Победы и реформы александра 1

                Российские монархи в XIX веке

             Александр I  Благословенный, его  победы и реформы

    Девятнадцатый (XIX) век  – это век индустриализации и урбанизации, техники и науки при  ярких достижениях культуры и искусства. XIX век дал огромное количество выдающихся учёных, изобретателей музыкантов, художников, архитекторов, писателей, поэтов, а также, авантюристов и великих политиков. XIX век в России это  правление четырёх монархов: Александра I, Николая I, Алекcандра II и Александра Ш.
    Они занимались с преподавателями, знали военное дело, путешествовали по России в ознакомительных поездках, бывали за рубежом.  Каждый имел свои цели и задачи, в зависимости от реальной ситуации в России. Они прилагали большие усилия для укрепления и развития Российской империи, её просвещения, экономики и оборонной мощи. Императоры ценили деловые качества людей и, каждый из них создал круг доверенных лиц, на которых могли опираться в решении поставленных задач управления в России.
     Образование наследника Александра было продумано до мелочей. Философии Просвещения и идеям Вольтера его обучал швейцарский республиканец Фредерик-Сезар Лагарп.   Юный князь изучал военное дело под руководством генерала Николая Салтыкова, а также историю, математику и искусства.  На время его правления пришлись Наполеоновские войны и торжественное вступление в Париж с победой над «непобедимой армией» Наполеона.
      Николай I  не предполагал становиться императором, но пришлось. Его правление началось с восстания декабристов на Сенатской площади. «Самое удивительное в этой истории — это то, что нас с тобой тогда не пристрелили», – писал Николай своему брату Михаилу. Не пристрелили!
      Казнь пяти декабристов была единственной казнью за все 30 лет царствования Николая I. Именно порядок он желал видеть во всех органах власти, чтобы не допустить революцию в стране. Был основан университет в Киеве, создана первая железная дорога в России. Однажды, видя беспомощность и страх окружающих его чиновников во время холерного бунта, царь тогда сам пошёл в толпу бунтующих людей, больных холерой, сам своим авторитетом подавил этот бунт и, выйдя из карантина, сам снял с себя и сжёг прямо в поле всю одежду, чтобы не заразить свою свиту. Не каждый так мог бы.
     Александр П Освободитель – сын Николая I – царь–освободитель и реформатор, на долю которого выпало семь покушений.
     Александр Ш Миротворец – как и Николай I, не планировал становиться императором. Но после ухода из жизни брата  Николая Александровича был коронован на царствие Российской империи.
      ХIX век был насыщенный событиями. Были войны за доступ России к средиземноморским торговым путям (1804––1813), война на Кавказе (1817–1864),  Финская война (1808–1809), Наполеоновские войны (1803–1815), Отечественная война (1812), Русско–турецкие войны (1828–1829 и 1877–1878), Крымская война (1853–1856). Были великие полководцы, которые принесли победу русскому оружию: М.И.Кутузов, М.Б. Барклай–де–Толли, П. И. Багратион, А. П. Ермолов, Д.В.Давыдов  многие другие. ХIХ век – это век восстания декабристов и Крестьянской реформы 1861 года. Это век борьбы с терроризмом.
       В ХIХ веке происходит быстрая смена стилей в искусстве. Ампир сменяется романтизмом. Возникает историзм в архитектуре. А далее эклектика и реализм, неоклассицизм и импрессионизм.
       ХIХ век по праву можно назвать Золотым веком русской поэзии,  но не только. Это балы, галантные кавалеры и прекрасные дамы. Это блеск русского дворянства и расцвет меценатства.
В науке переворот в геометрии произвели исследования Н.И.Лобачевского, в химии и других отраслях Д.И.Менделеева, а в медицине  хирурга Н.И.Пирогова.  Русские мореплаватели И.Ф. Крузенштерн и Ю.Ф.Лисянский совершили первое путешествие вокруг света (1803–1806).
       В Х1Х веке творили такие писатели, как А.С.Пушкин, Н.М.Карамзин, А.С.Грибоедов,  Н.В.Гоголь, М.Ю.Лермонтов,  Ф.Н.Достоевский, Л.Н.Толстой А.Н.Островский и другие.
       Россия была одной из крупнейших европейских держав, осуществившей гигантский проект  – создание Транссибирской магистрали.
С назначением на должность министра финансов Сергея Юльевича Витте, политика изменилась. Витте объявляет, что экспорт хлеба – ненадёжный источник доходов и вводит винную монополию (бюджет стали называть «пьяным»), золотое обеспечение рубля. Появляется золотой русский рубль, который привлекает иностранные инвестиции. 
       Итогом этой политики было то, что в 90–е годы Х1Х века начинается бурный экономический рост и Россия становилась индустриальной державой.
Итак, несмотря на войны, нестабильную внутреннюю политику, Россия переживает бурный рост промышленного производства, и для того чтобы достичь его стране понадобился целый век – девятнадцатый.
      После «золотого века» Екатерины Великой настал   сложный период. Это  было связано с правлением Павла 1, который стремился уничтожить все, чем дорожила его мать, не щадил даже могил. После его убийства, на престол взошёл сын Павла и любимый внук Екатерины П – Александр 1. Ему предстояло провести многие реформы. При его правлении русская армия смогла  защитить Россию от агрессии Наполеона, победив «непобедимую» армию, собранную по всей Европе. В официальной дореволюционной историографии Александр 1 именовался Благословенный.

      Александр I Павлович (1777 —1825) император и самодержец Всероссийский (с 12 марта 1801 года), протектор Мальтийского ордена (с 1801 года), великий князь Финляндский (с 1809 года), царь Польский (с 1815 года), старший сын императора Павла  I и Марии Федоровны.
      Одного из своих внуков Екатерина П назвала Константином в честь Константина Великого, другого — Александром в честь Александра Невского. Этим выбором имён выражалась надежда, что Константин освободит Константинополь от турок, а новоявленный Александр Македонский станет государем новой империи. На престоле предполагавшейся к воссозданию Греческой империи она хотела видеть Константина.
     «Вы говорите, — писала Екатерина барону Ф. М. Гримму, — что ему предстоит выбрать, кому подражать: герою (Александру Македонскому) или святому (Александру Невскому). Вы, по-видимому, не знаете, что наш святой был героем. Он был мужественным воином, твёрдым правителем и ловким политиком и превосходил всех остальных удельных князей, своих современников… Итак, я согласна, что у господина Александра есть лишь один выбор, и от его личных дарований зависит, на какую он вступит стезю — святости или героизма».
      Выбором имени Екатерина предрекала внуку великое будущее и готовила его к монаршему призванию, чему должно было способствовать, по её мнению, прежде всего военизированное и ориентированное на античные образцы воспитание». И Екатерина П не ошибласть. Именно при правлении Александра I активную деятельность в России осуществляли многие яркие личности, которые внесли большой вклад в её укрепление и развитие.
      Александр вырос при интеллектуальном дворе Екатерины Великой. Его отец передал ему своё пристрастие к военному параду и научил совмещать душевную любовь к человечеству с практической заботой о ближнем.
      Многими чертами своего характера Александр был обязан бабушке. Он жил в Царском Селе, вдалеке от родителей, которые обитали во дворцах в Павловске и Гатчине. Они редко появлялись при «большом дворе». Ребёнок, из всех отзывов о нём, был мальчиком ласковым и нежным, так что возиться с ним для царственной бабушки было огромным удовольствием.
      В юности Александр Павлович — высокий, стройный, красивый молодой человек с белокурыми волосами и голубыми глазами — был властителем сердец. Контраст с отцом казался современникам разительным. Получив прекрасное воспитание и блестящее образование, он свободно владел тремя европейскими языками. Считал себя «счастливой случайностью» на престоле царей и с сожалением говорил о «состоянии варварства, в котором находилась страна из–за крепостного строя». Но довольно скоро вошёл во вкус самодержавного правления.
      По мнению Меттерниха, министра иностранных дел Австрийской империи,  Александр I был умным и проницательным, увлекался различными идеями, но и легко менял свои увлечения. С детства Александр привык делать то, что нравилось и бабушке Екатерине, и отцу Павлу, в характерах которых было мало общего. Юный Александр обладал умом и дарованиями, разделял либеральные идеи. Ему удалось понравиться всем.
     17 сентября 1793 года Александр женился на дочери маркграфа Баденского Луизе Марии Августе, принявшей имя Елизаветы Алексеевны. Проходил военную службу в гатчинских войсках, сформированных его отцом.
     В 1797 году Александр был петербургским военным губернатором, шефом гвардейского Семеновского полка, командующим столичной дивизией, председателем комиссии по поставкам продовольствия и выполнял ряд других обязанностей. С 1798 года Александр председательствовал в военном парламенте, а затем заседал  в Сенате.
     Вокруг Александра сплотилась группа «молодых друзей» (граф П.А.Строганов, граф В.П.Кочубей, князь А.А.Чарторыйский, Н.Н.Новосильцев), которые с 1801 года стали играть важную роль в управлении государством. Уже в мае П.А.Строганов предложил молодому царю образовать негласный комитет и в нём обсуждать планы государственного преобразования. Александр охотно согласился, и друзья, шутя, называли свой тайный комитет Комитетом общественного спасения.
     Александр обрёл расположение высшего дворянства. Общество искренне приветствовало приход к власти молодого, красивого и либерально настроенного императора. «Дней Александровых прекрасное начало» было отмечено всеобщим оптимизмом.
     Многие биографы Александра допускают, что он был осведомлён о намерении высшего дворянства свергнуть отца, но не допускал мысли о цареубийстве. В первом часу ночи 12 марта 1801 года граф П.А.Пален появился в Михайловском дворце и сообщил Александру об убийстве отца.  Выслушав Палена, Александр зарыдал. Граф Пален по–французски сказал ему: «Хватит ребячиться, ступайте царствовать. Александр вышел на балкон, чтобы показаться войскам, и сказал: «Батюшка скончался апоплексическим ударом. Всё при мне будет как при бабушке».
      Уже в манифесте от 12 марта 1801 года новый император принял на себя обязательство управлять народом «по законам и по сердцу в Бозе почивающей августейшей бабки нашей государыни императрицы Екатерины Великой». В указах, как и в частных беседах, император выражал основное правило, которым он будет руководствоваться: на место личного произвола деятельно водворять строгую законность. Император не раз указывал на главный недостаток, которым страдал русский государственный порядок. Этот недостаток он называл «произволом нашего правления». Для его устранения необходимо было разработать фундаментальные законы, которых ещё почти не было в России. Именно в таком направлении велись преобразовательные опыты первых лет.
      В области внешней политики были приняты срочные меры по нормализации отношений с «великими державами». 5 июня 1801 года в Петербурге была подписана русско–английская конвенция, завершившая межгосударственный кризис, а 10 мая была восстановлена русская миссия в Вене.
      Александр был коронован 15 сентября 1801 года в Москве в Успенском соборе. 29 сентября 1801 года был подписан мирный договор с Францией.
      В течение месяца Александр помиловал 156 заключённых (в том числе А.Н.Радищева, А.П.Ермолова и др.). Он помиловал и разрешил вернуться на службу 12 тысячам ранее уволенных Павлом, снял запрет на ввоз товаров и продуктов в Россию (в том числе книг и музыкальных нот).  Александр объявил амнистию беглецам, укрывшимся за границей, восстановил дворянские выборы, освободил священников и дьяконов от телесных наказаний, восстановил денежные пособия на содержание ведущих научных учреждений — Вольного экономического общества (5 тыс. рублей) и Российской академии (6 тыс. рублей) и т. д. Восстановил действие Жалованной грамоты дворянству и городам, ликвидировал Тайную канцелярию.
      В начале правления провёл умеренно–либеральные реформы, разработанные Негласным Комитетом и М.М.Сперанским. В 1801—1803 годы была проведена реформа высших органов государственной власти. При императоре был создан Государственный совет. В попытке ослабить крепостное право Негласный комитет подготовил в 1803 г. «Указ о вольных хлебопашцах», согласно которому помещики могли дать вольную крестьянам и даже целому селу.
      Указ о вольных хлебопашцах имел важное идеологическое значение: в нем впервые утверждалась возможность освобождения крестьян с землёй за выкуп, если таковой был оговорён в договоре. Это положение легло в основу реформы 1861 года. Александр I возлагал на указ большие надежды: ежегодно в его канцелярию подавались ведомости о числе крестьян, переведённых в эту категорию. За все 25 лет царствования Александра I лишь 47 тысяч крестьян (то есть меньше 0,5 % от общего числа крепостных) смогли таким образом купить себе свободу: большинство помещиков не помышляли о «раздаче своей собственности» и не желали расстаться со своими привилегиями. К 1858 году численность освобождённых по указу крестьян составила свыше 150 тысяч (около 1,3 %).
      Государственная деятельность молодого Александра формировалась на основе просвещённого абсолютизма екатерининского образца. Отличительной чертой этой идеологии является упор на расширении народного просвещения. При Александре к существующему Московскому университету добавилось несколько новых высших и привилегированных средних учебных заведений (лицеев), включая знаменитый Царскосельский лицей, позднее переименованный в Александровский.
      В 1803 году Александр распустил Негласный комитет и возложил реформирование империи на плечи талантливого правоведа из низов — М.М.Сперанского. Под его руководством была проведена министерская реформа, заменившая архаичные петровские коллегии министерствами.
      В 1808—1809 годах М.М.Сперанский разработал план всеобъемлющего переустройства империи, предполагающий создание выборного представительного органа и разделения властей. Проект встретил упорное противодействие сенаторов, министров и других высших сановников. Перед глазами у Александра был пример отца, уничтоженного элитой, которой он упорно противостоял. Уже одобрив и начав осуществление проекта Сперанского, государь уступил давлению приближённых и отложил реформы до лучших времён.
      Если первая половина царствования Александра прошла под знаком либеральных преобразований, то во второй половине упор сместился на заботы о государственной безопасности. Наполеоновские войны убедили императора, что в условиях рекрутских наборов Россия не в состоянии быстро увеличивать численность армии в военное время и сокращать её с наступлением мира. Военный министр Аракчеев приступил к разработке военной реформы.
     Во внешней политике Александр I лавировал между Великобританией и Францией. В 1805—1807 годах участвовал в антифранцузских коалициях. В 1807—1812 годах временно сблизился с Францией.
     9 сентября 1805 года Александр отбыл в действующую армию. Хотя командующим значился М.И.Кутузов, фактически главную роль в принятии решений стал играть Александр. 22 ноября 1805 г. было заключено перемирие, по которому русские войска должны были покинуть австрийскую территорию. 8 июня 1806 года в Париже был подписан русско–французский мирный трактат. В сентябре 1806 года Пруссия начала войну против Франции, а 16 ноября 1806 года Александр объявил о выступлении Российской империи против Франции. 16 марта 1807 года Александр выехал к армии через Ригу и Митаву. После поражения русской армии в войне он был вынужден пойти на мирные переговоры с Наполеоном.
      25 июня 1807 года Александр I заключил с Францией Тильзитский мир, по условиям которого признал территориальные изменения в Европе. Англичане в ответ бомбардировали Копенгаген и увели датский флот. 25 октября 1807 года Александр объявил о разрыве торговых связей с Англией.
      В 1808—1809 годах русские войска успешно провели войну с Швецией, присоединив к Российской империи Финляндию. В 1809 году произошёл разрыв союза с Францией. Одновременно Россия вела войну с персами.
      12 июня 1812 года, когда «Великая армия» Наполеона начала вторжение в Россию. На следующий день был отдан приказ по армии и  издан манифест о начале войны с Францией, который заканчивался словами: «Я не положу оружия, доколе ни единого неприятельского воина не останется в царстве моём». Александр направил к Наполеону А.Д.Балашова с предложением начать переговоры при условии, что французские войска покинут пределы империи. Александр одобрил план оборонительных военных действий и запретил вести мирные переговоры до того времени, пока хотя бы один вражеский солдат оставался на русской земле.
      После изгнания французских войск из пределов России 31 декабря 1812 года Александр выпустил манифест со словами: «Зрелище погибели войск его невероятно! Кто мог сие сделать?.. Да познаем в великом деле сем промысел Божий».
Александр I принял капитуляцию наполеоновского Парижа. Участвовал в разработке плана кампании 1813—1814 годов. Находился в штаб–квартире Главной армии и присутствовал при главных сражениях кампании 1813 и 1814 годов, возглавляя антифранцузскую коалицию. На следующий день после взятия Парижа, 31 марта 1814 года во главе союзных войск триумфально вступил в столицу Франции.
Но этому триумфу предшествовала бессонная ночь, когда император молился и взвешивал все «за» и «против». Но Александр I, весьма расположенный к мистике, уже знал заранее, что ему придётся триумфально войти в Париж, поскольку он несколько раз обращался к предсказателям. Но одно дело предсказания, а другое - неизвестная реальность.
      Но обогнав на несколько переходов армию, прибыл в Париж и предотвратил подготовленный союзниками взрыв Венского моста, построенного в честь взятия Наполеоном Вены в 1806 году. Позднее Александр стал одним из руководителей Венского конгресса, установившего новый европейский порядок.
После Отечественной войны 1812 года Александр возглавил антифранцузскую коалицию европейских держав. Был одним из руководителей Венского конгресса 1814—1815 годов и организаторов Священного союза.
    В августе 1815 года на обширной равнине у горы Монт–Эме  император провёл общий смотр российских войск перед их возвращением назад на родину (300 тысяч военных и 85 тысяч лошадей). Смотр остался в памяти французов как огромный военный парад победителей Наполеона и его армии.
    Вернувшись в Россию, Александр занялся проблемой военных поселений. Аракчеев планировал создать новое военно–земледельческое сословие, которое своими силами могло бы содержать и комплектовать постоянную армию без отягощения бюджета страны. Численность армии сохранялась бы на уровне военного времени. Это позволяло освободить население страны от содержания армии и оперативно прикрыть от возможного вторжения западное пограничное пространство.
     Вплоть до конца царствования Александра I продолжается рост числа округов военных поселений, постепенно окружавших границу империи от Балтики до Чёрного моря.
     В прославленной речи по случаю открытия польского сейма (1818) Александр I обещал дать конституционное устройство всем своим подданным. Преобразования продолжались в западных провинциях империи, где они не встречали столь ожесточённого сопротивления дворянства: так, крестьяне Прибалтики были освобождены от личной крепостной зависимости, полякам была дарована конституция, финнам — гарантирована незыблемость конституционного закона 1772 года. 
За время правления Александра I территория Российской империи значительно расширилась: в российское подданство перешли Восточная и Западная Грузия, Мингрелия, Имеретия, Гурия, Финляндия, Бессарабия, большая часть Польши (образовавшая царство Польское). Вхождение Финляндии в Россию было актом по созданию национального государства, которого у финнов до этого не было. В 1809 году Александр пообещал сохранить в неизменном виде основной закон страны, «конституцию», как он её назвал, принятый ещё в 1772 году. На императора России были возложены функции, которые до этого выполнял король Швеции, отстранённый от власти. Окончательно установились западные границы империи.
