Полина спешит

Едва открывшую глаза Полину как током пронзила мысль — день будет особенным! Потому что вместо телефонного Sky High (в слабых сумерках) её разбудил яркий луч солнца, проникший в щель зашторенного окна. Блиииин, сколько же времени? Она протягивает руку не глядя, хватает сотовый с тумбочки, подносит к лицу. Экран и не думает оживать, чернеет траурным блеском. А это почему? Полина тянет на себя шнур подключенного зарядного, оказалось — нет! Один конец свободно болтается. То есть практически разрядившись накануне вечером в результате двухчасовой болтовни с Эллкой, и не получив должного питания, тел попросту сел, дэд овер, детка! Поэтому и будильник не сработал. Но значит, она проспала, и это во вторник, когда первая пара — химия! И не просто химия, а лабораторная, на которой кровь из носу надо быть, или Тат Пална уничтожит заживо, лучше не представлять последствия!

Полина взвивается пружиной с постели, отшвырнув одеяло, чудом на бегу попадает в тапки, заодно подключая "мертвеца" к зарядке (авось хоть чуть хапнет!), несётся к дверям. Только бы не слишком поздно! Ведь не могли все уйти, бросив её, незаконно спящую! Ладно sister, с неё станет, но пап-мам? На стене висят часы, типа с кукушкой, подарок на десять лет, залеплены наклейками, навечно снаружи птичка раскрашена под тельняшку, головка покрыта подобием морской фуражки — творение Полины, когда сестра на последнем году в техникуме закрутила роман с курсантом мореходки. На что та переименовала своего волнистого попугая Кику в Полину, и принялась обучать его глупой фразе: "Полинка как резинка!" В ответ Полина, обладавшая гораздо большим по времени доступом к пернатому, постаралась втемяшить в его птичий мозг сентенцию: "Лучше в суп, чем с Верой!" Вышло так, что оба шедевра вербальной дрессировки прозвучали из клюва Кики-Полины почти одновременно, к возмущению родителей и потехе случающихся гостей. Однако суть в том, что памятные часы, послужившие когда-то причиной микроконфликта, никак не могли показать даже приблизительное время (разве что пару раз в сутки), поскольку давно безнадёжно встали.

Она выскакивает в коридор, чтобы тут же наткнуться на радостный взгляд вышеназванной Веры, устроившейся на диване напротив с косметичкой в руке, якобы поправить красоту перед выходом в свет.

— Здрасте, забор покрасьте! — звучит брызжущее весельем приветствие-кринж. Sister уже с год вкалывает в строительной компании мелким менеджером, и охотно пользуется богатым лексиконом этой солидной отрасли. Полине некогда затевать словесную дуэль, поэтому она просто произносит некстати охрипшим голосом:

— И тебе доброе утро! Подскажи, сколько времени? Пожалуйста!..

Противная Вера не торопится с ответом, глаза её явно смеются, оглядывая Полину с ног до головы. Теперь и та видит своё отражение в большом зеркале. Футболка слишком короткая, чтобы быть приличной домашней одеждой, из под которой видны рискованно миниатюрные стринги. Сестра присвистывает:

— Я такие и на свидание постесняюсь надеть, не то, чтобы в девичью постельку! А время двадцать минуть до автобуса, засоня!

— Вот тебе бесплатный совет, на свидание лучше сразу без них, надёжнее! — Полина проскальзывает мимо зануды в ванную, успев получить приличный шлепок по открытой ягодице, впрочем, не обидевшись. Несмотря на взаимные колкости, сёстры не держали друг на дружку зла.

На естественные нужды и гигиену ушло не более пяти минут. Тут не до мейк-апа. Кое-как расчесать кудри-космы, сменить бельё, втиснуться в шорты, накинуть рубашку, наскоро застегнув пуговицы. Май, почти лето, хотя прохладно по утрам... Глянула степень зарядки телефона: 20%. Ладно, на первое время хватит, а потом подзарядить можно, если взять блок с собой.

В кухне родители почти собрались на свои работы. Мама во всём блеске главного бухгалтера химзавода, папа застыл перед раскрытым ноутбуком, досматривая последние новости, удивлённо восклицает:

—  КСИР восстановил контроль над Ормузским проливом! Нефть марки Brent уже по 150 за баррель!

