Завещание 37

Шерлоку Холмсу стоило трудов убедить доктора Уотсона не скакать в усадьбу тотчас же галопом. Одна мысль о том, что человек, убивший Дожа Лабора, может оказаться сейчас поблизости к его Сони и Мэри, приводила его в исступление. И всё же, в конце концов, он послушался.
Они вернулись к тому месту, где подняли с земли нож.
- Ещё раз точно покажи, где ты видел, как Сайрус Данхилл прыгнул в воду, Чарли? Покажи мне это место, - попросил Холмс у Солнышка.
- Здесь. Вот прямо здесь Он выскочил из кустов и сразу  прыгнул в воду. Мне показалось, что он очень напуган.
- Надо думать,  напуган.  Ведь он только что столкнулся с человеком, с ног до головы залитым кровью и держащим в руке нож. Да, кусты здесь сохранили отчётливый след – ты не ошибся. А как ты думаешь, зачем он прыгнул в воду?  Почему не побежал по берегу?  Он ведь даже не разулся - я так понял.
- Ему не было нужды разуваться, -  Раух покачал головой. -  Он и не был обут. Одежда - да. Одежда на нём была, но  я не разглядел её хорошенько. Однако, он был одет - это точно. А вот обуви не было.
- Это странно. Когда он исчез из дома, он был обут, -  сказал доктор Уотсон.
- Ничего странного. Если бы вам нужно было бесшумно идти вслед за кем-то, вы бы, наверное, тоже разулись.
- Так вы решили, что он за кем-то следил? Как и Синтия?
- Более того,  я знаю, за кем он следил. За своим отцом.
-  За... отцом?
- А разве вы не видите во всех его поступках этой внутренней логики,  дорогой доктор? Ну, вот смотрите: мальчик получает от отца или от человека, связанного с табором, а значит, и с его отцом, потому что с табором связан и его отец - вы ведь помните рассказ Синтии - некую ценную вещь, которую решает подарить своему благодетелю в честь дня его  рождения. Из чистой благодарности и приязни, разумеется.  И вдруг выясняется,  что человек, владевший этой вещью прежде, убит. И не просто абстрактный  человек, а дед его.... ну, не друга, возможно, где- то даже соперника, но..., -  говоря это, Холмс кивнул Рауху так,  словно извинялся за необходимость коснуться тяжёлой для него темы. - В любом случае, хорошо  знакомого. И ещё, что эта вещь связана с его юной приятельницей, в которую он, может быть, даже немного влюблён. Разумеется, он пытается выяснить всё, что связано с этой вещью - отсюда газетные вырезки в его записной книжке. Кстати, эти   газеты, возможно,  из вашего же  собрания периодики  в библиотеке, как и Ньюгетский календарь, вдохновивший нашу немую умницу.  Я видел у вас среди книг русские газеты ещё в прошлый приезд. А с тех пор их количество прибавилось.
- Это газеты Дана, - смутился доктор. - Он присылал мне, и я сохранял… но я не читаю по-русски...
Бровь Холмса изогнулась, обозначив  выражение лёгкой укоризны:
- Значит, в этом маленький оборванец как-то превзошёл вас. Во всяком случае, ему удалось понять и то, что некие люди, имевшие отношение к владельцу портсигара, тоже, по несчастью, убиты, и то, что в портсигаре было нечто ценное, что могло остаться рядом с телом Норы Сэвиш в овраге.
- Как? Он прежде знал про тело Норы Сэвиш?
- Боже мой! Да все про него знали, вряд ли кто-то строил себе иллюзии, что девочка жива. Не знали только, где оно лежит. Ночное происшествие с гибелью гувернантки прямо указало на это место. И Данхиллу, и Дожу Лабору.
Доктор Уотсон обхватила руками голову.
- Какая-то череда ужасных тайн! -  пробормотал он. - Какой-то запутанный клубок!
- Ну-ну, не впадайте в отчаяние. Помнится, в прежние времена мы с вами и не такие клубки распутывали... Ну, вот, а Сайрус, получив в руки кончик этого клубка, понятно, захотел вытянуть из отца хоть какую-то часть нити. Спросить его прямо? Мы с вами не знаем, в  каких они отношениях. Так что вполне вправе предполагать, что прямо спрашивать он не захотел, а начал наблюдать и делать выводы самостоятельно.
- И плодом его наблюдений оказался убитый Лабор?
- Очень похоже. И очень похоже ещё, что Сайрус не только видел убийцу, не только столкнулся с ним, но и узнал его, и понял, что убийца именно он, и теперь, конечно, он боится последовать за несчастным Дожем. А ещё он, очень может быть, боится, что за убийцу сочтут его, потому что он оказался не в том месте, не в то время, сам по себе ужас, до чего  подозрителен, и перепачкан в крови - Чарли видел следы крови на воде.
