Португальский сон

«Я прохожу по тем местам,
Где никогда я не бывал,
Но сонно помню…»  (К. Бальмонт)

Лучшим подарком мне на день рождения всегда была и остается поездка куда-нибудь, ибо больше всего я люблю странствовать по белу свету. По взаимному согласию с мужем в тот, отошедший в далёкое прошлое год, мы остановили свой выбор на неосвоенной ещё нами Португалии.  Как всегда, перед поездкой я погружаюсь в историю страны, куда направляюсь.
    Португалия…Первое, что приходит на ум – Порт галлов. Оказалось, что порт берёт  своё название не совсем от галлов, а от галлаиков (каллаиков) или галлеков. Это родственные кельтские племена индоевропейцев, которых римляне обозначали единым словом - галлы. Только собственно галлы обосновались на территории Франции, Бельгии и Северной Италии, а галлеки продвинулись до Перинейского полуострова. Прибыли они сюда в 1 тысячелетии до н. э. и смешались с местным  доиндоевропейским  населением. Среди местных племен самым известным, многочисленным и воинственным было  племя Лузитанов. (Имя это сохранилось в названии древнеримской провинции и британского пассажирского лайнера «Лузитания», подорванного немцами в ходе первой мировой войны. В 2007 году был создан фильм, посвященный этим трагическим событиям). Лузитане, которые  считаются главными предками современных португальцев, обитали на побережье между реками Дору и Тахо. Жили они в  круглых каменных домах - кастро, окруженных оборонительными стенами.
   Примерно в 1200 до н. э., на это побережье прибыли  финикийцы, которые   почитались лучшими моряками античности. Родом они были с восточного побережья Средиземного мора, но на месте не сидели и, странствуя по морю,  занимались торговлей и основывали на свободных участках побережья многочисленные  поселения. Словно ласточкины гнезда. Финикийцы первыми вышли за Гибралтар в Атлантический океан и, по свидетельству Геродота, совершили первое в истории плавание вокруг Африки. Несмотря на непоседливый характер, финикийцы ещё в  XV веке до н. э. создали  систему письма, которая легла потом в основу греческого алфавита, латиницы и кириллицы.  Они научились добывать из морских моллюсков уникальный пурпурный краситель. По причине невероятной его дороговизны, одеяния из пурпурной ткани носили только представители высшей знати.
     Столица Португалии  - Лиссабон по возрасту считается второй после Афин, хотя в отличие от греческой столицы и Рима, древних построек здесь не сохранилось из-за разрушительных землетрясений. Первое название города - Olissipo происходит от финикийских   слов - ippo «ограда и «Alis Ubbo» (благословенная бухта). После победы над  Ганнибалом  в череде  Пунических  войн удобную бухту и стоящий на её берегах город Лиссабон  римляне включили в состав своей необъятной империи. При этом местным властителям было дано право самоуправления, а жители получили римское гражданство. Со временем  римляне здесь построили большой театр; форум, термы и храмы.  Отсюда в Рим везли соль, вино и популярный в ту пору рыбный соус - гарум, а также породистых лошадей.
   Уже в первом веке здесь стало  распространяться христианство, появились свои святые. После распада Римской Империи эти благословенные места  стали страдать от набегов варваров и вандалов. В  711 году Лиссабон захватили мусульмане, и на несколько веков ислам стал в Португалии официальной религией. Впрочем, христиане могли сохранять свою веру, выплачивая  специальный налог (джизья).
   В 1108 году по пути в  Святую землю норвежские крестоносцы  (король Сигурд I, и  Афонсу I в 1147 году) освободили Лиссабон  (См. «Походы в Святую землю бедноты, викингов и детей»). С 1255 году Лиссабон стал столицей Королевства Португалия. Вскоре в Лиссабоне появился первый университет, а в XVI веке был основан университет и в Каимбре.
   С XV столетия началась эпоха Великих географических открытий. Из Лиссабона отправлялись в плавание многочисленные экспедиции, в том числе и  Васко да Гама в Индию в 1498 году. Город богател, украшался великолепными постройками в изысканном стиле   мануэлино  по имени короля Мануэля I Счастливого (См. «Мануэль Счастливый, трижды зять Изабеллы Кастильской»).
