Отзыв о книге Н. Ю. Русовой Дама сдавала в багаж

В минувшем году вышла новая книга кандидата филологических и доктора педагогических наук, профессора кафедры русского языка Нижегородского государственного педагогического университета имени Козьмы Минина — Натальи Юрьевны Русовой — «Дама сдавала в багаж…» (Русова Н. «Дама сдавала в багаж… Страницы биографического тезауруса». — М.; СПб.: «Руграм» / «Пальмира», 2025. — 401 с. (Серия «Пальмира — мемуары»)).

Несколько слов об авторе. Н.Ю. Русова — автор 210 научных работ, 36 учебных пособий (из них «Как стать грамотным» выдержало 8 (!) изданий), научно-популярных книг («От аллегории до ямба: терминологический словарь-тезаурус по литературоведению», «Текст. Культура. Образование», «Тайна лирического стихотворения. От Державина до Бродского: комментарий поэтических текстов», «Кванты русской культуры: культурологический комментарий поэтических текстов», «Лексикон власти: словарь-тезаурус политических ассоциаций», «Тридцать третья буква на школьном уроке, или 33 стихотворения Иосифа Бродского»), а также мемуаров «Книги, годы, жизнь: автобиография советского читателя» (М.: Новое литературное обозрение, 2022).

В «Даме…», по слову автора, собран «объемистый багаж воспоминаний, размышлений и эмоций» [5] , накопившийся за прожитые годы. Именно этот «багаж» и обусловил название книги известной маршаковской строкой.

В аннотации читаем: «Задумав собрать в книгу свои воспоминания, Наталья Юрьевна Русова, лингвист по профессии, выбрала необычную форму тезауруса — словаря, организованного не по алфавиту, а по смысловым полям. <…> Каждая глава этой книги посвящена одной из семантических категорий — родным, близким, времени, пространству, культуре, эмоциям, событиям и деталям — и состоит из небольших эссе. Все вместе они превращаются в своего рода калейдоскоп памяти, а потому и читать эту книгу автор предлагает так же, как рассматривать узоры в калейдоскопе, — не от начала до конца, а свободно листая страницы в поисках чего-то яркого, за что вдруг зацепится взгляд, открывая заинтересовавшую главу, чтобы завороженно любоваться хитросплетениями человеческой жизни».

Размышляя в предисловии о способе представления информации, автор пишет: «…тезаурус … — это словарь, «входом» в который служат не буквы алфавита, а широкие и объемные категории…

В сущности, к огромному словарю-тезаурусу сводится всё человеческое знание, а также та совокупность информации, которую в течение жизни накапливает каждый отдельный человек: так сказать, тезаурус мира и тезаурус личности. И если попытаться организовать пространство собственной памяти в виде отдельно запечатленных мыслей, фактов, лиц, событий, эмоций и прочего, то в итоге получится не что иное, как словарь твоей жизни — биографический тезаурус» [7].

Такими «словарными статьями» в «Даме…» стали 8 глав («Родные», «Близкие», «Время», «Пространство», «Культура», «Эмоции и чувства», «События», «Детали»), каждая из которых, в свою очередь, дробится на небольшие эссе — размышления-зарисовки. О.И. Наумова в своей недавней рецензии на «Даму…»  отмечает: «В разных эссе автор идет разными литературными путями: от общей характеристики какого-либо понятия до конкретных историй из собственной жизни и наоборот — начинает с конкретных примеров и выходит к интересным обобщениям.

Многие главы (особенно те, что посвящены родословной линии автора) по сути являются страницами художественной прозы, продолжающей лучшие литературные традиции, которые были заложены ещё русскими классиками. Другие главки-эссе (например, в разделе «Детали») представляют собой маленькие, законченные «рассуждения на заданную тему» с яркими примерами из жизни, расширяя и раскрывая перед нами авторский мир».

***

Какое впечатление производит книга Н.Ю. Русовой? Уже с первых страниц формируется осознание (укрепляющееся всем последующим чтением), что автор владеет фундаментальными энциклопедическими знаниями из русской и зарубежной художественной литературы, мирового искусства, философии, религии и других научных дисциплин. Необыкновенная широта кругозора и мышления, тонкий психологизм, стремление к обобщению, классификации, математической упорядоченности и систематизации информации — характерные черты личности автора, «читаемые» по тексту «Дамы…».

Книги — фундамент всего духовно-нравственного потенциала автора. Неслучайно свои первые мемуары Н.Ю. Русова назвала «Книги, годы, жизнь», что перекликается с известной книгой И. Эренбурга «Люди, годы, жизнь». Названия любимых произведений и фамилии писателей звучат постоянно на многих страницах «Дамы…».

