Размножение камчатской росомахи

     Введение. Камчатский подвид росомахи Gulo gulo albus Kerr, 1792 является широко распространенным не лимитируемым охотничьим видом, чья численность по результатам ежегодных зимних маршрутных учетов (ЗМУ), проводимых охотпользователями на всей территории Камчатского края (за исключением Алеутского района – Командорских островов, где росомаха не водится), подвержена сильным флуктуациям. Плотность зверя на территории Камчатского края невелика: в лесных угодьях в основном 0,45–0,83 следов на 10 км маршрута; в нелесных угодьях плотность населения также достаточно стабильна 0,45–0,79 следа на 10 км. Площадь свойственных местообитаний росомахи на Камчатке – 99,28% территории края, хищник встречается практически во всех биотопах, хотя и привержен местам обитания дикого северного оленя или оленеводческим районам – основу рациона круглогодично составляют копытные, северный олень и снежный баран, до 50% в рационе, но росомаха всеядна [3, 9]. Сведений о размножении камчатской росомахи почти нет, вероятно, по причине того, что в историческое время не было отдельного зоолога по этому виду, а охотники, как правило, тушки не вскрывают – только снимают шкуру и забирают череп.
     Цель данной работы – представить вниманию научного сообщества дополнительные сведения о размножении камчатской росомахи. Задачи следующие: а) рассмотреть литературные данные по размножению росомахи в России и мире; б) описать биологический материал беременной росомахи, попавший к нам в 2025 г.   
       Материалы и методы. Материалом послужила тушка росомахи из Мильковского района Камчатского края, предоставленная охотником, зверь попался в ловушку на другого хищника. Всего в охотничьем сезоне 2024-2025 гг. было вскрыто шесть тушек росомахи из Елизовского, Усть-Камчатского, Мильковского и Карагинского районов – четыре самца и две самки, одна их которых оказалась с эмбрионами. Все экземпляры предоставлены охотниками по личной просьбе автора. Также использовались опросные данные охотников и литературные источники. Измерения эмбрионов проводились с помощью электронного штангенциркуля FinePower DC0220 (точность ±0,2 мм) и электронных весов Ma&eR с точностью взвешивания до 0,1 г. Препарированные яичники на наличие желтых тел беременности (ЖТБ) просматривали между двумя предметными стеклами на просвет. 
     Литературный обзор. Продолжительность жизни росомахи в природе составляет 4-6 лет, максимум 13 [11]. Половой зрелости самки достигают на втором году жизни (но не обязательно приступают к размножению), самцы – на третьем. Сроки гона у росомахи растянуты с апреля по октябрь [10], чаще спаривание происходит в середине-конце лета, прикрепление бластоцитов приходится на январь-февраль, а весь срок эмбрионального развития не превышает 30-40 дней, в помете обычно 2-3 щенка, реже 4-5 (что может означать наблюдение лишь выживших щенков, без учета детской смертности) [4, 18, 1]. Для грызунов, например, существует методика определения дней до родов по степени развития отдельных органов [2]. Вес новорожденных щенков росомахи 80-90 г [4], 100 г [5], отмечен эмбрион весом 170 г, единственный в матке [4].
     Для Аляски Wright & Rausch (1955) приводят следующие размеры: бластоциты, состоящие из нескольких сотен клеток – 2 мм, имплантированные эмбрионы в конце января – начале февраля имели размеры 22-68 мм [18].
     На Юконе сезон охоты на росомаху заканчивается 10 марта, иногда сокращается до 28 февраля, чтобы исключить поимку беременных самок  (denning females/pregnant females) [13]. В Британской Колумбии сроки рождения – с конца февраля до середины апреля [17].
     В Московском зоопарке спаривание росомах происходило дважды в июне, роды наступали в первой половине февраля. Интересно, что самки приступали к размножению на третий год жизни, а самцы окончательно созревали к 8-9 году [1].
     В Скандинавии средний возраст размножения самок составил 3,4 года, средний выводок – 1,88 щенка на самку, что вызывает опасения в устойчивости популяции [15].
     Опросные данные сотрудников управления федерального государственного контроля (надзора) Министерства лесного и охотничьего хозяйства Камчатского края и охотпользователей / охотников из Елизовского, Соболевского,Усть-Большерецкого,
Мильковского, Тигильского, Быстринского и Карагинского районов не дали сведений о добыче беременных росомах, поскольку охотники не вскрывают полость тела добытых росомах за ненадобностью, а лишь снимают шкуру и забирают череп в качестве трофея. Транбенковой Н.А., гельминтологу КФ ТИГ ДВО РАН, с 1980 г. не попадались беременные росомахи. Кроме того, ежегодно в Камчатском крае во всех районах добывается порядка 20-40 особей – выборка и вероятность невелики.