     Аристократ и либерал, одновременно загадочный и открытый, Александр казался своим современникам тайной, которую каждый разгадывает по своему представлению. Наполеон называл его «изобретательным византийцем», северным Тальма, актёром, который способен играть любую заметную роль. «Сфинкс, не разгаданный до гроба», — сказал о нём Вяземский.
     Александр был крестным отцом будущей королевы Виктории (наречённой в честь царя Александриной Викторией) и архитектора Витберга, создавшего неосуществлённый проект Храма Христа Спасителя.
     В год нашествия Наполеона на Россию под влиянием всех потрясающих событий того времени Александр впервые стал живо интересоваться христианской религией. Летом 1812 года по совету своего давнего друга князя А.Н.Голицына он пристрастился к чтению Библии; особенно его волновали страницы Апокалипсиса. Этот пиетизм поощрял пожилой вдовец Р.А.Кошелев, которому император выделил комнату в Зимнем дворце. Когда французы хозяйничали в Москве и пылал Кремль, все трое часто молились вместе, образовав своего рода мистический союз.
     В декабре того же года Голицын и Кошелев организовали Библейское общество, поощрявшее изучение и новые переводы священных текстов. В Россию устремились из Европы  квакеры, баварские проповедники экстаза. «Эта всеобщая тенденция к сближению с Христом Спасителем для меня составляет действительное наслаждение», — признавался император своим новым друзьям. Когда прибалтийские власти попытались затруднить отправление культа «инославцам», Александр вмешался лично: «К чему нарушать спокойствие существ, занимающихся только молитвами к Предвечному и никому не делающих зла? Какое Вам дело до того, кто как молится Богу! Лучше, чтобы молились  каким бы  то ни было образом, нежели вовсе не молились».
Такое «соединение всех вероисповеданий в лоне универсального христианства» объяснялось стремлением императора приблизиться к истине путём невидимого общения с Божьим Промыслом; духовные обряды различных конфессий должны были объединиться на почве «всемирной истины».
      Неслыханная прежде в Российской империи атмосфера толерантности возмутила церковные власти. Закулисная борьба продолжалась несколько лет и закончилась полной победой официальной церкви.
      Последний год жизни Александра был омрачён крупнейшим наводнением в Санкт–Петербурге и смертью 16–летней внебрачной дочери Софьи (единственного ребёнка, которого он признавал своим и искренне любил). До конца жизни Александр сохранил страсть к путешествиям, заставившую его исколесить пол–России и пол–Европы. За два года до смерти он распорядился составить секретный манифест, в котором принял отречение брата Константина от престолонаследия и признал в качестве законного наследника младшего брата, Николая. Незадолго до поездки в Таганрог посетил старца Алексия в Александро–Невской Лавре.
      В  1816 году был создан «Союз спасения», состоявший из 30 офицеров, участников войны с Наполеоном, резко критиковавших Александра I за прекращение либеральных реформ и настаивавших на основных демократических свободах. В 1818 году на основе «Союза спасения» формируется «Союз благоденствия», насчитывавший более 200 человек и настроенный более решительно (ликвидация самодержавия, крепостного права и т. д.).
      В 1821 году «Союз благоденствия» объявил о самороспуске, а на его основе были созданы «Северное» и «Южное тайное общества», лидеры которых имели программы революционных преобразований. Они надеялись захватить власть путём военного переворота в столице (Северное общество) и поддержки его в провинции (Южное общество). Любопытно, что, выступая против крепостного права и ратуя за освобождение, возможно, крестьян, члены тайных обществ сами были богатейшими крепостниками, которые могли бы на основании Указа о вольных хдебопашцах, отпустить  сотни тысяч крестьян, которыми владели. Кого же они хотели освобождать и кому благоденствовать?
      Возможно, это парадокс русской души. Так, знаменитый писатель И.С.Тургенев в молодости дал клятву бороться с крепостничеством, но когда ему по наследству досталось 5000 крепостных, он не дал им вольную.
      В 1821 году в армии вводится тайная полиция. 1 августа 1822 года вышел указ о запрете тайных организаций и масонских лож. Александр знал, что заговорщики, среди которых были боевые офицеры,  планируют убить императора и его семью.
После загадочной смерти Александра I  Северное и Южное общества решили выступить против нового императора Николая  I  в декабре 1825 года, который не успел ещё и начать правление.
     Умер император Александр 19 ноября 1825 года в Таганроге в возрасте 47 лет. В доме, где умер государь, был организован первый в России мемориальный музей его имени, просуществовавший до 1925 года.
     Скоропостижная смерть императора, ранее почти никогда не болевшего, породила в народе массу слухов. Один из слухов сообщал, что «государь бежал под скрытием в Киев и там будет жить о Христе с душою и станет давать советы, нужные теперешнему государю Николаю Павловичу для лучшего управления государством».
     В последние годы жизни нередко говорил о намерении отречься от престола и «удалиться от мира», что после его неожиданной смерти в Таганроге породило легенду о «старце Федоре Кузьмиче». Согласно этой легенде, в Таганроге умер  не Александр, а его двойник, в то время как царь ещё долго жил старцем–отшельником на Урале в пещере на берегу реки Сим и скончался в 1864 году.
Появилась легенда, что Александр, якобы измученный угрызениями совести из–за убийства своего отца, инсценировал свою смерть вдалеке от столицы и начал скитальческую, отшельническую жизнь. Федор Кузьмич умер 20 января 1864 года в Томске.
     В XX веке появились слухи о том, что при вскрытии гробницы Александра I в Петропавловском соборе, проводившемся в 1921 году, обнаружилось, что она пуста. В русской эмигрантской прессе появился рассказ И. И. Балинского об истории вскрытия в 1864 году гробницы Александра I, оказавшейся пустой. Антрополог Михаил Герасимов пытался получить разрешение у правительства на вскрытие гробницы императора, но ему было отказано. В начале XXI века президент русского графологического общества Светлана Семенова и ряд почерковедов заявляли, что почерки Александра I и Фёдора идентичны.
     В середине XIX века аналогичные легенды появились и в отношении супруги Александра императрицы Елизаветы Алексеевны, умершей вслед за мужем в 1826 году. Её стали отождествлять с затворницей Сыркова монастыря Верой Молчальницей, появившейся впервые в 1834 году в окрестностях Тихвина.
     Александр I Павлович получил несколько прозвищ, которые отражали разные аспекты его личности и правления.
     Официально —  «Благословенный». Его дал Сенат в 1814 году за роль в победе над Наполеоном и восстановлении мира в Европе. Александр I воспринимался как герой, который спас Россию от французской оккупации и сыграл ключевую роль в формировании новой европейской политики после поражения Наполеона. Александра 1 называли:
     «Северный Сфинкс», что отражало загадочную и непредсказуемую природу императора, его дипломатическую хитрость и умение ориентироваться в сложной европейской политике.
     «Ангел на троне». Так европейцы, освобождённые от власти Наполеона, называли Александра I. Прозвище отражало благодарность за его роль в освобождении стран от французской оккупации.
     «Сущий прельститель» — так называл Александра I его сподвижник Михаил Сперанский.
     «Властитель слабый и лукавый» — так писал об императоре А. С. Пушкин.
«Сфинкс, не разгаданный до гроба» — такое прозвище дал Александру I князь П. А. Вяземский.
     «Это истинный византиец... тонкий, притворный, хитрый» — так характеризовал императора Наполеон.


        Михаил Михайлович Сперанский (1772 —1839) — русский общественный и государственный деятель, реформатор, законотворец. Выходец из низов, благодаря своим способностям и трудолюбию привлёк внимание императора Александра I и, заслужив его доверие, возглавил его реформаторскую деятельность.  В 1816—1819 гг. пензенский генерал–губернатор, в 1819—1821 гг. сибирский генерал-губернатор. При Николае I руководил работой по кодификации законодательства, заложив основы теоретического правоведения (юридической науки) в России. Участвовал в воспитании цесаревича Александра Николаевича, который через полвека попытался возобновить либеральные реформы в России. Граф (1839)
       Михаил Михайлович Сперанский родился в селе Черкутино Владимирской губернии. Отец его, Михаил Васильев (1739—1801), служил в храме Николая Чудотворца в поместье екатерининского вельможи Салтыкова. Все заботы по быту целиком и полностью лежали на матери — Прасковье Фёдоровой, дочери местного дьякона.
       Михаил был старшим ребёнком и  слаб здоровьем, склонным к задумчивости, рано выучился читать. Михаил проводил время в одиночестве или же в общении с дедом Василием, сохранившим замечательную память на разные житейские истории. Именно от него получил он первые сведения об устройстве мира и месте человека в нём. Мальчик ходил со своим слепым дедом в церковь и читал «Апостол» и «Часослов» вместо пономаря.
      Сперанский никогда не забывал о своём происхождении и гордился им. Мальчику было шесть лет, когда в его жизни произошло событие, оказавшее огромное влияние на дальнейшую жизнь. В Черкутино приехали владелец поместья Николай Иванович и протоиерей А.Ф.Самборский, гофмейстер Двора наследника престола Павла Петровича, а с 1784 года ставший духовником великих князей Александра и Константина Павловичей. А.Ф.Самборскому мальчик очень понравился и даже в шутку пригласил в Петербург.
      В 1780 года Михаил был устроен во Владимирскую епархиальную семинарию, где, ввиду обнаруженных им способностей, и был записан под фамилией Сперанский, то есть подающим надежды (от латинского speranta). Сперанский обладал страстью к чтению и размышлениям, самостоятельностью и твёрдостью характера. Он умел ладить со всеми, был добродушным и скромным. Помимо языков  (русского, латинского, древнегреческого) семинаристы штудировали риторику, математику, физику, философию  и  богословие. М.Сперанский предпринял первое в своей жизни путешествие в Москву для встречи с Самборским.
     При объединении Суздальской и Переяславской семинарий и создании Александро–Невская семинарии в распоряжении семинаристов была богатейшая библиотека, в которой имелись в подлинниках труды многих западноевропейских мыслителей, включая Вольтера и Дидро. В семинарию  направлялись лучшие слушатели провинциальных семинарий со всей России. В их число удостоился чести попасть и Михаил Михайлович Сперанский, который проявил блестящие успехи. Свободно овладев французским, он увлёкся просветительской философией. Постоянные упражнения в написании сочинений развивали навыки строгого, логичного письма. Выдающийся ум и независимость суждений проявляются в ученических проповедях Сперанского.
     В 1792 году митрополит Санкт–Петербургский Гавриил предложил Сперанскому остаться в стенах семинарии для преподавания естественно–научных дисциплин. Сперанскому поручили вести курсы физики, красноречия и философии. Он занялся литературным трудом: писал стихи, размышлял над сложнейшими философскими проблемами. В журнале «Муза» за 1796 год были опубликованы его стихотворения: «Весна», «К дружбе». Наиболее значительное из его произведений данного времени — «Правила высшего красноречия», другое — рассуждение «О силе, основе и естестве», которые были опубликованы после смерти Сперанского.
      В 1795 году митрополит Гавриил рекомендовал Сперанского князю А.Б.Куракину, богатому и влиятельному вельможе, на должность домашнего секретаря. Молодой человек явился к Куракину, и тот устроил ему экзамен: поручил написать одиннадцать писем разным лицам. Князю потребовался целый час, чтобы вкратце объяснить содержание писем, а Сперанскому только ночь, чтобы все написать. В шесть часов утра одиннадцать писем, составленные в изысканной форме, лежали на столе Куракина. Вельможа был покорен. Князь Куракин при воцарении Павла  I, стал генерал–прокурора, и предложил Сперанскому отказаться от преподавательской деятельности и служить в его канцелярии. Митрополит, не желая отпускать способного молодого человека на светскую службу, предложил ему принять монашество, открывавшее путь к архиерейскому сану, но Сперанский сделал выбор, круто изменивший его судьбу. В 1797 года он был зачислен в канцелярию генерал–прокурора с чином титулярного советника.
     Восхождение его по служебной лестнице было стремительным. В последние годы правления Павла I  стал «правителем канцелярии комиссии о снабжении резиденции припасами». Комиссия занималась важными делами: не только доставкой продовольствия в масштабе всей столицы, контролем цен, но и благоустройством города.
     Александр I, взошедши на трон, захотел осуществить реформы в России. После коронации Александра I М.Сперанский составил императору часть проектов переустройства государства. В это время в «Негласном комитете» шла работа по разработке министерской реформы. Указом от 8 сентября 1802 года в России учреждались восемь министерств. Министры имели право личного доклада императору. В. П. Кочубей возглавил Министерство внутренних дел, а М.Сперанский, не имея себе равных по искусству составления канцелярских бумаг, стал правой рукой своего начальника.
     Михаил Михайлович оказался в кругу лиц, которые определяли политику государства, и стал настоящей находкой для молодых аристократов. Он работал по 18–19 часов в сутки и в 1802 году подготовил несколько собственных политических записок: «О коренных законах государства», «Размышления о государственном устройстве империи», «О постепенности усовершения общественного», «О силе общественного мнения», «Ещё нечто о свободе и рабстве». В этих документах он изложил свои взгляды на состояние государственного аппарата России и обосновал необходимость реформ в стране.
В возрасте тридцати лет Сперанский возглавил в министерстве внутренних дел отдел, которому предписывалось готовить проекты государственных преобразований. Проекты имели не только достоинство новизны, но и «по искусству в слоге могут послужить руководством и образцами».
     М.Сперанский положил начало преобразованию старого русского делового языка в новый. При его  непосредственном участии был опубликован знаменитый «Указ о вольных хлебопашцев». Согласно этому указу помещики получили право отпускать крепостных на «волю», наделяя их землёй. За годы царствования Александра I было освобождено от 30 до 50 тысяч человек.
    В 1803 году по поручению императора Сперанский составил «Записка об устройстве судебных и правительственных учреждений в России». При разработке записки он проявил себя активным сторонником конституционной монархии. В 1804 году Сперанским написаны «О духе правительства» и «Об образе правления». Прогрессивные идеи Сперанского оказались не востребованными временем, хотя труды его были щедро вознаграждены. В 1806 году произошло личное знакомство Сперанского с Александром I. Начинаются звёздные годы Сперанского, эпоха славы и могущества, когда он был вторым лицом в империи.
     Александр I оценил выдающиеся способности Сперанского. Императора привлекало то, что он не был похож ни на екатерининских вельмож, ни на молодых друзей из «Негласного комитета». Сперанский был введён в Комитет для изыскания способов усовершенствования духовных училищ и к улучшению содержания духовенства. Его перу принадлежит знаменитый «Устав духовных училищ». и особое положение «О продаже церковных свечей». До 1917 года русское духовенство с благодарностью помнило Сперанского.
     В 1807 году М.Сперанского несколько раз приглашают на обед ко двору. Он сопровождает Александра I в Витебск на военный смотр, а затем в Эрфурт на встречу с Наполеоном.
     М.Сперанский увидел Европу, и Европа увидела Сперанского. Согласно рассказам очевидцев, в Эрфурте каждый из императоров, желая показать собственное величие, стремился блеснуть своей свитой. Наполеон представил сопровождавших его и полностью от него зависящих немецких королей и владетельных принцев, а Александр I — своего статс–секретаря.
     Участники русской делегации с завистью отмечали, что французский император оказал большое внимание М.Сперанскому и даже в шутку спросил у Александра: «Не угодно ли вам, государь, уступить мне этого человека в обмен на какое–нибудь королевство?». Примечательно, что через несколько лет эта фраза получила в общественном мнении другое толкование и сыграла определённую роль в судьбе Сперанского. Интересно, что дочь реформатора решительно опровергает эту чрезвычайно устойчивую, кочующую из книги в книгу легенду (сочинённую большим мистификатором Ф.В.Булгариным).
     Достоверно известно, что Сперанский получил в награду от Наполеона за участие в сложных переговорах усыпанную бриллиантами золотую табакерку с портретом французского императора. Однако политических дивидендов Сперанскому подарок не прибавил. Над ним сгущались тучи. В Эрфурте Александр обратился к Сперанскому с вопросом, как ему нравится за границей. Сперанский отвечал: «У нас люди лучше, а здесь лучше установления». По возвращении в том же году император дал ему поручение составить план общей политической реформы.
     В 1808 года Сперанский назначен «присутствующим» в Комиссию составления законов. 11 декабря 1808 года Сперанский читает императору Александру свою записку «Об усовершении общего народного воспитания» и представляет на рассмотрение «Проект предварительные правила для специального Лицея», в котором намечает принципы обучения и воспитания Царскосельском лицее.
     16 декабря 1808 года Сперанский назначен заместителем министра юстиции. Император утверждает разработанный Сперанским указ «Об экзаменах на чин», который был создан в целях повышения грамотности и профессионального уровня чиновников. Указ предусматривал, чтобы чины коллежского асессора (давал личное дворянство) и статского советника (давал потомственное дворянство) присваивались только при предъявлении диплома об университетском образовании или сдаче экзамена в объёме университетского курса.
     Сперанский возведён в чин тайного советника и  подготовил общий план реформ «Введение к уложению государственных законов», который был по замыслу изложением мыслей, идей и намерений не только реформатора, но и самого государя. В 1809–1811 годах Сперанский возглавляет Комиссию финляндских дел в должности статс–секретаря.
     В 1810 году, с учреждением Государственного совета, Сперанский стал государственным секретарём — самым влиятельным сановником России. По совету Сперанского, с целью поправить расстроенные финансы и ликвидировать возраставший бюджетный дефицит, введён ряд налогов, в том числе налог на дворянские имения.
В 1810 году Сперанский вступил в масонскую ложу «Полярная звезда», основанную в 1809 году.
     Опала (1812–1816). Реформы, проводимые Сперанским, затронули практически все слои российского общества, что вызвало недовольство со стороны дворянства и чиновничества, чьи интересы были задеты более всего. Это отрицательно сказалось на положении самого Сперанского. Просьбу его об отставке в феврале 1811 года Александр I не удовлетворил, и Сперанский продолжил работу, но число его недоброжелателей росло. Ему припомнили Эрфурт и встречи с Наполеоном. Этот упрёк в условиях обострившихся российско–французских отношений был особенно тяжёлым.
Отношения с Францией осложнялись, предостережения Сперанского о неизбежности войны, его настойчивые призывы готовиться к ней, конкретные и разумные советы царю не оставляли сомнений в преданности его России. В день 40–летия Сперанский был награждён орденом Святого Александра Невского.
     Весной 1811 года лагерь противников реформ получил идейно–теоретическое подкрепление. В Твери вокруг сестры Александра   I Екатерины Павловны сложился кружок людей недовольных либерализмом государя и, в особенности, деятельностью Сперанского. 