Мама вздохнула слегка укоризненно (в отношении дочери, метнувшейся к холодильнику за бутылочкой "Эпики" и к столу за плюшкой), вслух же заметила:

— Нам бы ещё с этого что-нибудь перепало. Но больше похоже на шапито, где клоуны куролесят, а распорядители в тени заседают. Полина, будешь на ходу питаться, заработаешь гастрит! Не легковато оделась?

Девушка мимоходом целует обоих parents, выпархивает в прихожую, собираясь натянуть ботинки-гриндерсы, но вспоминает про оставленный в спальне телефон, мчится по коридору, едва не сбивая с ног сестру, уже экипированную в фирменную спецовку, с белым шлемом под мышкой, который благополучно катится по ламинату подобно колобку. Вера сердито вскрикивает, снова норовит отвесить несносной девчонке тумака, но та уворачивается, цепляет шлем и бросает не глядя назад (надеясь не попасть во что-то больно). Вроде удачно. Полина подхватывает тел вместе со шнуром и зарядкой, суёт в рюкзачок, летит на выход. Оказавшись в общей компании на крыльце, не слишком вежливо обегает старших, словно душка Роналду защитников. Им-то что, сядут в авто и через пять минут на месте, а ей париться до райцентра полчаса!

Но и эта перспектива в итоге оказалась призрачной. Едва повернув за угол, Полина видит отъезжающий от остановки автобус. Напрасно она бежала следом, криком взывая к совести водителя. Ещё две минуты до отправления по графику! Но, судя по всему, этот дядя-скуф забил на вежливость королей и рванул поскорее на чай с беляшом в автовокзальной тошниловке.

Всё смешалось в голове Полины. Следующий рейс через час. То есть на химии крест? Такси — где деньги, Зин? О боги среднего специального образования, к вам обращается ваша смиренная раба Полина, что делать-то? Разумеется, те, которые довольно далеко, промолчали, но девушка сообразила. Велосипед! Если рвануть напрямик, через огороды, потом лесом по-над рекой, вдоль железной дороги, через пешеходный мост, можно теоретически успеть. Значит, вперёд!

Она бегом возвращается, находит ключи от сарая, хватает вел (некогда проверять давление в камерах). Ну хоть с этим пусть повезёт! Последний раз ездила на нём неделю назад, было в норме. Вскакивает в седло, ощущая себя шерифом в пустыне Колорадо, погоня за грабителями почтового поезда!

До конца улицы по асфальту, затем проулок, задворки с цветущими садами, ах, сирень! Свежевспаханные, кое-где уже зелёные огороды. Бредут или бодро шагают огородники, с лопатами да граблями. В основном пожилые, ещё полагаются на свой земельный удел, скорее, удельчик. В одном месте мужичок-с-ноготок одолевает мотоблок, будто тот необъезженный мустанг. Дорога хоть гравийная, но просохла, довольно гладкая. Ехать комфортно, можно поднажать, тем более вел (Stels Miss 7500, двадцать одна скорость!) — горный вариант: кочек, выбоин не боится. Вот только на душе как-то сумрачно. Ну да, химия под угрозой, это существенно. Если собираешься на химфак, будь обходительна с преподом химии. Но не катастрофа же опоздать чуток, подумаешь, Фукусима! Или погода такая, вроде солнце, при этот тучи, словно огромные серые глыбы с золотыми кромками, вдруг грозу принесут? Поймёшь тут древних людей, населявших небо громовержцами! Нет, что-то другое... Внизу живота, под ложечкой, тянущее чувство. Почему-то с тревогой подумалось о родных: мимоходом разбежались по своим делам, а если что-то случится?.. Да ёлы-палы в самом деле! Жми знай педали, не обращай внимание на всякие глупости в голове!

Ласточки носятся вдоль и поперёк синевы, ловят первых весенних мошек, Некоторые летят низко, обгоняя Полину, резко меняют курс, словно подрезая переднее колесо. Вот обормотки, ещё в спицы угодят!

Огороды заканчиваются подлеском. Дорога сужается, втягивается в зеленеющую густую чащу. Только слева и справа возвышаются два огромных дерева — дуб и сосна. Оба кряжистые, кривоветвистые, древние, как земля. Им лет под тыщу, не одна сотня точно. Повидали всякого. Может, и Рюрика застали с варягами, и этих, монголо-татар, а потом других разных. Всех пережили, и после нас будут. Наверное...