   В 1580  году, когда прервалась прямая  наследственная линия португальских монархов, в борьбу за португальский трон вступили боковые ветви. Победили испанцы  с помощью армии под командованием герцога Альбы.  Следующие 60 лет  Португалия вместе с Испанией находилась под властью испанских Габсбургов  - трёх королей по имени  Филипп. Свою независимость Португалия завоевала в ходе освободительной войны  1688 года. Но помимо внешних врагов Лиссабон жестоко страдал от разрушительных землетрясений: в XIV веке их было 8, в XVI веке - 5 и 3 - в XVII веке. Осенью 1755 года в результате очередного  землетрясения погибло до 40 000 жителей Лиссабона, а сам город был превращён в руины. Тогдашний     глава правительства  Себастьян Жозе, маркиз Помбал перестроил центральный район города Байша по упорядоченному, прямоугольному плану и возвёл сейсмостойкие здания.  Для отделки домов Помбал выбрал дешёвые и долговечные изразцы азулежу с разнообразными ярко-голубыми узорами по белому фону. Позднее появились и многокрасочные плитки. Их очень интересно рассматривать, поскольку помимо традиционных геометрических узоров, здесь можно увидеть целые картины на исторические и религиозные темы. Этот архитектурный стиль, как и центральный  квартал получили название Помбалино.  На пересечении двух главных улиц квартала  образовались две большие площади - Росиу и  Площадь Коммерции. Они соединены нарядной, пешеходной улицей Аугушта с необыкновенным мозаичным тротуаром, с многочисленными лавочками, кафе и ресторанами. Венчает эту улицу великолепная триумфальная арка, откуда можно подняться на смотровую площадку и увидеть море. 
    Однако, завершим историю.    В начале XIX века войска Наполеона захватили и разграбили Лиссабон. А в ХХ веке после убийства короля Карлуша I в Португалии была создана Первая Республика. За ней последовала вторая, во главе которой  до 1968 года стоял диктатор Антониу ди Салазар. К слову, во время Второй мировой войны  Португалия сохраняла нейтралитет, и через Лиссабонский порт тысячи беженцев из нацистской Германии бежали в США. Третья революция, которую возглавили военные,   случилась 25 апреля 1974 года. Она получила название «революции роз». По преданию, продавщица лиссабонского универмага Селеста Сейруш, вышла навстречу военному и вставила гвоздику в ствол его винтовки. Её примеру последовали и другие женщины, которые стали раздавать солдатам красные гвоздики. Так установилась нынешняя Третья португальская республика.
Вооруженные  запасом этих  исторических знаний, мы отправились в Португалию. Надо уточнить, что это были  годы, когда ещё не было туристического бума. Сев в машину пожилого, опытного таксиста, мы попросили его отвезти нас в какую-нибудь приличную, но тихую гостиницу рядом с пляжем  и недалеко от центра.   Смутно помнится, что таксист подвез нас к зданию гостиницы со двора, куда выходили двери кухни. Позвав какого-то знакомого, он попросил устроить нас. Бросив вещи и наскоро переодевшись, мы ринулись на пляж. Каким же прекрасным оказался этот пляж с мягким песком, со сквозными пещерами, пробитыми водой в глыбах прибрежного песчаника. Какие  прекрасные получались фотографии.
Накануне дня рождения мне, как всегда, спалось очень плохо. Только к утру я забылась каким-то неверным и кратким полусном. В нём мне привиделся небольшой ресторанчик с узкой входной дверью, наполовину стеклянной сверху. Сразу от двери вниз спускались три-четыре   крутые ступеньки.  А через стекло открытой двери справа в углу виделся крохотный столик на двоих. Мы редко выносим какие-то отчётливые воспоминания из своих снов, большая часть видений пропадает с первыми потягиваниями и позёвываниями. Но эту мелькнувшую во сне довольно невзрачную, даже скучную  картинку  я почему-то вынесла в целости и сохранности вместе с пробуждением. Более того, я тут же рассказала в подробностях  свой сон мужу, поздравившего меня с днем рождения,  едва я открыла глаза.
