Клевец и младенец. Глава 57

И эти слуги демонов вполне могли брать крепости штурмом и будут делать это непременно. Недаром, лучшие из лучших набраны. План-то прост, идешь на союз с бывшими крестьянами, помогаешь им захватить укрепление, а после и добиваешь. Сколько народу сгинет при этом неведомо, но, видать, достаточно много. А уж как погубить оставшихся порождения тьмы придумают, опыт огромный. Поскольку мы со спутницей ничего сделать не могли, тем более, в таком состоянии, то предпочли брести обратно, к землянке, тщательно маскируя свои следы. Меж тем, вся местность превратилась в безлюдную пустыню. Как и поминал прежде слуги демонов убивали буквально всех, с кем сталкивались, не щадя и мирных жителей, и беженцев, и поселенцев, а трупы подъедали хищники. Волки, медведи, лисы, шакалы, объедаясь человечиной, становились людоедами и с удовольствием нападали на живых людей, особенно, малые группы, были для нас серьезной проблемой и постоянной опасностью. Зато, могли реально наблюдать, что начинается, когда зло побеждает. Лучше повода сражаться с тьмой до последнего не придумаешь, лишь бы до подобного не доходило нигде в иных измерениях. Как никогда остро чувствовали свою слабость и уязвимость и сие просто убивало. А ведь шансы выбраться становились все более призрачными. Как раз рана, полученная от удара копья предателя, загноилась, поднялась температура. Хорошо, что я вспомнил об одном способе. Если в рану поместить трупных личинок, то они выедают гниющее мясо и очищают все. Но крайне неприятно, когда такое приходится делать, находясь в сознании и передвигаясь постоянно. Обычный человек долго не протянул, но у меня просто не имелось выбора. Ноа скривилась, поежилась, посматривая на это, отвернулась, чтобы не стошнило, не могла на такое смотреть, не стойкая совсем, а я ещё решил и пошутить немного, чтобы разрядить обстановку чуточку, иногда всем надо.



- Чего кривишься-то? – поинтересовался я. – Подумаешь, твоя бывшая любимая еда немного поедает мою, нормальная ситуация, не станешь же сама кушать человечину гнилую?


- Молчи лучше, - девушка ужаснулась, - я, конечно, была полуптицей, но никогда не любила насекомых, не ела, как и почти все сородича, вероятно, немного другие, предпочитали ягоды, зерна и все в том же духе. А если едим мясо, то нормальное, как и люди. Возможно, могли бы и что-то другое, но как-то не тянет. Обычные птицы, они же маленькие, и угощение требуется небольшое, а мы размером с людей, вот и употребляем то, чем можно насытиться. Впрочем, и сам знаешь, просто пробуешь повеселить несколько, но не вышло, увы.



- По-моему, ты слишком серьезная и вовсе не понимаешь юмора, - вздохнул я, - а так привыкай, пока находишься рядом со мной, и не на такое придется насмотреться, даже хуже будет. И это независимо от того, вернемся домой и продолжим ли воевать с демонами или нет, тут тоже достанется и ни раз. Давай присядем, что-то я запыхался чуточку, старею.



- Да я вообще в ужасе от тебя, и восхищаюсь тоже, одновременно, - спутница вздохнула, - обычный смертный давно бы уже бился в агонии, или лежал пластом, а ты лишь немного запыхался, как выразился, «чуточку», видимо, не все силы и способности тролля отобрали.


И снова нам повезло, натолкнулись на отдельно стоявший домик среди леса, брошенный жильцами, лесорубами или углежогами, или разбойниками, не поймешь, но есть где спрятаться и вылечиться окончательно. Если не смогу спутников защитить, как надо, есть шансы погибнуть, и тогда усилия паладинов ни к чему не приведут, откроют они портал или нет. К счастью, нас вправду считали мертвыми, возможности демонов, в данном измерении, сильно ограничены, зависят от местных исполнителей, а если те упустили жертв, то ничего с этим не сделают, как бы ни старались. Вот наш шанс, пусть крошечный и призрачный. Наконец-то покой. После стольких лет непрерывных сражений, походов и противостояний как-то даже странно себя чувствовал, даже мышцы и те ныли, требуя, чтобы их напрягали, пока лечился ещё ничего, а как только встал и более-менее восстановился, заскучал, вроде, все дела переделаешь, какие нужны, а чем ещё заниматься, спрашивается? С одной стороны, надо дальше двигаться, но страшно, ибо мало ли с кем столкнемся, и сумеем ли справиться? Когда ты обычный смертный, опасны буквально все и всё, и уже в стольком пришлось поучаствовать, потеряли многих соратников и не добились ровным счетом ничего. По сути, не будь нас тут, изменений и было, возможно, тех, кого я убил, прикончили другие.



