Клевец и младенец. Глава 58

— А вот мы возьмем и попробуем, дабы посадить тебя в лужу и доказать, что и курицы могут тоже парить в небе, — бывшая пернатая сжала кулаки, — еще пожалеешь, что не захотел участвовать и не сделался частью легенды. Но, главное, неужели признаешь, что Тамма тебя переиграла и побеждает, хвастался, будто намерен одолеть короля демонов, добыть все святые кольца, а не справляешься даже с бывшей рабыней. Жалкое зрелище, господин горный тролль.



— Если хочешь меня так разозлить и раззадорить, то напрасно, — я усмехнулся, — я-то как раз прекрасно знаю, что делаю, когда надо отвечать, а когда отступать, а вы оба, со своими наивными мечтами, просто покойники ходячие. И даже коли считаете трусом, это лишь ваше мнение, не являюсь рыцарем, воином света или героем, для которого определенные вещи зазорны.  Я - нечисть и таковой останусь навсегда, а, в таком статусе, могу позволить себе любую линию поведения. Обязан заботиться о Чуде и готовить ее к великой судьбе.



— А если потренироваться на Осе? — уточнила Ноа. — У тебя нет опыта воспитания героев, вот и наберешься его, чтобы потом ошибок не совершать.



— Герой и завоеватель ни одно и то же, — я скрестил руки на груди, — воспитывать пса - защитника и хищного волка, разные вещи. Даже взаимоисключающие. Столько грехов на душу возьму разом, что Творец не только не позволит победить никогда, но уничтожит нас безжалостно. Мы не в сказке, запомни это хорошенько, никаких «жили они долго и счастливо» не стоит ждать, а вот «умерли в один день», гарантированно. Еще и нас с Чудом в ад за собой утащите. Ты всегда была бесполезной, навязанный силой довесок, учитель никому не нужных правил, надоеда и зануда, которая ничего не знает и не понимает, так еще и слушать не хочет, и постоянно настаивает на своем при одинаково негативном результате. Если не хочешь, чтобы я вам обоим шеи сломал, оставьте эти разговоры и меня в покое. Сами хоть в пропасть прыгайте на острые камни, а нас же с воспитанницей в такое не втравливайте, поняла?



— Вот и прекрасно, значит, сделаю все сама, — девушка надулась, — а ты можешь продолжать вести себя, как трусливая и злобная старуха-гадалка.



И ненормальная вправду начала учить Кара всему, что знала и умела, конечно, это бы ему ни в чем не помогло, но пусть развлекается. У занятой делом женщины и дури в голове меньше, некогда вываливать на спутника все то дерьмо, что скапливается в курином мозгу. Конечно, периодически, пыталась вовлечь, но я просто ее игнорировал, словно и не существовала никогда, а Оса и подавно. Конечно, судьба не собиралась мешать этим двоим покончить с собой, потому, даже добрались-таки до старой землянки, откопали ее, восстановили ловушки и ничего не произошло. Дурнее знака и быть не могло, значит, даже демонам не требовалось интриговать и как-то пытаться погубить, сами справлялись.



Я принялся налаживать наш мирный быт. К сожалению, или к счастью, тщательное исследование показало, что паладины или еще не появлялись, или не оставили никаких следов своего прихода. Я не исключал и варианта, при котором у них вообще ничего не выйдет и нам предстоит прожить тут обычными смертными, если раньше слуги демонов не добьют, или не случится несчастий. А поскольку век людей не такой длинный, как у горных троллей, то могу рассчитывать на пару десятилетий, одно радует, у Чудо есть шанс, пусть и крохотный, на нормальное детство, и, возможно, даже терпимую юность, а там как повезет, но моя задача дать ей дотянуть до пятнадцати или шестнадцати лет, а после пусть делает со своей жизнью все, что захочет или сможет. Меж тем, Ноа упорно тренировала Оса, пока, по ее некомпетентному мнению, не достигла таких результатов, когда был готов выйти в мир и начать действовать, то есть, уже быстро бегал, высоко прыгал, хорошо лазал и плавал, владел оружием на среднем уровне, выучил пару языков и прочее. В общем, в ополчение простым бойцом, наверное, взяли. Но женщина всегда остается женщиной, не может успокоиться, пока своего не добьется, какую бы чушь не вбила в голову. Потому, снова начала меня доставать усиленно, рискуя получить по шее. Так-то я женщин и самок не бью, но довести любого можно, разумеется.



