Глава 29. Тайное свидание

Вещи Кжишты умещались в одном небольшом узле, но сейчас он казался ей удивительно тяжёлым. Она стояла у входа в палатку, которую ещё недавно делила с Милтой и Индрой, и смотрела на знакомые скатки одеял и брошенные в углу стоптанные сандалии.
Всего пару недель прошло с того дня, как они покинули приют, а казалось — миновала целая жизнь. Подруги сидели у костра с Торном и что-то тихо обсуждали. В свете заходящего солнца они выглядели такими привычными и «домашними», что на мгновение Кжиште захотелось бросить свой узел, сесть рядом и снова обсуждать сплетни, а не думать о погонях, сулицах и тяжёлом взгляде военачальника Яра.
— А, дезертир, — насмешливо сказал Торн, заметив Кжишту.
— Вещи пришла забрать, — буркнула она, покрепче перехватывая узел.
Милта поднялась и подошла к ней. Она поправила выбившуюся прядь на голове Кжишты и оглядела её с ног до головы, будто проверяя: ничего ли не забыла.
— Ты там это... поосторожнее будь.
— Ладно.
— Если что, мы тут, рядом, — подмигнула ей Индра.
Кжишта кивнула и потопала в свою новую палатку. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и всё поле светилось от сотен догорающих костров. Лагерь готовился ко сну. У шатра принца её уже ждал Эдмунд. Он сидел у костра и что-то потягивал из большой кружки.
— А, пришла, — сказал он, заметив Кжишту, и сделал знак, приглашающий сесть рядом. — Держи, — он протянул ей вторую кружку, снятую с углей.
В нос сразу пахнуло сладким травяным отваром. Кжишта сделала глоток. Отвар был горячим и немного терпким, он приятно согревал изнутри, прогоняя вечернюю прохладу.
— Как тебе сражение? Испугалась? — спросил Эдмунд, подмигнув.
— Немного, — смутилась Кжишта.
— Успела дриад увидеть?
— Ага.
— Видела их раньше?
— Да, только рыжих, а белых — только сегодня, — улыбнулась Кжишта, — и то чуточку.
Эдмунд улыбнулся.
— Что ты про них думаешь? — спросил он, шевеля веткой поленья в костре.
Кжишта задумалась. Она вспомнила ту высоченную дриаду с мечом возле замка и как Милта её передразнивала. Это заставило её хихикнуть вслух. Вспомнила Ханну, книги которой читала и которая теперь её ищет. Она вспомнила сегодняшнее сражение, как дриады маневрировали — слаженно, красиво, словно это был не бой, а сложный танец.
— Мне нравятся дриады, — в итоге произнесла она.
— Жалко только, что они наши враги, — с досадой сказал Эдмунд.
— Да вообще не понимаю, чего мы с ними воюем, — подхватила Кжишта.
— А если бы не воевали, хотела бы с ними познакомиться?
— Скажешь тоже! Конечно! — загорелась Кжишта. — Хотя бы посмотреть бы…
В этот момент из шатра вышел Радимир. Он сложил на груди руки, облокотился плечом о дерево и задумался, глядя вдаль. Было видно, как на фоне догорающего заката прохладный ветерок играет с его распущенными волосами: то колышет их, то внезапно подхватит и вскинет вверх, небрежно раскидав в разные стороны.
Кжишта посмотрела на принца, да так и замерла, не отводя взгляда. Казалось, она провалилась в мечты. Однако она ни о чём не думала в этот момент — сознание будто улетучилось далеко-далеко, и она просто сидела, получая удовольствие от заполняющего её уютного тепла и иллюзии единения с принцем.
Когда Радимир вернулся в шатёр, Кжишта наконец очнулась.
— Ему как раз подошла бы какая-нибудь принцесса белых дриад, — с мечтательной улыбкой сказала она.
Эдмунд вскинул на неё взгляд и тоже расплылся в улыбке.
— Хочешь, секрет расскажу? — вдруг выпалил он.
— Давай, — загорелась Кжишта, предвкушая что-то интересное.
Эдмунд придвинулся ближе и воровато огляделся.
— У принца есть дама сердца, — тихо произнёс он, стараясь не шевелить губами, и хитро подмигнул.
— Правда? — оживилась Кжишта. — А кто она?
На её щеках тут же появился румянец, а в глазах мелькнули задорные огоньки. Именно по этому она уже начала скучать, расставшись с подругами. Ей страсть как захотелось узнать все подробности.
