Методичка по борьбе с внутренними монстрами

Мы все идем из детства с его травмами и разочарованиями, где мы надевали розовые очки надежды и веры, что мир чудесный и будущее, которое нас ждет, потрящающее. У каждого из нас был свой шкаф с монcтрами, который нам отравлял жизнь. Но став взрослыми, мы продолжали подкармливать наших монстров в шкафу, хотя мы их там не видели, но были уверены,что они там. Монстры жили в шкафу наших страхов и отчаянья, а мы красили шкаф, чтоб он держался крепче, шпаклевали его, чтоб он не рухнул.
Мне было удобно с надеждой, что монстры в шкафу, а я живу неплохо, хотя в реальности моего внутреннего пространства я падаю все ниже. И лишь подкраска шкафа с монстрами меня удерживает от того, чтобы не рухнуть на дно и быть придавленным этим шкафом.
Так мы себя убеждаем каждый день, просыпаясь с утра и погружаясь в рутину. Мы не видим, что сами себя убиваем, лишаем радости, прячась в суету жизни, а потом напиваемся, разводимся или женимся, рыдаем от одиночества и непонятости; рожаем детей, в надежде затеряться среди них и проблем, чтоб монстры из шкафа нас не достали.

Когда мне надоело подкармливать моих монстров в шкафу, когда я поняла, что нет сил подпирать шкаф, я пошла на айкидо, чтобы научиться падать и понять его природу: очень часто мы боимся упасть в глазах других, своих, да и физически тоже. На айкидо я узнала, что падать-это не позор, а спасение. Я хотела стать тем, кто умеет правильно падать. Нас с детства приучают, что «падение» — это фиаско. Упал — значит проиграл, значит слабый. Поэтому люди так судорожно цепляются за свои треснувшие стены: они боятся потерять «вертикаль» в глазах окружающих. В айкидо, если ты сопротивляешься броску, ты ломаешь себе кости. Если ты «принимаешь» падение, превращаешь его в перекат (укеми) — ты остаешься целым и мгновенно возвращаешься в рабочее состояние. Падение — это просто контакт с опорой, от которой ты отталкиваешься для переката.Чтобы перестать бояться падения, нужно сделать его частью своего движения.
Люди рыдают над проблемами, потому что они воспринимают каждый удар жизни как окончательную катастрофу. Любой толчок жизни становится для них трагедией, потому что они не умеют гнуться. Они — сухая ветка, которая может только сломаться.
Мы все выросли в мире, где нас учили «шпаклевать трещины» вместо того, чтобы строить фундамент.

В айкидо я поняла: падение — это переход в другое агрегатное состояние. Когда ты принимаешь неизбежность притяжения, ты перестаешь тратить силы на борьбу с планетой. Ты просто перекатываешься. И в этот момент я осознала: мой шкаф, который я так усердно красила, был моей главной тюрьмой. Я боялась, что он рухнет и придавит меня, но правда заключалась в том, что он уже меня придавил, просто я привыкла к этому весу и называла его «стабильностью», хотя дышать становилось все труднее.

Мой путь на дно не был обрушением — это был контролируемый спуск. Разобравшись с архитектурой моего эго и детских травм, оставалось лишь начать активно действовать.


В один январский зимний день, когда светило солнце и было всего -2 градуса, я отправилась в лес, чтобы позволить моему шкафу с монстрами рухнуть. Я решила их выпустить на свободу.

Пахло снегом, который искрился в лучах солнца, он был пушистый и колючий, в душе было спокойно, а телу не терпелось распрошаться с тяжестью шкафа. Самым сложным оказалось позволить себе упасть без страховки, как в жизни на шкурке от банана. Я начала буквально себя ронять в сугробы, вспомнив детство, когда на зимних каникулах выезжали в холод и снег. Тогда еше не было страха падать. После трех падений, вдруг проснулся азарт и я продолжила падение. Я начала кричать и ругаться, плакать и визжать. Я позволила телу выразить всё бешенство и бессилие. Я не знала, что у меня есть сильный голос, что он звонкий и высокий, потому что когда ты плачешь то, это всегда тихое бессилие и печаль.

