Прощай, дорогой товарищ Юрген Хабермас

Смерть выдающегося немецкого мыслителя Юргена Хабермаса мгновенно пошла по российским лентам - от РБК и Интерфакса до РИА; причем РИА отдельно подчеркнуло не только масштаб фигуры, но и то, что он был известен «в том числе критикой позиции Запада по Украине».

И в этом есть хорошо знакомая российская логика: западного философа у нас любят не просто за идеи, а за удачную биографию для местного употребления - чтобы приезжал, выступал здесь, оставил фотографии, воспоминания, институциональный след и желательно еще сказал что-нибудь, что можно встроить в текущий сюжет. Хабермас для этого был идеален: он читал лекцию на философском факультете МГУ в 2009 году, и потом там же его уже чествовали как почти «своего».

Вот Ханна Арендт и Карл Поппер - совсем другой случай. Арендт в СССР держали под запретом, а полный русский перевод «Истоков тоталитаризма» вышел только в 1996-м; Поппер пришел по-русски поздно и холодно, как неудобный критик, его «Логика научного исследования» появилась в русском переводе лишь в 1983 году. Так что в РФ особенно охотно чтят не просто крупного философа, а крупного философа, которого можно показать как собеседника, гостя и не слишком чужого. Остальных если и признают, скорее как тексты, чем как фигуры. И все меньше.