— Только никому ни слова, — строго предупредил Эдмунд, — иначе тебе конец!
— Обещаю, — выпалила Кжишта, широко раскрыв глаза, будто это служило явным подтверждением серьёзности её клятвы.
— В том-то всё и дело, — шёпотом медленно начал Эдмунд и резко выдохнул: — Она дриада!
— Серьёзно? — воскликнула Кжишта, разинув рот.
— Тише ты!
— Серьёзно? — уже шёпотом повторила она, закрывая ладошкой рот.
— Да, — прошептал Эдмунд, — и это принцесса белых.
Кжишта так и осталась сидеть, плотно зажав рот ладонью и широко распахнув глаза. По её телу побежала дрожь, затем снова и снова. Ей стало холодно и тепло одновременно. За пару секунд в её голове пронеслось сотни мыслей. Она представила принца и рядом с ним прекрасную высокую дриаду. И весь королевский двор вокруг них: как Радимир ведёт принцессу к алтарю, а все — и люди, и дриады — радуются и поздравляют их. А Кжишта рядом — верный паж их обоих.
Она опустила ладошку и поглядела на Эдмунда сияющим взглядом.
— О-ду-реть, — протянула Кжишта. — А как они встречаются?
— Ночью, в условленном месте, — прошептал Эдмунд, явно довольный произведённым эффектом.
— А Яр знает? — испуганно прошептала Кжишта.
— Нет, конечно. Ты что? И не должен знать. Поэтому они и не могут теперь видеться, когда он приехал. Видел, какой грустный ходит?
— Ага, — кивнула Кжишта и, подумав, добавила: — А как сегодня рыцари Яра по ним ударили! Они же могли убить кого-нибудь или саму принцессу!
— Точно, — серьёзно ответил Эдмунд. — Вот поэтому у нас с тобой сегодня важное задание, и ты идёшь со мной.
Кжишта молчала и с нетерпением ждала подробностей.
— Нам нужно сообщить принцессе о приезде воеводы и заодно узнать, всё ли у них в порядке после сражения.
— Ого, так я увижу дриад сегодня?
— Нет, сегодня точно не увидишь.
Кжишта надула губы и поникла. Такой ответ её явно не устроил.
— Как же тогда мы им сообщим? — вздохнула она.
— Я прикреплю письмо к стреле и пущу её в условленное место. А затем будем ждать, пока не прилетит ответ.
Кжиште почему-то сразу представилась прилетающая стрела без наконечника прямо в лоб дурацкому Эдмунду, который не хочет познакомить её с дриадами. А сам-то, небось, шастает к ним!
Ночь выдалась тёмной, хоть глаз выколи. Лагерь затих, только изредка всхрапывали кони да слышался мерный шаг часовых. Эдмунд шёл впереди, пригнувшись, а Кжишта старалась ступать след в след, боясь даже вздохнуть громче обычного. В руках у неё был лук и заветная стрела с письмом.
— А вдруг нас заметят? — еле слышно прошептала Кжишта.
— Не волнуйся, дозорные принца меня знают.
Наконец они добрались до берега реки и притаились в высоком кустарнике.
— Там, впереди, — прошептал Эдмунд, — узкий брод. Слышишь, река шумит о камни? Через него принц всегда проходит на встречу. Дальше по лесной тропинке вверх до небольшой полянки. Там его встречает часовой и провожает к принцессе.
— Но принц же не придёт сегодня, — прошептала в ответ Кжишта. — Часовой будет ждать напрасно?
— Нет, он всегда зажигает факел, — ответил Эдмунд, — в сторону которого я и должен выстрелить. Если прилетает стрела, значит, свидания не будет. Если нет стрелы — будет ждать.
Не успел он договорить, как из темноты, прямо за ними, возникли две фигуры в серых плащах. Кжишта даже не поняла, откуда они взялись.
— Стоять! — резко выпалил один из них. — Попался, щенок?
Эдмунд дёрнулся, но его перехватили так быстро, что он не успел даже вскрикнуть. Кжишта, не думая, шмыгнула в густой кустарник и вжалась в сырую землю так сильно, что почувствовала кожей холод болотной жижи. Сердце бухало в ушах, как походный барабан.
— Ты кто такой? — хрипло спросил второй, беря Эдмунда за волосы и наклонившись к нему вплотную.
— Пустите, я паж его высочества! — воскликнул Эдмунд.