     Во время визита Александра I великая княгиня представила ему Н.М.Карамзина, и писатель передал царю «Записку о древней и новой России» — своего рода манифест противников перемен, обобщённое выражение взглядов консервативного направления русской общественной мысли. На вопрос, можно ли хоть какими–то способами ограничить самовластие, не ослабив спасительной царской власти, Карамзин отвечал отрицательно. Спасение же Карамзин видел в традициях и обычаях России, её народа, которому не нужно брать пример с Западной Европы.
     Излишняя самоуверенность Сперанского, его неосторожные упрёки в адрес Александра I за непоследовательность в государственных делах тоже не прошли незамеченными и в конечном счёте вызвали раздражение императора.
     Барон М. А. Корф пишет в дневнике 28 октября 1838 года: «Отдавая полную высокую справедливость его уму, я никак не могу сказать того же об его сердце. Я разумею здесь не частную жизнь, в которой можно его назвать истинно добрым человеком, ни даже суждения по делам, в которых он тоже склонен был всегда к добру и человеколюбию, но то, что называю сердцем в государственном или политическом отношении — характер, прямодушие, правоту, непоколебимость в избранных однажды правилах. Сперанский не имел… ни характера, ни политической, ни даже частной правоты».
     В марте 1812 года Александр I объявил Сперанскому о прекращении его служебных обязанностей. В 8 часов вечера 17 марта 1812 года в Зимнем дворце состоялась беседа между императором и государственным секретарём, о содержании которой историки строят догадки. Сперанский вышел… …почти в беспамятстве, вместо бумаг стал укладывать в портфель свою шляпу и, наконец, упал на стул... Через несколько секунд дверь из государева кабинета отворилась, и государь показался на пороге, видимо расстроенный: «Ещё раз прощайте, Михаил Михайлович», — проговорил он и потом скрылся…
       В этот же день дома Сперанского уже ждал министр полиции Балашов с предписанием покинуть столицу. Михаил Михайлович выслушал повеление императора, собрал часть имевшихся дома деловых бумаг для Александра I и, написав прощальную записку, вышел. Он не мог и предположить, что возвратится в столицу только через девять лет, в марте 1821 года.
      Современники назовут эту отставку «падением Сперанского». В действительности произошло не простое падение высокого сановника, а падение реформатора. Отправляясь в ссылку, Сперанский не знал, какой приговор вынесен ему в Зимнем дворце.
      Граф Михаил Михайлович Сперанский вошёл в историю как великий русский реформатор, основатель российской юридической науки и теоретического правоведения. Его практическая деятельность во многом была связана с реформированием государственно-правовой системы Российской империи.
М.М.Сперанский сохранял своё положение благодаря высокому профессионализму. Государственный муж Сперанский плохо разбирался в придворных интригах и отношениях внутри двора. После введения по его инициативе экзамена для чиновников, а также отмена придворной службы, все придворные звания становились лишь почётными титулами и не более того. Все это вызывало раздражение и ненависть двора.
      М.Сперанский повсюду воспринимает закон, как метод защиты безопасности и свободы. Однако он видит, что необходимы гарантии и от произвола законодателя. Реформатор подходит к требованию конституционно—правового ограничения власти, чтобы оно принимало во внимание существующее право. Это придало бы ей большую стабильность.
      М.М.Сперанский считает необходимым наличие системы разделения власти. Здесь он полностью принимает идеи, господствовавшие тогда в Западной Европе, и пишет в своей работе, что: «Нельзя основать правление на законе, если одна державная власть будет составлять закон и исполнять его». Поэтому Сперанский видит разумное устройство государственной власти в её делении на три ветви: законодательную, исполнительную и судебную при сохранении самодержавной формы исполнительной власти. Поскольку обсуждение законопроектов предполагает участие большого количества людей, то необходимо создать специальные органы, представляющие законодательную власть — Думы.
     М.Сперанский предлагает привлечь народонаселение (и лично свободное, и государственных крестьян, при наличии имущественного ценза) к прямому участию в законодательной, исполнительной и судебной власти на основе системы четырёхступенчатых выборов (волостная — окружная — губернская — Государственная Дума). Если бы этот замысел получил реальное воплощение, судьбы России, возможно, сложились бы иначе — однако, история не знает сослагательного наклонения. При этом Сперанский оговаривает, что право избирать не может принадлежать одинаково всем, что чем больше у человека имущества, тем больше он заинтересован в защите прав собственности. А те, кто не имеют ни недвижимого имущества, ни капитала, исключаются из процесса выборов.
     Сперанский рекомендует широкую децентрализацию, то есть наряду с центральной Государственной Думой должны создаваться также местные думы: волостные, уездные и губернские. Дума призвана решать вопросы местного характера. Без согласия Государственной Думы самодержец не имел права издавать законы, за исключением тех случаев, когда речь шла о спасении отечества.
Но император всегда мог распустить депутатов и назначить новые выборы. Исполнительная власть представлена правлениями, а на высшем уровне — министерствами, которые формировал сам император. Причём министры, должны были нести ответственность перед Государственной Думой, которая наделялась правом просить об отмене незаконных актов. В этом и заключается принципиально новый подход Сперанского, выраженный в стремлениях поставить чиновников, как в центре, так и на местах под контроль общественного мнения. Судебная ветвь власти была представлена областными, уездными и губернскими судами, состоящими из выборных судей и действующих с участием присяжных. Высшую судебную инстанцию составлял Сенат, члены которого избирались пожизненно Государственной Думой и утверждались лично императором.
     Единство государственной власти, согласно проекту Сперанского, воплощалось бы лишь в личности монарха. Эта децентрализация законодательства, суда и администрации должна была дать самой центральной власти возможность решить с должным вниманием те важнейшие государственные дела, которые сосредотачивались бы в её органах и которые не были бы заслоняемы массой текущих мелких дел местного интереса. Эта идея децентрализации была тем замечательнее, что вовсе не стояла ещё на очереди у западноевропейских политических мыслителей, которые больше занимались разработкой вопросов о центральном управлении.
Монарх оставался единственным представителем всех ветвей власти, возглавляя их. Сперанский считал, что нужно создать учреждение, которое будет заботиться о плановом сотрудничестве между отдельными органами власти. Это  могло быть конкретным выражением принципиального воплощения государственного единства в личности монарха. Таким учреждением должен был стать Государственный Совет. Одновременно этот орган должен был выступать блюстителем исполнения законодательства.
     1 января 1810 года был объявлен Манифест о создании Государственного Совета, заменившего Непременный совет. М. М. Сперанский получил в этом органе должность государственного секретаря. В его ведении оказалась вся проходившая через Государственный совет документация. Сперанский изначально предусматривал в своём плане реформ Государственный Совет как учреждение, которое не должно особенно заниматься подготовкой и разработкой законопроектов. Но поскольку создание Государственного совета рассматривалось в качестве первого этапа преобразований и именно он должен был учредить планы дальнейших реформ, то по началу этому органу были приданы широкие полномочия.
      Отныне все законопроекты должны были проходить через Государственный Совет. Общее собрание составлялось из членов четырёх департаментов: 1) законодательного, 2) военных дел (до 1854 года), 3) дел гражданских и духовных, 4) государственной экономики; и из министров. Председательствовал на нём сам государь. При этом оговаривается, что царь мог утверждать лишь мнение большинства общего собрания. Первым председателем Государственного совета (до 14 августа 1814 г.) стал канцлер граф Николай Петрович Румянцев. Главой Государственной канцелярии стал государственный секретарь (новая должность).
     Сперанский не только разработал, но и заложил определённую систему контроля и противовесов в деятельности высших государственных органов при верховенстве власти императора. Он утверждал, что уже на основе этого задаётся само направление реформ. Сперанский считал Россию зрелой, чтобы приступить к реформам и получить конституцию, обеспечивающую не только гражданскую, но и политическую свободу. В докладной записке Александру I он возлагает надежды на то, что «если Бог благословит все начинания, то к 1811 году… Россия воспримет новое бытие и совершенно во всех частях преобразится».
     В отчёте, представленном императору 11 февраля 1811 года, Сперанский докладывает о том, что  исполнены следующие главные предметы: I. Учреждён Государственный Совет. II. Окончены две части гражданского уложения. III. Сделано новое разделение министерств, составлен общий им устав и начертаны проекты уставов частных. IV. Составлена и принята постоянная система к уплате государственных долгов: 1) прекращением выпуска ассигнаций; 2) продажею имуществ; 3) установлением комиссии погашения. V. Составлена система монетная. VI. Составлено коммерческое уложение на 1811 год.
     Никогда, может быть, в России в течение одного года не было сделано столько общих государственных постановлений, как в минувшем. Из сего следует, что для успешного довершения плана, Сперанский предложил:    
    I. Окончить уложение гражданское.
   II. Составить два уложения весьма нужные: 1) судебное, 2) уголовное.
   III. Окончить устройство сената судебного.
   IV. Составить устройство сената правительствующего.
    V. Управление губерний в порядке судном и исполнительном.
   VI. Рассмотреть и усилить способы к погашению долгов.
   VII. Основать государственные ежегодные доходы: 1) Введением новой переписи людей. 2) Образованием поземельного сбора. 3) Новым устройством винного дохода. 4) Лучшим устройством дохода с казённых имуществ.
Реформатор считал, что исполнение вышеназванных пунктов поставит империю в положение твёрдое и надёжное, что «век Вашего Величества всегда будет именоваться веком благословенным», – писал Сперанский императору. Увы, грандиозные планы на будущее, очерченные во второй части отчёта, остались неосуществлёнными (прежде всего сенатская реформа).
     К началу 1811 года Сперанский предложил и новый проект преобразования Сената. Суть проекта в значительной мере отличалась первоначальной. Предполагалось разделить Сенат на правительствующий и судебный. Состав последнего предусматривал назначение его членов следующим образом: одна часть — от короны, другая выбиралась дворянством. В силу различных внутренних и внешних причин Сенат остался в прежнем состоянии, да и сам Сперанский в конечном итоге пришёл к выводу, что проект нужно отсрочить. Отметим ещё, что в 1810 году по плану Сперанского, был учреждён Царскосельский лицей.
     Такой была в общих чертах политическая реформа. Крепостное состояние, суд, администрация, законодательство — всё нашло в себе место и разрешение в этой грандиозной работе, оставшейся памятником политических дарований, далеко выходящих за уровень даже высокоталантливых людей.
    «Таким образом, Россия разделённая на различные классы, истощает свои силы в борьбе, которую эти классы ведут между собой, и оставляет правительству весь объём безграничной власти. Государство, устроенное таким образом — то есть на разделении враждебных классов — если оно и будет иметь то или другое внешнее устройство, — те и другие грамоты дворянству, грамоты городам, два сената и столько же парламентов, — есть государство деспотическое, и пока оно будет состоять из тех же элементов (враждующих сословий), ему невозможно будет быть государством монархическим». Сознание необходимости, в интересах самой политической реформы, упразднить крепостное право, а равно и сознание необходимости, чтобы перераспределение власти соответствовало перераспределению политической силы, явствует из рассуждения.
    В 1812 г. когда М.Сперанский был обвинён в связях с Наполеоном и шпионаже в пользу Франции и выслан из Санкт–Петербурга. Сперанский направил Императору знаменитое «пермское письмо», его своеобразную апологию, заканчивающееся просьбой о «свободе и забвении». По возвращении из ссылки, став генерал–губернатором Пензенской губернии, Сперанский решил избавиться от недвижимости, нагонявшей тягостные воспоминания о несправедливой опале. В делах по продаже Великополья с разрешения Императора активное участие принял Аракчеев, поскольку дом и имущество продавалось несколько лет.
    Весной 1819 г. Великополье имение было куплено казной под военное поселение; а в память о барине крестьяне переименовали его в Сперанку. Дочь Сперанского к этому времени уже превратилась во взрослую девушку. От матери она унаследовала одухотворённую красоту, от отца – несомненные способности к литературе (писала стихи и прозу). Пришло время задуматься о будущем Елизаветы. В октябре 1821 г. Сперанский сумел устроить ее фрейлиной к Императрице. Она вышла замуж за племянника могущественного графа Кочубея – А.А. Фроловым–Багреевым, дипломатом, участником войны 1812 г., черниговским губернатором. Несмотря на то, что дочь противилась браку, свадьба состоялась, и супруги уехали жить в Чернигов. Сперанский ищет утешения в переписке с дочерью, появляется в обществе ради того, чтобы информировать Елизавету о светских новостях. Внук Михаил пошёл на военную службу, и был убит во время пьяной драки, защищая сослуживца. 
    В Нижнем Новгороде он встречался с А.Аракчеевым и через него ходатайствовал перед Александром I о своём полном «прощении». Сперанский неоднократно обращался к императору и министру полиции с просьбой разъяснить его положение и оградить от оскорблений. С 1812 по 1814 года М.Сперанский отбывал ссылку в Перми. Обращения к императору возымели последствия: распоряжением Александра надлежало выплатить Сперанскому по 6 тысяч рублей в год с момента высылки. Данный документ начинался словами: «Пребывающему в Перми тайному советнику Сперанскому…». Кроме того, распоряжение было свидетельством, что император Сперанского не забывает и ценит.
Опала М.М. Сперанского окончилась в 1816 г. Его назначили губернатором в Пензу. За три года он предпринял энергичные меры по наведению порядка.
    22 октября 1816 года он писал своей единственной дочери Елизавете, ставшей русской писательницей, которая  оставалась в Великополье: «Третьего дни, в три часа утра, наконец, достиг я Пензы. В семь часов я был уже в мундире и на службе. Стечение зрителей необыкновенное. В крайней усталости Господь даёт мне силы. Доселе всё идёт весьма счастливо. Кажется, меня здесь полюбят. Город, действительно, прекрасный».
    Михаил Михайлович предпринял энергичные меры по наведению в губернии надлежащего порядка и вскоре, по словам М. А. Корфа, «всё пензенское население полюбило своего губернатора и славило его как благодетеля края». Сам Сперанский, в свою очередь, так оценивал этот край в письме дочери: «Здесь люди, вообще говоря, предобрые, климат прекрасный, земля благословенная… Скажу вообще: если Господь приведёт нас с тобою здесь жить, то мы поживём здесь покойнее и приятнее, нежели где–либо и когда–либо доселе жили…»
     В 1819 г. Сперанский стал сибирским генерал–губернатором с чрезвычайными полномочиями. По поручению императора Сперанский должен был провести ревизию Сибири. 6 мая 1819 года Сперанский отправился из Пензы в Сибирь. «Известие это имело в себе что-то поразительное. Первый приближенный к иркутскому губернатору Трескину чиновник вскоре после этого сошёл с ума и умер. Говорили, что и жена Трескина покончила жизнь самоубийством перед приездом Сперанского, а не погибла в результате несчастного случая. Другой чиновник, в припадке белой горячки, бросился в Ушаковку, был вытащен из воды полумёртвым и вскоре помер. …».
     В 1821 г. он вернулся в Санкт–Петербург с результатами ревизии и с проектом нового Уложения для Сибири. Его планы были утверждены, сам он щедро награждён и назначен членом Государственного Совета и начальником Комиссии о гражданском уложении.
     Сибирский генерал–губернатор. Первое в России введение политики гласности и разделения властей. 29 августа 1819 года Сперанский прибыл в Иркутск — центр губернии. Именно в Иркутске Сперанский записал свою знаменитую фразу: «Если в Тобольске я отдал всех под суд… то здесь оставалось бы всех повесить».
М.М.Сперанский быстро вник в местные проблемы и обстоятельства с помощью провозглашённой им «гласности». Прямое обращение к самому высокому начальству перестало «составлять преступление». В результате гласности были отстранены от всех должностей его предшественник сибирский генерал–губернатор отец будущего лидера декабристов И.Б.Пестель, два губернатора — томский и иркутский. 48 чиновников предстали перед судом, 681 человек оказались замешанными в противозаконных действиях, в том числе 174 чиновника и 256 «инородческих начальников».
     Чтобы как–то поправить положение, Сперанский начинает проводить реформы управления краем. «Первым сотрудником» при проведении сибирских преобразований был участник Отечественной войны 1812 года и заграничных походов, будущий декабрист Г.С.Батеньков. Он вместе со Сперанским энергично занимался разработкой «Сибирского уложения» — обширного свода реформирования аппарата управления Сибири. Сперанский предложил новое деление коренного населения Сибири, по образу жизни, на осёдлое, кочевое и бродячее.
    В период работы Г.С.Батеньков искренне верил, что Сперанский, «вельможа добрый и сильный», действительно преобразит Сибирь коренным образом. В ноябре 1819 г. Сперанским были изданы «Подтвердительные правила о свободе внутренней торговли», согласно которым были запрещены все виды ограничений на торговые сделки, отменялась так называемая «запретная система» и все виды монополий.
Введение свободной торговли, по мысли Сперанского, должно было способствовать развитию производства товарного зерна и хлеба, в которых Сибирь испытывала острый недостаток даже в те годы, когда урожаи были особенно высокими. И, действительно, уже в 1820 году в Сибири значительно улучшилось снабжение населения хлебом. Уже находясь в Петербурге, благодаря созданному им Сибирскому комитету, ограничившему власть генерал–губернаторов, Сперанский провёл административную реформу, в результате которой Сибирь была разделена на два генерал–губернаторства (Западную и Восточную), причём единоличной власти генерал–губернаторов и уездных начальников противостояли не только учреждения Петербурга, но и впервые созданные в России коллегиальные органы местной законодательной власти — советы — и в каждом из двух генерал–губернаторств, и во всех их округах и уездах.
     В конце января 1820 года Сперанский направил императору краткий отчёт о своей деятельности, где заявил, что сможет окончить все дела к маю месяцу, после чего пребывание его в Сибири «не будет иметь цели». Император предписал ему прибыть в столицу к последним числам марта будущего года. Эта отсрочка сильно повлияла на Сперанского. Его деятельность на какое–то время представилась ему бессмысленной. Однако он точно выполнил предписание и в марте 1821 года вернулся в столицу.
     Снова в столице. Из Тобольска в Санкт–Петербург М.М. Сперанский прибыл 22 марта 1821 года. Император в это время находился на конгрессе в Лайбахе, возвратившись 26 мая, он принял бывшего госсекретаря только 2 июня. Когда Сперанский вошёл в кабинет, Александр воскликнул: «Уф, как здесь жарко», — и увлёк его с собой на балкон, в сад. Всякий прохожий мог не только видеть их, но и расслышать их разговор, чего, вероятно, царь и хотел, чтобы избежать разговора по существу. Сперанский понял, что ему не вернуть былого влияния при дворе.
11 июля 1821 года император назначает Сперанского управляющим Комиссией составления законов. 17 июля Сперанский назначен членом Государственного совета по департаменту законов, ему было поручено возобновить работы по составлению гражданского и уголовного уложений.
