О черновиках Войны и мира

      Мастерство писателя отражается в том числе в огромной подготовительной работе к созданию произведения. Принято считать, что она, эта работа, связана с поисками, сомнениями, размышлениями автора романа, его попытками найти точное и психологически достоверное описание, исключительно правдивую деталь, тот штрих, который сразу поставит всё на место, после которого любой, прочитав произведение, скажет: "бог ты мой, это такое совершенство, что лучше и не напишешь".
      Всё это так, всё правда. Но у Льва Толстого – автора исключительно добросовестного – история создания произведения более сложная. Оно, будущее толстовское сочинение, проходило зачастую столь неведомый постороннему глазу путь создания-рождения, что и сам автор в некоторых случаях затруднился бы объяснить, почему всё изображено так, а не иначе. Бог знает, что руководило рукой Мастера: наитие, творческая энергия, жажда высказать одному ему известную правду или же простой случай, стечение обстоятельств, событий жизни.
      В начале года мы с коллегами создали очередную выставку по теме "Толстой и шахматы", где отразили все высказывания об этой игре, которые есть в черновых редакциях романа. Вчитавшись еще раз во фрагменты, не вошедшие в окончательный текст произведения, я был искренне удивлен их красотой и совершенством. Вот две цитаты, судите сами.
      Из черновых редакций романа мы узнаём, что шахматами во время проживания в Швейцарии увлекался Пьер:  "Молодому Безухому было досадно тем более, что он не мог равнодушно сносить неловкое положение. Он слишком тонко чувствовал и слишком был для того добр и мягок. Он только два часа, как приехал из Швейцарии, где он жил уже второй год без всякой цели и занятия, а так — ничего дурного не было в этой жизни и никто не мешал ему лежать, задравши ноги, гулять, ходить на охоту, играть в шахматы с женевским пастором, спорить с ним и читать всякую книгу, какая ни попадалась ему под руку, — всё равно с конца или с середины".
      А герой Шёнграбенского сражения капитан Тушин любил играть со своим сослуживцем Белкиным: "Только что отъехал Кутузов, как раздались у Шенграбена те выстрелы, которые заставили разбежаться Тушина и Белкина от их партии шахмат". В окончательном тексте романа были опущены многие черты, детали, характеризующие этого героя. В черновом же варианте произведения мы находим более яркую картину: "Враги между собой были одинаковыми приятелями Тушина. Никогда, никто не видал его сердитым, недовольным, скучающим. Ему, казалось, никогда не нужно было ничего, кроме того, что у него было: трубка, водка, книга, шахматная игра и игра в молодца военного. Трубку он не выпускал изо рта и один вестовой только и знал, что накладывал и раскуривал и, обтирая под мышкой, подавал капитану. Водку он пил постоянно так, что выпивал до тридцати рюмок в день, но никогда не делался пьян, а только большие, голубые глаза его больше блестели и он охотнее и лучше говорил. В шахматы он играл плохо, но страстно, с большим самолюбием и только за одно это дело мог сердиться".
      Какая яркая, незабываемая характеристика персонажей! Эти фрагменты так и просятся в школьные учебники литературы: характеристика молодого Безухова, характеристика капитана Тушина. Причем и там и там Толстой использовал минимум предложений, создав предельно лаконичный портрет. Ну скажите, какой писатель вздумает исключить из основного текста такие описания? Ведь исключают что-то неудачное, сомнительное, некачественное. А тут... Можно сказать, каждое слово – на вес золота.
      Ответ точный я не знаю, могу только предположить. В характеристике Безухова присутствует триада "шахматы, книги и охота", отражающая увлечения самого Толстого. Хорошо известно письмо родственнику А. А. Берсу, где Толстой шутливо, с иронией (самоиронией) пишет о самом себе: "Играешь ли ты в шахматы? Я не могу представить себе эту жизнь без шахмат, книг и охоты. Ежели бы еще война при этом, тогда бы совсем хорошо. Я очень счастлив, но когда представишь себе твою жизнь, то кажется, что самое-то счастье состоит в том, чтоб было 19 лет, ехать верхом мимо взвода артиллерии, закуривать папироску, тыкая в пальник, который подает 4-й № Захарченко какой-нибудь и думать: коли бы только все знали, какой я молодец!". Все эти четыре компонента – включая войну – присутствовали в жизни Льва Толстого на Кавказе. Кстати, любопытно, что условный "Захарченко" потом был перенесен в текст (основный текст) романа – эту фамилию носит фельдфебель капитана Тушина.
      Такая же добрая ирония сквозит и в характеристике Пьера Безухова. "Пустяшный малый", – сказали бы мы, прочитав эти строки. Но кто знает, может, Толстой не хотел бы, чтобы этот легкомысленный портрет Безухова остался в памяти читателей. Ведь герою уготовано было более "серьезное" и важное будущее. Он мыслитель, ищущая, развивающаяся личность. Известно же, что Толстой просил художника Башилова изобразить в портрете Пьера складку на лбу, подчеркнув серьезность юного героя. Возможно, поэтому столь яркая характеристика молодого лоботряса не вошла в окончательный текст романа.
      Что касается капитана Тушина, то тут все гораздо сложнее. В романе не получила отражение не только приведенная характеристика военного – там вообще нет многих черт и особенностей данного персонажа. Отсутствует и сослуживец Тушина Белкин – герой с пушкинской фамилией. Белкин был не только партнером капитана по шахматам. Они общались, дискутировали. Судя по тем же черновикам, упоминание философии Гердера, которое в окончательном тексте получило отражение в диалоге Пьера и князя Андрея на пароме, изначательно планировалось включить в беседу за шахматами Тушина и Белкина. Видимо, Толстой сознательно "обеднил" образ Тушина, оставив в окончательном тексте лишь ту частицу портрета героя, которая связана с военными действиями – стойкостью, мужеством и скромностью. Тушин превратился во второстепенного персонажа, хотя кто знает, какая судьба его могла бы "ожидать". Ведь у Толстого во время создания романа герои жили совершенно непредсказуемой жизнью. Так, будущий князь Андрей (Зубцов) сначала погибал под Аустерлицем, потом оставался жить до конце произведения, а в итоге всё же умер после ранения в Бородинском сражении. Возможно, и Тушин, в портрете которого, как известно, получили отражение черты старшего брата писателя Николая Николаевича (это утверждал сам Толстой), мог бы сыграть в окончательном тексте произведения более важную роль.
      В любом случае, черновики романа – это чрезвычайно интересный материал, требующий внимательного изучения, проливающий свет на ход мысли великого писателя, на его эстетические, мировоззренческие установки, стремление к художественной правде, подлинности исторических картин и бытовых деталей. Материал, требующий колоссальной, кропотливой работы, внимательного, вдумчивого изучения, необходимых для входа в творческую лабораторию величайшего художника слова.