Вся жизнь Н.Ю. Русовой–педагога наполнена взаимодействием с другими людьми, поэтому неслучайно горячим призывом звучат ее слова: «Не отгораживайтесь друг от друга, люди!» [85].

В главе «Наука» автор отмечает: «Общение с людьми, одаренными живым научным талантом и свободным независимым мышлением, было и осталось одной из самых больших моих жизненных радостей» [234].

В другом месте читаем: «Зарождающийся интерес к человеку, книге, событию, картине связан с предчувствием обогащения твоей личности…» [279].

Духовное взаимообогащение — именно в этом, по мнению автора, и заключается одна из значимостей человеческих отношений.

***
Книгу Н.Ю. Русовой отличает необычная интеллектуальная насыщенность, концентрация мысли — по принципу «словам тесно, а мыслям просторно», логичность подачи материала, способность просто говорить о сложном. Все это, вместе взятое, обеспечивает легкость восприятия непростых по сути, глубоких обобщений и умозаключений.

В ходе чтения выявляются новые неожиданные подробности давно известного: с детства знакомые вещи, факты, образы, люди, явления часто предстают с необычной стороны, нового ракурса.

Внутренним голосом всей книги звучит непоколебимая вера автора в человеческий гений великих русских писателей — Пушкина, Толстого, Достоевского…

Так, об известном романе А.С. Пушкина Н.Ю. Русова пишет: «Волшебная легкость и емкость пушкинского стиха давно сделала "Евгения Онегина" нашей национальной Библией, откуда мы с отрочества черпаем множество жизнестроительных определений» [11].

Верные, глубоко жизненные обобщения и выводы масштабного характера сочетаются в «Даме…» с тонкими филологическими наблюдениями: «Изумляет роль обычного суффикса "-к-" в знаменитом лирическом отступлении о женских ножках в пушкинском "Онегине"» [206].

Цитируя известное высказывание А.С. Пушкина о прозе («проза требует мыслей и мыслей»), Н.Ю. Русова подчеркивает: «…микрособытия должны происходить едва ли не в каждой фразе качественной прозы…» [208].

Не раз на страницах «Дамы…» встречаются термины — их автор объясняет простым, ёмким языком. Например, в литературе «… конфликт — столкновение и противоборство … характеров и обстоятельств» [208]. Точно и по существу.

«Дама… » наполнена многочисленными цитатами, которым автор придает большое значение: «…цитата — это намек, цитата — это сигнал, цитата — средство вызвать рой ассоциаций» [374]. Цитаты в книге Н.Ю. Русовой — это лучшие строки классической русской и зарубежной литературы, философии, культуры и просто близких людей. Так, в главе «Культура» автор вспоминает любимую поговорку своего отца, которую тот «часто повторял, когда что-либо (или кто-либо) ему особенно нравилось: "Культура! А где культура, там и прогресс…"» [202].

На страницах «Дамы…» встречается и знаменитая ленинская фраза «Коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество» [201], и не менее известный постулат К. Маркса: «Наука только тогда достигает совершенства, когда ей удается пользоваться математикой» [271].

О благотворном влиянии культуроведческой образованности на методику и качество научного исследования автор пишет так: «… посещение музеев и перелистывание альбомов помогало находить неожиданные ассоциации при анализе поэтических и прозаических текстов, будило нестандартные исследовательские ходы в филологических и культурологических штудиях» [211].

Н.Ю. Русову отличает удивительная наблюдательность, внимательность к деталям, позволяющая подмечать неявно выраженные, не с первого взгляда заметные, но вполне очевидные, не подлежащие сомнению или двоякой трактовке факты. Так, при описании живописного полотна Е.Е. Моисеенко «Памяти поэта» (1985) читаем: «Впечатление "снятия с креста" поддерживается … и скорбным силуэтом женской фигуры, прижавшей ладони к монашески закутанному и НАВЕРНЯКА ИСКАЖЕННОМУ РЫДАНИЕМ ЛИЦУ» [213]. А ведь так и есть! (Выделено нами. — А. Г.)

Многие страницы воспоминаний пронизаны веселым, добрым юмором, и, читая их, смеешься от души (см., например, авторские «думы» о названии главы «Дяди и тетки»).