Я выражала свою ярость. Это было честно. Я скинула маску и была собой. Я кувыркалась в снегу, падала во всех направлениях. Раз за разом я уходила в этот холодный белый пух, я каталась по нему и рыдала. Это был визг чистой агрессии на несправедливость, на ложь, на всё то бессилие, которое я так долго камуфлировала.

Я перестала подкрашивать трещины. Я позволила шкафу рассохнуться и рухнуть. И когда дверцы сорвались с петель, я увидела то, о чем боялась даже думать: в шкафу никого не было. Там не было монстров, не было судьбы, не было проклятий. Там была только старая пыль моих детских обид и пустые вешалки, на которые я когда-то развесила свои ожидания от жизни. Я позволила быть гравитация, я ее приняла. Я поняла, что все эти годы я кормила не монстров, а свой страх перед пустотой.

И вдруг, в какой-то момент, среди этого снега и собственного крика, мне стало смешно.

И тут лес вздрогнул от веселого смеха. Дно жизни оказалось не ямой, а стартовой площадкой.

Когда ты лежишь на снегу, тебе больше не нужно держать лицо. Тебе больше не нужно казаться «успешной», «счастливой» или «перспективной». На дне нет зрителей, там есть только ты и факт твоего существования. И именно здесь, в этой абсолютной тишине, я впервые услышала свой собственный голос, а не гул чужих советов. Я не умерла от этой правды. Напротив, я впервые почувствовала, что мои легкие дышат не пылью из шкафа, а чистым воздухом реальности. Я лежала на спине, глядя в синее небо, и смеялась. Мои слезы мгновенно остывали на щеках, а тело, которое я так боялась сломать, чувствовало не боль, а колоссальное облегчение. Я поняла, что всё это время я боялась земли, но земля — это единственное, что меня на самом деле держит.

Именно там, на снегу, я мысленно вернулась в свою комнату и открыла тот самый шкаф, который так боялась потревожить.

Я ожидала, что оттуда вывалятся скелеты, монстры, всё моё «неправильное» прошлое и все мои «провалы». Но когда в моей голове со скрипом открылись эти тяжелые двери, я увидела лишь пыль.

Там никого не было.

Монстры, которых я кормила своими страхами, существовали только до тех пор, пока я тратила силы на удержание дверей. Как только я упала и позволила шкафу рухнуть, оказалось, что страшилище было просто тенью от вешалки. Моя «травма» была не монстром, а пустой формой, которую я сама наполняла своим ужасом.

Я поняла: мы боимся не правды, мы боимся отсутствия того, к чему привыкли. Мы боимся узнать, что наши страдания — это не великая драма, а просто обычная пыль.

Падение — это не конец, это маневр. Эта техника вернуться к себе, настоящему и живому.

Люди привыкли к книгам, которые обещают исцеление через любовь к себе. Это правильно, но этого мало. Освобождение всегда идет через честность с собой. Оттолкнуться можно только от дна, а не от воздуха, в котором вы парите в надежде, что само как-то разрешится. Чтобы найти себя, нужно сначала позволить себе упасть в ночь души, на дно своего эго. Крик в лесу — это не слабость, это детонация старой системы. Смех на снегу — это первый вдох свободного человека, который понял, что он больше не заложник своего образа и чужих ожиданий. Мы — дети руин, и наши «шкафы с монстрами» — это не наша вина, а лишь наследство. И наши травмы и разочарования становятся «домашними питомцами», которых люди боятся выпустить, потому что без них они не знают, кто они такие. Дно — это единственное место, где нет лжи. Там заканчиваются анестетики и начинается настоящая биология и воля, ваша тишина и радость бытия, если вы осознаете его.