— Послушай, мы с Каром очень скоро отправляемся в дальний поход, — заявила она, — однако, без тебя точно не справимся ни за что на свете, потому, просим, чтобы сопровождал и тоже сражался, уж найдем, чем заплатить, как наемнику, раз не хочешь считаться соратником, назовем это, э-э, очередным поручением паладинов, чьим представителем являюсь. Точно попросили бы заняться этим делом непременно.



— Во-первых, не факт, — я откашлялся, — они взялись защищать наш родной мир и к этому отношений не имеют никакого, и не вправе решать его судьбу. Во-вторых, тут мне от твоей гильдии толку нет, пусть, для начала, портал откроют, соответственно, сотрудничество, временно, прекращено или навсегда. Мы ведь не берем в расчет то, что их могли давно демоны уничтожить, своими руками или охотников за нечистью и нежитью. В-третьих, любой наемник вправе как принять задание, так и отвергнуть его. Я не занимаюсь бесполезной ерундой, которая закончится или провалом, с массовыми жертвами, или того хуже - победой с неизвестными последствиями. Причем, говорил об этом и ранее. Ты, когда все затевала, на что рассчитывала, мол, я посмотрю на то, как твой мальчик умело мечом размахивает, растаю и побегу его на трон сажать? Три раза «ха». Была и остаешься тупой курицей, не способной просчитать своих действий даже на три шага вперед. Хотите действовать, прекрасно, убирайтесь, но Чудо останется здесь, попробуешь похитить, найду и убью обоих, и бедного Оса первым, на твоих глазах, так медленно и жестоко, что с ума сойдешь от отчаяния. Напомню, никогда не угрожаю и не вру, а просто ставлю перед фактом. А теперь вперед. Ты мне как не была нужна раньше, так бесполезна и теперь, особенно, со всякими глупыми идейками. Хочешь переубедить, приводи стоящие аргументы, нет их, играй в свои игры самостоятельно и не буди во мне зверя. Потому как, сунув голову в петлю, погубишь не только нас с Каром, но и Чудо, а вот как раз о ней обязан заботиться и младенцу однозначно лучше в лесу, вдали от кровавых бурь, чем в действующей армии и политических баталиях. Твой материнский инстинкт ничего не подсказывает? Или амбиции и больное самолюбие, желание мне что-то доказать сильнее? Не надо ничего такого, все одно не изменю своего мнения, ни по поводу отсутствующих умственных способностей у одной бывшей птички, ни о «пользе» какого-либо правителя для простого народа. Каждый действует так, как считает нужным. Разговор окончен, скройся с глаз моих, надоеда.


Конечно, Ос, который торчал поблизости, тут же опустился на колени, нагнул голову и заявил, что не встанет, пока я не соглашусь его сопровождать в поход.



— Только стой где-нибудь подальше от моей части землянки, — я усмехнулся, — потому как, со временем, природа потребует свое, начнешь гадить, не хватало еще вони под боком. Впрочем, такие глупцы всегда упорны и настойчивы. Договоримся так, вы уходите вдвоем, и ты лично, своими руками и без помощи своей пернатой, убьешь сто врагов, отрежешь им головы и принесёшь мне. Справишься, тогда и поговорим, нет, доставать некому будет, берешься или нет?