     Численность камчатской росомахи подвержена сильным флуктуациям.  Однако учитывая небольшой объем охотничьего изъятия, можно считать, что они вызваны особенностями как экологии росомахи, так и, соответственно, ЗМУ [6].
     Результаты и обсуждение. Данные об экологии камчатской росомахи получены в советское время в период работы Камчатского отделения Всесоюзного научно-исследовательского института охотничьего хозяйства и звероводства (КО ВНИИОЗ), наиболее полная информация содержится в монографии «Охотничьи животные Камчатского края (состояние ресурсов, охрана и рациональное использование)», написанной по результатам очередного охотустройства, и где редактором раздела млекопитающих выступил Валенцев А.С. – специалист по камчатскому соболю и мониторингу наземных млекопитающих с опытом работы соответственно – 50 лет по
соболю и более 40 лет по мониторингу, сотрудник КО ВНИИОЗ, с 1989 г. – его преемника КФ ТИГ ДВО РАН. Данные о биологии и анатомии камчатских особей росомахи крайне скудны, единичны.
     В настоящее время росомаха в списке МСОП числится как вид of least concern, но еще в 1980-е годы и до 2008 г. значился как vulnerable [11]. В некоторых частях Палеарктики численность росомахи сокращается [12, 16] или вид требует управленческих решений по снижению смертности для устойчивости популяции [14]. Считаем, что любые данные о биологии и экологии такого скрытного и малоизученного хищника должны быть представлены научному сообществу.
     В начале марта 2025 г. нам предоставили замороженную тушку росомахи из Мильковского района, добытую в середине февраля. Внешний осмотр показал упитанность животного как «хорошую»/«очень хорошую» – на плечах, спине и крупе слой жировых отложений до 0,7 см, внутри на брюшине – до 1 см, также есть жировые отложения на внутренних органах до 0,2-0,3 мм. Возрастную группу по черепу (в тканях и без них) определяем старше 3-х лет, но по данным Новикова Б.В. о наступлении половой зрелости у росомах [4], а также по наличию плацентарных пятен предыдущей беременности (-тей) в количестве по 4 в каждом роге матки, по степени
облитерации швов черепа и по высоте сагиттального гребня (в том числе по Wright & Rausch [18]), степени стирания зубов и наличии «костной щетки» над клыками, скорее всего поставили бы возраст 5+. Определением возраста камчатских росомах по кольцам в дентине никто не занимался, различия в возрастных категориях делаем, опираясь на рекомендации Кораблева П.Н. (зоолог, Центрально-Лесной заповедник) и свой предыдущий опыт исследования черепов росомах (и других хищных) и состояния их зубной системы [8; 7; 9;]. Проверка на трихинеллез показала слабую зараженность – всего 1 капсула на три пробы.
     Размеры яичников: правый с тремя ЖТБ – 10,5*4,9 мм, левый с двумя ЖТБ – 9,0*4,7 мм.
     В маточных трубах обнаружены пять эмбрионов – два в левой и три в правой. Эмбриональные пузыри диаметром 3,0-3,5 см. Размеры эмбрионов и детали строения – на рисунках 2, 3.
     Данные о весе и линейных размерах эмбрионов 2025 г. приведены в таблице 2, там же для сравнения включены данные об эмбрионах камчатской росомахи – единственном задокументированном случае обнаружения и измерения до 1993 г., животное было добыто тоже в феврале.
     К сожалению, малая изученность биологии размножения росомахи не дает с уверенностью установить возраст эмбрионов, обнаруженных в 2025 г. Однако он явно больше 1 недели, но менее 4-5, поскольку Новиков Б.В. приводит срок развития плода у росомахи в 30-40 дней [4].
     Дополнительные сведения о биологии камчатской росомахи: длина кишечника описанной самки из Мильковского района - 5,9 м, у двух особей из Карагинского района – у самки 6,3 м (трихинеллез – слабая степень, 1 капсула), у самца 6,7 м (трихинелл не обнаружено). Все три особи взрослые, добыты в 2025 г.
     Выводы. При всей своей неоднократно описанной экологической пластичности и относительной стабильности росомаха, наряду с другими крупными хищниками, является видом, подверженным воздействию глобальных изменений и фактору беспокойства. Небольшое число исследований биологии размножения росомахи не дает полной картины и требует дополнительных данных, как и появления на Камчатке узкопрофильного специалиста-зоолога по росомахе, ведь хищники, находящиеся на вершине пищевой пирамиды, являются индикаторами состояния экосистем – больших и малых. Все факты о биологии размножения росомахи должны публиковаться по мере появления.

