Лишние

В свои десять лет ученик 4 «Б» класса Миша Тарбеев точно знал, чего хочет от жизни. Во-первых, он выучится на машиниста поезда дальнего следования и повезет маму на море. Во-вторых, купит своим братьям и сестре то, о чем они мечтают: Женьке – игровой компьютер, Юрке - индийского слона, а Юльке – розовый кукольный дом для Барби. В-третьих, каждый вечер на ужин будет есть пиццу. Ну и наконец женится на Ксюше Левиной с первой парты.
Мама говорила Мише, что если что-то решил, то отступать уже нельзя. И Миша не отступал. Прочитал в районной библиотеке восемь книг про поезда, выписал в тетрадку модели самых лучших компьютеров, узнал, как содержат слонов, и собирал мелочь в копилке на будущую пиццу. С женитьбой только пока не ладилось.
У Ксюши были зеленые глаза, блестящие русые волосы, завязанные в высокий хвост, и она единственная в классе пользовалась блеском для губ. Все девчонки ей страшно завидовали и старались заслужить ее симпатию. Но Ксюша общалась только с такими же, как она – красивыми и модными. Если у кого-то были оттопыренные уши, кривые зубы, старые сапоги или мама работала нянечкой в детском саду, как у Миши, внимание Ксюши к ним выражалось лишь в колких и злых шутках.
Больше всего доставалось Кате Быковой. Ей было целых 12 лет, и у нее с рождения был синдром Дауна. Катя любила яркие платья и, как маленькая, носила банты и блестящие заколки. Во время походов в библиотеку или в кино могла остановиться посреди улицы, чтобы погладить кошку или поднять с земли необычный камешек. Ее было легко рассмешить - достаточно состроить забавную рожицу. Смеялась Катя заразительно, во весь голос, не думая о том, где находится и можно ли в этом месте шуметь. Смеялась, даже когда кто-то обидно шутил над ней самой. В их класс Катя пришла год назад. Учиться ей было трудно, но она была упорная и добивалась своего, даже если не все выходило с первого раза.
В классе с ней дружить не стали. Миша считал, что это из-за ее речи: Катя часто путала слова или долго подбирала нужные, чтобы объяснить свои мысли и чувства. Ни у кого не хватало терпения, чтобы ее дослушать или попытаться понять. Мама объяснила Мише, что таких детей, как Катя, называют солнечными. Почему так говорят об остальных, он не знал, но Катя и правда была очень доброй и ласковой и смотрела на всех с открытой улыбкой. За эту улыбку Ксюша в первый же день придумала ей прозвище Юродка.
Мише не нравилось, как его будущая жена ведет себя с Катей и другими, но он не знал, как ей об этом сказать. В присутствии Ксюши у него отнимался язык. Но отступать было все же нельзя. И раз не получается словами, Миша решил завоевать Ксюшу делом.
Еще в первом классе Лариса Николаевна завела традицию праздновать дни рождения, чтобы подружить ребят между собой. Сначала приносили домашнее: мамы и бабушки делали салаты, пекли пирожки и торты. Но после каждого праздника находился кто-то недовольный, и в конце концов решили просто сдавать деньги и покупать то, что любят все дети.
12 мая был день рождения Ксюши Левиной. И Лариса Николаевна разрешила отметить его на третьем уроке. Ксюша пришла в кружевной белой блузке и юбке с воланами, а на ногах у нее были лаковые черные туфельки. Еще на выходных Миша выпилил для нее деревянный цветок и раскрасил его желтыми акриловыми красками. С самого утра он искал подходящий момент, чтобы вручить подарок. Но вокруг нее постоянно вились подружки, а подойти при всех Миша стеснялся. Так и лежал цветок в рюкзаке завернутый в три слоя газеты.
Из угощений на столе была газировка, два вида сока, пицца с ананасами, нарезка сервелата и сыра, по упаковке печенья и вафель, эклеры и большой бисквитный торт.
- Лариса Николаевна, а Тарбеев с Быковой не скидывались, - во всеуслышание сказала Ксюша. – Они никогда не скидываются. Мы не должны их кормить!
Мама Ксюши была председателем родительского комитета, так что Ксюша знала всё обо всех в классе.
Учительница повернулась к Мише:
- Ты снова не сдал деньги на праздник?
Мальчик покраснел и опустил голову:
- Нет у нас денег. Надо Юрке сандалики новые покупать.
- Что за матери такие… Детей наплодят, а содержать не на что, - вздохнула учительница.
Ксюша перенесла к окну два стула и указала на них Кате:
- Тут будешь сидеть.