Местный мир катился к гибели и с огромной скоростью, и сего не притормозить, если ты не какой-нибудь император, король или духовный лидер, а кто поставит на такую должность чужака? К тому же, у меня и мозгов не хватит, правители обязаны превосходить окружающих умом, силой воли, находчивостью и прочим, я же просто крепкий крестьянин, умеющий колоть копьем и немного рубить мечом, без особого мастерства. Любой хитрец вокруг пальца обведет с легкостью, не напрягаясь, а таковых окажется вокруг десятки и сотни. Нет, нельзя браться за то, что, однозначно, не по плечу. Тут требуется какой-то совсем другой герой, мягко говоря. Ноа, конечно, в силу своей невинности и наивности, полагает, что ничего не бывает просто так и раз мы тут оказались, обязаны свершить великое, но я придерживаюсь совсем иной точки зрения. Нас отправили в данный мир, чтобы поиздеваться и уничтожить, или убрать с пути, пока демоны захватывают, уничтожают и извращают святые кольца, одно за другим. А Творец позволил случиться подобном, дабы научить смирению и показать свое место. Может, на родине, я и был сильнее многих, эффективнее и смертоноснее, но оставался лишь простым силачом, спаситель мультивселенной, это нечто большее и истинно великое, соответственно, требуется освоить уроки и добавить к списку приемов новые. Например, точно знать, когда надо отступать или сражаться. В нашем случае, просто зарыться в нору, как побитым собакам и поскуливать, зализывая раны, пока наниматели не заберут и не вернутся способности прежние. Коли не окажется слишком поздно. И, как не стыдно признать, продолжить путь к землянке предложила именно бывшая пернатая.



Полагаю, как никогда прежде, хотела домой, до того, надеялась наладить свою личную жизнь, сойтись с одним бывшим горным троллем, а когда убедилась, что выходит так же плохо, как до того, предпочла вернуть крылья и другие способности. И права полностью, в данном случае. Спорить не стал, дабы не выглядеть трусом в её глазах. Собрали достаточно еды в дорогу и отправились в путь. Если наши союзники даже не нашли никого в землянке, точно оставили некий знак и придумали способ, как связаться и пообщаться, вряд ли поверили в то, что такие храбрецы могли сгинуть бездарно. Дня три ничего особенного не происходило, а потом услышал чей-то стон. Я бы прошел мимо, традиционно, не обратил внимания, опасаясь ловушки, но спутница не могла переступить через свои принципы, даже глупые. Повернулась и пошла на звук. Я поджал губы, мог отчитать её, но уже столько раз говорил одно и тоже, что аж надоело. Проще будет незнакомца добить, если окажется злодеем, а других в данной местности и не водится. Обнаружили весьма красочное зрелище. Мертвый медведь, рядом какой-то мужчины, одетый, как слуга и раненый юноша, в одежде среднего аристократа, с окровавленным кинжалом. Судя по всему, он хищника и заколол, добил. Откуда в лесу взялся богатей, неведомо, скорей бы поверил в то, что кто-то ограбил и убил какого-то дворянина, а потом неудачно поохотился, но разница невелика. Конечно, куда больше заинтересовался вкусным пушистиком, чем его убийцей, а Ноа начала поспешно раны обрабатывать и перевязывать. И юнец, почему-то, не спешил её пырнуть, а из леса не вылезали подельники. Возможно, все не так, как думаю и кому-то просто не повезло в жизни, однако, не видел причины вмешиваться.



И так помогли чуть-чуть. Однако, бывшая пернатая продолжала гнуть свою линию и заявила, что просто обязаны сделать так, чтобы несчастный не умер, взять с собой, потому как один, в лесу, изувеченный, просто сгинет. Обязаны быть милосердными, как воины света, пусть и бывшие. Пришлось напомнить ей кое-что, а то явно страдает провалами в памяти недалекая птичка. Пока, не использовал копья, дабы одну вразумить древком по хребту, а второго заколоть, но покручивал его с весьма и весьма выразительным выражением на лице.