     После отчёта по Сибири М.М.Сперанскому было поручено управление сибирскими губерниями до прибытия назначенных генерал–губернаторов на места.  24 января 1823 года император распорядился создать Комиссию составления проекта учреждения о военных поселениях. Для предварительного рассмотрения отдельных частей этого проекта учреждается Особый комитет из трёх лиц, в который, помимо А.А.Аракчеева и начальника штаба военных поселений П.А.Клейнмихеля (главным делом которого впоследствии стало сооружение Николаевской железной дороги), был включён Сперанский.
     М.М.Сперанский составил записку, озаглавленную «Введение к учреждению военных поселений», которая была издана в январе 1825 года в виде отдельной брошюры без указания автора под названием «О военных поселениях».
При Николае I. 13 декабря 1825 года Сперанский составляет проект манифеста о вступлении на престол Николая I, а затем был введён в состав Верховного уголовного суда по делу декабристов и завоевал доверие Николая I, но говорят, что когда выносили приговор декабристам, Сперанский плакал. Свидетельством неоднозначного отношения Сперанского к самодержавной власти и самодержцам может служить факт того, что именно Сперанского декабристы прочили в первые президенты русской республики в случае удачного восстания и свержения Николая I.
     В январе 1826 года Сперанский подаёт императору Николаю I  записку «Предположения к окончательному составлению законов». М.М.Сперанскому было поручено составить полный свод законов Российской Империи от времён правления Алексея Михайловича до Александра I. Эту задачу Сперанский выполнил в 4 года (1826–1830 гг.). За свою государственную деятельность в 1839 г., незадолго до смерти, Сперанский был пожалован титулом графа.
     Для этой цели в структуре императорской канцелярии было выделено специальное Второе отделение. 21 января 1830 года Сперанский сообщает Николаю I о том, что работа Второго отделения по составлению «Полного собрания законов Российской империи» завершена. 19 января 1833 года на специальном заседании Государственного совета Сперанский представляет императору 45 томов «Полного собрания законов Российской империи» и 15 томов «Свода законов Российской империи», составленных под его руководством. В конце торжественной церемонии Николай I в присутствии всех членов Государственного совета снимает с себя Андреевскую звезду и надевает её на Сперанского. Впоследствии по воле императора Александра П эта сцена была изображена барельефом на пьедестале установленного перед Исакиевском собором памятника Николаю I работы скульптора П.К.Клодта.
     1826-1831 годах М.М. Сперанский участвует в работе Комитета 6 декабря. В 1827 году Сперанским составлены «Заметки по организации судебной системы в России» и «Записка о причине убыточности Нерчинских заводов и мерах по улучшению их положения». В 1830 году им написаны и поданы на рассмотрение императору «Положения о порядке производства в чины», «Проект учреждения уездного управления», «Записка об устройстве городов», «Замечания на проект Герснера о строительстве железных дорог». В 1831 году Сперанским разработан «Проект учреждения для управления губерний».
     По инициативе Сперанского в 1834 году была основана Высшая школа правоведения для подготовки квалифицированных юристов.
Явным признаком того, что доверие Николая I к Сперанскому возросло, стало назначение его 12 октября 1835 года преподавателем юридических и политических наук наследнику престола — будущему императору Александру П (до 10 апреля 1837 года).
     2 апреля 1838 года действительный тайный советник Сперанский назначен председателем департамента законов Государственного совета.
Именным высочайшим указом в день своего 67–летия, председатель департамента законов Государственного совета, действительный тайный советник Михаил Михайлович Сперанский возведён в графское достоинство Российской империи. Но прожить Михаилу Михайловичу с графским титулом суждено было всего 41 день. 11 февраля 1839 года он умер от простуды и был похоронен на Тихвинском кладбище Александро–Невской лавры.
     Сторонник конституционного строя, Сперанский был убеждён, что новые права обществу должна даровать власть. Обществу, разделённому на сословия, права и обязанности которых установлены законом, необходимы гражданское и уголовное право, публичное ведение судебных дел, свобода печати. Большое значение Сперанский придавал воспитанию общественного мнения.
    После возвращения из ссылки, в противоречие своим прежним взглядам, Сперанский полагал, что Россия ещё не готова к конституционному строю, и начинать преобразования необходимо с реорганизации государственного аппарата.
Взойдя на престол, император Николай I прежде решил создать прочную систему законодательства. Архитектором данной системы выступил Сперанский. Именно его опыт и талант захотел использовать новый император, поручая составление Свода законов Российской империи. Сперанский возглавил 2–е отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии.
     Семья. 3 ноября 1798 года в Сампсониевском соборе М.М. Сперанский обвенчался с 17–летней Елизаветой Стивенс, дочерью англиканского пастора. 5 сентября 1799 года у них родилась дочь Елизавета. После родов жена Сперанского заболела чахоткой и скончалась 6 ноября 1799 года. Смерть жены повергла его в глубокую депрессию, Сперанский несколько недель не появлялся на службе. Больше он так и не женился.
     Внук М.М.Сперанского, князь Михаил Радионович Кантакузен в год столетия прадеда в знак уважения к заслугам последнего получил право принять его фамилию и впредь именоваться графом Сперанским.
     По отзывам современников, Сперанский своими либеральными убеждениями резко выделялся из чиновничьей среды, к которой принадлежал. «Вольтер в православно–богословской оболочке» — именовал его В.О.Ключевский.
     Современники связывали либеральную тенденцию в государственной политике Александра I именно с именем Сперанского. Как отмечал А. С. Пушкин, император всё время метался между консервативным и либеральным лагерями, между Аракчеевым и Сперанским, которые стояли «в дверях противоположных этого царствования, как гении зла и блага».
     Наполеон назвал его «единственной светлою головою в России». А.Аракчеев о Сперанском сказал так: «Будь у меня хоть треть ума Сперанского, я был бы великим человеком!»
     Л.Н.Толстой сделал Сперанского одним из второстепенных персонажей «Войны и мира». Князь Андрей «увидел в нём разумного, строго мыслящего, огромного ума человека, энергией и упорством достигшего власти и употребляющего её только для блага России».
     Своего рода идеологическим антиподом Сперанского, излагавшим чаяния консерваторов, в правление Александра I был Н.М.Карамзин. В записке «О древней и новой России» он указывал императору, что «государственные преобразования, совершаемые Сперанским, есть не что иное, как произвольное подражание революционной Франции, которая является очагом революционной заразы и безбожия».
      Николай I, узнав о смерти Сперанского, говорил М. А. Корфу: «Я нашёл в нём самого верного и ревностного слугу, с огромными сведениями, с огромною опытностью, с неустававшею никогда деятельностию. Теперь все знают, чем я, чем Россия ему обязаны, и клеветники давно замолчали».
    
      «Бедная Лиза». Недолгая, но пламенная страсть согрела и эту бюрократическую судьбу. В жизни Сперанского была лишь одна женщина. Её звали Элизабет Стивенсон. Она приехала из Англии вместе с мамой-гувернанткой. Ей было шестнадцать, ему – двадцать шесть. Она не понимала ни слова по–русски, он не знал английского. Увидев ее на обеде у протоирея Самбровского, Сперанский влюбился. К счастью, м–ль Стивенсон говорила по-французски и молодые люди смогли объясниться.
      Через год, в 1798–м, они обвенчались. Родилась дочь, которую назвали в честь матери Лиза. А через месяц жена Сперанского умерла от скоротечной чахотки. Утром Сперанский отправился на службу, а вернувшись домой, не застал жены в живых. Поцеловав мёртвую жену, он ушёл из дома. Несколько раз возвращался, смотрел, как безумный, на труп и уходил снова. Её похоронили в его отсутствие. Через три недели Сперанского нашли в окрестностях Петербурга, одного в лесу – обросшего бородой, постаревшего, страшного. Думали, что он покончит с собой.
Сознание своих обязанностей перед дочерью, а возвратило Сперанского к жизни и деятельности и спасло от самоубийства. Отчаяние улеглось, перейдя в благоговейное почитание памяти покойной Елизаветы Андреевны, которой он остался верен всю жизнь.
     Любовь он перенес на дочь Лизу. Даже когда работал над сводом государственных законов, выкраивал час, чтобы с ней погулять. Сосланный в Сибирь, писал ей длинные отчёты о каждом прожитом дне. Женщинам Сперанский предпочел работу. И своего главного работодателя – царя Александра I. Царя он, как и многие современники, обожал.
     Любыми средствами он хотел вернуть былое политическое влияние. Смерть Александра I и восстание декабристов дали ему шанс. Сперанский был лично знаком с К.Рылеевым. С.Трубецким, С.Волконским, Н.Муравьевым. Декабрист Батеньков, служивший под началом Сперанского в Сибири, жил у него в Петербурге. Деятели республиканского крыла Северного общества знали в главных чертах реформаторские труды Сперанского (в бумагах Н.И.Тургенева обнаружены списки трактатов 1802 г. и проекта 1809 г.).  Рылеев показал на следствии, что предполагалось после победы «принудить Сенат назначить временную правительственную думу, состоящую из Мордвинова, Сперанского и, в качестве правителя дел, члена Северного общества, подполковника Батенькова» («Он, верно, будет наш; мы на него действуем через Батенькова»).
     Г.С.Батеньков, офицер, философ, поэт, революционер, сподвижник Аракчеева (!), жил в семье Сперанских. Именно от Сперанского они узнали о назначении присяги Николаю Павловичу на 14 декабря. В день восстания Сперанский сказал декабристу Корниловичу: «Одержите сначала верх», – видимо, в случае успеха он был готов поддержать восставших.
     Но восстание потерпело поражение и – царский Манифест о событиях 14 декабря был составлен Сперанским. Николаю I был нужен человек, который бы грамотно организовал суд над декабристами. Нужен был чиновник, разбирающийся в законодательстве. И Сперанский блестяще выполнил работу по организации суда и следствия. Он педантично классифицировал вину обвиняемых по разрядам и предлагал наказания, в том числе смертную казнь, которая в России почти не применялась.
Сперанский мог бы остаться в стороне – и жизни ему бы это не стоило. Граф Мордвинов, к примеру, голосовал против смертной казни. Другие же, напротив, предлагали четвертовать заговорщиков. Сперанский был куда гуманнее: он предложил повесить своих вчерашних единомышленников. Конъюнктуру он уловил очень точно – Николай I просил применить казнь «без пролития крови». Он не рассчитал цену, которую ему придётся заплатить за возвращение во власть. Доверие Николая I он завоевал, но раздавлен был совершенно. Говорят, что когда выносили приговор, Сперанский плакал.
     Сперанский взялся за российское законодательство. К этому времени законов в России было так много, что можно было считать, будто их вообще нет. Шесть лет Сперанский занимался муравьиным трудом: собирал по архивам и систематизировал законы российской империи. Практически, он написал первые в России гражданский и уголовный кодексы. Было издано 45 томов Полного собрания, а в 1833 году – Свод законов в 15 томах. За эту работу Сперанский был щедро осыпан милостями монарха – помимо солидного жалованья, ему назначили 10-тысячный пенсион и наградили орденом Святого Андрея Первозванного.
    В 1835 году он преподавал право наследнику Александру Николаевичу (будущему Александру Благословенному, царю–освободителю). Сперанский вёл с ним беседы наедине – хвалил французские законы, разделение властей и конституционные порядки. Когда об этом стало известно Николаю I, реформатору–ветерану строго указали.
     Дочь вышла замуж за князя Н.Р. Кантакузена. Впоследствии Елизавета Михайловна  объехала всю Европу, совершила путешествие на Восток. В своём полтавском имении она устроила несколько детских приютов. По уму и воззрениям была одной из выдающихся русских женщин. Живя за границей, привлекала в свой салон многих литературных знаменитостей.

     Алексей Андреевич Аракчеев (1769–1834) — русский государственный и военный деятель, пользовавшийся огромным доверием Павла I и Александра I, особенно во второй половине его царствования. Граф с 1799. А.А.Аракчеев является реформатором русской артиллерии. Он – генерал от артиллерии (1807), военный министр (1808—1810), главный начальник Императорской канцелярии (с 1812) и военных поселений (с 1817). Первый владелец дворцово–паркового ансамбля в Грузине (не сохранился). Большой любитель муштры и фрунта.
     Происходил из дворянского рода Аракчеевых. В марте 2017 года была обнаружена метрическая запись о рождении. Это запись под № 20 в разделе «О рождающихся, 1769 года» гласит: «в октябре 5 числа усадища Гарусова у помещика Андрея Андреева сына Аракчеева сын Алексей».
     Учился грамоте и арифметики под руководством сельского дьячка – деда великого русского учёного–химика Д.И. Менделеева. Занимался усердно.
Пётр Иванович Мелиссино, прибывший в Россию во времена Петра I из Венеции и сделавший блестящую военную карьеру, став генералом от артиллерии, принял молодого А.Аракчеева в корпус. Быстрые успехи в науках, особенно в математике, доставили ему вскоре чин офицера. В свободное время А.А.Аракчеев давал уроки по артиллерии и фортификации сыновьям графа Н.И.Салтыкова, которому он был рекомендован П.И.Мелиссино.
      Как расторопный артиллерийский офицер Алексей Андреевич своей неутомимой деятельностью, знанием военной дисциплины, строгому следованию установленного порядка стал комендантом Гатчины, а затем начальником всех сухопутных войск наследника Павла Петровича. Карьера Аракчеева стремительно шла вверх. Будучи полковником, он был произведён в генерал–майоры и в майоры гвардии Преображенского полка, далее стал кавалером ордена Святой Анны 1–й степени, а  в 1797 году, в 27 лет, ему было пожаловано баронское достоинство и орден Святого Александра Невского.
      Но А.А.Аракчееву недолго пришлось пользоваться расположением императора. 18 марта 1798 года Алексей Андреевич был отстранён от службы в чине генерал–лейтенанта, но ненадолго.
      В декабре 1798 года ему велено было состоять генерал–квартирмейстером, командиром гвардии артиллерийского батальона и инспектором всей артиллерии. 8 января пожалован командором ордена Святого Иоанна Иерусалимского;  5 мая — графом Российской империи за отличное усердие и труды на пользу службы. Но 1 октября того же года Аракчеев был отставлен от службы в очередной раз. На этот раз отставка продолжалась до нового царствования.
      Алексей Андреевич Аракчеев хотя и именовал себя «необразованным новгородским дворянином», но собрал одну из лучших в России библиотек, выписывал практически все научные журналы того времени. Собранная им библиотека, согласно каталогу 1824 г., насчитывала свыше 12 тысяч книг, в основном, по российской истории (в 1827 года значительная её часть сгорела). Уцелевшие книги переданы в библиотеку Новгородского кадетского корпуса.  В руководимых им военных поселениях завёл институт по подготовке учителей.
      В 1805 году участвовал в Аустерлицком сражении, командовал пехотной дивизией, был ранен. Его природные способности и талант военного министра стали залогом победы над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года.
      А.А. Аракчеев являлся одним из крупнейших русских государственных и военных деятелей, генералом от артиллерии, сподвижником Александра I. Военный министр России в 1808 – 1810 гг., пользовавшийся огромным доверием Александра I, особенно во второй половине его царствования. Участник Отечественной войны 1812 г. Активно реформировал русскую артиллерию, стал главным начальником военных поселений (с 1817 г.), а в 1823 – 1824 гг. – главой  «русской партии». 
      К сожалению, при всех заслугах А.А.Аракчеева, имя этого крупного государственного и военного деятеля в массовом сознании до сих пор связано с таким явлением, как «аракчеевщина», понимаемым как режим реакционного полицейского деспотизма и грубой военщины. Такие ассоциации с именем бывшего любимца двух императоров, как «муштра», «военные поселения», «усмирение бунтовщиков», «временщик», казалось, не оставляют надежды найти что–либо положительное в жизни и деятельности этого замечательного человека. Термин «аракчеевщина» употребляется для обозначения всякого грубого произвола, и изобретён представителями общественности либерального толка. Категорически негативно – как уродливое проявление российского самодержавия – оценивалась деятельность Аракчеева социалистическими и коммунистическими историками и публицистами. Серьёзного анализа деятельности Аракчеева как государственного и военного деятеля не проводилось.
     А.С.Пушкин,  отзываясь на кончину графа Аракчеева, писал жене: «Об этом во всей России жалею я один – не удалось мне с ним свидеться и наговориться».
В войне со Швецией принимал деятельное участие, действовал энергично. Аракчеев прекрасно организовал снабжение войск, обеспечивал их пополнением и артиллерией. Своим личным участием и организацией боевых действий он побудил шведов начать мирные переговоры. Во время движения русских войск к Аланским островам в Швеции последовала перемена в правлении: королём Швеции стал герцог Зюдерманландский. Защита Аландских островов была вверена генералу Дебельну, который, узнав о стокгольмском перевороте, вступил в переговоры с командиром русского отряда Кноррингом о заключении перемирия. Но Аракчеев не одобрил поступка Кнорринга и при свидании с генералом Дебельном сказал последнему, что он прислан от государя «не перемирие делать, а мир».
     Последующие действия русских войск были блистательны: Барклай де Толли совершил славный переход через Кваркен, а Шувалов занял Торнео. А 5 сентября был подписан Фридрихсгамский, по которому отошли к России Финляндия под официальным названием Великого княжества, а также часть Вестерботтена до реки Торнео и Аландские острова.
    Император Александр I, принявший титул Великого князя Финляндского, гарантировал сохранение в стране её прежних законов и деятельность законодательного органа — Cейма. Город вступил в период спокойного развития: с 1802 по 1815 годы вблизи  Кафедрального собора было построено новое здание Королевской академии  и построено здание общественного клуба. По его проекту в Або–Турку в 1815—1818 годах было построено здание обсерватории. 
Во время управления министерством Аракчеевым были изданы новые правила и положения по разным частям военной администрации, упрощена и сокращена переписка, учреждены запасные рекрутские депо и учебные батальоны; артиллерии была дана новая организация, приняты меры к повышению уровня специального образования офицеров, упорядочена и улучшена материальная часть.
     Победы русской армии 1812 – 1813 гг. не были бы столь блистательны, если бы в руководстве военного ведомства, тылового снабжения и обеспечения не было А.А.Аракчеева. Подготовка армии к боевым действиям ещё до 1812 г. способствовала успешному разгрому противника.
     Благодаря Аракчееву была проведена реформа российской артиллерии. Возросла мощь русской артиллерии, а подвижность увеличилась, и это – без перехода на какие–либо новые технологии. Благодаря реформе Аракчеева русская артиллерия в войне 1812 г. превосходила французскую. А.А.Аракчеев сумел оптимизировать военные поселения. 