— С ума сошел, как мальчик, своими руками, стольких прикончит, и чтобы нас не схватили и не повесили или не зарубили? — Ноа сжала кулаки. — Да и нет поблизости такого количества врагов. Требуешь заведомо неисполнимого сейчас.


— Почувствую мою боль, — я ткнул пальцем в собеседницу, — ты постоянно так делаешь. И еще, есть прекрасная поговорка. «Кто хочет, тот делает, кто не хочет, ищет оправданий и причин не работать».  Вы пришли сюда с просьбой о помощи, я поставил свои условия. Или выполняете их, или действуйте сами, так-то вот.


— Я пойду и убью сто злодеев, и докажу, что заслуживаю великой судьбы, — Кар поднялся, — отправляемся. А может быть, если справлюсь, то Клевец и не понадобится. Пусть считает себя незаменимым, но он - просто крупный и мускулистый мужик, опытный в драке, таковых сотни и тысячи вокруг. Все.



И вот удалились оба. Бывшая пернатая рыдала в три ручья, расставаясь с воспитанницей, но упорно решила продолжить свою линию гнуть, показать, что все же умнее и талантливее меня. Думал, будет скучно, отвык от одиночества, но нет, оказалось, так хорошо. Никто нервы не треплет, голову не морочит, скандалы не устраивает, на ровном месте, да и еды требуется кратно меньше. Дел чуть больше, но это - такие мелочи. А все, что связано с Чудом вообще доставляло удовольствие, младенцы невероятно милы. Правда, наша малышка беспокоила, по всем подсчетам, должно было пройти полгода, а то и больше, но, почему-то, не старалась держать голову, учиться переворачиваться и все в том же духе, казалось, ее и так устраивало обычное существование, не болеет ли чем? Иногда я даже задумывался, а мы вправду в ином мире находимся? С тем же успехом могло оказаться, что спим или прибываем в какой-то иллюзии, потому ребенок и не меняется, остается такой, какой помнили. Но если все так, не знаю, как вырваться. И антимагический клевец бы не спас, если внушение было не магического свойства, или применили некий газ, пыльцу или яд, ничего исключать нельзя. Главное, что мир такой цельный, логичный, не вижу никаких неправильностей или неточностей, даже реальная реальность казалась, порой, не совсем настоящей. В общем, надо думать и искать. Боль точно чувствовал, это проверял неоднократно. Пока же, молился, чтобы Ноа с Осом вернулись нескоро, а лучше бы и вообще сработались, сдружились и занимались своими делами самостоятельно. Погибать не надо, пожалуй, перебор, я не настолько жесток и не до такой степени достали, а вот найти новых союзников, которые станут помогать, это хорошо, или чтобы враги взяли в плен и не отпускали никуда и никогда. И несколько месяцев вправду прибывал в настоящем раю, когда приползла бывшая пернатая, одна и едва живая, истекала кровью и скрипела зубами. Я не хотел ничего спрашивать, просто перевязал и уложил отдыхать, но девушка не хотела успокаиваться.



Полубредя, начала рассказывать, о том, что же случилось. Оказалось, как и предполагалось, что Кар собрался прикончить ту самую сотню, о которой договаривались, отыскали в округе самую опасную ватагу разбойников, о коих точно никто плакать не станет, при первой же попытке оказались схвачены, так ничего и не добившись, обязательно обоих изнасиловали и убили, но тут повезло, небольшая крестьянская армия, лидеры которой тоже хотели избавиться от злодеев, напала и разгромила негодяев, а пленников освободили, но тут же сделали, по сути, рабами. Не покушались на честь, пока, но и не отпускали. И моя спутница сделала единственное, до чего додумалась, сбежала, дабы позвать меня, но тоже не совсем удачно, преследователи смогли ранить, уцелела буквально чудом. И теперь желала, чтобы я, бросив все, спасал Оса, наказывал обидчиков и прочее. На такое я лишь брови приподнял и задал ей вполне логичный вопрос.



