24-я глава М. Булгаков

                Сейчас мы вернёмся к истории пьесы «Кабала святош». Эта выдающаяся  булгаковская пьеса в Питере не нашла понимания, хотя  и прошла Главрепертком и начались репетиции. Как сообщает в своих комментариях В. И. Лосев, сыграл в этом большую роль застарелый  противник  Булгакова драматург Вс. Вишневский.  Я уже говорил о том, что Вишневский немало крови попортил Булгакову, видя  в нём своего соперника.  Но сейчас даю более развёрнутый рассказ о том, насколько тяжело для великого драматурга было то, что его пьесу отвергли. В очередном  драматическом письме
П. С. Попову Булгаков горько писал:
                << Большой Драматический Театр в Ленинграде прислал мне сообщение о том, что Худполитсовет отклонил мою пьесу «Мольер». Театр освободил меня от обязательств по договору.
                А) На пьесе литера «Б» Главреперткома, разрешающая постановку безусловно.
                Б) За право постановки театр автору заплатил деньги.
                В) Пьеса уже шла в работу.
                Что же это такое?
                Прежде всего это такой удар для меня, что описывать его не буду. Тяжело и долго.
                На апрельскую  (примерно) премьеру на Фонтанке я поставил всё. Карту убили. Дымом улетело лето… ну, словом, что тут говорить!
                О том, что это настоящий удар, сообщаю Вам одному. Не говорите никому, чтобы на этом не сыграли и не причинили мне дальнейший  вред. >>.

(обычный промежуток)
                << Далее Булгаков, -- пишет О. Михайлов, -- доверительно сообщает, что на сей раз не имеет никаких претензий к «Государству в лице её контрольных органов». Зато явилось в театр «лицо» «и так напугало его, что он выронил пьесу».
                Затем идёт аналогия его судьбы с пушкинской <…>: «Когда сто лет назад командора нашего русского ордена писателей (т. е. Пушкина – В. К.) пристрелили, на теле его нашли тяжкую пистолетную рану. Когда через сто лет будут раздевать одного из потомков перед отправкой в дальний путь (Булгаков имеет в виду себя – В. К.), найдут несколько шрамов от финских ножей. И все на спине.
                Меняется оружие!».
                Почему запретили «Мольера»?
 Скорей всего потому что просматривалась аналогия с современностью (писатель и власть), так что пропустить такую пьесу Главрепертком  никак не мог (пропустили было,но потом  спохватились – В. К.).  Отсюда и столь затяжная борьба , а в итоге -- снятие из репертуара спектакля, в котором были заняты лучшие силы Театра.  >>.                Если пьеса Булгакова «Полоумный Журден», -- продолжает О. Михайлов, -- дошла до стадии репетиций (а «Кабала святош» была поставлена, хоть и сыграли лишь 7 спектаклей – В. К.),   то судьба книги о Мольере, адресованная серии «Жизнь замечательных людей», была оборвана в самом начале.  Но прежде чем рассказывать о романе «Мольер»,  я расскажу об инсценировке Булгакова по эпопее Льва Толстого «Война и мир».   В отличие от пьес «Мёртвые души» и «Полоумный Журден» это именно инсценировка, написанная Большим Мастером.  На автографе «Войны и мира» Булгаков записал: «работу над инсценировкой  Войны и мира я начал 24-го сентября 1921 г… Но потом, увы, я бросил эту работу и возобновил её только сегодня, 22 декабря  1931 г.» << Ранее, в конце августа, -- пишет автор – составитель «Энциклопедии Булгаковской», -- был заключён договор с Ленинградским Большим Драматическим Театром на «Войну и мир». Затем последовали договоры с МХАТом и Бакинским рабочим театром  (Я. Лурье пишет, что МХАТ заключил договор позже, но, по-видимому, вскоре отказался от возможности  поставить булгаковскую инсценировку),   но булгаковская инсценировка так и не была поставлена вплоть >> до наших дней (в 1986 г. она была включена в книгу М. Булгакова «Пьесы» -- через 46 лет после смерти драматурга – В. К..).  << 27 февраля 1932 г. Булгаков отослал текст «Войны и мира» в Ленинград. Работу над инсценировкой драматург воспринимал как тяжкий труд. 11 марта он писал брату Николаю в Париж: «Я свалил с плеч инсценировку  «Войны  и мира» Л. Толстого, и есть надежда, что за письма я теперь сяду.» А в послании своему другу писателю Евгению Замятину…тоже в Париж 10 апреля 1933 г. признавался: << Бог мой! Слово – Толстой – приводит меня в ужас! Я написал  инсценировку «Войны и мира». Без содрогания не могу проходить теперь мимо полки, где стоит Толстой. Будь прокляты инсценировки отныне и вовеки!» 