Катя послушно села и потянула Ксюшу за рукав, приглашая на соседний стул:
- Праздник!
- Быкова, твой праздник тут, а наш – за столом, - сказала Ксюша, едва расцепив крепкие Катины пальцы.
Но Катя не понимала. Она взялась за косичку, на которой была красная резинка с мишкой, и улыбнулась:
- Кате для праздника.
- С детского садика носишь? – рассмеялась Ксюша и вернулась к остальным.
Миша сел рядом с Катей и положил ей на колени яблоко.
- Ешь. Сладкое.
Это был его обед.
Одноклассники уплетали еду и обсуждали предстоящую поездку на шоколадную фабрику. Миша дома про экскурсию не говорил, чтобы не расстраивать маму. Не знала она и про то, что в классе скидывались на разные праздники. Кроме Миши, в семье был еще старшеклассник Женя и младшенькие Юра и Юля. После гибели отца маме одной приходилось всех кормить и одевать. Женя, чтобы ей помочь, подрабатывал на всех каникулах, а Миша решил для себя, что не будет попусту тратить деньги.
Из окна на подоконник залетел майский жук. Катя встала коленками на стул, чтобы лучше его рассмотреть. Он был большой, с переливающимися крыльями и, как заводной, ползал вокруг цветочного горшка.
- Блестит! – мечтательно сказала Катя.
Она взяла его с подоконника и поднесла к столу, где ели торт.
- Щекотный, смешной, - сказала она.
Девочки завизжали и попрыгали со своих мест. От их криков Катя вздрогнула и разжала пальцы. Жук упал между тарелками и перевернулся на спину.
- Дура! Убери эту гадость! - вопили одноклассницы.
Громкие звуки пугали Катю, она села на пол и закрылась руками.
- Катя, не плачь. Сейчас все будет хор…
Миша не успел договорить, Вадик скинул жука со стола и раздавил его ботинком.
- Ты зачем его убил? Он тебе что плохого сделал? – Миша схватил одноклассника за грудки и начал трясти.
Но Вадим был крупнее и сильнее. Он сбросил Мишины руки и оттолкнул.
- Тарбееву жучка жалко! Смотрите, сейчас расплачется! – заржал Данька.
- Да ему Юродку жалко, - нараспев пропищала Оля, исподволь бросив взгляд на Ксюшу.
- Тарбеев-то влюбился! В Юродку! – объявила Ксюша.
Все начали громко улюлюкать. Миша присел рядом с Катей, которая методично раскачивалась из стороны в сторону, и стал гладить ее по голове – так делала его мама, когда Юлька боялась чудовища под кроватью.
- А ну тихо! – прикрикнула Лариса Николаевна.
Ребята смолкли и вернулись на свои места.
Классная руководительница бросила раздраженный взгляд на Мишу с Катей:
- Сам не ам и другому не дам, так, Тарбеев? Два тебе за поведение!
- Тарбеев же просто Быкову защищал, Лариса Николаевна, - насмешливо сказала Ксюша.
- Это она жука притащила. Поставьте ей двойку.
- Быкова у нас девочка особенная, - обратилась к ребятам учительница. – Но ее мама хочет, чтобы она училась в обычной школе со здоровыми детьми. Придется вам какое-то время потерпеть.
Следующим уроком была физкультура. В мае всегда ходили заниматься на стадион. Те, у кого освобождение, обычно плелись сзади одноклассников. Мише неделю назад поставили растяжение связок – неудачно прыгнул из ворот за мячом. А на Катю физкультурник внимание почти не обращал – сдачи нормативов не требовал, кросс на время бегать не заставлял. Присутствует Быкова и ладно.
Когда класс вывели из школы, Миша вернулся в спортзал, забрал из раздевалки свой и Катин рюкзаки и сбросил их в окно первого этажа.
Катя шла в сторонке от всех и рассматривала божью коровку, которая ползала у нее по ладони. Миша догнал ее и взял за руку:
- Катя, хочешь на праздник?
Девочка показала ему божью коровку и слегка вскинула ладонь вверх – красные крылышки вспорхнули.
- Пойдем?
- Пойдем.
Они развернулись и зашагали обратно к школе.
- У нас тоже праздник будет.
- Я люблю играть в мяч, - сказала Катя.
- Футбольный подойдет?
- Желтый - теплый. Мне нравится.
- У меня черный. Пасы давать умеешь? – спросил Миша.
Катя взяла его руку и направила ее вверх:
- Солнце! Желтый. Мне нравится.
- Поиграешь в Юлькин. Все равно она в садике.