—А с какой стати мне лезть вообще? — поинтересовался я. — Предупреждал же, еще до того, как начали, что закончится плохо, смертью, инвалидностью или пленом, и, так и произошло. Более того, из оговоренной сотни не убили ни одного врага, даже не победили. А мне придется бросить все, поставить под удар Чудо, которая вправду важна и идти рисковать ради какого-то неудачника и неумехи, который должен был умереть давным-давно, совершенно бесполезен и неинтересен. А если сам погибну, получу раны или окажусь в плену, что дальше? Паладины или не смогут найти, или не станут ничего предпринимать, демонов никто не победит и мультивселенной конец придет. Тогда как нет уверенности, помимо твоих фантазий, что юнец чего-то добьется и кем-то станет, тем паче, победит Тамму. Масштабы осознаешь? Кара жалко чуть-чуть, самую малость, но он сам виноват, послушал не самую мудрую женщину, полез, куда не следовало, и получил за это по шее. Оставь бедолагу, пусть живет дальше, прислугой быть плохо, но есть судьба и страшнее. И еще, мы же с тобой договаривались, что, после поражения, отстанешь и перестанешь досаждать. Вот и все, уймись, или испортишь оставшееся. Надо научиться извлекать уроки из пережитого, пока не стало слишком поздно и не отправилась к праотцам, забрав с собой остальных, совершенно невинных.



— Но почему ты не можешь быть умнее, благороднее и смелее меня? — воскликнула собеседница. — Ты же мужчина, в конце концов, а я прошу помочь.


— Могу, но не хочу, — отрезал я, — я не твой жених, муж, брат или отец, даже не воздыхатель, и точно не рыцарь, так зачем лезть, куда не надо? Сейчас спасу, а потом продолжишь чего-то просить и требовать. Раз это удалось, можно ломать и дальше. Потому, обижайся не обижайся, ругайся и не ругайся, но не пойду.



Собеседница продолжала ныть, ругаться, скандалить, весь спектр применила от слез, до проклятий и угроз с собой покончить, но, с тем же успехом, могла скандалить с валуном. Если уж я принимал решение какое, то не менял его никогда. Особенно, когда считаю, что полностью прав, но увы, камень уже бросили в воду и начали круги расходиться во все стороны, неся изменения.  Довольно скоро после разговора, еще до того, как строптивица исцелилась, попался мне чей-то лазутчик, не самый умелый, из охотников и очень нестойкий к пыткам, несколько минут общения и поведал, что прислан как раз теми, кто Оса в плен взял, мол, молодой человек поведал о некоем могучем и опытном наемнике, который смеет ни в чем не участвовать лично, бездельничает, пока остальные жизнью рискуют постоянно. Вот и хотят меня немного захватить и заставить сотрудничать. Придется немного показать поганцам, что их ждет, коли явятся, пленнику кисти рук отрубил, раны прижег и отправил восвояси, посоветовал передать соратникам, чтобы тут не появлялись, а то могут столкнуться с такими проблемами, которые банально не переживут, как бы ни старались, потому как воевать не желаю, но кто ко мне с копьем придет, тому его в глотку и запихаю. А кто плохо поймет, тому повторно, уже древком вперед. Враг поспешил удалиться, хромая на обе ноги.



Шансов вернуться к своим у него было мало, но смог как-то, к сожалению. И восставшие, с первого раза, не поняли, теперь отправили нескольких арбалетчиков, надеясь, что покарают, только я кого-то подобного ждал и каких-то достойных мастеров враги не нашли, какие имелись стрелки, такими и воспользовались, попались мне в руки, и последний из них, единственный выживший, понес обратно головы товарищей и обломки арбалетов, а передать должен был лишь одно - не суйтесь и будет вам счастье.