                Почему Булгаков написал так? – ведь Лев Толстой, наряду с Пушкиным, Гоголем и Салтыковым – Щедриным принадлежал  к числу любимейших писателей Булгакова! Удивляться этому нечего – ведь (об этом было уже сказано) слишком тяжело далась эта инсценировка Булгакову.    Планка была очень высока – инсценировать великий роман – величайшую эпопею всех времён и народов. И снова мы обращаемся к «Энциклопедии Булгаковской»:
                <<  Замысел инсценировки «Войны и мира» возник у Булгакова во время короткой остановки в Киеве на пути в Москву в сентябре 1921 г., очевидно, в связи с задуманным тогда же романом «Белая гвардия» -- современным вариантом толстовской эпопеи. Позднее работа над «Белой гвардией» и пьесой «Дни Турбиных» отвлекла  Булгакова от «Войны и мира». Инсценировка в 1931 – 1932 г. г.  уже потеряла для Булгакова свою привлекательность..  Он успел реализовать в «Белой гвардии», «Беге», «Днях Турбиных» идеи  Льва Толстого. К тому же Булгакова всё больше поглощала работа над романом, который теперь известен нам как «Мастер и Маргарита».
                В письме правительству 28 марта 1930 г. Булгаков подчёркивал, что в своём первом романе и пьесах  стремился  изобразить русскую интеллигенцию эпохи гражданской  войны «в традициях «Войны и мира»». Хорошо знавший Булгакова в начале 20-х годов писатель Эмилий Миндлин… приводит булгаковский отзыв о Толстом: « -- После Толстого нельзя жить и работать в литературе так, словно не было никакого Толстого. То, что он был, я не боюсь сказать: то, что было явлением Льва Николаевича Толстого, обязывает каждого русского писателя после Толстого, независимо от размеров его таланта, быть беспощадно строгим к себе. И к другим.»
                По словам  Я. Лурье, создание театральной  версии толстовской эпопеи оказывалось чрезвычайно трудным делом (впрочем – об этом я уже говорил – В. К.). Нужно было прежде всего построить на основе четырёхтомного романа компактный сюжет, необходимый и достаточный для спектакля. Булгаков решил эту задачу, ограничив действие 1812 годом и поставив в центре пьесы Бородинское сражение. Автор – составитель «Энциклопедии Булгаковской» отмечает: << Рассуждения Толстого о движущих силах истории драматург передал  Чтецу. «Война и мир» --  самая «густонаселённая» из булгаковских пьес: в ней 115 персонажей (4 действия 30 сцен. (обычный промежуток) Конечно, Булгаков, бережно относящийся к слову своего любимого Льва Толстого, вынужден был многое сокращать.  Я. Лурье пишет: << Авторская речь не могла быть  полностью отдана  Чтецу, внутренние монологи героев,косвенная  речь , объясняющая их поступки, -- всё это приходилось превращать в прямую речь, и в ряде случаев это приводило  к риторичности, которую, несомненно, ощущал Булгаков.
                Так, толстовское повествование о том, что во время молебна в домовой церкви Разумовских Наташа с воодушевлением повторяла про себя слова молитвы, но «не могла молиться о попрании под ноги врагов своих, когда за несколько минут перед этим только желала иметь их больше, чтобы молиться за них.» [Л. Толстой, Полное собрание сочинений  т.11, с.76] обращалось в реплику Наташи: «Но я не могу молиться…» (сцена IV). Такой же репликой, произносимой «в сторону» (сцена IX) становились и размышления Николая Ростова о княжне Марье во время богучаровского бунта: «Беззащитная,  убитая горем девушка, одна…» [т.11,с. 159]. Рассказ Толстого о том, как «в несчастном, рыдающем, обессилевшем человеке» Андрей Болконский «узнал Анатоля Курагина, и мысли князя Андрея об этом  [т.11,  с. 255 – 256] опять превращались в монолог: «Кто этот человек?.. Он – Курагин! А, вот он чем так близко и тяжело связан со мною…» (сцена XIII).>>. Я привёл несколько важных примеров, как речь героев романа трансформируется в реплики героев инсценировки Булгакова.