     Аракчеев был честным, добросовестным офицером, с полной отдачей выполнял отданный ему командованием приказ. Один из богатейших вельмож своего времени, Алексей Андреевич не отличался ни жадностью, ни стяжательством, отказываясь от большей части наград Александра I. Когда Александр пожаловал Аракчееву свой портрет, украшенный бриллиантами, граф оставил портрет, а бриллианты отправил обратно. На его портретах обычно нет многочисленных наград и  знаков, пожалованных императором Александром ордена Святого Андрея Первозванного, – высшей из наград, принятых Аракчеевым и орден Александра Невского.
После установления мира доверие императора к Аракчееву возросло. На него было возложено исполнение высочайших предначертаний не только по вопросам военным, но и в делах гражданского управления.
     Влияние Аракчеева на дела и могущество его продолжалось во все царствование императора Александра Павловича. Будучи влиятельнейшим вельможей, приближённым государя, Аракчеев отказался от орденов: в 1807 году от ордена Святого Владимира, а в 1810 году — от ордена Святого апостола Андрея Первозванного и оставил себе на память только рескрипт на этот орден. В 1814 году Аракчеев даже отказался от чина генерал–фельдмаршала.
    Говорят, что будто бы император Александр Павлович пожаловал мать Аракчеева статс–дамою, но Алексей Андреевич отказался от этой милости. Государь с неудовольствием сказал: «Ты ничего не хочешь от меня принять!» — «Я доволен благоволением Вашего Императорского Величества, — отвечал Аракчеев, — но умоляю не жаловать родительницу мою статс–дамою; она всю жизнь свою провела в деревне; если явится сюда, то обратит на себя насмешки придворных дам, а для уединённой жизни не имеет надобности в этом украшении».
     При Николае I Аракчеев был отправлен в отставку, сохранив звание члена Государственного совета. Он отправился путешествовать за границу.
     В  1833 году Аракчеев внёс в государственный заёмный банк 50 000 рублей ассигнациями, с тем, чтобы эта сумма оставалась в банке 1893 года неприкосновенною со всеми процентами: ; из этого капитала. Деньги  должны быть наградою тому, кто напишет к 1925 году лучшую историю царствования Александра I. Остальные средства были  предназначены на издержки по изданию и премии переводчикам, на немецкий и французский языки.
      Аракчеев соорудил перед соборным храмом своего села великолепный бронзовый памятник Александру I, на котором сделана следующая надпись: «Государю–Благодетелю, по кончине Его». Последним делом Аракчеева на пользу общую было пожертвование им 300 000 рублей для воспитания из процентов этого капитала в Новгородском кадетском корпусе бедных дворян Новгородской и Тверской губерний.
Здоровье Аракчеева между тем слабело. Николай I, узнав о его болезненном состоянии, прислал к нему в Грузино лейб–медика Вилье, но последний не мог ему уже помочь, и накануне Воскресения Христова, 21 апреля 1834 года, Аракчеев скончался, «не спуская глаз с портрета Александра I, в его комнате, на том самом диване, который служил кроватью Самодержцу Всероссийскому». Николай I признал за лучшее средство отдать навсегда Грузинскую волость во владение Новгородскому кадетскому корпусу, получившему с тех пор название Аракчеевского с тем, чтобы он обращал доходы, получаемые с имения, на воспитание благородного юношества и принял имя и герб завещателя.
     С детства,  угрюмый и необщительный, оставался таким и в продолжение всей жизни. При недюжинном уме и бескорыстии он умел помнить и добро, когда-либо кем ему сделанное.
     Историк А.Б.Зубов в работе «Размышления над причинами революции в России» рассматривает военные поселения как попытку Александра  I создать в России класс, опираясь на который, царь мог бы осуществить либеральные реформы. Автор считает, что  Аракчеев, верующий и благочестивый с молодых лет православный христианин, одарённый блестящими организаторскими способностями и административным талантом и, что, наверное, самое главное, трудившийся не ради корысти и славы. Как и Император, следуя своему нравственному долгу... такой сотрудник был бесконечно нужен Александру.
     Аракчеев всю свою жизнь люто ненавидел традиционно укоренившееся в российском обществе взяточничество. Пойманные с поличным, немедленно изгонялись с должностей. Вымогательство с целью получения взятки преследовались им беспощадно. Аракчеев требовал незамедлительного решения вопросов и строго следил за сроками исполнения.
     О порядочности Аракчеева свидетельствуют чистые бланки указов, подписанные Александром I, которые оставлял царь Аракчееву, часто уезжая из столицы. Аракчеев мог использовать эти чистые бланки в своих целях для расправы с неугодными, а врагов у него было достаточно. Но ни один, из доверенных царём бланков, не был использован Аракчеевым в собственных личных целях.
Современные исследователи характеризуют его «как одного из наиболее эффективных в отечественной истории администраторов» и считают, что он был «идеальным исполнителем, способным воплотить в жизнь грандиозные предначертания».

       Николай Михайлович Карамзин (1766–1826) — историк, крупнейший русский литератор эпохи сентиментализма, прозванный «русским Стерном». Создатель «Истории государства российского» (тома 1—12, 1803—1826) — одного из первых обобщающих трудов по истории России. Редактор «Московского журнала» и «Вестника Европы».
Николай Михайлович Карамзин родился  в усадьбе отца — отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина, среднепоместного симбирского дворянина, происходящего от татарского Кара–мурзы. Первоначальное образование получил в частном пансионе в Симбирске. В 1778 году был отправлен в Москву в пансион профессора Московского университета И.М.Шадена, посещал в 1781—1782 годах лекции И.Г.Шварца в Университете.
      По настоянию отца в 1783 году поступил на службу в Преображенский гвардейский полк, но вскоре вышел в отставку. Ко времени военной службы относятся его первые литературные опыты. После отставки уехал в Симбирск, но вернулся в Москву. Во время пребывания в Симбирске вступил в масонскую ложу «Золотого венца», в течение четырёх лет (1785—1789) был членом «Дружеского учёного общества».
      В Москве Карамзин вошёл в круг писателей и литераторов: Н.И.Новиковым, А.М.Кутузовым, А.А.Петровым, участвовал в издании первого русского журнала для детей — «Детское чтение для сердца и разума».
      В 1789—1790 годы предпринял поездку в Европу. Встречался с Иммануилом Кантом в Кёнингсберге, во время великой французской революции был в Париже. В результате этой поездки были написаны знаменитые «Письма русского путешественника», публикация которых сделала Карамзина известным литератором. Некоторые филологи считают, что именно с этой книги ведёт свой отсчёт современная русская литература. Как бы то ни было, в литературе русских «путешествий» Карамзин стал пионером — быстро нашедшим как подражателей, так и достойных преемников (А.А.Бестужев, Н.А.Бестужев, Ф.Н.Глинка, А.С.Грибоедов). С тех пор Карамзин и считается одним из главных литературных деятелей России.
      По возвращении из поездки в Европу Карамзин поселился в Москве и начал деятельность профессионального писателя и журналиста, приступив к изданию «Московского журнала» 1791–1792 (первый русский литературный журнал, в котором среди других произведений Карамзина появилась упрочившая его славу повесть «Бедная Лиза»), затем выпустил ряд сборников и альманахов: «Аглая», «Аониды», «Пантеон иностранной словесности», «Мои безделки», которые сделали сентиментализм основным литературным течением в России, а Карамзина — его признанным лидером.
Помимо прозы и стихов «Московский журнал» систематически публиковал рецензии, критические статьи и театральные разборы. В мае 1792 года в журнале была напечатана рецензия Карамзина на поэму Николая Петровича Осипова «Виргилиева Енеида, вывороченная наизнанку».
      Император Александр I именным указом от 31 октября 1803 г. даровал Николаю Михайловичу Карамзину звание историографа; к званию тогда же было добавлено 2 тыс. руб. ежегодного жалования. Титул историографа в России после смерти Карамзина не возобновлялся. С начала XIX века Карамзин постепенно отошёл от художественной литературы, а с 1804 г., будучи назначенным Александром I на должность историографа, он прекратил всякую литературную работу, «постригся в историки». В связи с этим он отказывался от предлагавшихся ему государственных постов, в частности, от должности тверского губернатора. С 1806 года Почётный член Московского университета.
     Сентиментализм. Публикация Карамзиным «Писем русского путешественника» (1791–1792) и повести «Бедная Лиза» (1792) открыли в России эпоху сентиментализма.
     Доминантой «человеческой природы» сентиментализм объявил чувство, а не разум, что отличало его от классицизма, в котором важно было следовать долгу. Сентиментализм идеалом человеческой деятельности полагал не «разумное» переустройство мира, а высвобождение и совершенствование «естественных» чувств. Внутренний мир его героя обладает способностью сопереживать, чутко откликаться на происходящее вокруг.
     Публикация этих произведений имела большой успех у читателей того времени, «Бедная Лиза» вызвала множество подражаний. Сентиментализм Карамзина оказал большое влияние на развитие русской литературы.
     Поэзия Карамзина, развивавшаяся в русле европейского сентиментализма, кардинально отличалась от традиционной поэзии его времени, воспитанной на одах Ломоносова и Державина. Наиболее существенными были следующие отличия:
Карамзина интересует не внешний, физический мир, а внутренний, духовный мир человека. Его стихи говорят «на языке сердца», а не разума. Объект поэзии Карамзина составляет «простая жизнь», и для её описания он использует простые поэтические формы — бедные рифмы, избегает обилия метафор и других тропов, столь популярных в стихах его предшественников.
      Другое отличие поэтики Карамзина состоит в том, что мир для него принципиально не познаваем, поэт признаёт наличие разных точек зрения на один и тот же предмет:

Один голос
Страшно в могиле, хладной и тёмной!
Ветры здесь воют, гробы трясутся,
Белые кости стучат.
Другой голос
Тихо в могиле, мягкой, покойной.
Ветры здесь веют; спящим прохладно;
Травки, цветочки растут.
Кладбище (1792)

        Проза Карамзина: Первое издание «Истории» Карамзина на польском языке, «Евгений и Юлия», повесть (1789), «Письма русского путешественника» (1791–1792), «Прекрасная царевна и счастливый карла» (1792), повести «Бедная Лиза» (1792), «Наталья, боярская дочь» (1792), «Сиерра–Морена» (1793), «Марфа–Посадница или Покорение Новгорода» (1802), «Остров Борнгольм» (1793), Юлия (1786), «Моя исповедь», письмо к издателю журнала (1802), «Чувствительный и холодный» (1803), Рыцарь нашего времени (1803).  Им выполнен перевод–пересказ «Слова о полку Игореве» и  ряд других произведений, посвящённых А.С.Пушкину.
      Реформа языка. Проза и поэзия Карамзина оказали влияние на развитие русского литературного языка. Карамзин целенаправленно отказывался от использования церковнославянской лексики и грамматики, приводя язык своих произведений к обиходному языку своей эпохи и используя в качестве образца грамматику и синтаксис французского языка.
      Карамзин вошёл в историю как реформатор русского языка. Он обогатил русский язык такими словами как: «впечатление», «влияние», «влюблённость», «трогательный» и «занимательный». Именно он ввёл в обиход слова: «промышленность», «сосредоточить», «моральный», «эстетический», «эпоха», «сцена», «гармония», «катастрофа», «будущность», «благотворительность», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «утончённость», «первоклассный», «человечный», так и варваризмов («тротуар», «кучер»). Одним из первых начал использовать букву Ё.
      Изменения в языке, предлагаемые Карамзиным, вызвали бурную полемику в 1810–х годах. В ответ в 1815 году образовалось литературное общество «Арзамас», которое иронизировало над авторами общества «Беседы», сторонниками старого русского языка, и пародировало их произведения. Членами общества стали многие поэты нового поколения, в том числе Батюшков, Вяземский, Давыдов, Жуковский, Пушкин. Литературная победа «Арзамаса» над «Беседой» упрочила победу языковых изменений, которые ввёл Карамзин.
      Но позже состоялось сближение Карамзина с Шишковым, и, благодаря содействию которого, Карамзин в 1818 году был избран членом Российской академии. В том же году он стал членом Императорской Академии наук.
Карамзин–историк. До конца своей жизни занимался написанием «Истории государства Российского», практически прекратив деятельность журналиста и писателя. «История государства Российского» Карамзина не была первым описанием истории России, до него были труды В.Н.Татищева и М.М.Щербатова. Но Карамзин открыл историю России для широкой образованной публики. По словам А.С.Пушкина, «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка — Колумбом». Это произведение вызвало также и волну подражаний и противопоставлений (например, «История русского народа» Н.А.Полевого).
     В своём труде Карамзин выступал больше как писатель, чем историк — описывая исторические факты, он заботился о красоте языка, менее всего стараясь делать какие–либо выводы из описываемых им событий. Тем не менее, высокую научную ценность представляют его комментарии, которые содержат множество выписок из рукописей, большей частью впервые опубликованных Карамзиным. Некоторые из этих рукописей теперь уже не существуют.
      В известной эпиграмме, чьё авторство приписывается А. С. Пушкину, освещение Карамзиным истории России подвержено критике:

В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.

      Карамзин выступал с инициативой организации мемориалов и установления памятников выдающимся деятелям отечественной истории, в частности, К.Минину и Д.Пожарскому на Красной площади (1818).
      В 1821 году Н. М. Карамзин опубликовал «Хождение за три моря» Афанасия Никитина  – рукопись ХVI века. Он писал: «Доселе географы не знали, что честь одного из древнейших, описанных европейских путешествий в Индию принадлежит России Иоаннова века … Оно (путешествие) доказывает, что Россия в ХV веке имела своих Тавернье и Шарденей, менее просвещённых, но равно смелых и предприимчивых; что индийцы слышали об ней прежде нежели о Португалии, Голландии, Англии. В то время как Васко да Гама единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара …»
Карамзин – переводчик. В 1787 году, увлечённый творчеством Шекспира, Карамзин опубликовал свой перевод оригинального текста трагедии «Юлия Цезаря». О своей оценке произведения и собственного труда, как переводчика, Карамзин писал в предисловии:
      «Трагедия, мною переведенная, есть одно из превосходных его творений… Если чтение перевода доставит российским любителям литературы достаточное понятие о Шекспире; если оно принесёт им удовольствие, то переводчик будет награждён за труд его. Впрочем, он приготовился и к противному».
      В начале 1790–х годов это издание, одно из первых произведений Шекспира на русском языке, было включено цензурой в число книг для изъятия и сожжения.
В 1792—1793 годах Н. М. Карамзин перевёл памятник индийской литературы (с английского) — драму Калидаса «Сакантала», в предисловии к переводу он написал:
«Творческий дух обитает не в одной Европе; он есть гражданин вселенной. Человек везде — человек; везде имеет он чувствительное сердце, и в зеркале воображения своего вмещает небеса и землю. Везде Натура есть его наставница и главный источник его удовольствий. Я чувствовал сие весьма живо, читая Саконталу, драму, сочинённую на индейском языке, за 1900 лет перед сим, Азиатским поэтом Калидасом, и недавно переведенную на английской Виллиамом Джонсом, бенгальским судьею…»
      В 1811 году Карамзин написал «Записку о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях», в которой отражались взгляды консервативных слоёв общества, недовольных либеральными реформами императора. Своей задачей он ставил доказательство того, что никаких преобразований проводить в стране не нужно. «Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях» сыграла также роль набросков к последующему огромному труду Николая Михайловича по русской истории.
      В феврале 1818 года Карамзин выпустил первые восемь томов «Истории государства российского», трёхтысячный тираж которых разошёлся в течение месяца. В последующие годы вышли ещё три тома «Истории», появился ряд переводов её на главнейшие европейские языки. Освещение русского исторического процесса сблизило Карамзина с двором и царём. Политические воззрения Карамзина эволюционировали постепенно, и к концу жизни он являлся убеждённым сторонником абсолютной монархии. Незаконченный 12–й том был издан после его смерти.
     Н. М. Карамзин был женат дважды и имел 10 детей. Первую жену звали Елизавета. Она умерла от послеродовой горячки. Есть мнение, что «Бедная Лиза» названа в её честь. Его дочь Софья была близко знакома с А.С.Пушкиным и стала другом М.Ю.Лермонтова. Екатерина Андреевна Колыванова – вторая супруга – сестра поэта П.А.Вяземского.
      Карамзин скончался 22 мая 1826 года в Санкт–Петербурге. По преданию, смерть его стала следствием простуды, полученной 14 декабря 1825 года, когда Карамзин воочию наблюдал события на Сенатской площади. После «золотого века» Екатерины Великой настал   сложный период, что  было связано с правлением Павла 1, который стремился уничтожить все, чем дорожила его мать. Не щадил даже могил. После его убийства, на престол взошёл сын Павла и любимый внук Екатерины П – Александр 1. Ему предстояло провести многие реформы. При его правлении русская армия смогла  защитить Россию от агрессии Наполеона, победив «непобедимую» армию, собранную по всей Европе. В официальной дореволюционной историографии Александр 1 именовался Благословенный.

     Граф Михаил Семенович Воронцов (1782–1856). Князь, светлейший князь, русский государственный и военный деятель, генерал–фельдмаршал (1856). Герой войны 1812 года. В 1815—1818 годах — командир русского оккупационного корпуса во Франции. В 1823—1854 годах — новороссийский и бессарабский генерал–губернатор; способствовал хозяйственному развитию края, строительству Одессы и других городов. Заказчик и первый хозяин Алупкинского дворца (Воронцовский дворец в Крыму). В 1844—1854 годах — наместник на Кавказе.
     Родился М.С.Воронцов в Санкт–Петербурге. Детство и молодость провёл при отце, Семене Романовиче, в Лондоне, где получил блестящее образование. Участвовал в боевых действиях в шведской Померании, блокаде крепости Гамельн (Саксония), сражении под Пултуском (Польша), под Фридландом (под Кенингсбергом)  с армией Наполеона, сражался  на Балканах против турок и других сражениях. Награждён Орденом Георгия 3–го класса.
     Во время Отечественной войны 1812 года сражался под Смоленском в армии Багратиона. В Бородинской битве дивизия Воронцова М.С., состоящая из элитных полков пехоты (гренадеры) находилась на ударном участке Багратионовы флеши. Несмотря на огромные потери (к концу боя в строю оставалось 300 человек из 4 тысяч), дивизия генерала графа Воронцова удерживала позицию до последних сил. Сам граф Воронцов, находясь во главе дивизии, получил рану штыком в рукопашном бою, и после боя выехал в тыл на лечение.
     Будучи на лечении в Москве, отказался от эвакуации имущества, а на его подводах вывозили раненых.  Взял на себя расходы на содержание около 50 раненных генералов и офицеров, а также более 300 нижних чинов. Едва поправившись, Воронцов вернулся в строй.
     В кампанию 1814 года Воронцов при городе Краоне, одной из самых кровавых битв с армией Наполеона,  блистательно выдержал сражение. Награждён орденом святого Георгия 2–го класса.