      Список литературы:

     1. Демина Т.С. Подбор пар при разведении в неволе крупных хищников / Т.С. Демина, Т.А. Немцова, Б.В. Новиков. // Вестник охотоведения. – 2008. – Том 5. – № 3. – С. 269-275.   
     2. Карасева Е.В. Методы изучения грызунов в полевых условиях / Е.В. Карасева,
А.Ю. Телицына, О.А. Жигальский. – ЛКИ. – 2008. – 416 с. 
     3. Кривенко В.Г. Охотничьи животные Камчатского края (состояние ресурсов,
охрана и рациональное использование) / В.Г. Кривенко, А.С. Валенцев, Ю.Н. Герасимов [и др.]. – Петропавловск-Камчатский: Камчатпресс, 2019. – 227 с.
     4. Новиков Б.В. Росомаха / Б.В. Новиков. – М.: Изд-во Центральной научно-исследовательской лаборатории охотничьего хозяйства и заповедников. – 1993. – 136 с.
     5. Новиков Б.В. Некоторые итоги долговременного разведения росомахи (Gulo gulo L.) в зоопитомнике редких видов животных Московского зоопарка / Б.В. Новиков, Т.С. Дёмина, И.Ю. Рожков [и др.] // Кролиководство и звероводство. – 2019. - №6. - С. 16-22. DOI: 10.24418/KIPZ.2019.6.0003
     6. Примак Т.И. О мониторинге охотничьих видов млекопитающих Камчатского края
/ Т.И. Примак, А.С. Валенцев. // Ресурсы дичи и рыбы: использование и воспроизводство: материалы V Межрегиональной научно-практической конференции/ отв. за вып. Л.П. Владышевская, О.А. Тимошкина, Е.А. Алексеева, Д.Д. Харебин; Красноярский государственный аграрный университет. – Красноярск, 2024. – С. 68-73.
     7. Примак Т.И. К одонтологической характеристике волка Камчатки / Т.И. Примак // Сборник трудов Международной научно-практической конференции «Морфология в XXI веке: теория, методология, практика», Москва 24–25 апреля 2025 года / ред.: С. В. Позябин [и др.]. – Москва: ФГБОУ ВО МГАВМиБ – МВА имени К. И. Скрябина, 2025. – С. 159-162.
     8. Примак Т.И. К одонтологической характеристике бурого медведя Камчатки / Т.И. Примак, В.В. Жаков, П.П. Снегур. // Сохранение биоразнообразия Камчатки и
прилегающих морей: материалы ХXII международной научной конференции, посвященной
120-летию со дня рождения известного камчатского учёного-ихтиолога, одного из
организаторов регулярных исследований биологии и состояния запасов морских промысловых рыб у берегов Камчатки, почётного гражданина Петропавловска-Камчатского к.б.н. И. А. Полутова. – Петропавловск-Камчатский: Камчатпресс. – 2021. – С. 61-65.
     9. Примак Т.И. К одонтологической характеристике камчатской росомахи Gulo gulo albus Kerr, 1792 / Т.И. Примак, А.С. Валенцев, А.Г. Филичкина. // Материалы
Всероссийской научной конференции с международным участием «Регионы нового
освоения: поворот на «восток» и окружающая среда – грани взаимодействия», 1-3 октября 2025 года. В печати.
     10. Терновский Д.В. Биология куницеобразных (Mustelidae) / Д.В. Терновский –Новосибирск: Наука. Сиб. Отд-ние. – 1977. – 280 с. 
     11. Abramov A.V. 2016. Gulo gulo. The IUCN Red List of Threatened Species 2016: e.T9561A45198537.  
     12. Fisher J. T., Murray S., Barrueto M., Carroll K., Clevenger A.P., Hausleitner D., Harrower W., Heim N., Heinemeyer K., Jacob A.L., Jung T.S., Kortello A., Ladle A., Long R., MacKay P.,  Sawaya M.A.  Wolverines (Gulo gulo) in a changing landscape and warming climate: A decadal synthesis of global conservation ecology research // Global Ecology and Conservation 34 (2022) e02019 https://doi.org/10.1016/j.gecco.2022.e02019 
     13. Kukka P.M., Miller H.A. and Jung T.S. 2023. Results of an analysis of recent wolverine (Gulo gulo) harvest in the Yukon. Yukon Fish and Wildlife Branch Report SR-23-06. Whitehorse, Yukon, Canada. 
     14. Mowat G., Clevenger A.P., Kortello A.D., Hausleitner D., Barrueto M., Smit L., Lamb C., Dorsey B., Ott P.K. The Sustainability of Wolverine Trapping Mortality in Southern Canada // The Journal of Wildlife Management 2020, 84 (2): 213–26.
    
     Опубликовано в 2025 г.