                Но продолжим цитировать Я. Лурье:   
                << Очень важной для Булгакова была передача философии  истории  Толстого в «Войне и мире». Толстовская идея  неотвратимости исторических событий, определяемых  совокупностью «бесконечно малых элементов, которые  руководят массами», «однородными  влечениями людей» [т. 11, с. 265 – 267], о «великих людях» как «мифах», не играющих  никакой реальной роли, отразилась уже в «Белой гвардии» Булгакова.    <…>
                С произносимых Чтецом толстовских слов [т. 11, стр. 4 – 5]: В 1812 году силы Западной Европы перешли границы России и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг против друга бесчисленное количество злодеяний… которые в целые века не соберёт летопись всех  судов мира…» -- начинается сцена IV инсценировки.   Первоначально текст этих вводных слов  был ещё более обширным, и Булгаков хотел включить в монолог Чтеца и последующий текст Толстого  о «миллиардах причин  этого массового движения, которые «совпали для того, чтобы произвести всё что было», но затем исключил их, -- видимо, потому, что  текст монолога оказался бы слишком пространным.  А в сцене Бородинского сражения  (сцена XII)  звучат знаменитые  слова Толстого о Наполеоне: «И без его приказания делалось то, чего он хотел, и он опять распорядился только потому, что от него ждали приказания.  И он опять покорно стал исполнять ту печальную нечеловеческую роль, которая ему была предназначена.» [cр. т. 11, стр. 287].
                Мысли Толстого высказывает в инсценировке не только Чтец, но и Пьер Безухов. В сцене XVI  в монолог Пьера (основанный на внутреннем монологе из сответствующей главки «Войны и мира» -- [т. 11, с.357]) Булгаков ввёл слова: «Я должен встретить Наполеона и убить его… прекратить несчастье всей Европы, происходящее от Наполеона, в которых выражена идея, явно неверная с точки зрения Толстого (как и Булгакова), о роли личности в истории, а затем, после крушения своего нелепого замысла, в сцене расстрела, как и в романе, Пьер говорит: «Да кто ж это делает, наконец? Кто же?!» [сцена  XXIII – у Булгакова, ср. т. 12, с. 39 – 40]. Хотел Булгаков включить в инсценировку (как слова Чтеца) и очень важное для Толстого рассуждение [т. 12, с. 152], конкретизирующее толстовское понятие «однородных влечений людей», которыми определяется ход истории: «В плену, в балагане, Пьер узнал не умом, а всем существом своим», что счастье состоит «в удовлетворении простых человеческих потребностей», но исключил (Булгаков – В. К.) эти слова, --видимо опять по соображениям композиционного характера.
                Наконец, содержится в инсценировке и толстовская характеристика поведения Кутузова после ухода французов из Москвы: «С этого момента деятельность Кутузова заключалась только в том, чтобы властью, хитростью,  просьбами удерживать свои войска от бесполезного столкновения с гибнущим врагом» (сцена  XXIV – слова Чтеца, ср. т. 12,с. 113 – 114 – [ у Л. Толстого].) >>.
                Заканчивается инсценировка Булгакова, -- сейчас я уже даю цитату из «Энциклопедии Булгаковской», -- << как и «Белая гвардия», умиротворяющей  толстовской картиной звёздного неба: «Чтец. И всё затихло. Звёзды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в чёрном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая., они хлопотливо о чём-то радостном, но таинственном  перешёптывались между собой >>. (помните  конец романа «Белая гвардия»?  Не правда ли, явная перекличка у Толстого и у Булгакова?
                << В октябре 1937 г. дирижёр и художественный руководитель Большого Театра С. А. Самосуд… и заместитель директора Большого Театра  Я. Л. Леонтьев… предлагали Булгакову написать либретто оперы «1812 год» по Льву Толстому. В дневниковой записи  5 октября 1937 г. третья жена драматурга Е. С. Булгакова отмечала, что муж охарактеризовал будущую работу над этим либретто как «портновскую» -- он явно собирался выкроить его из «Войны и мира» 7 октября 1937 г. в дневнике Е. С. Булгаковой зафиксированы наброски к «1812 году». Однако проект оперы вскоре был оставлен.
                Многие идеи «Войны и мира» отразились и в последнем булгаковском романе «Мастер и  Маргарита». >>. Чтобы закончить рассказ о булгаковской инсценировке «Войны и мира»,
                добавлю лишь то, что «Война и мир» Булгакова  при жизни писателя  не ставилась и не публиковалась.  Первая публикация случилась лишь в 1986 г. – в книге Булгакова «Пьесы» (через 46 лет после смерти Драматурга!!).