— Ишь ты! Паж его высочества, — усмехнулся стражник. — Сейчас воевода разберётся, почему это пажи принца шастают ночью по кустам.
— Веди-ка его к Яру, — приказал второй и обернулся, пристально всматриваясь в кустарник.
«Всё, — мелькнуло у Кжишты в голове. — Сейчас и меня найдут».
Но стражники, никого больше не обнаружив, исчезли в темноте, уводя с собой Эдмунда. Через некоторое время шаги стихли, и ночь снова наполнилась только стрекотом цикад и мерным рокотом Альты.
Кжиште так хотелось вскочить и броситься назад, к свету лагерных костров, под защиту своей палатки, к подругам. Сказать, что она не справилась, что это слишком опасно.
«Я же просто девочка, — шептал внутренний голос. — Что я могу одна против лесных теней и стражи?»
Но потом она представила лицо Эдмунда. Представила, как он будет смотреть на неё. И представила Радимира…
«Они так и не поженятся, — пронеслось у неё в голове. — потому что я струсила? Из-за меня не будет никакой свадьбы!»
Стыд оказался сильнее страха. Он обжёг её изнутри, заставляя подняться на локтях.
«Ну уж нет, — упрямо подумала она, вытирая грязной рукой слёзы. — Хватит всего бояться!»
Кжишта посмотрела на тёмную гладь воды. Там, на другом берегу, в гуще чёрных деревьев, вспыхнул огонёк. Вот он — знак! Она закусила губу, твёрдо поднялась на ноги, вложила тетиву в прорезь стрелы и потянула.
Ничего не получилось. Тетива была как железная струна. Кжишта зарычала от досады и снова потянула изо всех сил.
«Чего она такая тугая! Как стрелять-то?»
И снова ничего не вышло. Пальцы немилосердно резало, а плечо заныло. Стало ясно: даже если она выстрелит, стрела просто упадёт ей под ноги, не долетев и до середины реки. Кжишта опять немного растерялась, но в голове сами собой мелькнули слова Эдмунда: «Если стрела не прилетит — часовой будет ждать».
Она стянула письмо со стрелы, крепко зажала его в кулак и хитро прищурилась. Эдмунд ошибался — она всё-таки увидит сегодня белых дриад. Ну, попытается, по крайней мере.
Бурлящая о камни вода пугала своим шумом и как бы намекала: «Не стоит сюда лезть». Но Кжишта уже решилась — назад пути нет! Она задрала штанины и ступила в тёмную бездну. Лицо сразу обдало холодными брызгами, а вода, укутав ноги, так и норовила утащить их с собой по течению. Кжишта, сжимая в руках мешочек с письмом, принялась осторожно переступать с камня на камень.
«Как бы не шлёпнуться, как бы не шлёпнуться», — вертелось у неё в голове.
Так, дрожа от холода, она всё-таки добралась до берега. Задранные штанины не помогли — одежда всё равно промокла до нитки. Кжишта двинулась по еле различимой тропинке вверх по склону. Через некоторое время она вышла на небольшую поляну, защищённую от ветра старыми дубами. На самом высоком и толстом дубе горел яркий факел, зажжённый часовым. Но где же он сам?
— Не двигайся, — услышала Кжишта голос за спиной и вздрогнула. — Медленно поворачивайся.
Кжишта развернулась и увидела прямо перед своим носом остриё меча.
— Ты кто такая? — спросил часовой, не опуская меча.
— Я паж его высочества, — произнесла Кжишта. — У меня письмо.
Кжишта, на удивление, не испугалась. Да, перед носом меч, но перед ней стоит настоящий часовой из племени Солнцеликих дриад! Света факела совсем не хватало, и перед ней застыла скорее тёмная фигура в плаще. Кжиште страсть как хотелось её рассмотреть.
Часовой медленно оглянулся по сторонам, как будто ожидал внезапного нападения, но, не заметив ничего подозрительного, успокоился.
— Ты дриада? — вдруг спросил он.
— Нет.
— Почему не послала стрелу?
— Я не смогла натянуть тетиву… простите…
— Давай письмо и проваливай, — потребовал он, протянув руку.
— А… у меня приказ передать лично, — соврала Кжишта, волнуясь, что она так и не увидит принцессу.
— Врёшь, — недоверчиво кинул часовой.
— И… ещё у меня личное послание, — выпалила она, краснея. — На словах.
Часовой смерил её недоверчивым взглядом и убрал меч в ножны.