И тогда поганцы подумали, чем смогли, и, зачем-то, оставив другие дела, пошли к нашей землянке всей армией, вероятно, опасались, что меня кто-то перехватит другой и сгинут с гарантией. Или опасались, что их репутация пострадает, мол, если один единственный боец так относится и еще побеждает, то остальные тоже плевать станут и могут даже атаковать, да постараться извести обязательно. Или обитатели уцелевших деревень откажутся платить, а без этого не выжить, грабить довольно сложно, да и разбойниками сочтут, теми самыми, за которыми еще недавно охотились. Как вариант, не имели бунтовщики вовсе конкретной цели, а я показался подходящим объектом. Сама ватага состояла где-то из сотни бойцов, но не самых талантливых, а мои ловушки прекрасно работали, в прошлый раз, и более достойных воинов истребили немало. Начали нападающие с угроз, начали кричать, чтобы я сдался и позволил себя судить и наказать, а то Кара казнят или пытать начнут. Я ответил им весьма грубыми словами, которые в приличных местах не упоминаются, и пояснил, что с мальчишкой могут делать все, что угодно, плевать на него хотел, и так-то человеком не считал, а теперь окончательно разочаровал, полное ничтожество, к тому же, предатель и доносчик, позволяет себе мстить за мнимые обиды, так что, если сами не добьют, так я за него потом обязательно возьмусь, устанет кровь и зубы выплевывать и умолять добить его поскорее. И то не факт, что послушаюсь и вспомню о милосердии. Тогда противникам не оставалось ничего иного, как атаковать. Я по-прежнему, искренне не понимал, зачем им такое нужно вообще, подумаешь, парочку их подельников убил, вряд ли являлись важными и полезными персонами.



Наверное, Ос им что-то такое наврал, что ожидают найти гору сокровищ, оружия, провианта и некоего чудо мастера боя, который доя них весь мир завоюет. В общем, полезли и начали умирать, даже не столкнувшись с моим копьем, потеряли с десяток соратников и тут, видимо, что-то стало доходить, все же их не так много, чтобы позволить себе серьезные потери, а тут даже до драки не дошло, пока что. Попробовали опять угрожать, но я даже отвечать не счел нужным. Тогда, подумали, чем смогли, натаскали веток, разожгли костер и взялись дым в землянку нагонять, а мы через потайной тоннель выскользнули и могли за поганцами со стороны наблюдать. Ноа тоже решила мне отомстить, хотела крикнуть, чтобы выдать, и бунтовщики на нас накинулись, но я ей сразу рот зажал, а когда попробовала кусаться, в рот кляп затолкал и связал крепко. И из-за бывшей пернатой, приходилось геройствовать с Чудом за спиной, как будто и без этого недостаточно сложно приходится. А потом отправился искать стрелков, которые армию должны были прикрывать, заодно, не только глотки перерезал, но и арбалетами разжился, подобрался сзади и разглядел какого-то крепкого мужика в возрасте, одетого лучше других, который стоял в окружении из нескольких телохранителей, и ещё держал нашего Оса на привязи, словно собаку, а бедный юноша еще и на четвереньках стоял. Я прицелился и выстрелил, благо, у главаря не было нормального доспеха, а шлем медный, без забрала, только с наносником и нащечниками, а бедолага, словно что-то почувствовал, взял и повернулся, как раз в глаз подарочек и получил, по самое оперение.


Ох, что тут началось, здесь же не настоящая дружина имелась и даже не наемники, так, чернь обнаглевшая, перепугались, заозирались, ища соперников, а я сменил позицию и продолжил укладывать одного за другим, так что бросились врассыпную, а Кар остался. Ему бы первому ноги уносить, но нет, видимо, решил, что один в лесу не выживет, или еще кому в руки попадется. Но, прежде чем с ним разбираться, надо было сделать так, чтобы беглецы и думать не смели о том, что можно вернуться и попытаться отомстить. Из лесу выскочил и   начал преследовать, размахивая подобранным топором. Еще с десяток жертв нашел. Остальные, вроде как, поняли, чего не следует делать, но не факт, что не захотят нагадить позже, когда успокоятся чуточку и позабудут пережитый ужас. Потому, у всех убитых головы отрезал по периметру жилища кольев на вбивал и на них насадил «предупреждение» недвусмысленное. Потом своих спутников в землянку оттащил, как были, связанные, посадил на разговор важный.



