Однажды я написал роман об инопланетянах...

Мы отдыхали на турбазе. «Озон». Свежий воздух и комары. Редко дождь, часто пекло и ничегонеделание.

Было скучно. Не думал, что настолько. Приезжие просыпались, делали зарядку, завтракали, шли собирать калину, возвращались, чистили, обедали, спали, ужинали, собирали,  чистили калину.  И так по кругу.

Можно было повредить пальцы или сойти с ума. Но путевки дали маме на работе и мы экономили кругленькую сумму, чтобы купить трехстворчатый шкаф и ковер.    

Жанка отрывалась. Она приходила в двенадцать и включала нам новую песню, которую услышала на дискотеке, что проводилась ежедневно. Только ради этого она и поехала. Мы,  конечно, вешались, как только уснешь, влетает взлохмаченная фурия с магнитофоном.

- Послушайте, это же хит! – кричит она и нажимает на кнопку.

Только никого это не устраивало. Днем она спала и просыпалась к обеду, потом шла со всеми собирать  калину, чтобы родители видели, что она тоже как и все работает, чтобы ночью заслужить еще одно пришествие.   

Но это было весело ей. Мне же было не очень. Что школа, что отдых – все одинаково. Только там за партой, а здесь ходишь по определенной траектории, от номера в столовую, от столовой к номеру.

Только лес спасал, да и там тоже ни зверюки никакой – одна калина и все как будто без нее не прожить. А за территорию ни-ни.

Не было Васяна, который мог что-нить придумать. Он бы все перевернул, нашел.

Почему когда очень нужно нет такого человека?
Почему я не вижу как он?
Как рождаются люди с такими глазами?

Но я знал, что дело не в том, из чего ты состоишь, а то, как ты это используешь. Глазами можно моргать часто, а можно медленно, фиксируя все не обрывками, а полноценным кадром.
 
Сперва я хотел прочитать все книги, которые есть в библиотеке. Это как у каждого ребенка – пересмотреть все мультики и переиграть во все игрушки. Лучшая сказка, конечно «Цветик-семицветик».

В библиотеке без окон сидела скучающая тетенька. Она была закутана в оренбургский платок. Пила чай прямо из термоса. 

- Не холодно же, - сказал я.

- Мне холодно.

На этом наш с ней разговор подошел к концу. Я заполнил карточку, и она показала  где можно выбирать. Среди небогатого фолианта я выбрал "Всадник без головы" Майн Рида.

Я запоем прочитал историю Мориса-мустангера ЗАБЫЛ ПРО КАЛИНУ И НЕ ХОТЕЛ ИДТИ НА ОБЕД и как же возненавидел этого Колхауна РОДИТЕЛИ ДАЖЕ ИСПУГАЛИСЬ КОГДА Я КРИЧАЛ ВОТ, ГАД! , и наконец прыгал от радости когда справедливость одержала верх.   

- А ведь Рид тоже сидел вот так скучал и…

- Мам, а писать трудно? – спросил я.

- Когда трудно, лучше не писать.

Потом конечно, я понял О ЧЕМ ОНА, но сейчас я подумал, что она просто отшутилась, как и все взрослые в таких ситуациях с детьми, которые задают слишком много вопросов.

- Пап, а писатели много получают?

- На хлеб хватает.

- Только на хлеб?

- И на масло тоже.

Тогда ладно.

Ну что, Васян, берегись!

Вот что я придумал - напишу-ка я тоже РОМАН. Пусть это будет не всадник, а что-то другое, но тоже интересное… подзаработаю НА БУТЕРБРОДЫ. Ничего  идея? Не хуже Васянкиной?

- Ты чего такой возбужденный? - спросила мама. - Не заболел? Как же ты будешь калину собирать?

- Да, я лучше в номеру пересижу.

И родители повелись. Даже Жанка согласилась, что у меня какой-то нездоровый вид. 

Все, теперь я один, ничто не помешает.

Я взял 18-листовую тетрадь в линейку, ручку, занял позицию на кровати...

С чего начать? Время года - лето. Дело происходит в городе? Да ну, скучно, шумно, надоело. А что если... все случилось в детском лагере. Факт.

А что там могло случиться? Кто-то отравился, убежал, разбил стекло? Было. Тут нужно что-то из разряда фантастики. Чтобы с первых страниц "Ну надо же!" 

Должно что-то появится. Неожиданно, ночью, когда очень тихо. Только все уснули, как нежданно-негаданно с неба... летающая тарелка. Эврика! А в них двух, нет трехметровые особи. И здесь обязательно нужны иллюстрации. Мои. Уж тут берегитесь. Рисовать я умею.

Нужна первая фраза, слово. Но и первая буква не торопилась ложиться на бумагу.