- Тут Тутта и Тамма заходили, передавали тебе привет, - я ухмыльнулся, - мечтаешь создать ещё одного верного слугу демонов, который нас лишит жизни, при первой возможности, или увеличить количество невинных жертв? Есть одна истина великая, что все, однажды, умрут, без исключения, так позволь этому юноше уйти спокойно, сохранив душу и приятные воспоминания. Уже повоевали в армии дворян, и там все сгинули, потом с крестьянами, и они тоже переселились в ад, сколько надо извести смертных, чтобы ты, наконец, поняла, нам тут и в других местах, нельзя ни с кем знакомиться и брать с собой. И так из кожи вон лезу, чтобы все трагедии, с какими сталкиваюсь, не остались ранами на сердце. Потому, спроси меня, не смогу описать ни одного места, кое посетил, не запомнил лиц, имен тех, с кем шел в одной линии, даже того парня, с коим пыталась мне изменить. Слишком больно держать такое в голове. Но нет, ты не успокаиваешься, выказываешь милосердие ангела смерти, что бежит кого-то спасать, с благородством и самоотверженностью, и лишь провожает в мир иной, раз за разом. Прекращай уже, раздражает крепко. И так сложно работать.



- А если здесь другой случай? – не унималась Ноа. – Возьмешь грех на душу? Может, получится не как обычно и юноша окажется хорошим человеком, который совершит много правильных поступков, или просто проживет свою жизнь, а мы останемся равнодушными? И давай откровенно, для горного тролля ты слишком чувствительный. Я ведь тоже знала всех погибших, между прочим, но запомнила, каждого, и он остался в душе, как тяжелое, но воспоминание, свидетельство, что жил и боролся. И Тутта с Таммой тоже могли стать иными, если бы кое-кто, поймав их во время попытки совершить убийство, попробовал объяснить, как плохо они поступают, перевоспитать, в том числе, и личным примером, изменить. Дети, в отличии от взрослых, не безнадежны совсем, понимаешь? И я намерена сломить нашу вечную неудачу, и пробовать снова, снова и снова, пока не добьюсь результата. Но слабая женщина не сможет нести пострадавшего до землянки, или куда попросит доставить, так что помоги, думаю, не сломаешься, достаточно силен и для куда большего груза.



- Как всегда, женщина выдумывает какую-то нелепую чушь, а мужчина должен расхлебывать, заниматься никому не нужным, рискуя своим здоровьем, временем и прочим, - я сплюнул, - быстро назови хоть одну стоящую причину, по которой обязан подобное делать? Понимаешь же, что добить юнца проще и приятнее, а ты пообижаешься чуть-чуть и забудешь.



- Раньше бы я сказал, что мой отец вам хорошо заплатит, - подал голос раненый, - но моих близких больше нет, родовой замок сожжен, а имущество разграблено. Даже единственный верный слуга и оруженосец пал. Потому, просто обещаю отплатить как-то, сразу, как смогу.



- Не хотелось бы разочаровывать, но ты физически не сможешь сделать ничего такого, что мне надо, - я фыркнул, - потому как ни в чем, и ни в ком не нуждаюсь, особенно, в каком-то там мальчишке. Мог бы предложить тебе жениться на Ноа и избавить меня от её присутствия, да эта девушка тебе в старшие сестры годится, а больше ничего не умеешь, или же…



- Ничего, – подтвердил пострадавший, - или лишь самые простые вещи, на которые способен любой. Но представь, что получишь раны сам и не сможешь идти, причем, вместе со своей спутницей, а тут я рядом и позабочусь. И ещё избавлю от работ, которые не хочется делать самому, или времени не хватает. Научусь стирать, готовить, убираться, собирать ягоды, грибы, носить воду. Сделаюсь верным слугой и подручным. А добрая Ноа сможет больше заботиться о своем дитя, это важно для них обоих. И за все труды попрошу лишь кормить, сколько дадите, и не гнать от себя, пока не сделаюсь самостоятельным полностью.



- Курица, расскажи этому бедолаге всю нашу историю, - попросил я, - а то повторять надоело, глядишь, задумается и побежит от нас прочь, забыв о своих повреждениях, мнимых или подлинных. А если нет, точно является каким-то предателем, коварным обманщиком и убийцей, или же безнадежным глупцом, вроде тебя самой, что ещё хуже и страшнее в разы.