 Долгая утренняя, пешая прогулка по монастырям и храмам, по центру Лиссабона  завершилась поездкой на знаменитом, канареечного цвета  трамвае №28. Впрочем,  закончилась она весьма неожиданно.  На круто уходящей вниз узенькой улочке знаменитого старинного района Алфамы трамвай вдруг остановился. Водитель, одарив пассажиров  ослепительной улыбкой,  сказал что-то на своём родном, португальском языке, резво спрыгнул с трамвая и скрылся. Выйдя на залитую солнечным жаром улицу, мы с удивлением увидели впереди перед нашим трамваем ещё неколько таких же жёлтых трамваев с тем же историческим номером. Объяснение пришло вместе с разносившимся отовсюду словом «Сиеста!»  Это позднее, со стремительным ростом потока туристов  почти все сферы обслуживания работают без перерывов. Но в те годы послеобеденная сиеста, длящаяся в самую жару, с 2 до 5 часов пополудни, ещё свято соблюдалась в средиземноморских странах, особенно в летние месяцы. Однако такое усердное следование давним традициям грозило оставить нас без обеда.
 Побродив немного по окрестностям, мы принялись искать местечко, где бы поесть и отметить день рождения. Но задача, к нашему удивлению,  оказалась не из лёгких. Большинство небольших ресторанчиков и кафе были закрыты на сиесту. И вдруг  по правую руку от меня мелькнула дверь, деревянная снизу и наполовину стеклянная сверху. Я её тут же узнала и на миг потеряла дар речи. Открыв дверь, я оторопела ещё больше:  за стеклом справа внизу  виднелся крохотный столик, а  вниз вели те самые, увиденные во сне три ступеньки. В небольшом центральном зале было уже пусто. Подоспевший  официант сказал, что они уже закрылись, но если мы управимся минут за 40, он с удовольствием нас обслужит.  Мы согласно кивнули, официант сдвинулся в сторону   и приветливым жестом  пригласил  нас вглубь пустынного зала.  Но я  покачала головой и пальцем  ткнула  в тот самый крохотный столик в углу за дверью. Муж принялся, было, возражать, но смирился с желанием именинницы. Официант недоуменно поднял брови, но, памятуя, что желание клиента, даже самое нелепое – закон, протиснулся к столику, что-то смахнул с него и, усадив нас, замер в ожидании заказа.  Записав его, он быстро отправился на кухню. А я  с заговорщицким видом спросила у мужа:
- Узнал?
- А что я должен узнать?
- Ну, я же тебе утром рассказывала сон: стеклянная дверь, три ступеньки вниз, столик на двоих…
- Аааа,- протянул он припоминая. – И правда похоже.
- Как хорошо, что я тебе рассказала этот провиденциальный сон. А то  ты бы мне ни за что не поверил. Сказал бы, что это всё мои фантазии.
Надо сказать, что мы с мужем, выросшие в трудные, послевоенные годы, привычки к вину не имели. Но в Лиссабоне мы заглянули из интереса в соседствующую с нашим отелем винную лавочку. В небольшом зале вместо столиков стояли высокие бочки, а на них бутылки с разными сортами портвейна. Продавец так увлекательно принялся рассказывать об этих винах, что мы соблазнились. Для дегустации  продавец наливал в крохотные рюмочки по глотку  выбранного напитка. Опытным глазом распознав в нас неискушенных  гурманов, продавец посоветовал нам какой-то лёгкий, но изысканный сорт портвейна. Нам так понравился этот напиток, насыщенный  жарким солнцем, с дурманящим ароматом экзотических трав, что мы принялись за  каждым обедом и ужином выпивать по бокалу портвейна, а случалось  и больше. 
Уезжая в Москву, мы купили пару бутылок, чтобы порадовать родных и друзей, поскольку, теперь трудно представить, но в те времена даже в столичных магазинах  большого разнообразия в ассортименте вин не было. Когда же португальские напитки  закончилась, мы решили купить отечественный вариант портвейна. Зайдя в винный отдел соседнего магазина, мы попросили бутылочку портвейна. Продавщица   удивленно посмотрела на нас, даже переспросила, а потом, нагнувшись, достала откуда-то бутылку портвейна «777» - три семерки. За обедом мы, в предвкушении  прежних ощущений от полюбившегося напитка, налили по бокалу портвейна «777». Но ни привкуса жаркого солнца, ни дурманящего аромата изысканных трав мы в нём, к сожалению,  не уловили. Впрочем, добавив изрядную порцию хорошего домашнего варенья и специй, я сварила из него вполне пристойный глинтвейн,  согревший нас в прохладный   вечер  подступившей московской осени.