Рассказ о ключевых жизненных этапах освещен мудрым и спокойным пониманием всего, что и называется словосочетанием «человеческая жизнь». Неслучайно некоторые фразы «Дамы…» обладают ярко выраженной афористичностью:

– «…любовь — всегда счастье, всегда подарок» [70] (да, подарок и счастье, пусть иногда и недолговечное, как «мимолетное виденье», но остающееся в душе навсегда);

– «…первая любовь практически всегда не складывается, заканчиваясь на печальной щемящей ноте» [309];

– «…религия являет собой аккумуляцию этического опыта человечества…» [255];

– «Чувство — это всегда интегральный, обобщенный, обогащенный мыслью клубок эмоций…» [272];

– «Вся мировая культура, наука, искусство, религия зиждутся на интересе к окружающему и, в свою очередь, призваны этот интерес пробудить» [278];

– «…без потерь обретений не бывает» [309];

– «…истинной пробой на человеческую доброкачественность является совместная работа…» [325].

Отдельного слова заслуживают юношеские стихи Н.Ю. Русовой. Эти стихи о любви — трогательные, нежные, добрые, проникновенные, грустные:

Как могла я жить еще вчера,
О тебе не слыша и не зная? [67]

В некоторых строках звучит сжимающий сердце драматизм душевных переживаний лирической героини:

Не примят ничьею ногой
Снег вечерний пред старой скамьею. [68]

Юношеские стихи открывают личность автора с неожиданной стороны. Помнится, лекции Н.Ю. Русовой в педагогическом университете по методике преподавания литературы всегда отличались строгой логичностью, аргументированностью выводов в сочетании с простотой и доступностью изложения. И вдруг — такой тонкий душевный лиризм.

К слову, говоря о манере преподносить лекционный материал, хочется отметить такую особенность. Н.Ю. Русова всегда приходила в аудиторию с листком отпечатанной на компьютере лекции, где в схематично-сжатом виде излагалась вся необходимая информация. (Помнится, Наталья Юрьевна говорила, что в школе получила дополнительное образование чертежника, и этот навык ей пригодился в преподавании: часто при объяснении нового материала она использовала схемы и кластеры, что делало подачу материала еще более доходчивой и наглядной.)

Такая основательная подготовленность педагога к лекции вызывала у меня большое уважение (другие преподаватели приходили с ксерокопиями из книг, пожелтевшими и потрепавшимися от длительного употребления рукописными листками, а то и просто без всего), и этот отпечатанный листок в профессорской руке был необыкновенно притягателен. (Подобный способ организации материала впоследствии использовался мною при проведении собственных уроков, когда весь необходимый материал в печатной форме фиксировался на листке.)

Немало строк в «Даме…» отводится роли учителя, педагога, наставника и преподаванию в целом: «…подлинное преподавание — это всегда общение, всегда диалог, всегда поиск контакта с "глазами напротив"…» [80].

Комментируя высказывание О.Э. Мандельштама «Образование — школа быстрейших ассоциаций», Н.Ю. Русова пишет: «… главная задача образования — создать в сознании обучаемого такое культурное пространство, объема и богатства которого хватило бы на выдачу жизненно необходимых ассоциаций, постоянно требуемых от нас текущей действительностью» [374].

Одна из особенностей книги — синкретизм стиля: точная научная терминология, объясняемая четко и доступно, математическая логичность построения текста соседствуют с лирическими страницами — о семье, родственниках, друзьях, учениках, четвероногих питомцах, — рисующими красоту настоящих душевных отношений.

Так, воспоминания о любимом Атосе — черно-рыжем эрдельтерьере — пронизаны щемящей минорной нотой, но не траурной, черной, а просветленной, согретой душевным теплом и привязанностью к своему питомцу. Сколько искренней сдержанной грусти и горечи сосредоточено в мысленном обращении хозяйки к ушедшему четвероногому любимцу! Ассоциативно на память приходят строки из стихотворения Д. Костюрина «Миновали годы», переложенные на музыку А. Пахмутовой:

Миновали годы, миновали,
И минуют, видимо, не раз, —
Всё равно забуду я едва ли
Выраженье говорящих глаз…

***

Еще одна особенность эссеистики Н.Ю. Русовой — наполненность множественными литературными реминисценциями и отсылками к произведениям художественной литературы и других видов искусства.

В «Даме…» представлены размышления обобщающего характера над фундаментальными жизненными вопросами, сводные характеристики ключевых понятий из разных жизненных и научных сфер. Так, о значимости уроков литературы автор пишет следующее: «Уроки литературы интегрировали в себе всё: живую историю страны, этику, философию, психологию, художественную культуру» [71].

Н.Ю. Русова верно подмечает основную особенность изучения любого художественного произведения: «…анализ текста, на котором базируются классические филологические штудии, допускает и требует не одной, а нескольких интерпретаций, а последние по природе своей субъективны» [80].