- Его испачкал убийца?
- Скорее всего. Думаю, убийца не просто испачкал его,  а схватил и попытался зарезать,  только Сайрус как-то вывернулся. Вот почему он бросился прочь опрометью, вот почему прыгнул в воду, не раздеваясь, вот почему найти его теперь будет очень непросто, и  если у него и есть хоть какой-то  свидетель в его пользу,  то это маленькая немая девочка, тоже очень уязвимая.
- Так вот почему вы велели ей бежать искать Сайруса! Вы думаете, что он сам будет искать с ней встречи?
- Я думаю, что если этот парень такой, как вам представляется, то он постарается ещё и защитить её.  А наше дело найти их обоих прежде, чем их найдётся что-то другой.
- Да, но как нам это сделать? Где их искать?
- Как? Да всё так же, по следам.  Нужно объехать  этот не слишком уж и большой водоём вокруг, отыскать место, где Данхилл снова выбрался на берег, и уже оттуда попытаться выбрать нужное направление. Ну, что? Как вам план?
- Не очень- то он хорош, - проворчав Уотсон. - После ваших слов о классной комнате девочек я  бы предпочёл вернуться в усадьбу, но делать нечего. Вы совершенно правы:  там есть взрослые, и дети все вместе, а здесь только двое,  и они особенно уязвимы. Если с ними что-то случится, совесть не позволит мне спать. Правда, - криво усмехнувшись, добавил он, -  если что-то случится с моими дочками,  спать мне и тем более не придётся.
- С ними ничего не случится, - Холмс проговорил это убеждённым тоном, и Уотсон, хоть и не без колебаний, направил своего коня вдоль берега в обход озерка.
Холмс взглянул на Рауха.
По  его глазам видно было, что и его мучают сомнения, отправить Солнышко домой, в усадьбу, или тащить с собой и дальше. Всё же он рассудил, что в их обществе мальчик будет в большей безопасности, чем на одиноком обратном пути.
- Едем, -  сказал он. -  Не отставайте и не шумите.
Они направились берегом, но не у воды, а под прикрытием кустов рогоза, росших здесь довольно высокими.
- Выглядят, как шоколадные трубочки, - заметил Холмс, раздвигая коричневые плотно набитые пухом головки. - В детстве мне не раз хотелось попробовать их на вкус - там, где мы жили, они росли вдоль каждого ручья с пресной водой, Мать любила их срезать и ставить в вазу.
- Рогоз приносит несчастье, - без выражения заметил вслух доктор Уотсон.
- Да, она в этом убедилась.
- Вы думаете, Дожа убил отец Сайруса? Кадуро Бардо? - спросил Уотсон так же  без выражения.
Холмс покачал головой.
- Вы, кажется, уже пытались угадать. Не слишком осмысленное занятие.
- А вы, как всегда, напускаете таинственности.  О чём были телеграммы?
Холмс ответил насмешливо, но без задержки:
-  О судьбе некоторых каторжан из моих прежних знакомых, о передвижениях цыганских таборов этим летом, о родословной вашей покойной гувернантки.
- О родословной мисс Долли? - изумился Уотсон.
- А вам не показалось любопытным, что она при всей своей щепетильности якшалась с цыганами и знала цыганские ругательства?
- Но что...
- Тс-с!  - Холмс прижал палец к губам.  - Мы вернёмся к этому позже. Разговоры рассеивают внимание, мой друг. Смотрите по сторонам - любой след сгодится.
Уотсон послушно замолчал. Но у него осталось стойкое впечатление, что Холмс просто хочет отделаться от его расспросов. Эта скрытная манера старого друга раздражала его и раньше - что уж говорить про теперь, когда на карту поставлено столько много важного лично для него. Холмс его раздражение чувствовал даже лопатками, держась чуть впереди, но объясниться не торопился.
Вместо этого он внимательно разглядывал кусты у береговой линии. Они обогнули не слишком большой водоём друг за другом, и Холмс, наконец. Увидел то, что искал:
- Отлично. А вот здесь он как раз и выбрался из воды. И, судя по всему, не совсем обезумел от страха – смотрите, как разумно выбрано место – ветла склоняется до самой воды, вот никто и не увидел, где он выбрался. Не обратил внимания.
- Мистер Холмс! – тихо, но возбуждённо окликнул Раух. – Глядите: здесь снова кровь.
Холмс поглядел и нахмурил брови.
- А вот это уже мне совсем не нравится. Как бы ни перемазал его убийца, вода должна была смыть кровь с одежды настолько, что так пачкать она бы уже не смогла. Значит, мальчик ранен.
Теперь и Уотсон нахмурился и побледнел.