— Ладно, пошли, — произнёс он и, сняв с дерева факел, двинулся по узкой тропинке.
Шли они недолго. Пробравшись сквозь густые заросли и переплетённые ветви деревьев, они наконец оказались на маленькой полянке. В центре тлел догорающий костёр, а возле него сидела дриада в плаще. Увидев часового, она вскочила со своего места и кинулась навстречу, но, заметив чужака, резко остановилась.
Факел осветил её, и Кжишта увидела перед собой высоченную дриаду с длинными белокурыми волосами. Она хоть и была одета в походный лёгкий доспех, но на фоне костра и этого волшебного леса выглядела скорее как ночная фея. Её лицо буквально излучало свет и было таким миловидным, что Кжишта, распахнув глаза, не могла оторвать взгляда.
— Ты кто такая? — удивлённо спросила она и вопросительно посмотрела на часового.
— Паж от принца, — бросил часовой, не дождавшись ответа. — Говорит, у неё личное послание.
Дриада пришла в себя и, склонив голову набок, оглядела Кжишту.
— Здравствуй, — сказала она. — Я принцесса Алина.
— Ой, — воскликнула Кжишта, придя в себя, и почтительно поклонилась. — Извините.
Принцесса улыбнулась, присела на корточки и принялась разглядывать посланницу.
— Ты что, дриада? — спросила она.
— Нет.
— Хм, а похожа, — недоверчиво хмыкнула принцесса и повернулась к часовому. — Правда похожа?
— Бьёрковская порода, — проворчал часовой.
— Ну, что там у тебя за послание? — спросила принцесса, снова повернувшись к Кжиште.
— А! — очнулась та. — В войско приехал воевода Яр, и Эдмунда поймали его люди, и принц теперь не может прийти на встречу, и воевода очень строгий… Вот письмо, — наконец заключила она и протянула мешочек.
Алина взяла письмо и, отойдя к костру, принялась читать. У Кжишты наконец появилась возможность как следует разглядеть часового. Он чувствовал, что на него смотрят, но невозмутимо стоял, держа факел над головой. Высокий и стройный, он был похож скорее на эльфа, чем на дриаду.
Наконец принцесса вернулась и снова присела на корточки перед Кжиштой.
— Письмо я не передам, это опасно, — сказала она. — Тебе придётся передать послание на словах. Поэтому слушай внимательно.
Кжишта кивнула, показывая готовность слушать.
— К нам в войско прибыла главнокомандующая Майя, — начала она. — Завтра мы снимаем лагерь и отправляемся на восток. Это приказ королевы. Мы будем двигаться по берегу реки.
Майя, как и ваш Яр, строго за мной следит, — принцесса погрустнела. — Поэтому мы не сможем видеться, как раньше. Пусть Радимир зажигает огонь, а я буду зажигать свой. И пусть стрелы наших пажей будут той ниточкой, которая нас связывает.
Принцесса вздохнула.
— Люблю, целую, — закончила она и встала.
Кжишта в этот момент чувствовала себя так, словно попала в сказку. Или что всё это ей снится. Она настолько осмелела, что решила дерзнуть.
— А поцелуй тоже передать? — еле слышно пискнула она, прищурив глаз.
Но Алина её услышала. Она резко обернулась и смерила взглядом дерзкого пажа. Затем снова присела и расплылась в улыбке.
— Ну, передай, если осмелишься, — сказала она, схватила Кжишту за щёки и чмокнула прямо в губы.
Через некоторое время Кжишта уже шла по тропинке к реке. Точнее — не шла, а летела. Она не чувствовала ног, они стали как ватные. Ей казалось, что если она подпрыгнет, то взмоет ввысь. Она ступила в реку, но вода не была уже такой холодной, и течение вовсе не хотело сбить её с ног. Оно как будто ласкало её ступни, осторожно обтекая их.
Её переполняли чувства. Хотелось бежать со всех ног к подругам и всё-всё им рассказать. Вот как они будут завидовать! Ведь сама принцесса Солнцеликих дриад была так близко. Прямо перед её носом. Она даже чувствовала запах её волос. Да даже Эдмунд обзавидуется!
Ещё минута — и Кжишта была уже на своём берегу. Всё, теперь не страшно. Даже если её поймают люди Яра, это уже не важно. Она в своём лагере. А послание… послание у неё в голове, и никто не сможет им завладеть, пока она не произнесёт его вслух.