Нужно было создать атмосферу… там что закачаешься.

Главное начать.

День был жарким… Пусть будет день, когда никто ничего не ждет. Ночью всегда страшно, а днем... потрясно!

Действительно, жарко. Тихий час. Только что стучали ложками тридцать восемь человек, и тут тихо. Только вожатый сидел на скамейке и смотрел на сломанную скамейку, думая ее починить. Вожатого звали…

Кажется, я пропустил обед и на ужин пошел только потому, что меня вынудили идти. Я забросил в себя что-то не жуя. Запил сладким чаем.

Роман был закончен к вечеру. 18 листов мелким шрифтом с картинками пока еще схематичными, но уже понятными... ВОТ ТАРЕЛКА, А ВОТ ИСПУГАННЫЕ ДЕТИ, А ЭТО ГУМАНОИДЫ, ЗАХВАТ ВЛАСТИ, МЫ В ПЛЕНУ, ГЛАВНОЕ СРАЖЕНИЕ, ПОБЕДА ЗЕМНЫХ СИЛ.

Я дал прочитать сестре. Странно, но я застал ее в номере. Она никуда не пошла, ПРОМЕНЯЛА СВОЮ ДИСКОТЕКУ, согласившись прочесть мой ШЕДЕВР. Я хотел чтобы первыми были родители, но они, оказывается, решили пойти на рекорд с этой калиной, чтобы витаминов на зиму на долго хватило.

Жанка прочла первую строчку.

- Разве так начинают? День был жарким.

- А как начинать?

- День был жутким. Сразу нужно вводить в курс дела. А то что… сперва он жаркий, а потом сразу холодный.

- Лето же. Всегда жарко.

- Погода должна меняться. И этот герой какой-то больно хороший. Даже противно.  Котенка спас, потом девочку, вежливый такой… фу, размазня.

- Но он же главный герой. Все захотят быть похожими на него.

- Никто не захочет. Вот ты хочешь быть похожим на самого успевающего в классе?

И правда, на Углова, который вечно все знает, носит очки, на переменах их тщательно вытирает и все учителя его обожают... неет.   

Но все равно, это же для романа. Так надо! Ничего Жанка не понимает. Да, она старше, но у нее просто нет того нюха. Литературного. И откуда бы? Читает одни журналы.

Мама внимательно прочла. Местами улыбалась.

- Хорошо.

- Все?

- Да, мне нравится.

Но этого мало. Мне хотелось, чтобы она говорила о том, какую ЧЕРТОВСКИ важную тему я затронул, что я услышал мольбы голодных читателей, которые только и ждут моей книги, и что мне ОБЯЗАТЕЛЬНО нужно писать - не останавливаться.

Пап…

- Положи…

Я положил. Прошел обед, во время которого я думал успеет прочесть. Но нет он листал какие-то совершенно другие СКУЧНЫЕ бумаги. Ничего, дам ему время, папа всегда более занятой, вот после обеда во время тихого часа он будет лежать и почитывать, смеясь и радуясь за меня. Поэтому как только мы пошли на полдник, я спросил у отца:

- Ты прочитал?

- Не успел. Тут дело одно проклюнулось…

- Пап, но мы же на отдыхе.

Он даже как то очень сильно удивился.

- Странно, но я работаю, чтобы отсюда уехать куда-нибудь в более привлекательное место.

Что? Папа хочет уехать? То есть, тихо-тихо, я тоже конечно, только все несколько поменялось. Тут меня посетило ЭТО САМОЕ вдохновение. Я может быть еще напишу пару романов. По одному в день. Ну, может быть, и в два дня. Если в два тома. 

- Не надо никуда уезжать.

- Тебе здесь нравится?

- Да.

Здесь была та самая атмосфера, чтобы написать роман. Может быть здесь не хватало веселья и Васяна, и игр, и того, к чему я так привык дома, но здесь поселилась надежда. Мой новый роман.

Итак, все с моими ясно. Но нужен не заинтересованный посторонний читатель, человек, которого я не знаю.

Я ходил по территории и отбирал ТОГО САМОГО, который либо даст мне дорогу с зеленым светом, либо утянет в пропасть, откуда никто живым не возвращался. 

На нем была винтажная соломенная шляпа дерби с красно-зеленой лентой, какие носили в 40-х годах пижоны Он сидел на скамейке, и покуривал, но никогда до докуривал, как будто хотел избавиться от огромного запаса сигарет в какой-то неопределенно-малый срок.

Это был наш культорганизатор Жека Мартыныч. Он должен был нас культурно организовывать, правда, не особо старался. Усыплял разве своими играми для пятилеток. Веники-ножики, море волнуется, скульптурные копии... сдохнешь! 

Подходит! - решил я, и протянул ему свое СОКРОВИЩЕ.

