Kuchen, Kirchen, KPI традиционные ценности и наука

11 февраля — Международный день женщин и девочек в науке (ООН официально закрепила дату отдельной резолюцией). В 2026-м UNESCO проводит центральное событие под лозунгом про “от видения к результату” и закрытие гендерного разрыва в STEM — не только лозунг «давайте вдохновлять девочек», но и признание, что без институциональных изменений система сама себя не починит.

В Европе и США это частично решают, хотя и со скрипом  — не потому что там «добрые люди», а потому что есть инструменты давления и отчётности. В ЕС, например, для части организаций наличие Gender Equality Plan стало критерием допуска к финансированию Horizon Europe: нет плана — нет денег. В США National Science Board прямо фиксирует, что женщины всё ещё слабо представлены в STEM-занятости: в 2021 году STEM-работу имели 18% женщин против 30% мужчин, а доля женщин среди STEM-работников в целом — 35% (и это после десятилетий программ !). То есть “там лучше” — да: больше процедур, больше прозрачности, больше санкций за дискриминационные практики. Но “решено” — пока нет: потолок по-прежнему на месте, хотя его чаще называют своим именем и пытаются сдвигать системно.

В РФ и СНГ здесь прогресс слабый, это особенно видно в цифрах. По данным UNESCO Science Report, женщин среди исследователей в РФ около 39% (2018) — на фоне мировых ~31% (2022) выглядит даже неплохо. Но как только начинается «наука как власть» (академики, президиумы, директоры, распределение денег и статусов) — начинается старая лестница: женщин много внизу, и всё меньше по мере подъёма. Простой маркер: на выборах в РАН в 2025 году среди избранных академиков было 8 женщин (из 84), среди членов-корреспондентов — 27 женщин (из 165). Это не «случайность года», а профиль системы. Это традиция: в 1989 году женщины составляли около 2% членов Академии наук СССР.

И вот тут появляется то, о чём часто говорят шёпотом: такая вертикальная сегрегация слишком хорошо рифмуется с официальной рамкой «традиционных ценностей». В 2022 году  указом утверждены “Основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей”, где среди ценностей прямо фиксируются, например, “крепкая семья” и нормативная моральная повестка как цель госполитики. Я не говорю, что там написано «женщина — на кухню». Говорю другое: когда государство делает “традиционность” стратегическим ориентиром, оно почти неизбежно легитимирует старую ролевую модель — женщина как «ответственная за дом/детей/психологический климат», мужчина как «ответственный за статус/карьеру/внешний успех». Поэтому женщин неплохо берут как рабочую силу (и иногда как витрину), но власть и “решающие голоса” остаются преимущественно мужскими.

Без дипломатии это можно выразить так: в РФ и СНГ женщина в науке до сих пор слишком часто — “внизу”: в лаборатории как исполнитель и дома как инфраструктура. А наверху — где статус, бюджеты, выборы, повестка — всё ещё мужской клуб. Ну, плюс небольшая "витрина" из успешных женщин. И это вполне логичное продолжение курса, где равенство допускается, пока не мешает привычной иерархии.