Когда копать чеснок?

 На нашей улице тишина,  это тишина перед боем. У каждого забора - невидимый пост наблюдения. За шторками, прильнув к щелям в штакетнике, замерли Вали, Лиды и Фроси. У них одна цель, одна миссия: не пропустить Первый Чеснок.

 Никто не верит календарю. Никто не смотрит на стрелки и сухую ботву. Все ждут Сигнала.

 Сигнал - это когда у соседа заскрипит калитка и он выйдет с лопатой. Тот, кто копает первым,  молчит. Он партизан. Он не звонит по телефону, он просто втыкает сталь в землю. И в этот момент по улице проносится беззвучный электрический разряд.

 - Валя! Валя, ты видела?!  шепчет в трубку Лида, хотя сама уже натягивает сапоги.  Гетман-то вышел! Копает!

 И начинается цепная реакция. По всей улице, как по команде "В ружье!", хлопают двери. Вчера они говорили, что "еще рано", что "пусть посидит". Но сегодня Гетман выкопал две головки, и мир рухнул. Теперь им кажется, что если они не выкопают сейчас  к вечеру весь их чеснок сгниет, превратится в прах, исчезнет.

 Они не смотрят на овощ. Они не знают, что он уже "расчесывается" и просится на волю. Им плевать на биологию. Им важно - как у людей.

 А Гетман стоит на солнце, щурится и смотрит на этот муравейник. Он выкопал его потому, что время пришло. Он сам себе календарь и сам себе закон. А они копают, потому что боятся остаться в одиночестве перед своей пустой грядкой.

 В тот день он решил совершить доброе дело - поступок столь редкий в наших краях, что он сам по себе тянул на подозрение. Его добрая старая тетушка (назовем её так для порядка) почивала в своей комнате, погруженная в сон праведника, которому нечего терять, кроме своих припасов на зиму.

 Глядя на чесночную грядку, он понял: час пробил. Овощ уже вовсю "расчесывал" свои усы и всем видом умолял извлечь его на свет божий, пока июльское солнце не превратило его в труху.

 Он взялся за лопату с тихим благоговением. Но не успел он вызволить из земли и пары головок, как форточка распахнулась с таким грохотом, будто в неё влетел пушечный снаряд. Из окна высунулось лицо тетушки, на котором отразился весь ужас человечества перед лицом неведомой катастрофы.

 - Гетман!  возопила она так, что у соседей в радиусе трех миль прокисло молоко.
  "Кто разрешил тебе совершать это кощунство?!"

 Его доводы о спелости и наличии свободного времени разбились о каменную стену традиции. Тетушка не верила своим глазам, она верила только Общественному Мнению. Началось то, что я называю "Великим Телеграфным Бунтом" .

Она вцепилась в телефон, как утопающий в соломинку.
- Валя! Ты копала?!
Валя, едва не выронив из рук чашку чая, ответила "нет" и немедленно передала эстафету Лиде. Лида, в свою очередь, атаковала Фросю.

 Невидимые провода гудели от напряжения. По всей округе женщины бросали свои дела, чувствуя, что мир рушится: кто-то осмелился тронуть Чеснок, не дождавшись Высочайшего Одобрения Всех Сущих на улице!

 Финал этой драмы наступил, когда Фрося, самая мудрая из этой гвардии, авторитетно заявила:
- Я буду копать завтра! Потому что Гетман копал сегодня!

 И тут круг замкнулся. Фрося решила копать, потому что видела Гетмана. Лида решила копать, потому что Фрося собралась. Валя схватилась за лопату, потому что Лида не могла ошибаться. А тетушка, наконец, милостиво разрешила Гетману продолжить, ведь теперь это не было его самоуправством - это стало Общим Безумием.

 Гетман стоял посреди грядки и думал: какая же это всё-таки загадка природы! Все они смотрят друг на друга, ожидая знака сверху. Но кто же, черт возьми, тот первый человек на земле, который решил выкопать чеснок, не посоветовавшись с Фросей?