И бывшая пернатая, не забыв помочь собеседнику перекатиться на её плащ, дабы не лежать на холодной земле, взялась за длинный и печальный рассказ. А я обошел окрестности, убедился, что поблизости никого нет и не было, и вернулся освежевать медведя, отрезать самые лучшие куски в количестве достаточном, чтобы мог унести с собой и не испортились. И эти двое ещё не успели наговориться. Наверняка, дворянчик или кем он там был, на самом деле, просто не мог поверить, настолько удивительные вещи ему рассказывали, словно в сказку попал. Но у Ноа не имелось ни одной причины врать, а ещё имела при себе Чудо, кольца и клевцы невероятных размеров, которые ни один обычный смертный не стал бы с собой таскать, сочтя чрезмерным и бесполезным грузом. Однако, юный возраст помог уместить такое в голове и, из-за самонадеянности или злонамеренности, все одно собрался идти с нами.



Как я и опасался, новый знакомый, представившийся Ос Каром, совершенно не убоялся ни злой судьбы, ни нашей компании, и предпочел путешествовать на моей спине, пока не оправился. Однако, я заставил Ноа поклясться, что когда он погибнет, или окажется лазутчиком демонов, или их рабом, и придется добить, то она никогда больше ко мне не станет приставать с просьбами взять кого-то с собой, лечить и прочее, а иначе просто ей язык вырву. Девушка пообещала и чуть ли не взяла юношу под свою ответственность. Конечно, я с него глаз не спускал и вовсе не с точки зрения заботы, ждал, что что-нибудь дурное сделает, но молодой человек старался вести себя безупречно и не давал повод себя подозревать в чем-то и оторвать себе голову. Тем хуже, разумеется, был бы обычным злодеем, скорее отмучился. А когда раны затянулись и пришел в форму, вправду взялся помогать, пусть и выходило у него отвратительно. Нет, его явно учили выживать в лесу и кое-как о себе заботиться, мог там одежду заштопать, еды приготовить кой какой, даже добыть ее, но с остальным совсем плохо. Вероятно, слуга все же как-то не планировал помирать, тем более, так быстро и бездарно. Научить всему можно, и бывшая пернатая даже активно этим занималась, не жалея сил, лишь бы доказать свою правоту, но, как всегда бывает, где есть лишний человек, там жди проблем обязательно. Ос, конечно, если и не слушал, то слышал наши разговоры, а смысла таиться не видели, просто, если бы попробовал кому-то секреты разбалтывать, до которых точно никому во время глобальной войны не было никакого дела, то просто нашли и убили. И делал какие-то свои выводы из услышанного. И, наконец, завел весьма неприятный разговор, не то, что хотелось бы слышать.



— Я так понял, некие злые силы хотят покончить со всеми обитателями этого мира? — спросил он, нахмурив брови. — И у вас не хватает сил и способностей с ними покончить?


— Примерно так, — подтвердил я, — это одна из многих причин, по которой не хотел тебя брать с собой, все одно покойник, просто муки продлятся немного дольше и не более того.


— Но речь же просто об армии наемников, — не сдавался Кар, — а если предупредить других людей, предложить объединиться против общего врага, в идеале, дворянам и крестьянам, разгромить негодяев и сделать страну и народ едиными? Давно уже пора. Ради такого, я бы даже простил крестьян, убивших мою семью. Неужели не поможете?



— И кто нас слушать станет, каких-то нищих, никому не известных и ненужных оборванцев? — я передернул плечами. — Тем более объединяться, после стольких десятилетий войны всех против всех. Каждый военачальник мнит себя если не королем местным, то вождем и не пожелает делиться властью. Я уже не говорю о том, что ненависть между аристократами и простолюдинами так велика, что они просто не захотят что-то делать вместе. Дабы победить, нам придется прославиться как-то, разбогатеть, найти много союзников, и много чего еще, а этого нет.



— А если поступить как обычно, объявить меня избранным, будущим новым императором, — собеседник сглотнул, — достаточно лишь немного поучиться, стать вправду сильным воином, и повести за собой. Согласитесь, пока что, вся моя жизнь походила на легенду о будущем великом повелителе мира, не зря же спасли. В худшем случае, ну не получится. Но нельзя же просто сидеть в лесу и дрожать, пока льется кровь невинных? Вы же герои!



