Плачут сны
И слеза так кристально чиста.
Постоим у истоков путей,
Затрепещет священная старь.
Но и мы не срамимся говеть,
Хоть и блеклая вера вождя.
На Страстной не должны индеветь
Наши страсти как страсти Христа.
Режет взор кровяной кошениль…
Почему ж тогда храм опустел?
А давно ль громогласно – аминь –
В торжестве архипастырь пропел?
Здесь – харчевня уперлась в собор,
Там – схлестнулись с рваньем палачи…
С проволокой колючей - забор,
И солдат не смыкает очей.
Ха! Смеюсь. Но в душе смеха нет,
Я смеюсь, заражая других…
Моя лира в последний сонет
Включена и не знает иных.
Свидетельство о публикации №226050201724