Правда не убивает, она вас возвращает к себе. В вашем реальном мире вы неплохие и не хорошие, вы просто есть, без всяких прилагательных.

Открой дверь шкафа и признай: там нет чудовища, сосущего твою жизнь. Там есть только пыль твоих собственных ожиданий. Монстр живет за счет твоего страха; перестань его кормить вниманием, и он рассыплется в прах.

Вычеркни слова «ужасно», «несправедливо», «больно». Оставь только глаголы и существительные. «Приза нет. Я лежу на снегу. Я дышу».

Перестань пытаться «зависнуть» над бездной. Упади до самого конца. Только когда твои пятки коснутся твердого бетона реальности, ты сможешь оттолкнуться.

Выбрось «морфiй надежды». Надежда — это кредит под проценты твоей будущей депрессии. Признай худшее как свершившийся факт. В ту секунду, когда ты скажешь: «Да, это конец», — ты становишься свободным для начала. Это состояние, где ты наконец-то соприкасаешься с дном и понимаешь, на чем стоишь.

Уйди туда, где некому тебя «погладить». Упади на снег. Позволь телу выразить всё бешенство и бессилие. Твой крик — это не жалоба, это сброс давления. Когда ты замолчишь, ты услышишь тишину, в которой наконец-то есть Ты.

Не ищи тех, кто будет шпаклевать твои трещины. Тебе нужен не психолог-утешитель, а твоя собственная ярость и честность. Человек в полном сознании несет ответственность за свой гребок, за свой выбор. Жить полвека, не приходя в сознание — это биологический сон. Один день «включенного» состояния, когда ты видишь мир без фильтров, — это и есть настоящая жизнь.

Всплывай не потому, что «веришь в лучшее», а потому, что ты так решил. Твои руки и ноги — вот твоя стратегия. Рассчитывай каждый гребок. Не жди попутного течения удачи.

Строй свою жизнь из тех материалов, что есть под рукой. Если у тебя только камни — строй из камней. Не жди мрамора. Непобедимость начинается там, где ты перестаешь участвовать в лотерее жизни. Каждый миг жизнь тебе дает что-то, радуйся, используй это на строительство и твое благо. Цени то,что есть и будь благодарен за возможность самому решать как строить из этого твою жизнь. Героизм нужен, чтобы снести шкаф, но чтобы жить дальше, нужна лишь внимательность и контакт с реальностью.

Когда ты всплывешь и выйдешь на берег, ты увидишь толпы людей, красящих свои руины. Не мешай им. Просто иди мимо. Твоя сила теперь в том, что ты знаешь правду: в шкафу никого нет, а приз либо в руке, либо его нет. Всё остальное — шум. И после того, как шкаф рухнул, тебе больше не нужно быть сильным. Настоящая сила — это отсутствие напряжения.

И если я, ребенок травм и разочарований, смогла встать с этого дна и пойти дальше без костылей надежды — значит, и вы сможете. Проблема не в том, что жизнь тяжела. Проблема в том, что вы слишком дорого платите за краску для своего шкафа.

Самое удивительное открытие ждет вас в конце: когда вы перестаете тратить силы на удержание дверей шкафа, вы обнаруживаете, что жизнь не требует от вас постоянного героизма. Вам не нужно быть «железным» или «несокрушимым». Вам достаточно быть живым и творческим. В отсутствие монстров реальность оказывается удивительно экономной: она дает ровно столько сил, сколько нужно на следующий гребок. Без лишнего шума. Без драм. Просто жизнь в чистом виде. Не ищите счастья — оно плоско и требует вечного вранья. Ищите Глубину, качество жизни, а не ее длинну. В глубине нет розовых очков, но там есть вы. Настоящие. Живые. И непобедимые. Когда ты выбираешь Глубину вместо Длины, ты перестаешь быть заложником биологического страха смерти. Ты понимаешь, что важно не то, как долго горела лампа, а то, насколько чистым и ярким был её свет.