Чтобы не попасться на глаза взрослым, Миша вывел Катю со школьного двора, когда начался урок. В ограде были выломаны два прута, и, если пролезть в дырку, окажешься напротив старенькой пятиэтажки.
- Видишь, балкон на втором этаже, где платье цветастое сушится? – спросил Миша. – Там я и живу.
- Платье… красивое, - улыбнулась Катя, взялась за краешки подола и стала кружиться.
Миша ударил себя ладонью по лбу и покачал головой:
- Чего вы, девчонки, так разряжаться любите? Юлька тоже ныла: «Хочу платье, хочу платье!» Мать ей два своих перешила. Теперь в одном ходит.
В квартире стояла непривычная тишина. Миша забрал у Кати рюкзак и вместе со своим бросил на диван в детской.
Из кухни пахло свежей солянкой. Обычно мама готовила ее на несколько дней, но самой вкусной она казалась Мише в первые часы.
- Иди обедать!
Катя послушно села за стол, но к тарелке почему-то не притрагивалась.
- Ты чего не ешь? Остынет же.
- Тут грязно, - Катя показала Мише свои коротенькие пальчики.
- А!
Миша подвел девочку к раковине и дал в руки мыло.
- Три до блеска, - пошутил он, но потом вдруг вспомнил, что все слова Катя воспринимает буквально, и поправился: Не надо до блеска.
В Мишкиной семье из-за стола выходили быстро, даже младшие не привыкли размазывать еду по тарелке. И, глядя на Катю, Миша удивлялся, что она, обычно рассеянная, сосредоточенно работала ложкой, с усердием и не отвлекаясь ни на что вокруг, словно выполняла важное поручение.
- Праздник! – напомнил он себе и полез в мамины закрома.
Мамиными закромами у них называли верхнюю полку навесного кухонного шкафчика, где лежали всякие сладости. Каждый месяц с зарплаты мама пополняла закрома конфетами, зефиром, печеньем или вафлями. Если ты ведешь себя хорошо, получишь заслуженную награду. Без спроса брать было нельзя, иначе вся домашняя уборка в выходные ляжет на тебя одного. Но визит Кати - это особый случай, Миша был уверен, и мама бы точно сама достала все вкусности, чтобы ее порадовать.
Из шкафчика на стол перекочевали соевые батончики и упаковка зефира – все, что он обнаружил в закромах. Увидев это богатство, Катя медленно наклонилась вперед. Ее ладошка нерешительно зависла над столом. Палец неуверенно ткнулся в красную обертку батончика, а затем Катя схватила конфету всей горстью и крепко прижала к груди.
Миша рассмеялся и пододвинул к ней все сладости.
- Вот еще.
На дне рождения Ксюши была «Фанта», но Мишина мама принципиально не покупала газировку, считала, что детям ее пить вредно.
- Фанты у нас нет, но знаешь, что есть…
Миша вынес с балкона банку грушевого варенья и поставил перед Катей:
- Вот. Если ложку варенья размешать в воде, получится лимонад.
После пира Катя еще поиграла Юлькиным мячом и куклами. А потом Миша подарил ей цветок, тот самый, что выпилил для Ксюши.
- Тюль-пан, - медленно выговорила Катя, разглядывая его широко раскрытыми глазами. – Мне?
- Да тебе-тебе, - с улыбкой вздохнул Миша.
Оказалось, что Катя живет через два дома от Миши, и хотя она знала дорогу, он все равно решил довести ее до квартиры и передать маме. Все двести метров этого пути Катя несла подарок, зажав в ладошке перед собой, и не сводила с него завороженного взгляда.
Ольга Ивановна как раз закончила готовить обед и собиралась в школу. Появление дочки за руку с мальчиком из класса ее очень удивило.
- Миша – мой друг, - сказала Катя маме и из своих рук показала ей цветок.
- Ну входите, - рассмеялась Ольга Ивановна.
От обеда Миша отказался, но за чай с тортом Катина мама его все же усадила.
Едва накрыли на стол, из коридора лениво вошла маленькая белая кошка с ярко-голубыми глазами. Она сразу распознала в Мише чужака и долго нюхала его правую штанину и ботинок.
- Это наша Муся, - представила кошку Ольга Ивановна. – Выглядит она очень мило, но лучше не гладить - укусит.
Миша потянулся к голове кошки раньше, чем договорила Катина мама. Кусалась Муся очень больно: ее маленькие зубки вонзились в кожу, как раскаленные иголки – острые и тонкие. От неожиданности Миша отдернул руку и выпрямился на стуле. А довольная собой кошка запрыгнула на подоконник и начала озабоченно смывать с себя чужой запах. 