      В 1815—1818 годах Воронцов командовал оккупационным корпусом во Франции. В корпусе был введён определённый свод правил, составленный Воронцовым, ограничивавший применение телесных наказаний для солдат. Он считал, что солдат, который никогда ещё палками наказан не был, гораздо способнее к чувствам амбиции достойным настоящего воина и сына Отечества, и скорее можно ожидать от него хорошую службу и пример другим.
      Во всех подразделениях корпуса по приказу Воронцова были организованы ланкастерские школы для солдат и младших офицеров – школа по «системе взаимного обучения». Дешевизна, скорость и простота обучения привели к широкой популярности этого педагогического метода. Граф отладил регулярность присылки в корпус корреспонденции из России.
      Перед выводом оккупационного корпуса Воронцов собрал сведения о долгах офицеров и солдат местным жителям и заплатил все долги из собственных средств, сумма которых составляла около 1,5 миллиона рублей. Чтобы расплатиться c французскими кредиторами был вынужден продать имение Круглое, полученное по наследству от родной тётки — княгини Екатерины Дашковой.
      В 1818 году представлял Россию на Ахенском конгрессе, на котором разрабатывалась системы международных отношений между четырьмя великими державами — Великобританией, Австрийской империей, Пруссией и Россией после войны с Наполеоном. В 1819 году получил Большой Крест английского Ордена Бани.
Генерал–губернатор Новороссии. С 1823 года Михаил Семенович назначен новороссийским генерал–губернатором и полномочным наместником Бессарабской области. Новороссийский край ждал искусной руки для развития в нём земледельческой и промышленной деятельности.
      В Новороссии граф Воронцов в полной мере реализовал свой администраторский талант. Ни одна сторона жизни края не осталось без внимания Михаила Семеновича: он выписывал за границей саженцы фруктовых растений и ценные сорта виноградной лозы, выращивал их в своих питомниках и раздавал бесплатно всем желающим; привозил с Запада тонкорунных овец; заводил лошадей. Пример губернатора служил образцом для других – Новороссия оживилась, сельское хозяйство получило неожиданный толчок и радовало своими результатами. Жители степного юга остро нуждались в топливе для обогрева домов и приготовления пищи. Воронцов организовал разведку месторождений угля и его добычу. Он построил первый местный пароход и положил начало судостроительству в крае. Благодаря Михаилу Семеновичу появилось постоянное пароходное сообщение между черноморскими и азовскими портами.
      Развивался Крым как культурный центр и центр виноделия. Кроме  устройства великолепного дворца в Алупке и превосходного шоссе, окаймляющего южный берег полуострова. Разводились разные виды хлебных и других полезных растений, проводились опыты развития лесоводства.
По его почину учреждено в Одессе Общество сельского хозяйства Южной России, в трудах которого сам Воронцов принимал деятельное участие. Многим обязана ему и одна из важнейших отраслей новороссийской промышленности — разведение тонкорунных овец.
      При нём в 1828 году получило начало пароходства по Чёрному морю. 29 декабря 1826 года Воронцов был избран в почётные члены Императорской Академии наук,  назначен членом Государственного совета и членом Верховного уголовного суда по делу декабристов.
      Много сделал генерал–губернатор для изменения внешнего облика Одессы пригласил прославленных архитекторов, по проектам которых были построены удивительные здания, Приморский бульвар, лестница, названная позднее Потемкинской. Усилиями Воронцова приморский город превратилась в один из самых красивых городов России.
      Одесса расширила своё торговое значение, увеличила экономический потенциал и стала третьей культурной столицы России. Хозяин юга страны собрал «команду» из бывших офицеров–сослуживцев и других талантливых помощников, привлекая их в Одессу заманчивыми перспективами.
      Не был Михаил Семенович в стороне и от культурной жизни Новороссии. При нем были учреждены газеты, журналы «Одесские альманахи» и «Новороссийский календарь». Губернатор способствовал открытию учебных заведений, публичной библиотеки и музеев, экспонаты в которые пополнялись за счёт широко развернувшихся археологических раскопок. Являясь меценатом, граф поддерживал театральные труппы… Список этот можно продолжать и продолжать, но пройдём по жизни Михаила Семеновича дальше.            
      М.С.Воронцов успешно отстаивал интересы России на переговорах с Турцией, участвовал в осаде крепости Варна. Благодаря энергичным его действиям была остановлена чума, которая была занесена из Турции и не проникла вглубь России.
     Его жена – Елизавета Ксаверьевна, урождённая Браницкая, внучатая племянница Г.А.Потемкина была  очаровательной женщиной.
     Во время губернаторства графа Воронцова в Кишиневе, а затем в Одессе находился в ссылке (1820—1824) А.С.Пушкин. Пушкин почувствовал неприязнь к себе Воронцова, который совсем недавно относился к нему хорошо. В марте 1824 года появилась знаменитая эпиграмма Пушкина «Полумилорд, полукупец…». И это несмотря на огромные заслуги Воронцова в развитии юга России. Для А.С.Пушкина авторитетов не было.  Отношения между графом и поэтом все более ухудшались. Летом 1824 года южная ссылка была заменена Пушкину на ссылку в село Михайловское. Причина охлаждения и враждебности была  в красавице–жене М.С.Воронцовой, которая стала музой  А.С.Пушкина.
      Другие литераторы того времени — А.С.Грибоедов, Г.Ф.Олизар и другие — во время поездок по Крыму посещали гостеприимный дом Воронцова в Гурзуфе. Граф радушно встречал творческих гостей и в своём доме в Санкт–Петербурге на Малой Морской. Один из гостей характеризовал Воронцова как «друга редкого».
М.С.Воронцов на Кавказе. В 1844 году Воронцов был назначен главнокомандующим войсками на Кавказе и наместником Кавказа с неограниченными полномочиями и оставлением в прежних должностях. Прибыв в Тифлис 25 марта 1845 года, он отправился на левый фланг Кавказской линии, для принятия начальства над войсками, готовившимися к походу против Шамиля. Овладение резиденцией Шамиля и  дальнейшее движение через непроходимые леса сопровождались большими опасностями и огромными потерями.
      В 1848 году были взяты две твердыни Дагестана, аулы Гергебиль и Салты. В кровопролитном Салтинском сражении Воронцовым был блокирован и разбит крупный отряд горцев.
      М.С.Воронцовым был основан Кавказский учебный округ и портовый город Ейск.
Страсть к книгам испытывала вся семья Воронцовых. Собирать книги начал Семён Романович и брат отца, Александр Романович. Составление книжных собраний требовало определённой культуры, свободы в средствах, возможности передвижения по стране и за границей. Всем этим Воронцовы располагали в избытке. Их состояние было одним из крупнейших в России, Книжные собрания семьи были типичными для XVIII века, когда духовная жизнь Европы формировалась под сильным влиянием идей французского Просвещения. Основу библиотек составляли произведения Вольтера, Руссо, Монтескьё. Уделялось внимание древностям, рукописям. Михаил Семёнович Воронцов унаследовал значительную часть коллекций своих родственников, в том числе и тётки, Е.Р.Дашковой. Сам же Михаил Семёнович занимался собирательством книг с юности и не оставлял этого занятия до конца дней.
     Книжных собраний у М. С. Воронцова было несколько — и в России, и за границей. Судьба тифлисской библиотеки не выяснена. Одесское собрание было передано местному университету. Петербургская коллекция перешла к сыну, после смерти которого была распродана и лишь алупкинская библиотека частично сохранилась в интерьере дворца–музея.
     В начале 1853 года Воронцов по состоянию здоровья просил государя уволить его от должности. В 1856 году в день коронации императора Александра П  Воронцов был пожалован чином генерал–фельдмаршала.
Воронцов скончался 6 ноября 1856 года в Одессе. На долгие годы сохранились среди солдат в русских войсках на Кавказе рассказы о простоте и доступности верховного наместника. Михаил Семенович Воронцов был крупнейшим государственным деятелем XIX века, сделавшего много для культуры и величия России. Жаль, что ни его заслуг, ни его гостеприимства не смог оценить А.С.Пушкин.
     Династия Строгановых. О династии Строгановых хотелось бы сказать особо. Эта богатейшая семья, корни которой прослеживаются с ХV века, послужили отечеству не только на ниве промышленности и строительства, но и науки, культуры, просвещения и искусства.
     Одна из историй их происхождения гласит, что Строгановы происходят от Спиридона, внук которого Лука Кузьмич дал средства на выкуп из татарского плена московского князя Василия Темного  отца Ивана Ш.
     Фёдор Лукич Строганов, правнук Спиридона имел четыре сына — Степан, Осип, Владимир и Аника. Младший Аника, который завёл  солеваренный промысел,  стал основателем богатства рода Строгановых. У Аники было трое сыновей, но дальнейшая семья происходила от его сына  Якова.
     В 1558 года царь Иван Васильевич Грозный пожаловал его второму сыну Григорию огромные владения на земли Уральского Прикамья — по реке Каме. Строгановы, развивая в своих владениях земледелие, солеваренные, солеваренные, рыбные, охотничьи и рудные промыслы, строили города, крепости, с помощью своих военных дружин подавляли восстания местных народностей и присоединяли к России новые территории в Предуралье, на Урале и в Сибири.
    Строгановы призвали в 1581 году Ермака с отрядом для похода в Сибирь. Н.М.Карамзин  назвал Семёна Аникеевича Строганова «русским Пизарро» (Франциск Писарро – испанский конкистадор, завоеватель империи инков и основатель Города Лима).
     После убийства Семёна Аникеевича во главе рода стала его вторая жена Евдокия Нестеровна Строганова (боярская дочь Лачинова. Все знаменитые потомки Строгановых происходили от этой четы.
     Смутное время укрепило позиции Строгановых, а их владения не были разорены в ходе боевых действий. Грамотой царя Василия Шуйского Никита Григорьевич Строганов, а затем Андрей и Петр Семёновичи Строгановы  в 1610 году за усердную службу царю и Отечеству во время государственной смуты и за денежные ссуды (около 842 тысяч рублей), были пожалованы особым почётным званием именитых людей.
     Строгановы сидели на торжественных обедах в XVII веке рядом с боярами у патриархов Московских. В XVII веке Строгановы в широких масштабах развили солеваренную промышленность, которые стали главным источником их доходов. Строгановы помогали деньгами русским царям — на Смоленскую войну и на русско–польскую войну 1654–1667 годов.
     В ходе Северной войны (1700–1721) Строгановы предоставили значительные средства царю Петру I. Основали ряд железоделательных и других заводов на Урале.
     В 1722 году Александр, Николай и Сергей Григорьевичи Строгановы были пожалованы баронскими титулами, после чего звание именитых людей с них было снято.
     Александр Сергеевич Строганов (1733–1811) — российский государственный деятель, член Государственного совета, сенатор; барон, с граф,  действительный тайный советник 1–го класса. Обер–камергер c 1797 г. Крупнейший землевладелец и уральский горнозаводчик; коллекционер и благотворитель. Член Российской академии наук (1783), один из составителей Академического словаря.
     Александр Сергеевич был единственным сыном барона (1733) Сергея Григорьевича Строганова и Софии Кирилловны Нарышкиной. Получил хорошее образование в доме родителей. В 1752 г. для завершения образования отправился за границу: посетил Берлин, Ганновер, Страсбург, Женеву. В 1754 переехал в Италию и знакомился с произведениями западноевропейского искусства. Два года пробыл в Париже, изучая физику, химию, металлургию, посещая фабрики и заводы.
     Барон С. Г. Строганов с нетерпением ждал возвращения сына после четырёх лет разлуки, чтобы ускорить его возвращение на родину, он прекратил посылать ему денег в Париж. Судьба решила иначе: 30 сентября 1756 года Сергей Григорьевич внезапно скончался от удара.
     Известие о кончине отца Александр Сергеевич получил на обратном пути, в Голландии, и, находя, что возвращение потеряло уже значение, ходатайствовал, через графа Ивана Ивановича Шувалова, у императрицы Елизаветы о разрешении остаться ещё за границей для окончания наук, но получил в ответ приказание немедленно вернуться в Россию.
     Семейная жизнь Александра Сергеевича Строганова складывалась драматически. Первой его супругой была дочь государственного канцлера графа М. И. Воронцова фрейлина государыни Анны. Обручение состоялось 20 сентября 1757 г., по желанию самой императрицы Елизаветы Петровны, в Петербурге, в покоях деревянного дворца на Невском проспекте во время придворного бала в присутствии знатных особ.
     После смерти Елизаветы на престол взошёл внук Петра I – Петр Ш, при нем канцлер Воронцов был первым человеком в государстве, который был верен ему. Оставался верен и после того, как Петр III был низложен своей супругой и убит в Ропше. Взгляды Воронцова разделяла и его дочь Анна, в то время, как её супруг был убеждённым приверженцем деяний новой государыни Екатерины П. Эти противоречия отразились и на семейных отношениях. Анна вернулась в дом родителей.
Александр Сергеевич Строганов участвовал в работе комиссии по составлению проекта нового уложения при Екатерине П, а в конце ХVШ — начале ХIХ веков был президентом Академии художеств, главным директором Публичной библиотеки, членом Государственного совета.
     Александру Сергеевичу не повезло и во втором браке. Вернувшись из Парижа в Петербург, его жена, мать Павла, всерьез увлеклась фаворитом Екатерины II 24–летним красавцем, обладавшим к тому же великолепным тенором, Иваном Корсаковым. Узнав об этой любовной связи, государыня разгневалась и отослала Корсакова в Москву. За ним, признавшись во всем мужу, отправилась и Екатерина Петровна. Глубоко переживая эту семейную драму и все ещё любя жену, Строганов, в силу своего благородного характера, оставил жене дом в Москве, подмосковное имение Братцево и выделил значительную сумму денег. Теперь его заботой было воспитание сына, который оставался при нем.
     Отец причину отъезда матери  старался скрыть от мальчика, чтобы не травмировать сына и отправил его в длительную поездку по России по своим поместьям. Павел побывал на берегу Белого моря, в Олонецкой губернии, в Новгороде, Вологде, Москве, Туле, Киеве, Керчи, Крыму, преодолев разнообразный и длительный маршрут, и это все в каретах да колясках. До приезда из Франции Павел не знал русского языка – говорил и писал по–французски.
     Павел был назначен в звании поручика в Преображенский полк и зачислен адъютантом к князю Г. А. Потемкину.
     Когда Павлу исполнилось 15 лет, он вновь покинул великолепный фамильный дворец, что красуется в Петербурге на углу Невского проспекта и реки Мойки и уехал в Швейцарию. К отъезжающим был представлен слуга Павла швейцарец Франц–Иосиф Клеман. Вместе с ними отправлялся в путь и бывший крепостной человек барона, проявивший редкие способности в архитектуре и живописи, Андрей Воронихин. Когда барону Строганову, тяготевшему к гуманитарным наукам, любившему искусство, живопись, скульптуру, литературу и театр, стало известно о сыне дворового человека, проявившем незаурядные способности в рисовании, он отправил юношу в Москву учиться живописи и архитектуре. Андрей учился у Василия Баженова и Михаила Казакова.
     Когда Андрей вернулся в Петербург и показал Строганову свои рисунки и эскизы,  тот поручил ему некоторые работы в пострадавших от пожара интерьерах дворца на Невском проспекте, построенного Варфоломеем Растрелли, В 1786 г. Воронихину исполнилось 27 лет, Строганов вручил Воронихину вольную. И в этот же год он с сыном барона отправляется в Швейцарию, где пребывали около двух лет.
Здесь им предоставлялась возможность познать новое не только в архитектуре и живописи, но и в механике, математике, в естественных науках. Андрей был почти на 13 лет старше Павла, но эта, казалось бы, значительная разница в возрасте не была особенно ощутимой, так как их многолетнее общение в семье барона и обоюдное влечение к наукам сближало молодых людей.
     Жили в Женеве, посещали занятия в аудиториях университета и школы изящных и прикладных искусств, слушали лекции, которые читали лучшие учёные. Изучали химию, физику, ботанику, знакомились с производством на заводах и фабриках, свободное время отдавали развлечениям, фехтованию, верховой езде.
После объявленной Турцией войны с Россией юный Павел, переживая ход событий,  писал отцу из Женевы: «Я вам сделаю просьбу, которая верно вас удивит. Я с тех пор как услышал, что война с турками началась, чрезвычайно желаю ехать в Россию, дабы мне соединиться с полком, и вас покорно прошу мне оное дозволить. Во Франции один 12–летний юноша был удостоен ордена святого Людовика, а мне уже скоро будет 16 лет. Война в моем отечестве, а я не еду служить в моем месте; мне стыдно здесь мундир носить...».
     Отец отказался удовлетворить благородный порыв единственного юного сына. Павел вернулся в Петербург, но ненадолго. Весной 1789 г. он уезжает во Францию, в Париж. Для Павла этот город особенно знаменателен, ибо именно здесь он появился на свет и провёл семь первых лет своей жизни.
     Итак, молодой Строганов после десятилетнего перерыва снова в Париже. Теперь ему 17 лет. Его приезд во Францию совпал с тревожными событиями, повлиявшими на дальнейшую историю этой страны. Ещё в 1788 г. начались волнения крестьян, выступления обнищавших горожан, протесты буржуазии – все это так называемое третье сословие объединилось в желании свергнуть феодально–абсолютистский строй Франции. Теперь же обстановка получила наибольший накал – усилился конфликт между королевским двором, привилегированным обществом и третьим сословием. Была создана Нижняя палата Национального собрания. В письме к отцу 15 июня 1789 г. Павел сообщал: «Мы здесь имеем весьма дождливое время, что заставляет опасаться великого голода, который уже причинил во многих городах бунты. Теперь в Париже премножество войск собрано, чтобы от возмущения удерживать народ, который везде ужасно беден».
    В Париже  штурмовали  Бастилию. Строганов и Воронихин были свидетелями штурма цитадели. Бастилия пала – это послужило началом Великой французской революции. Король, переехав в парижский дворец Тюильри, оказался пленником французского народа. Переехало из Версаля и Национальное собрание.
Строганов вступает в «Общество друзей закона», где выполняет обязанности библиотекаря. Воронихин старался уделять больше времени своим профессиональным занятиям – изучению древней и новейшей архитектуры, живописи, ботаники, физики и истории Парижа.
     Казалось немыслимым, чтобы молодой российский аристократ – барон, числящийся офицером гвардии императрицы, сын сенатора, предводителя санкт–петербургского дворянства, богатейшего человека России, владельца поместий, крепостных, хозяина над наемными рабочими своих предприятий, будет захвачен идеями революционно настроенных французов. И если бы он мог заранее знать, чем может завершиться этот бунт и сколько невинной крови прольётся в Париже! И если бы только Парижа...
Поскольку Павел прекрасно владел французским языком, то ему удалось скрыть принадлежность к российской аристократии. Павел изменил имя на Поля Очера. Очер – это название места и реки под Пермью, где отец Павла имел заводы.