— Чушь не неси, пожалуйста, эта работа уже навек закреплена за Ноа, — я вздохнул, — во-первых, никакие правители не берутся ниоткуда, нужны могущественные и богатые покровители, которые хотели бы сами править, но, по какой-то причине, не могут делать сего открыто. Или много соперников, примерно равных, которые усиления не допустят, или происхождение настолько низкое, что за ними не пойдут, или требуются развязанные руки дабы в тени творить любые темные делишки. Где мы возьмем таких людей и как убедим, что конкретно ты именно тот самый? Но есть даже более важная вещь, которая не позволит нам ничего подобного затеять. Тамма и ее орда, конечно, слуги демонов и хотят всех убить, но и любые правители в мире тоже являются верными рабами тьмы. Ради сохранения и упрочнения своей власти и увеличения богатства, готовы пойти на все, на любые преступления, подлости, даже самые мерзкие, убить любого, включая и близких. И это более чем очевидно, сколько бы носящие корону не пытались кричать, что они - ставленники Творца. Как-то их деятельность слишком далека от той, что приписывает любая религия. То есть, мы должны много трудиться, сражаться, проливать кровь, чтобы заменить одного смертельного врага другим? А крестьяне, простите, для того ли подняли восстание и упоенно убивали, и грабили дворян, чтобы потом снова посадить себе на шею таких же пиявок? Нет, рано или поздно их лидеры все одно станут новыми аристократами, скорей всего, похуже старых, ибо нет ничего страшнее бывшего раба во власти. Эти мало того, что наделены всеми пороками предшественников, так еще помнят, как те закончили и постараются ничего подобного не допустить ни в коем случае. А тираны, опасающиеся покушения, всегда заливают страну еще большей кровью. Оттого, любые бунты и восстания бесполезны, что против своей природы истинной не пойдешь. Власть и богатства растлевают, разлагают, человек становится или таким же львом рыкающим, как предшественники, или его убивают. Нельзя купаться в нечистотах и остаться чистым. Разве что тебя будут держать, как некий символ, который ничего не делает, ни за что не отвечает, ни во что не вмешивается, послушно исполняет приказы придворных и живет, пока не надоест. И еще, не бывает судеб, похожей на легенду, это потом, нужные люди, придумывают подходящую легенду. К тому же, даже если мы возьмемся за дело и убедим одного-двух военачальников, что быть герцогами и регентами при общем молодом короле тоже неплохо, это не значит, что у нас что-то вдруг получится. Вон, моей воспитаннице предсказывали, что она станет святой и героиней, убийцей короля демонов, а результат? Нас пинками выкинули из родного мира и, если союзникам не удастся вернуть, просто помрем тут, рано или поздно, так и не победив ни одного вправду сильного мелкого демона. Что говорит об одном - любые предсказания такого рода, просто чушь и ложь. А мнили себя избранными, между прочим. Потому, сиди тихо и не высовывайся.



— А я бы попробовала изменить все, — влезла в разговор Ноа, — разве тебе не хотелось бы щелкнуть гостей из ада по носу (у кого он есть, разумеется), прекратить войну, уничтожить Тамму с воинами и подарить страдальцам мир? В конце концов, если тут будет один единственный правитель, у которого нет настоящих соперников, может он сумеет и минимизировать зло, которое причиняют властьимущие подданным? Как-то облегчить труд крестьянам. Не знаю, сделать их владельцами земли, которые должны лишь налоги платить умеренные, сделать всех равными, насколько возможно, за злоупотребления любого рода серьезно наказывать и прочее. Мне кажется, все, что угодно окажется лучше кровавой войны всех против всех, беззакония и безвластия.



— И эта туда же, — я нахмурился, — решили вдвоем меня изводить своими глупостями? Знаешь, давай так, раз веришь, что из навоза можно вылепить золотой слиток и тот будет что-то стоить и не вонять, сама этим и занимайся, а ко мне не приставай. Вот тебе мое предсказание. У вас или совсем ничего не выйдет, зря только еще больше невинных погубите, и сами сгинете, или добьетесь такого результата, что потом, вечно пылая в огне, в самых глубинах ада, придется долго оплакивать глубину своего падения, нравственного и физического. А я вам в подобном не помощник, не советчик и не указчик. Принцип имею, не сажать на трон тиранов, не ввязываться в политические игры, и не ввязывать в заранее провальные авантюры. Не верите, набивайте свои шишки сами и не говорите потом, что не предупреждал. Не говорю уже о том, что паладины могут явиться за нами в любой момент, так зачем ввязываться в долгое и сложное предприятие, которое потребует многие десятилетия труда? Этого вот претендента надо долго и упорно учить, дабы все знал и умел, а мы ни в политике, ни в управлении армиями и территориями, ни в дипломатии ничего не понимаем. Или чего-то о тебе не знаю, курица, может, являешься принцессой птичьего двора, которая со скуки в паладины подалась? То, что ты немного умеешь махать мечом, еще не значит, будто способна на то, чему учат с детства. С тем же успехом ты могла бы попытаться научить парня летать без крыльев.