Лес укрупнился по сторонам, навис стеной.  Небо превратилось в полоску сверху, света льёт чуть. Но дорожку видно, разве что стала петлистой, к тому же сырее, местами скользкой. Тут не зевай, тормози с оглядкой, держи руль крепко! Снова гадкие мыслишки: не повернуть ли? Нет уж, сказала —доедет! В телефон глянуть, когда окажемся на мосту. По ощущению: время — ещё можно успеть. Езжено этим путём не раз, правда, никогда такой срочности не было.

Начинается постепенный уклон вниз. Так будет километра два, впереди река, там по берегу полотно железной дороги. Деревья снова расступаются, почва становится песчаной. Впечатление, как на дюнах. Полина побывала год назад в Калининграде, на Куршской косе. Вот там классно, ещё бы море было тёплым, как Чёрное! Или хотя бы ближайшее озеро, Круглое, только без этих зарослей тростника и рогоза, из-за них мест почти нет искупаться...

Вот и насыпь, рельсы-шпалы. Девушка перебирается по ту сторону. Ж/д полотно, вместе с тропой вдоль неё, следует речным изгибам. Довольно крутой склон покрыт молодой травой, хотя вперемежку с пожухлой прошлогодней. Кое-где купы шиповника или тёрна, есть и деревца, в основном вербы. Тянет сыростью, даже знобко. Полина мимолётно поругала себя за легкомысленность в одежде. Странно, почти двадцать минут интенсивной нагрузки, давно пора согреться! Однако нет. Нервы, что ли?

Дорога делает очередной крутой поворот. В воздухе слабая дымка, похожая на туман. Ещё запах непонятный, совершенно чужой в лесу. Вдалеке шум автострады, оттуда донесло? Химическая гарь, противная, но чем-то знакомая. Полина не успела вспомнить, где прежде встречала подобную вонь, как была ошеломлена открывшимся видом.

Впереди, насколько доступно взгляду, вдоль насыпи на тропинке протянулась череда фигур. Числом, наверное, за сотню... Людей, но странных, словно не людей. Призрачно размытых, хотя определённо реальных, похожих на одно лицо, при этом различных. Она тормозит, и не доезжая метров пяти до ближайшего из них, останавливается, замирает как вкопанная рядом с велом. Дыхание тонет в груди, только пульс отдаётся в запястья и виски. Эти как бы люди стоят неподвижно, лишь едва заметные колебания не дают им уподобиться изваяниям. Мимо не проехать. На неё, Полину, внимания не обращают, но зачем-то она им нужна. Девушка вглядывается вдаль, и вдруг замечает важное. Сразу становится понятным неприятный запах горелого в воздухе. Там, дальше по ходу движения, взорваны пути. Торчат во все стороны, подобно иглам ежа, шпалы, рельсы порваны, как гнилые канаты. Чёрное выжженное пятно с какими-то обломками окружает место ЧП. Как ни мало разбирается Полина в подобных вещах, ей очевидно, это удар большого беспилотника. Может, и ракеты, хотя вряд ли... И тут девушка с ужасом спохватывается — утренний пригородный! Везёт военных на аэродром, и работников двух заводов. Будет здесь с минуту на минуту. А эти фигуры перед ней, не иначе их ангелы, словно собрались встретить. Как их много!

В первый движ Полина собирается рвануть по тропинке навстречу поезду, подать знак, остановить. В памяти мелькает образ когда-то услышанного, прочитанного — пионерка с красным галстуком в руках на рельсах... Но видимость из-за поворотов и дымки никакая, промчатся мимо, не заметив, не успеют среагировать, или сочтут придурошной.

Телефон же! Она судорожно лезет в рюкзачок, тащит сотовый, руки дрожат. Только бы работал, была связь, правильно набрать! Один-один-два... Несколько тягучих мгновений... Ну, пожалуйста! Есть, пошёл сигнал вызова, длинные гудки... Боже, Боженька мой, не подведи!

Наконец-то отозвалась оператор. Голос деловитый, будничный. Не дав ей закончить дежурную фразу, Полина затараторила:

— Взорвана железная дорога, перегон от Весёлого до дамбы, примерно 36-ой километр, похоже на удар дрона, остановите поезд! Я Полина Суздальцева, проезжала на велосипеде...

Похоже, что информация принята, и система заработала. Оператор выяснила подробности, описание места взрыва, окружающей обстановки. Попросила находиться там же, но не приближаться к очагу происшествия, оставаться на связи. Соответствующие службы уже выдвинулись, скоро прибудут. Полина сообщила, что её телефон имеет слабый заряд, но пообещала никому больше не звонить. И разумеется, ничего не рассказала про туманные фигуры вдоль насыпи (тогда ещё с психушки приедут!).