- Нам завтра двойки за поведение вкатят за то, что с физкультуры сбежали, вы не ругайте Катю…
И Миша рассказал обо всем, что было в школе – как Катю обидели, как он увел ее из школы и как придумал праздник.
- Спасибо тебе, Миша! – сказала Ольга Ивановна. – Третью школу с Катюшей меняем, нигде прижиться не может. Я уж думаю, может, правы учителя, в коррекционную надо идти, к своим.
Миша видел, как двигаются ее губы, слышал слова, но глаза ее говорили о том, что она совсем не хочет видеть Катюшу среди «своих».
Перед тем как попрощаться, Миша подошел к Ольге Ивановне и твердо сказал:
- Не переводите Катю. Она очень хорошая. Я буду с ней дружить, я не дам ее в обиду, обещаю.
Дома у Миши оставалось еще несколько брусков дерева. Он быстро расправился с уроками и сделал для Ксюши новый цветок. Получилось даже лучшем, чем в первый раз. Такая красивая девочка, конечно, заслуживала, розы, но Миша умел вырезать только тюльпаны.
В школу он шел бодрым шагом, лежащий в рюкзаке за спиной подарок придавал ему уверенность – сегодня Миша наберется смелости, подойдет к парте Ксюши и… незаметно подложит цветок ей в сумку. На большой перемене все ходили в столовую, потом мальчишки в коридоре играли в телефоны, а девочки болтали у окна. В классе оставались только два человека – Катя Быкова и Лариса Николаевна.
Но в этот раз учительница была на совещании у директора, и Катя одна рисовала в своем альбоме. Миша присел на Ксюшину парту, двумя пальцами, чтобы не оставлять отпечатков, расстегнул ее сумку и положил сверху на учебники красный тюльпан.
- Ко-шечка, - вдруг услышал он за своей спиной.
Миша резко обернулся – Катя стояла почти вплотную к нему и показывала рисунок. Нет, она не следила за ним и вряд ли видела, как он залезал в чужую сумку.
- Это Муся? - неловко спросил Миша.
- Муся – хорошая. Она любит играть.
Катя улыбнулась и перевернула страницу – там был портрет мальчика с русыми волосами и карими глазами, очень похожего на Мишу.
- Миша – мой друг, - снова сказала Катя.
Прозвенел второй звонок. В их школе, как в театре, давали три звонка, чтобы дети успели доесть свой бутерброд, сходить в туалет или повторить урок. Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. В класс друг за другом залетели мальчишки, а следом вошли девочки. Миша проскользнул к своей парте, схватил математику и сделал вид, что читает. Кабинет наполнился звуками падающих на стол книг, раскатывающихся ручек и падающих на пол карандашей.
- Ой, что это за хендмейд? – взлетел над головами звонкий голос Ксюши.
- Где ты это взяла? – налетели подружки.
- В сумке лежал.
Миша поднял учебник повыше и осторожно выглянул из-за него. Его подарок был в центре внимания всего класса. Ксюша по очереди оглядела каждого одноклассника и требовательно спросила:
- Чья работа?
Повисла тишина. Девочки переглядывались, не зная, как правильно реагировать. У мальчишек на лицах было только недоумение. Вдруг общее молчание нарушил голос Кати:
- Моё!
Миша зажмурился, предчувствуя, что будет дальше. А Катя подошла, с силой вырвала цветок у Ксюши и повторила:
- Моё! Миша подарил. Миша – мой друг.
- Ого! – присвистнул Вадим.
На Мишу устремились двадцать пять удивленных взглядов.
- Я же говорила, Тарбеев влюбился в Юродку. Вчера с ней с уроков сбежал, а сегодня цветок принес. Деревянный, - издевательским тоном произнесла Оля. – Только сумкой ошибся.
- Завтра свадьба, Да, Тарбеев? – спросила Ксюша.
Класса засмеялся.
Этот был тот самый момент, когда нельзя отступать. Миша решительно захлопнул учебник и вышел на середину класса.
- Ничего я не ошибся. Я специально для тебя на день рождения тюльпан выпилил. Еще вчера подарить хотел, - говорил, четко и громко проговаривая каждое слово, - но…
Он мельком посмотрел на Катю и, набрав воздуха, продолжил:
- Но Быкова разревелась, и мне поручили отвести ее домой. Она увидела цветок и… и… украла его у меня. И я сделал новый. Для тебя. Там и надпись есть.