Под влиянием бурных парижских событий Очер с волнением размышляет о будущем России: «Лучшим днем в моей жизни будет день, когда я увижу Россию, обновленную такой же революцией. Может быть, я буду играть там ту же роль, какую здесь играет гениальный Мирабо». Граф Оноре Габриель Мирабо, обладая выдающимся даром оратора, в начале революции обличал абсолютизм.
     Екатерина П была чрезвычайно озабочена происходящим во Франции. В Париж отправляется распоряжение о немедленном возвращении всех русских из Франции. Она помнит дни пугачевского бунта. Посол России во Франции Симолин составляет список россиян, находящихся во Франции, в который попадает и Павел Строганов. О его деятельности догадывалась королевская полиция и донесла в русское посольство.
Екатерина II, получив донесение о сыне барона Строганова, разгневалась и велела отцу немедленно отозвать сына–якобинца. На доносе о Павле Строганове имеется карандашная надпись рукой Екатерины II: «Покажите Строганову, дабы знал, как и к чему сына его готовят».
     Александр Сергеевич отправляет за сыном племянника полковника Н. Н. Новосильцева, который прибывает в Париж и узнает о местонахождении Павла. В 1790 г. Поль Очер, а теперь снова Павел Строганов покидает Париж.
По возвращении Павла в Петербург случилось то, чего он опасался – ему запрещено жить в столице. Его отправили на постоянное жительство в подмосковное имение Братцево, которое принадлежало его матери, проживающей в Москве.
Павел Александрович жил в Братцево более пяти лет. Он сблизился с домом княгини Н. П. Голицыной, увлёкся ее дочерью Софьей и просил её руки. Богатую свадьбу справили в Братцево. От этого брака в 1795 г. родились сын, названный в честь деда Александром и через год – дочь Наталья.
    Находясь далеко от Франции, Строганов постоянно и внимательно следил за всеми событиями, происходившими в этой стране. К тому времени Франция, переживавшая бурные революционные события, оказалась ещё и в состоянии войны с Австрией.
В 1796 г., незадолго до кончины Екатерины II, закончился принудительный «карантин», «провинившийся» с женой переезжает в Петербург.
    Взошедший на престол Павел I в 1798 г. жалует Александра Сергеевича Строганова титулом графа. Становится графом и его сын Павел.
    Его отец – любитель искусств – занимается пополнением своих коллекций. Им собрано множество картин, скульптур, эстампов, медалей, камней, монет. Его как одного из виднейших знатоков в этой области и крупного мецената Павел I назначает президентом Академии художеств. При нем деятельность Академии ожила, были привлечены лучшие художественные силы России, виднейшие профессора живописи, светила отечественного зодчества. Это был взлёт русского классицизма. Период президентства Строганова называют «Золотым веком» Академии. В этом же году он получает ещё одну – директора Императорской библиотеки. Обе эти должности Строганов занимал до конца своих дней.
     Павел Строганов в Петербурге начал близкое общение со старшим сыном Павла I  Александром. Во время их разговоров выявилась общность их взглядов – оба они осуждали положение России при Павле I. В беседах затрагивались вопросы государственных преобразований. П.А.Строганов охотно делился революционными идеями, под впечатлением которых он находился в Париже. Наследник сочувственно относился к этим взглядам. Он пишет к своему воспитателю Фредерику Сезару Лагарпу: «Мне думалось, что если когда–либо придёт и мои черёд царствовать, то, вместо добровольного изгнания себя, я сделаю несравненно лучше, посвятить себя задаче даровать стране свободу и тем не допустить её сделаться в будущем игрушкой в руках каких–либо безумцев. Это заставило меня передумать о многом и мне кажется, что это было бы лучшим образцом революции, так как она была бы произведена законной властью, которая перестала бы существовать, как только конституция была бы закончена, и нация избрала бы своих представителей. Вот в чем заключается моя мысль. Я поделился ею с людьми просвещёнными, со своей стороны много думавшими об этом. Всего–навсего нас только четверо, а именно: Новосильцев, граф Строганов и молодой князь Чарторыйский, мой адъютант, выдающийся молодой человек».
     Правление Павла I с его полицейским режимом, армейской муштрой, строжайшей цензурой, нервозности, доходящей порой до самодурства, было неугодно многим. Большая группа дворян, гвардейских офицеров, чиновников составила заговор, чтобы убрать императора.
     Коронация Александра I состоялось 15 сентября 1801 года. Ему было 24 года. Молодой император часто посещал дом Павла Строганова. В дружбе с женой Павла состояла и супруга императора. Появились завистники.
     Павел был  очарователен, благороден, прост в отношениях и без зазнайства – человек дела. В беседах император и молодой граф, увлечённые прекрасными идеями, обсуждали возможности новых реформ на пользу государства. Одна из идей Строганова была изложена в записке императору от 9 мая 1801 года. В ней предлагалось учредить «Негласный комитет» сторонников этих реформ, в котором обсуждались бы возможности государственных преобразований. Делать этот комитет негласным, с секретными заседаниями надлежало для того, чтобы не возбуждать у деятелей прошлых лет – противников нового – преждевременных кривотолков и нежелательного сопротивления.
      В переписке П.Строганова к Александру I, которые обсуждались вопросы  «Негласного комитета:  «Итак, если я верно понял мысль Вашего Величества, можно установить следующее: реформа должна быть созданием государя и тех, которых он выберет своими сотрудниками, и никому постороннему не должно быть известно, что Ваше Величество взяли на себя почин такого дела. За сим мы установили, что реформа должна коснуться всех отраслей администрации и что возможное создание конституции могло бы быть следствием этой предварительной работы... Ваше Величество, надо полагать, желаете свободу, при неприкосновенности имущества, ввести управление справедливое, на почве нужд родной страны, и этим подготовить умы, принять даруемое, без опасений и с радостью, как закон, оберегающих всех и каждого от произвола на общее благо».
      В это же время был представлен  ряд основных положений об организации комитета по реформам: «Для полноты труда, первоначальное назначение которого переработать порочное управление, затем заменить его законами, долженствующими остановить действие существующего произвола, дать ряд мудрых мер, с теми изменениями, которые потребуют обстоятельства, все это имеет первенствующее значение и может быть разрешено с успехом особым комитетом, специально созданным для этой цели.
     Предстоит двойная задача: с одной стороны, щадить умы от нежелательного предубеждения против реформ, с другой – понять настолько настроение общества, чтобы не возбуждать неудовольствия напрасно. Это требует заседаний секретных... Сложность предстоящих занятий и необходимости войти во все подробности мелочей потребует усидчивого и последовательного труда со стороны Вашего Величества... Обратив внимание на опасность увлечения теорией, идущей часто в разрез с практикой, надо отдать предпочтение опытности, которая скорее разберётся в злоупотреблениях. А поэтому следует пригласить людей сведущих и хорошо знающих различные отрасли управления... думаю, надо держаться следующих начал: Необходимо создать комитет. В основе своей организации и по способу работы он должен быть негласным. Для единодушной связи при занятиях необходимо руководство Вашего Величества».
      Понимая недостатки прошлого правления, Александр I одобрил создание «негласного комитета», этого неофициального совещательного органа. В него входили приближенные к царю молодые друзья, помогающие ему в реформаторской деятельности: П. А. Строганов – 29 лет, А. Е. Чарторыйский – 31 год, В.П.Кочубей – 33 года, Н. Н. Новосильцев – 39 лет. Н. К. Щильдер рассказывал: «После кофе... император удалялся, но пока остальные гости разъезжались, четыре избранника вводились через особый вход в небольшую туалетную комнату, смежную с покоями их величеств. Туда приходил государь и там в его присутствии и при его участии происходили оживлённые и продолжительные прения по вопросам о реформе безобразного здания».
Члены комитета отстаивали новые общественные идеи, которые имели место во Франции и изменяли европейскую жизнь. Наиболее активным среди них был «самый пылкий» – Строганов. Памятуя о провозглашённой в дни Великой Французской революции «Декларации прав человека и гражданина», он ратовал за законное признание прав человека в России. Он заботился об улучшении жизни крестьян, доказывал необходимость отмены крепостного права, занимался вопросами народного просвещения, резко отзывался о дворянстве, замечая, что «это сословие самое невежественное, самое ничтожное и в отношении к своему духу – наиболее тупое». Ему же принадлежит мысль о замене устаревших петровских Коллегий Комитетом министров. Противники этих преобразований – старшее поколение – называли реформаторов вольтерьянцами и якобинцами.
     «Негласный комитет» просуществовал с 1801 по 1803 г., и с его «подачи» в правление Александра I было осуществлено немало полезных преобразований. И когда в 1802 г. произошла реформа административного управления России, был издан манифест об учреждении министерств. Министром внутренних дел стал В. П. Кочубей, а обязанности товарища этого министра были возложены на П. А. Строганова. При этом назначении он получил чин тайного советника и звание сенатора.
Министром юстиции назначили Г. Р. Державина. Ему в ту пору было около 60 лет. Заседая в Сенате, в горячих спорах, отстаивая некоторые старые взгляды. «Дружную четвёрку» при Александре он ненавидел и величал их «коварными и корыстными» или «якобинской шайкой». Он осмеял всех в басне «Жмурки» и ему пришлось оставить пост министра, на котором он пребывал не более одного года.
     Императора  заботила внешняя политика и, главным образом, события во Франции, где пришедший к власти корсиканец провозгласил себя в 1804 г. императором Наполеоном Первым, деятельность которого сопровождается захватническими тенденциями. К этому времени Наполеон основными противниками, согласно своим стратегическим планам, считал Англию, Австрию и Россию. Обстановка накалялась, и начались военные действия этих стран против Наполеона. Руководил этой компанией со своими советниками, главным образом, 28-летний Александр I, ещё не имевший достаточного опыта в этом деле, как искушённый и талантливый 35–летний стратег Наполеон.
     Граф Павел Строганов, осознавая, в какой опасности находится отечество, свои заботы о переустройстве правления России несколько отодвигает и просит царя освободить его от должности товарища Министра внутренних дел. С этого времени он участвует в сложных и незначительных боях под пушечными ударами противника, восхищаясь при этом мужеством отважных русских солдат.
     Строганов в этих первых в жизни боях, несмотря на то, что не имел специального военного образования, показал себя с самой лучшей стороны. После победы под Аустерлице Наполеон торжествовал победу. Объезжая свои войска после сражения, он воскликнул: «Этот вечер самый прекрасный в моей жизни!». По сей день в Париже, в соборе Дома инвалидов, где похоронен Наполеон, находится алтарь с прозрачными жёлтыми стёклами, который в память этой победы называется «Солнце Аустерлица».
     Вскоре после аустерлицкого сражения Александр I отзывает полномочного посла в Великобритании графа С. Р. Воронцова и на его место направляет в Лондон П. А. Строганова с поручением объяснить английскому правительству положение Европы после Аустерлицкого боя. П.А.Строганов, хотя и не имеющий опыта дипломата, с успехом уладил много спорных вопросов. Миссия Строганова в Лондоне удалась.
Военные действия России, Англии, Австрии и присоединившейся к ним Пруссии против французской армии нарастали. П. А. Строганов добровольцем отправился в действующий авангардный отряд опытного воина, служившего ранее под командованием А. В. Суворова, атамана Донского казачьего войска М. И. Платова. Таким образом, в этом отряде впервые появился высокопоставленный вельможа в чине тайного советника и сенатора. Платов был польщен таким пополнением и доверил Строганову командовать одним из казачьих полков. Это доверие было полностью оправдано.
     По разработанному плану воины строгановского полка 24 мая 1807 г. неожиданно напали на обоз одного из виднейших наполеоновских маршалов Луи Даву. Французы отчаянно защищались, но были смяты, оставив на поле боя свыше 300 убитых и раненых. Много французов было взято в плен. Казаки захватили канцелярию Даву, его экипаж и несколько личных вещей: мундир маршала, шляпу, футляр маршальского жезла. Все эти вещи долго хранились в семье Строгановых, кроме футляра, который был передан в новоотстроенный Казанский собор при его освещении.
Строганову в военных действиях приходилось участвовать в авангарде. Так было и при сражении под Гейльсбергом. За военные успехи он был награждён орденом Георгия 3–й степени и получил звание генерал-майора.
     26 июня 1807 г. между воюющими сторонами был заключён мир в местечке Тильзит. Этот мир был выгоден и для России и для Франции. Наполеон надеялся использовать эту передышку для подготовки нового наступления на Россию, а Александру было необходимо перевооружить армию и найти новых надёжных союзников во внешней политике; кроме того, Тильзитский договор позволил укрепить российские позиции на Берегах Балтийского моря.
     Но недолгой была передышка, в 1808 г. Россия вступила в войну со Швецией. Строганов назначается командиром лейб–гренадерского полка в корпусе П. И. Багратиона. Его полк получает сложнейшее задание – перейти по льду на Аландские острова, через которые возможен путь к Стокгольму. Строганов оправдал доверие. В это время шведы запросили мира, и пришлось пройти обратный путь, покинув эти острова. Эта война завершилась присоединением провинций, населенных финнами. На этой территории было создано в составе России Великое княжество Финляндское с автономным управлением.
     Едва были улажены отношения со Швецией, как начался новый конфликт – с Турцией. Багратион был назначен командующим Молдавской армией. Следуя за ним на театр военных действий, Строганов снова оказался в отряде под командованием Платова и вместе с ним занял Кюстенджи. В одной из операций против Великого визиря, пытавшегося освободить Силистрию, отряд Строганова обратил в бегство большое соединение турок, преследуя их на протяжении 15 верст. Пытавшийся освободить Силистрию визирь в июне-июле 1810 г. был вновь разбит. За эти операции Строганов получил значительное количество наград: золотую шпагу с надписью «За храбрость», орден Святой Анны с алмазными знаками к ней и орден Владимира 2–й степени.
    После удачной компании против турок князь Багратион был отозван из Молдавской армии, и на его место назначили графа Каменского, человека сложного характера, неуживчивого, завистливого. Строганов, исполнительный, откровенный в своих мнениях, не привыкший льстить и подлаживаться даже к вышестоящему начальству, не найдя с Каменским понимания, отказался находиться под его началом.
    Багратион предложил Строганову последовать за ним, но Павел Александрович уехал в Петербург. Его приезд в столицу совпал со значительным событием – закончилось строительство Казанского собора, предназначенного для перенесения в него древней иконы Казанской богоматери, считавшейся покровительницей дома Романовых и русского воинства. Архитектором собора был Андрей Воронихин. Строительству предшествовал строгий конкурс, на котором было представлено несколько проектов таких выдающихся зодчих, как Ч. Камерон, Дж. Кваренги, Н. Львов, Ж. Т. де Томон, художник П. Гонзаго. Павлу I вариант Камерона показался более совершенным, и он был склонен его утвердить, но 14 ноября 1800 г. по настоянию председателя комиссии по строительству собора, президента Академии художеств графа А. С. Строганова государь изменил своё мнение и утвердил другой проект, разработанный ещё мало известным архитектором, бывшим крепостным графа Андреем Воронихиным.
    Все десять напряжённых лет, вникая во все мелочи, следил за строительством А. С. Строганов. И вот на Невском проспекте воздвигнуто величественное здание с обильной колоннадой. Павел Строганов искреннее радовался успеху Воронихина. За многие годы общения с ним он видел, как долго и с каким упорством тот постигал искусство архитектуры. И вот теперь, по его проекту воздвигнут лучший собор в Петербурге!
    Торжественное освящение собора состоялось 15 сентября 1811 года. По окончании этой церемонии граф А. С. Строганов, приятно возбуждённый и разгоряченный, в сопровождении приятелей направился пешком в свой дворец на Невском. Во дворце по случаю открытия собора был дан великолепный бал, на который собралась вся знать города.
    Путь графа от собора до дворца в скверную, ветреную, промозглую погоду оказался роковым, граф занемог – простудился и через несколько дней скоропостижно скончался. Ему было 78 лет. Отпевали графа под сводами нового собора. При скорбном обряде присутствовал Александр I с императрицей.
     После смерти графа в строгановском дворце хранилось в серебряной рамке на подставке с двумя женскими фигурками, одна с крестом, другая с чашей в руках, письмо к сыну: «Павел, сын мой, я тебе повторял сто раз – и днём и ночью, во всякое время и всюду, нужна вера в единого и истинного Бога. Он на небесах, он везде, без Него все ничто и все исполнено Им. Он велик. Он добр, я верю в Него. Сверх того, будь добрым русским, подчиняйся требованиям страны, где родились все твои. Будешь ли ты начальником или подчиненным, будешь ли ты при Дворе или не будешь, имей в глубине своего сердца следующия, многократно тебе мною говорённые слова: будь добр, будь прям, будь уверен, сын мой, что когда желаешь того, что достижимо, достигнешь всего, чего пожелаешь. Мое самое большое желание, сын мой, чтобы цель твоей жизни заключалась в любви к правде, ко всему возвышенному, ко всему прекрасному».
     Сын всегда помнил строки этого письма и старался следовать наказу отца. Павлу Строганову досталось огромное наследство: много земель, лесов, заводов, солёных варниц, крепостных людей и прочего, не говоря о художественных ценностях. Но наряду с этим богатым наследством достались и немалые долги, и это у богача, о котором Екатерина II говорила: «Вот человек, который целый век хлопочет, чтобы разориться, но не может».
     После ухода второй жены Александр Сергеевич, не жалея денег, покупал картины, скульптуры, другие произведения искусства, пополняя свою и без того богатую коллекцию. Долгов оказалось около 3 млн. рублей. У сына покойного графа таких денег не было. Выручил Государственный Заёмный банк, ссудив нужную сумму.
Казанский собор был освещён 15 сентября 1811 г., а 19 октября состоялось не менее значительное событие – открылся Царскосельский лицей. Служить в этом мужском учебном заведении, предназначенном для детей дворянской знати и государственных чиновников, был приглашён опытный преподаватель французской словесности, как это ни парадоксально, брат одного из главных руководителей Великой Французской революции Жан Поля Марата, Давид Мара. Мара – такова настоящая фамилия этой многочисленной семьи выходцев из Швейцарии, состоящей из отца, матери, четырёх сыновей и двух дочерей.
     Давид Мара принадлежал к числу передовых людей того времени. Он встречался с Вольтером, участвовал в восстании женевских демократов. После поражения этого движения 28–летний Давид бежал в Россию, где был принят гувернёром в семью русского барина В. П. Салтыкова. Когда же разгорелись события Французской революции, было довольно рискованно признавать себя братом грозы монархического строя Жан Поля Марата. Давид сменил фамилию. А. С. Пушкин в небольшой заметке вспомнил: «Будри, профессор французской словесности Царскосельского лицея, был родной брат Марата. Екатерина II переменила ему фамилию по просьбе его, придав ему аристократическую частицу de, которую Будри тщательно сохранял. Он родом из Будри. Он очень уважал память своего брата».