Когда она опустила сотовый, с удивлением, переходящим в радость, заметила, как эти странные фигуры начали растворяться в воздухе, исчезать бесследно. Значит, люди останутся жить, каждый до своего собственного срока, но не сейчас, на этом крутом повороте! Класс, класс! Давайте, друзья, ступайте себе на небо, или где вы обитаете, без обид!

Но довольно нудное жужжание, словно от бормашины дантиста, отличимое от звуков отдалённого шоссе, заставило Полину поднять голову. Над нею снижался квадрокоптер, типичный FPV-дрон, какими их показывают в новостях. Четыре винта, блестящий глазок видеокамеры, а главное, СВУ. То есть самодельное взрывное устройство, прикреплённое снизу. Попросту граната, примотанная прозрачным скотчем. Бабахнет на такой высоте (метров семь-восемь), тем более спикирует в упор — будет из тебя решето. Салют, приплыли!..

Но коптер завис неподвижно, уставившись сверху. Кто управляет им? И почему медлит? Наслаждается страхом жертвы, ожидает реакции? Может, там вообще ИИ, который следует определённому алгоритму, например, если она побежит, или поднимет телефон... Неужели вот так просто? Проспав, опоздать на автобус, рвануть напрямик через лес... Спасти поезд, словить ответку. В девятнадцать лет не охота тогосики... В технаре поставят "отс", Эллка будет названивать, чертыхаясь. А она прямо здесь, и никого вокруг... И не узнает, выйдет ли sister в августе замуж за своего моряка, а пап-мам поедут в Гоа на юбилей свадьбы?

Полина чувствует, как слабеют в коленях ноги, готовы подкоситься. Ещё хуже, где-то внизу живота холодное сжатие, только, блин, не это! Она опускает взгляд, пусть будет что будет. Почти все фигуры пропали, кроме одной. Зато эта (или этот, больше похоже на мужчину) приблизился почти вплотную, выглядит совсем реально, а главное, смотрит не в сторону, а прямо на неё. Глаза ясные, спокойные, словно струящийся поток, исходящий откуда-то свыше, протекающий сквозь Полину, и снова уносящийся вдаль. Лицо без выражения. Кажется, красив, но это никому не интересно. Почему он не исчез с прочими? Аа, конечно! Это же её собственный ангел! Послан забрать душу? Привет, не скажу, что приятно познакомиться, можно было бы попозже...

Посторонние звуки исчезли напрочь, будто отделённые плотной ширмой. Огромный мир сузился до горлышка бутылки, не вынырнуть, застрянешь... Готовность смириться, принять то, чему суждено, начало овладевать сердцем. Но при этом томление горечи, как же так, Господи? Разве нет спасения, раз Ты — Спаситель?

И Полина с внезапным протестом, слепленным из отчаянной мольбы, воскликнула:

— Ну что же ты стоишь, ничего не делаешь? Разве не можешь мне помочь?

В следующий момент произошло нечто непонятное, но быстрое. Ангел вдруг оказался на расстоянии вытянутых рук, не сделав при этом ни шагу, а затем Полину словно ударила мощная волна прибоя, разом подхватила, сбила с ног, упруго, но не жестоко. Через мгновение она уже катилась по склону, пересчитывая бёдрами и плечами все кочки. Проскочила мысль-опасение: "Свалюсь в реку", но тут движение прекратилось. Девушка припала к земле, распластавшись, ожидая удар сверху. Но вместо этого раздался далёкий хлопок выстрела, а следом разрыв в вышине, после чего кругом посыпались обломки, вновь пахнуло порохом (или чем там?).

С лёгким звоном в ушах Полина приподняла голову. В добавок шум двигателя, хоть бы не новый дрон! Уф, нет. На краю откоса появился некий тип на мотоцикле, в довольно линялом камуфляже, пошарканном кевларовом шлеме, с дробовиком в руке. Озабоченным, при этом весёлым голосом кричит:

— Эй, подруга, ты как там, цела?

Девушка поднимается, отряхивая себя от травы и сора, заодно осматривая.