- Ничего, - сказал он через десять минут после беглого изучения.

- Все?

- А что? Чтиво как чтиво. Для подростка нормально.

Чтиво? Для подростка? Только нормально?

- Мне нужно это продать? Куда можно обратиться?

И он засмеялся, закашлялся, выбросил еще незажженную сигарету.

- Чего? Зачем вы смеетесь?

Он понял сразу, что переборщил, что художника всякий может обидеть, добродушно похлопал по плечу и сказал:

- Сегодня привезут видак, и ты поймешь о чем я.

Видак? И что?

Совсем люди со скуки поехали. Мне-то еще хорошо, я делом полезным занимаюсь, а они… им никто не посоветует. 

Весь день я занимался иллюстрациями. Схемы были, но нужны были качественные образы. Текст я написал за день, а вот с рисунками  было сложнее. Карандаш не слушался. Когда долго пишешь рисовать потом трудно, это как после поезда очень трудно ходить.   

Вот как выглядит инопланетный разум? Верзила с огромными глазами и увеличенной черепной коробкой? Да так каждый второй рисует. Тут нужен особый острый взгляд. А что если инопланетяне способны менять внешность? Они в точности похожи на нас, но у них есть одно отличие, которое не сразу заметишь. Три глаза? Один на затылке или на руке? Четыре руки? Вшитый "пентиум"?

Они прилетели, чтобы захватить территорию. Среди них король всех ИНО любит власть и не прочь иметь на земле свой кусок. Почему детский лагерь? Тут природа, вода в двух шагах, экологически чистое место которое по всем показателям самое благоприятное для размещения. 

Я не заметил как пришли родители. На цыпочках, не тревожа меня... кажется, они стали с уважением относиться к тому, чем я занимаюсь. 
 
К вечеру привезли видак, и на доске объявлений «Сегодня… Большой босс» Брюс Ли. 

Событие? Я слишком был погружен в СВОЙ МИР, У МЕНЯ ЕЩЕ БЫЛИ НЕЗАКОНЧЕНЫ РИСУНКИ ВОЖАТОГО, ПЕПЕЛИЩА, В КОТОРЫЙ ПРЕВРАТИЛСЯ ЛАГЕРЬ...  поэтому нехотя пошел. Скорее за компанию. Типа семейная вылазка.   

Мы собрались в зале. Неудобные стулья, я весь извертелся.

- Сейчас, сейчас! - как маленький повторял папа. Даже мама в предвкушении грела ладошки.

Свет погас. На экране началось движение: появились буквы, потом люди, отношения, конфликты, красивое их решение...  Я залип. Полтора часа прошло незаметно. За весь сеанс я, кажется, ни разу не моргнул.

Герои вели себя не так как я писал, не так как показывали мультики или сказки. Здесь было нечто большое. Палитра из сотен оттенков.

ВСЮ НОЧЬ Я НЕ СПАЛ. И когда вбежала Жанка с новым хитом от "Комбинации", она даже вскрикнула, увидев мой неподвижный силуэт возле окна, привыкшая, что мы все обычно спим с этому часу. 
 
На следующий день я продолжал творить, но только в первой половине дня, потому что вечером НУЖНО БЫТЬ СВОБОДНЫМ ДЛЯ ДРУГОГО МИРА, где сплелись "Один против тысячи драконов", "Сегун", "Большая ярость", "Кровавый спорт", "Не отступать, не сдаваться".

Я выходил после просмотра в каком-то гриппозном состоянии: голова трещала от количества мыслей, идей, которые должны были уместиться в 18-листовую тетрадь.

Второй роман продолжал тему с пришельцами. Только на этот раз я внес РАЗНООБРАЗИЕ.
 
Инопланетяне владели боевыми искусствами, стали больше походить на людей, разве что хотели теперь не куска земли, а создать себе армию зомби, умеющих красиво драться. И в новом романе у меня было больше иллюстраций, а слов мало. Мой девиз: больше движухи.

Жанка была в восторге. Она даже расцеловала меня.

- Это как кино смотришь, - говорила она. Маме с папой я не дал читать. Они не точную оценку дают, как будто заранее готовятся, что сказать.

- Ну как? – спросил меня Жека Мартыныч.

Это он про вчерашний фильм.

- Ничего?

- И все? Знаешь, когда я впервые посмотрел этот фильм, то был на седьмом небе. Я как будто святой грааль нашел.

- Было интересно.

- Только интересно?

Теперь ему было мало. Но не он же кино снял. Но он его нам принес… Этот грааль.

- Кино – это брат такое дело. Это не хухры-мухры.

И как же он прав в своем этом. А если он прав, то...Если кино лучше, тогда не лучше снять кино...

До отъезда оставалось три дня.