Миша подошел к Кате и, не поднимая глаз, попытался забрать тюльпан, но девочка не хотела его отдавать и стала тянуть на себя.
- Миша подарил. Миша – мой друг, - упрямо повторяла она.
Все смеялись, глядя, как он борется за деревянную фигурку с девочкой на полголовы выше себя. Все смеялись над ним. И громче всех смеялась Ксюша.
- Никакой я тебе не друг! – рассерженно выкрикнул Миша. – И цветок этот не твой. Юродка!
Наконец ему удалось отнять тюльпан и вернуть хозяйке.
В класс вошла Лариса Николаевна. Она поздоровалась с ребятами и, заметив у Ксюши цветок, улыбнулась:
- Какая тонкая работа! Ксюша, кто тебе подарил такую красоту?
- Тарбеев, - выпалила Оля. – Он для Ксюши сделал, а Быкова стащила.
- Катя, мама тебе не говорила, что воровать плохо? – Лариса Николаевна поставила сумку на стол и только теперь заметила, что Катина парта пуста. – А где у нас Быкова?
- Плачет где-нибудь от неразделенной любви, - Ксюша, передразнивая Катю, потерла глаза и засмеялась.
Прозвенел третий звонок.
- Я схожу за ней, - вызвался Миша, и, не дождавшись разрешения учительницы, выбежал из класса.
В здании было три этажа, а это несколько десятков кабинетов, лаборатории, спортзал, библиотека, медпункт, столовая, туалеты, кладовки и подсобки. Миша подумал, что, если осматривать все уголки, до конца уроков не успеешь. Тогда он встал спиной к двери класса и постарался посмотреть вокруг глазами Кати. В обе стороны тянулся пустой коридор. Везде уже начались уроки – из классов были слышны монотонные голоса учителей. Единственное место, куда во время занятий никто не ходил, - школьный музей.
- И там живут канарейки!
Катя стояла на коленях и обеими руками обнимала клетку, в которой щебетали две птички. Чтобы не испугать ее, Миша предупредительно постучал по косяку.
- Поют, поют! – девочка подняла на него светящиеся от радости глаза. В них не было ни капли обиды или осуждения.
Крупное лицо Кати с раскосыми глазами и приплюснутым носиком нельзя было назвать красивым, таким, как у Ксюши. Но мама учила Мишу, что настоящая красота, которая от Бога, прячется внутри человека. Раньше он не видел Катину красоту, не замечал, а теперь вдруг она как будто осветила всю комнату.   
От растерянности Миша потерял дар речи. Он ждал, что Катя швырнет в него стулом или прогонит, а она улыбалась. Улыбалась единственному другу, который предал ее, чтобы заслужить внимание и симпатию жестокой девочки.
- Как они делают так? – спросила Катя.
- Когда мы открываем рот, то получаются слова, а когда они открывают рот – получается песня, - объяснил мальчик, подсев на пол рядом с Катей.
- Я тоже умею петь, - Катя захлопала в ладошки. - Я – птичка!   
- Нам надо на урок. Лариса Николаевна будет ругаться.
Миша встал и подал Кате руку, но она отодвинула ее от себя.
- Больше не друг.
- Ты права, - согласился Миша. – Друзья так не поступают.
От начала урока прошло уже двадцать минут. Лариса Николаевна закончила проверку домашнего задания и объясняла новую тему. Она писала на доске примеры и не повернулась, когда Миша и Катя вошли в класс. До окончания занятий все сидели тихо и решили задачи.
Когда прозвенел звонок, Миша встал и обратился к своим товарищам:
- Я вам соврал. Катя не крала у меня цветок. Я сам ей подарил. И провожать ее сам пошел. Катя никого не обижает и не дразнит. Она добрая и красивая. Я горжусь, что дружу с ней. И сделаю для нее еще много цветов, - он посмотрел на Катю и спросил: Ты какие цветы любишь?
- Ромашки как солнце, - рассеянно сказала Катя.
- Вот, ромашки сделаю. А если кто-то из вас обидит Катю, будет иметь дело со мной.
Миша замолчал, но одноклассники, не моргая, продолжали на него смотреть. Урок математики был последним, все могли идти домой, но никто не вставал со своих мест.
В этой ватной тишине Миша прошел к своему месту за вещами и помог собрать рюкзак Кате.
- Кать, ты когда-нибудь ела мороженое из сгущенки?
- Я ела из стаканчика, - ответила Катя.
- Сегодня будем из сгущенки, - сказал Миша. 
У выхода из класса он бросил взгляд на мусорное ведро – в нем лежал красный тюльпан.