— Да вроде нормально, новых дырок не появилось! — и ужасается двусмысленности фразы. Вот дура же! Но боец, кажется, не заметил спорности фразы, или просто не обратил внимания. Он закинул ружьё за спину, отставил железного коня в сторону, чтобы спуститься помочь. Подал руку Полине, зацепил и вел. При этом оживлённо комментировал:

— Ну ты даёшь, наверное, спортсменка? Я как получил вызов, врезал по газам, подлетаю, и вижу: стоит девчонка, а над ней FPV с зарядом, что делать? Стрелять, так у меня картечь, сто пудов зацеплю, и взрывом достанет! Прицелился, жду чего-то. А тут ты как сиганула, я даже глазом не успел моргнуть. Сразу и влепил заряд гаду, разлетелся, как миленький! Ну, зашибись! Ты вообще молодец! Успела предупредить, а то бы капец что было. Видишь, большим дроном путь подорвали, а с малого следили, откуда-то вблизи. Ничего, найдут. А тебе, думаю, награда полагается! Не орден, так благодарность администрации минимум!

Полина скептически хмыкнула:

— Боюсь, нашу Тат Палну убедит только благодарность от Путина, и то как знать. Я, может, ещё успею на лабораторную, если поднажму?

— Э, нет! Пока спецы не прибудут, не расспросят подробно, показания, что да как, придётся тут побыть. А дальше видно будет. Только пошли под дерево, там понадёжнее, мало ли что...

Малый слегка подтолкнул Полину в сторону ближайшей раскидистой липы, впрочем, вполне деликатно. Лицо его, загорелое, покрытое веснушками, светилось радостью удачного выстрела, спасением людей. Выглядел он молодо, хотя явно тянул лет на двадцать семь, двадцать восемь... Застиранную униформу покрывали яркие нашивки разных особых частей, сплошь тигры да медведи (будто везде послужил). Серо-голубые глаза, казалось, отражали небесную высь. А улыбался вообще по-Гагарински...

— Так значит, ты и есть Полина Суздальцева? А меня Егором зовут, в честь Егория-воина... В Билибино учишься, в техникуме?

Полина пожала плечами. День накрылся, чего уж...

— Да, учусь. Предпоследний курс Потом поступать буду, в универ, на химфак. В Курске или Белгороде, чтоб поближе... — она удивилась себе, зачем делится ненужной, к тому же вилами по воде писанной информацией.

— Химфак, прикольно! Будешь химичить? Я тоже думаю где-нибудь отучиться. Скорее всего, в Донецком универе. Я в госпитале лежал с одним крутым челом, Серёгой, начартом полка, он был замкафедры философии до четырнадцатого. Такие вещи рассказывал! Например, про метафизику Канта, категорический императив! Я почти всё понял... — тут, заметив ироничную улыбку девушки, сам рассмеялся и добавил: — Правда, сейчас подзабыл немного!

— Так ты на филфак собираешься?

— Нет, конечно. Мне бы с техникой что-нибудь, моторы, железо... Серёга сказал, примут меня, как родного. Не по блату, в смысле, а за боевые заслуги. Через год у меня контракт заканчивается, надеюсь, к тому времени заваруха поутихнет, вот и рвану... А ты в Донецк не хотела бы? Говорят, красивый город...

В это время неподалёку зарокотали двигатели тяжёлого транспорта. Егор весь обратился во внимание, ожидая приближение "спецов".

А Полина смотрела на то место вдоль насыпи, где недавно стояли туманные фигуры ангелов,  особенно её персонального, личного хранителя. Его спокойный струящийся взгляд, полный нездешнего... Конечно, об этом не расскажешь, и не забудешь, точно. Когда-нибудь они снова встретятся, сто пудов, как говорит Егорий-воин. Но потом, когда она будет готова.

Спасибо, ангел, и до свидания!

Взгляд его чист и честен,
только совсем не здесь,
словно в далёком месте
он абсолютно весь.

Смотрит, но что он видит?
Душу мою до дна,
все в ней узлы и нити,
жемчуг, и чем бедна.

Нет, не взыскует мести,
и не сулит щедрот;
мы не навеки вместе -
смертный во мне умрёт.

Участь свою обрящет,
кончив земной исход,
к славе от Бога вящей,
или ответ — банкрот?

Льётся поток прозрачный,
это назавтра дождь;
в вечности час назначен
встречи? Прощанья? Что ж...

Будут рождаться дети,
плакать, влюбляться, жить...
Долгую цепь столетий
ангелов свяжет нить.