Вслед за Ю.М. Лотманом Н.Ю. Русова считает, что «…художественный текст, как и любое явление культуры, невозможно описать однозначно, с одной позиции и одной точки зрения, … важна принципиальная открытость научного кругозора и многомодельность художественного и научного исследования» [97].

А это — выдержка из «уроков и заветов» Ю.М. Лотмана: «…homo sapiens*a не было бы без способности к знакообразованию» [99].

В книге находишь для себя удивительные «откровения»-находки — например, об А. С. Пушкине: «… его жизнь, в сущности, прекрасное произведение искусства, выполненное им самим — по своей воле, но в  согласии с высшими предначертаниями» [90].
 
Подтверждением этому звучат гениальные пушкинские строки — напоминание о философски-смиренно-мудром отношении к жизни:

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья верь, настанет.

А вот — о Марине Цветаевой: «Вулкан искренности и страстей в блеске безусловного поэтического гения» [94].

Творчество, по мнению Н.Ю. Русовой, играет необыкновенно значимую роль в увековечении человеческой жизни: «Именно в творчестве реализуется присущее всем нам стремление остаться, задержаться хотя бы на пару-тройку мгновений среди живых, не исчезнуть без следа и памяти» [260].

О роли научной деятельности в жизни человека автор пишет так: «…занятия наукой делают тебя добрее, справедливее, внимательнее…» [237].

Современное состояние человеческого мировосприятия Н.Ю. Русова характеризует следующим образом: «…фрагментарное клиповое мышление отбивает … умение свободного оперирования элементами собственного знания и опыта» [250]. «Водопад разнородных сведений, ежедневно обрушивающийся на каждого из нас, затормаживает рефлексию и резко затрудняет формирование собственных незаемных убеждений…» [325].


***

В целом книга Н.Ю. Русовой «Дама сдавала в багаж…» заряжает (и заражает!) творческим потенциалом, сподвигает на научную деятельность, обладает мощной созидательной энергией.

Отличительной чертой книги является ее жизненная правдивость. Чувствуется, что автор пишет только о том, что было на самом деле, в чем уверен, что лично пережил, передумал, перечувствовал, прочитал, увидел сам — и это необыкновенно располагает и к самому тексту, и лично к автору. Все выводы и умозаключения — научные и общечеловеческие — кажутся естественными, ненатянутыми, не надуманными и «сконструированными» специально, искусственно, а вполне закономерно вытекающими из изложенных фактов и собственного жизненного опыта: «… никто еще не опроверг известное утверждение, что только практика остается критерием истины», — подчеркивает Н.Ю. Русова [250].

«Дама…» — словно глыба знаний: профессиональных, интеллектуальных, общекультурных, общечеловеческих, поэтому ее чтение предполагает немалый общекультурный кругозор, образованность — без них некоторые вещи могут уйти «за кадр», остаться совсем или не до конца уясненными.

По мере чтения воспоминаний испытываешь благодарность к автору за открытие истин, которые неосознанно чувствовались и раньше, но витали где-то в воздухе не до конца оформленными: «…воспитывайте в себе способность на поступок!» [79], «… без постоянной мысли о смерти невозможна полноценная жизнь…» [240], «Тщательность всматривания в детали повседневной жизни свидетельствует об остроте ощущения смертности и глубине ее осознания» [360].

И еще одна особенность «Дамы…», о которой нельзя не упомянуть: в тексте многократно звучит нижегородская областная и городская топонимика, позволяющая лучше узнать и понять родной край.

Чтение этой книги — как прикосновение к чему-то чистому, потрясающе интересному, духовно близкому, родному, вечному, что облагораживает и обогащает одновременно.

***

В день выхода «Дамы…» Н.Ю. Русова написала вот такое стихотворение, которое, на наш взгляд, не просто неразрывно связано со всей книгой, органично дополняет её и украшает, но и одновременно является второй формой «выражения» самих воспоминаний:

К выходу книги «Дама сдавала в багаж…»

Отпущена «Дама» в безжалостный свет,
Ни бантика уж не поправишь в наряде…
Как примут её? Прилетит ли ответ?
Прочтут? Пролистают? Не кинут и взгляда?

Как тщательно я собирала багаж,
Как долго решала проблему отбора!
Сегодня распахнут до дна саквояж,
До спрятанного за подкладкой узора.

Словарь? Картотека? Мозаика? Склад?
Простит ли читатель причудливость формы?
Но поздно. Багаж не получишь назад,
И поезд отходит с последней платформы…