— После всего, у нас с вами есть три варианта, — начал я, заложив руки за спиной и прохаживаясь туда-сюда, — или дадите клятву больше сюда не приходить и никому обо мне и землянке не рассказывать, тогда отпущу на все четыре стороны, и то потому, что мы с Ноа давно вместе, жаль убивать, хоть и заслуживает вполне. Второе, отказываетесь из мести и ненависти, тогда просто шею сломаю и закопаю обоих в лесу, с другими трупами, потому как трусы и негодяи рядом не нужны. Третье, чего бы не хотел, но не могу не предложить из милосердия. Коли поклянетесь молчать, пока паладины не прибудут, выполнять все мои приказы беспрекословно, не делать ничего за спиной и тайно, даже если уверены, что так лучше, и никаких больше глупых идей, видите же, чем заканчивается, а ведь предупреждал и прямым текстом о подобном. Лучше бы не испытывал, а сразу копье в глотку вогнал, чтобы из затылка вылезло и успокоился. Нечего кликать себя мастером, когда и в ученики не годишься. Король мира, да такого не во всякую таверну возьмут полы мыть и лавки расставлять, как бы не умолял, и обучать бесполезно, мягко говоря. Итак...



— Но ты же вон какой грозный, — подал голос Ос, — один целую армию обратил вспять и разогнал, легко сколотишь мне большую ватагу, так что легко найду союзников, достаточно парочки громких побед, а потом пойдет, как по маслу.



— Не помню, чтобы среди вариантов был такой, что разрешал продолжать нести чушь, — я взял копье и приставил к подбородку связанного, — выбирай из предложенного, или сам сделаю, как захочу, тогда не обрадуешься, обещаю это. Напомню, слов на ветер не бросаю.



- Послушай, ну чего ты хотел, - влезла в разговор Ноа, - сам же знал, что как-то так и будет, между прочим, потому как юноши нет и не может быть боевого опыта и как ему было сражаться против тех, кто пусть и плох, но уже давно воюет и сталкивался с разными ситуациями? Сам, небось, тоже не с рождения геройствовал. Да и тогда имел преимущество перед обычными смертными изрядное, потому, грех быть таким суровым и безжалостным теперь.



- Умный или достойный уважения ученик признался бы сразу, что не сумеет справиться с поручением, а на вере в собственное предназначение, которое ещё и придумала недалекая девица, далеко не уедешь, - я поднял указательный палец вверх, - и лично я скорее позволил себя на кусочки разрезать, чем поведал врагам о том, где находится жилище союзника, хоть сейчас, хоть будучи детенышем. Нет ничего отвратительнее предательства, после него уже и говорить не о чем в принципе. Даже не знаю, о какой причине, до сих пор, не прикончил, хотя, мог и должен был, наверное, старею и делаюсь мягче. Но после сражения, в котором погибли те, кому не следовало бы, просто обязан отправить в ад виновника, раз и навсегда.



- Только я никого не предавал, - юноша сглотнул, - когда поймали и избили, впал в забытье и, в бреду, о чем-то рассказывал, а меня подслушивали, а потом уже не имело смысла ничего скрывать, потому как если искалечат во время пыток, не то, что трона не получу и зла не одолею, но и вообще окажусь совершенно бесполезным. Был уверен, что здесь обидчиков ждет хорошая такая трепка. А вышло даже эпичнее, чем предполагал и мог мечтать.



- Да-да-да, лучший способ отомстить, натравить врагов друг на друга, - я ухмыльнулся.