос, Мехмед выскользнул в коридор и растворился в тени. Амирия осталась одна, сжимая в руке пергамент. За окном догорала луна, а в груди нарастало странное ощущение: она больше не просто служанка, выполняющая приказы. Она стала частью чего;то большого — и смертельно опасного.

Девушка подошла к окну и посмотрела на тёмные башни дворца. Где;то там, в этой ночи, плелись нити заговора, и одна из них теперь крепко обвила её запястье.

«Что же делать?» — подумала Амирия, сжимая пергамент так, что бумага захрустела. — «Довериться незнакомцу и снова идти к Мустафе? Или попытаться исчезнуть, пока ещё есть шанс?»

Вдалеке пробили часы — три удара, гулких и мрачных, словно отсчитывающих последние мгновения её прежней жизни…



5

Амирия стояла, застыв у окна, и смотрела на пробивающиеся сквозь тьму первые лучи рассвета. Часы во дворце пробили четыре — время, когда сон крепчает, а стража на постах начинает клевать носом. Но для неё ночь превратилась в бесконечную вереницу тревожных мыслей.

Она снова развернула пергамент, вчитываясь в строки. Каждая буква словно жгла пальцы. «Передать Мустафе на рассвете… у восточных ворот…»

«Если пойду — стану соучастницей чего;то опасного, — размышляла Амирия. — Если не пойду — они решат, что я предала. И тогда…»

Девушка вспомнила слова Юсуфа: «Доверяй только себе». И мешочек с деньгами и картой тайных ходов, спрятанный под подкладкой платья, словно напоминал: шанс на побег ещё есть.

Но в то же время в груди поднималось странное чувство — не только страх, но и любопытство. Что, если это её шанс вырваться из тени, стать кем;то большим, чем просто служанкой? Что, если именно сейчас решается её судьба?

Решившись, Амирия быстро собрала волосы в тугой узел, накинула поверх платья тёмный плащ и бесшумно выскользнула из каморки. Коридоры были пустынны, лишь изредка слышались шаги ночной стражи. Она шла осторожно, прижимаясь к стенам, стараясь держаться в тени арок и колонн.

Восточный двор встретил её прохладой утреннего воздуха. Туман стелился по земле, окутывая ноги, словно пытаясь удержать. У ворот, как и было сказано, стоял Мустафа;ага. Он обернулся на звук шагов, и его глаза блеснули в полумраке.

— Ты пришла, — не вопрос, а констатация. — Я не был уверен.

Амирия протянула пергамент:

— Вот. Мне сказали, что вы будете здесь.

Мустафа развернул послание, быстро пробежал глазами по строкам, затем аккуратно сложил его и спрятал за пазуху.

— Хорошо. Ты сделала правильный выбор.

— Правильный? — Амирия не смогла сдержать горечи. — Я даже не знаю, во что ввязалась. Что будет через три дня, когда зажгут факел?

Мустафа помолчал, задумчиво глядя на горизонт, где уже алела полоса рассвета.

— Через три дня многое изменится, — наконец произнёс он. — Дворец больше не будет прежним. И ты тоже. Но если хочешь выжить — слушай меня внимательно. Сегодня вечером принеси в библиотеку свиток с записями о поставках благовоний за последний месяц. Положи его на стол у окна. И никому ни слова. Поняла?

— Да, — тихо ответила Амирия.

— И ещё, — Мустафа сделал шаг ближе. — За тобой могут следить. Особенно Вален Хатун. Если заметишь что;то подозрительное — иди к фонтану с павлином. Там тебя найдёт человек в синем кафтане. Скажешь ему: «Жасмин цветёт поздно». Это пароль.

Он резко развернулся и направился прочь, растворяясь в тумане. Амирия осталась одна, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее.

«Свиток о благовониях… — думала она. — Почему именно он? Что в нём такого важного?»

Она подняла глаза к башне, где через три дня должен был вспыхнуть сигнал. Где;то там, в хитросплетении интриг, таилась разгадка — и, возможно, ключ к её собственной свободе.

Солнце окончательно взошло, озарив дворец золотистым светом. Новый день начался — и с ним началась новая глава в жизни Амирии.

Следующие два дня прошли для Амирии как в тумане. Она выполняла обычные поручения, старалась вести себя естественно, но каждое мгновение была настороже. Взгляд Вален Хатун, задерживавшийся на ней чуть дольше обычного, шёпоты за спиной, случайные «встречи» в коридорах — всё это подсказывало: за ней следят.

Вечером второго дня, как и велел Мустафа;ага, Амирия пробралась в дворцовую библиотеку. В воздухе пахло старой бумагой и воском. Дрожащими руками она нашла нужный свиток среди десятков других и положила его на стол у окна, как было велено.

Когда она уже собиралась уходить, дверь скрипнула. Амирия замерла, спрятавшись за высоким книжным шкафом. В библиотеку вошла Вален Хатун в сопровождении двух стражников.

— Ищите, — холодно приказала калфа. — Она должна была принести сюда что;то. И найдите девчонку. Живой или мёртвой.

Сердце Амирии заколотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен по всему залу. Она бесшумно отступила вглубь библиотеки, к потайной двери, о которой знал лишь узкий круг слуг. Юсуф упоминал её на карте тайных ходов.

Амирия проскользнула в узкий проход и закрыла за собой дверь. В темноте она нащупала мешочек с деньгами и картой. Тусклый свет пробивался сквозь щели в стене. Девушка развернула карту и быстро сориентировалась: ход вёл к старым подвалам, а оттуда — к выходу у рыбацких хижин.

Она шла почти час, пока не увидела впереди проблеск дневного света. Выбравшись наружу, Амирия оказалась у кромки реки. Утренний туман окутывал берега, а вдалеке виднелись крыши рыбацких домов.

«Я свободна», — подумала она, но радость тут же омрачилась тревогой: что происходит во дворце? Удалось ли Мустафе;аге и его союзникам осуществить задуманное?

В ту же ночь, укрывшись в одной из хижин, Амирия услышала отдалённый гул. Обернувшись к дворцу, она увидела, как на самой высокой башне вспыхнул яркий огонь — факел, о котором говорилось в послании. Затем раздались крики, звон оружия, и над крышей дворца взметнулось пламя.

На следующее утро новости разнеслись по городу. Визирь был смещён, часть придворных арестована, а Вален Хатун исчезла без следа. Новая власть объявила амнистию тем, кто пострадал от прежнего режима.

Через неделю, набравшись смелости, Амирия вернулась к городским воротам. Там её ждал Юсуф.

— Я знал, что ты выживешь, — улыбнулся он. — Мустафа;ага просил передать: ты свободна от всех обязательств. И ещё… — он протянул ей небольшой ларец, — это награда за помощь.

Внутри лежали золотые монеты и письмо: «Амирия,
Твоя смелость и верность помогли изменить судьбу дворца. Ты доказала, что даже самый незаметный человек может сыграть решающую роль в великих событиях. Пусть эти средства помогут тебе начать новую жизнь — там, где нет интриг и страха.
С уважением,
Мустафа;ага»

Амирия подняла глаза на Юсуфа:
— И что теперь?
— Теперь — выбор за тобой, — ответил он. — Хочешь, поедем со мной в соседний город? Там нужен помощник в мастерской по изготовлению благовоний. Или можешь отправиться куда угодно. Главное — ты свободна.

Девушка посмотрела на дворец, который когда;то казался ей клеткой.Теперь он выглядел иначе — просто здание среди других зданий, место, где остались её страхи и сомнения.

— Поехали, — улыбнулась Амирия. — Думаю, мне понравится работать с благовониями.

Конец