     К тому времени, когда Будри поступил на службу в Царскосельский лицей, проработав до этого в Институте благородных девиц ордена св. Екатерины и в Петербургской губернской гимназии. Его приятель Александр Пушкин весьма одобрительно отзывался о своём преподавателе французского языка и, надо думать, в беседах с ним не ограничивался учебной программой.
П.А. Строганов, едва упорядочил дела в своих владениях, как Россию облетело новое тревожное известие: в ночь с 23 на 24 июня 1812 г., без объявления войны, французские войска осуществили дерзкую переправу через реку Неман. У границы России сосредоточилось более половины наполеоновской армии – 640 тыс. человек. Началась Отечественная война.
     Граф Строганов, покинув поместье, немедленно выехал к западной границе в соединение под командованием генерал–лейтенанта А. А. Тучкова, где принял сводную дивизию. Под натиском войск Наполеона дивизии пришлось отступить к Смоленску. Под началом Строганова солдаты этой дивизии сражались особенно самоотверженно.
26 августа состоялось новое крупнейшее Бородинское сражение. В распоряжении М. И. Кутузова было 120 тыс. войск, у Наполеона – 135 тысяч. Ожесточённая битва, которую впоследствии Наполеон назовёт «битвой гигантов», началась в 5 часов утра.    О подробностях этого беспримерного сражения написано много. Подразделения, которыми командовал Строганов, были самые смелые и активные. Это кровопролитное сражение, продолжавшееся 15 часов, закончилось огромными потерями наполеоновской армии – в 60 тысяч человек и отступлением на исходные рубежи. Русские войска, отстояв свои позиции, потеряли 40 тысяч убитыми. Наполеону был нанесён настолько сильный удар, что он уже не смог от него оправиться, – это был переломный момент в ходе всей войны. За успешные действия в боях при Бородино граф П.А.Строганов был произведён в генерал–лейтенанты.
      После изгнания французов из Москвы М.И.Кутузовым был разработан новый план преследования наполеоновской армии. На время некоторого затишья на Калужской дороге в деревне Тарутино был создан лагерь для отдыха войск. В это время Строганов командовал 1–ой гренадерской дивизией, входящей в состав 3–го пехотного корпуса генерал–лейтенанта Тучкова. После гибели генерала командовать корпусом назначили Строганова.
      Недолгой была передышка в Тарутино. 6 октября завязался ожесточенный бой, через шесть дней состоялось ещё более ожесточенное 18–часовое сражение под Малоярославцем, 4 и 5 ноября в тяжелых боях под Красным селом участвовал корпус Строганова. За длительное время без отдыха, в походах, в труднейших сражениях, особенно после боев под Красным, здоровье 40–летнего Строганова расстроилось, тревожили лёгкие, пришлось сделать передышку и уехать в Петербург лечиться.
Приезд Строганова домой был радостью для близких. Он оказался в окружении семейного уюта и заботы. Супруга Павла Александровича Софья Владимировна была женщиной необыкновенного ума, разностороннего образования, никогда не кичилась своим высоким происхождением и положением. В своём доме она была рада принять литераторов, учёных, людей искусства. Она усердно занималась литературой, языками, перевела часть «Божественной комедии» Данте Алигьери «Ад». Преданная семье и домашним устоям, она родила сына Александра и четырёх дочерей, вышедших замуж за состоятельных людей своего круга: Аглаида – за князя Голицина, Елизавета – за князя Салтыкова, Ольга – за графа Ферзена, а Наталья – за своего родственника барона С. Г. Строганова.
     В эту вынужденную от боев паузу Павлу Александровичу необходимо было упорядочить дела своей семьи, а их накопилось предостаточно. Но граф Строганов не мог заниматься своими имениями  в то время, когда изгнанный с территории России Наполеон ещё оставался на землях Польши и Пруссии. И он едет в Действующую армию вместе с 18–летним сыном Александром. Он появляется с ним на тех участках фронта, где против Франции выступают Пруссия, Швеция и Австрия. Действуя в авангарде польской армии в 1813 году, П. А. Строганов успешно командовал егерской бригадой генерал–майора Глебова. С 6 октября отряды Строганова двигались к Лейпцигу. 16–18 октября под Лейпцигом произошло грандиозное сражение, названное позже «Битвой народов». Наскоро собранная французская армия потерпела сокрушительное поражение. Мужественно сражался, находясь в войсках под командованием Беннигсена, и молодой Александр Строганов, чудом оставшийся в живых, – под ним была убита лошадь. За участие в этом бою он был награждён орденом Святого Александра Невского.
      В дальнейших преследованиях французской армии, командуя дивизией в войсках наследного принца шведского в компании 1813 г., Строганов очищает от французов Ганновер, крепость Штаде и  устья рек Эльбы и Везера. Затем он участвует в военных действиях уже на территории Франции.
     23 февраля под Крайоном началось сражение, которым руководил сам Наполеон. В этом кровопролитном сражении Александру Строганову ядром противника снесло голову. Сын был убит на глазах отца.
     Несмотря на тягчайшее потрясение и горе, движимый желанием отомстить за сына, Строганов нашёл в себе силы вновь сразиться с неприятелем в Лаонском бою. Оказавшись на территории Франции, он мечтал вступить в Париж вместе с сыном, с русскими войсками. Ему хотелось привести сына на то место, где он родился, показать улицы, где проходили его юные годы. Но смерть перечеркнула эти мечтания. Теперь он с прахом сына через Германию возвращался в Петербург. 19–летнего Александра Строганова с почестями похоронили в Александро–Невской Лавре.
На этом же кладбище Строганову пришлось возложить цветы еще на одну, почти свежую могилу. За два дня до гибели его сына под Красном, в Петербурге скончался от апоплексического удара его верный спутник молодых лет, близкий ему человек – архитектор Андрей Воронихин.
      Потеря сына, болезнь легких, да ко всему этому неблагоприятный петербургский климат вконец подорвали здоровье Павла Александровича. Он переживал, что не может больше участвовать в походах. И все же, как мог, он старался быть причастным к армейским делам. В 1814 г. он стал активным членом Комитета по вспомоществованию неимущим увечным воинам. И он был очень рад, когда узнал, что в марте 1814 г. русские войска и их союзники вошли в Париж. Порадовало его и известие, что Наполеон отрёкся от престола и был сослан на остров Эльбу.
После покорения Парижа к многочисленным наградам графа Строганова прибавилась ещё одна – орден Святого Георгия 2–ой степени. Граф болел. Чахотка прогрессировала. Решено было отправить больного на лечение в тёплые края в Португалию, в Лиссабон.   
      В мае 1817 г. он в сопровождении жены и племянника барона А. Г. Строганова отплывает на корабле из Кронштадта. Достигнув Копенгагена, Строганов понял, что ему становится хуже. Предчувствуя недоброе, Павел Александрович, любя жену и не желая ее огорчать, притворяясь, что не так уж сильно болен, настоял на том, чтобы она сошла на берег. Судно покинуло Копенгаген, больному стало хуже, и он скончался на руках племянника. Так сухопутный воин расстался с жизнью в море.
Графа Павла Александровича Строганова похоронили 5 июля 1817 г. в Александро–Невской лавре рядом с сыном. На похоронах присутствовали Александр I, императрица, великие князья и высокопоставленные лица. Архимандрит Филарет произнёс надгробное слово.
      Граф Строганов прожил всего 44 года, но его короткая жизнь вместила множество событий. С детства постоянные переезды, путешествия, военные сражения, кратковременный отдых на биваках, почти всегда – напряжённые тревожные дни, но и в этой суетной жизни Павел Строганов, склонный к свободолюбию, патриот своего Отечества, оставил заметный след в истории России.
      Граф Сергей Григорьевич Строганов (1794–1882) – русский государственный деятель, археолог, меценат, коллекционер, московский генерал–губернатор, генерал от кавалерии, попечитель Московского учебного округа (1835—1847).
Сергей Григорьевич Строганов был старшим сыном барона Г.А.Строганова и Анны Сергеевны, урождённой княжны Трубецкой.   Троюродный племянник П.А.Строганову.
Получил великолепное домашнее воспитание. Поступил в Институт корпуса инженеров путей сообщения.
      В начале Отечественной войны вступил в действующую армию, где отличился в ряде сражений. Награждён орденом Святого Владимира IV степени с бантом. Многие из воспитанников Института корпуса инженеров путей сообщения вернулись, чтобы закончить курс, но Сергея Строганова в этом списке не было. Он остался в армии и участвовал в заграничных походах русской армии и взятии Парижа в 1814 году. С 1815 году поселился в Москве. С 1817 года был адъютантом начальника Главного штаба генерал–лейтенанта князя П.М.Волконского.
      Во время Русско–турецкой войны (1828–1829) сражался в чине генерал–майора  от кавалерии. Был назначен флигель–адъютантом императора Николая I. Был временным военным губернатором в Риге, Минске, а затем в Москве, сенатор член Государственного совета.
      Сергей Григорьевич Строганов стал учредителем первой в России рисовальной школы, бесплатной и открытой для всех талантливых детей, независимо от их сословного происхождения. «Школа рисования в отношении к искусствам и ремёслам» – Строгановское училище (ныне МГХПА имени С.Г.Строганова) было открыто в Москве 31 октября 1825 года. Двенадцать лет Строганов руководил рисовальной школой.
В 1826–1835 годы – член Комитета устройства учебных заведений. Почётный член Российской академии наук, президент Московского общества испытателей природы. Почти 40 лет граф С. Г. Строганов был председателем Московского общества истории и древностей Российских. Ежегодно он снаряжал на свои деньги научные археологические экспедиции на юг России. Результатом этих раскопок в Крыму стали богатые керченские клады и «скифское золото», ныне хранящиеся в Эрмитаже.
Стоял у истоков  Императорской Археологической комиссии  (1859–1882).   
     Предложил И.Е.Забелину войти в состав комиссии и заняться раскопками курганов на юге России. Почётный член  Московского университета.
     В 1860 году приглашён руководителем воспитания наследника цесаревича  Николая Александровича. Он являлся его воспитателем и учителем по 1865 год, до скоропостижной  кончины молодого цесаревича.
     Главный воспитатель великих князей Александра Александровича, впоследствии императора Александра Ш, Владимира и Алексея Александровичей.
     С 1870 года – почётный член Императорского Русского исторического Общества в Санкт–Петербурге. С. Г. Строганов принял участие в составлении нового университетского устава. На должности попечителя Московского учебного округа ему удалось воплотить в жизнь программу обновления высшего образования. Двенадцать лет его попечительства (1835—1847) – «строгановские времена» – будут характеризовать как одну из наиболее успешных эпох в развитии Московского университета. Особой заслугой попечителя стало увеличение и обновление профессорско–преподавательского состава, привлечение на кафедры  молодых квалифицированных специалистов, учёных: Т.Н.Грановского, К.Д.Кавелина, С.М.Соловьева, Ф.И.Буслаева, П.Н.Кудрявцева и др. Он посылал их за границу, поощрял и защищал на кафедре от подозрительных правительственных верхов и старомодных завистников–коллег. Это был человек, который преодолел не только житейское, но и учёное дилетантство меценатов, стал настоящим учёным».
     Среди его даров минералогическому кабинету – образцы 300 горных пород, Ботаническому саду были подарены семена редких китайских растений. Особую заботу граф Строганов проявил об устройстве университетской астрономической обсерватории. По его приказу в 1843 году был составлен проект расширения обсерватории, приобретены для неё многие приборы. В попечительство Строганова в стенах Московского университета был основан новый кабинет – сельскохозяйственный (1846), которому попечитель подарил модель пермской сохи и 30 образцов древесных пород Пермской области. Глубокий интерес Строганова к искусству и просвещению, вера в знания, поддержка молодёжи, как студентов, так и молодых учёных – сближали его с первым попечителем университета М.Н.Муравьевым и снискали ему заслуженную славу «просвещённого покровителя наук».
     В 1848 году Строганов покинул пост попечителя из-за обострившихся разногласий с руководством Министерства народного просвещения. Поводом была публикация сочинения о России английского дипломата и путешественника XVI века Джайлса Флетчера, содержащего нелестные отзывы о России времён Ивана Грозного. Публикация была запрещена Уваровым, и в ответ Строганов подал в отставку, которая была принята Николаем I.
     Строганов активно вникал в жизнь своих пермских владений, о чем свидетельствует следующий факт. В 1846 году вступили в Пермском майорате в силу подписанные графом «Правила о предупреждении и пресечении распутства» (они вводились временно, «для опыта на один год»). Правила предусматривали следующие меры:
   – Запрет всем домохозяевам принимать к себе под видом «постоялок» или «подворниц» женщин «неодобрительного поведения»;
   – Запрет нищенствовать при мельницах молодым вдовам и солдаткам;
   –  Запрет всем женщинам входить в «питейные дома для питья вина»;
   – Приём женщины в «услужение» только с разрешения местной земской избы или заводской конторы, причём сроком не более чем на год, а после окончания этого срока наниматель должен был написать свой отзыв о работнице;
   – За распутное поведение женщина подлежала наказанию по решению местного приказчика и старосты, имевших право — аресту от 4 до 7 дней, телесному наказанию от 5 до 10 «ударов» или «чёрной работе» от 4 до 6 дней. При повторном совершении проступка дело разбирало окружное правление.
     Если женщина после трёхкратного наказания продолжала вести прежний образ жизни, то она признавалась «неисправимо распутной» и передавалась для наказания губернским властям;
     Распутным мужчинам наказание было строже. За первый проступок полагалось от 10 до 15 «ударов», денежный штраф  за повторный – от 20 до 50 «ударов» розгами, деньгами от 1 до 3 руб., а за третий – горной или заводской работой от 1 до 3 месяцев. «Неисправимо» распутные мужчины вне очереди отдавались в рекруты, а негодные к службе передавались в губернское правление «для отсылки в Сибирь или арестантские роты».
     Правила применялись на практике, но иногда виновных освобождали от наказания. Правила вызвали сопротивление — некоторые крестьяне, наказанные за распутство, бежали в Сибирь. Историк В. П. Пушков, предположил, что эксперимент не удался и Строганов не стал проводить его в дальнейшем.
     С.Г.Строганов был женат на графине  Наталии Павловне Строгановой, дочери П.А.Строганова и С.В.Голицыной. В браке имели 4 сыновей и 3 дочерей.

      Андрей Никифорович Воронихин (1759–1814) русский архитектор и живописец, представитель классицизма, один из основоположников русского ампира.
     А.Воронихин родился в семье крепостного, принадлежавшего графу А.С.Строганову, бывшему президентом петербургской Академии художеств. Обучался живописи в мастерской уральского иконописца Г.Юшкова. Талант юноши привлёк внимание Строганова, и в 1777 году граф отправил Воронихина учиться в Москву.
      Предположительно учителями А.Н,Воронихина были В.И.Баженов и М.Ф.Казаков. С 1779 года Воронихин работал в Петербурге, проживая в Строгановском дворце. В 1785 году Воронихин был отпущен на волю. С 1786 по 1790 годы изучал архитектуру, механику и математику во Франции и Швейцарии, куда отправился вместе с сыном графа Александра Сергеевича Строганова, который совершал свое образовательное заграничное путешествие. Значительные изменения произошли и в жизни Андрея Воронихина по возвращении в Россию. Проявив себя как зрелый архитектор, он в год вступления графа Строганова в Академию художеств получает звание архитектора и право преподавать в Академии. Устроилась и его семейная жизнь Женой его стала дочь пастора в Петербурге англичанка Мери Лонд – художница чертёжница, достаточно сведущая в архитектуре. Супруги получили жилье в здании Академии художеств. В это же время за картину «Вид на строгановскую дачу» Воронихин удостоился звания академика перспективной и миниатюрной живописи.
     В 1797 году художник получил звание академика «перспективной живописи» Академии художеств за картины «Вид картинной галереи в Строгановском дворце» (1793, Эрмитаж) и «Вид Строгановской дачи» (1797, Русский музей, Санкт–Петербург). С начала 1800–х преподавал в Академии художеств.
     К ранним зодческим работам Воронихина относится отделка интерьеров Строгановского дворца (1793). Пышные  барочные  формы, предложенные Растрелли, Воронихин заменил строгими классическими, отличающимися простотой и изяществом. Аналогичным образом он перестроил интерьеры Строгановской дачи на Чёрной речке (1795—1796), а также дома в усадьбе Городня (1798).
     Звание академика архитектуры Воронихин получил в 1800 году за проект колоннад в Петергофе. С 1802 года он был профессором Академии художеств. Главным творением Воронихина стал собор в честь иконы Казанской Божией Матери в Санкт–Петербурге. Закладка собора состоялась 27 марта 1801 года, окончены работы в 1811 году.
     Другое крупное сооружение Воронихина в Петербурге — здание Горного кадетского корпуса (позже института, 1806—1811). И здесь мастер давал архитектурное решение в неразрывной связи с задачей ансамбля.   
     Архитектурной доминантой его стал мощный двенадцатиколонный портик, возникающий словно пропилеи на морском пути в  столицу. В числе других работ Воронихина — дом Государственного казначейства, здание Горного института, колоннады и каскад в  Петергофе, интерьеры дворцов в Стрельне,  Гатчине  и  Павловске, а также парковые сооружения в этих дворцово–парковых ансамблях.
Когда в 1801 году архитектор приступил к строительству собора, одного из самых значительных высот в его карьере, он столкнулся со всевозможными слухами и неприятными пересудами, которые преследуют каждого, кто посмел вырваться из низов. Злые языки говорили, что проект был украден у архитектора Василия Баженова, который был создан им для Дома инвалидов в Париже. Злопыхатели утверждали, что идея строящегося собора и часть неосуществленного проекта одного из крыльев Кремлёвского дворца — это одно и то же здание, вышедшее из–под руки всё того же Баженова. Но даже если Воронихин и обращал внимание на сплетни, то на его работе это никак не сказалось: работа кипели, живописцы Шебуев, Егоров, Иванов и Брюллов рисовали образа, рабочие облицовывали фасады, а сам архитектор стал одним из самых знаменитых людей в городе.
      Воронихину не удалось целиком воплотить свой проект. По замыслу у собора должна быть украшен вторая колоннада – с южного фасада, а также получить колокольню и дом для клира. Это связано с тем, что Павел I получил письмо, в котором сообщалось о необходимости построить колокольню и дома для священнослужителей. Император незамедлительно даёт категорический ответ: «В Риме у Петра нет колокольни, а нам и подавно ни к чему». Что ж, хозяин–барин, и Воронихин спорить не стал. Колокола разместили в проёмах на колоннаде собора, а представители духовенства получили обитель на углу Невского проспекта и Казанской улицы.
      Дворец в Павловске. В начале 1803 года в центральном корпусе Павловского дворца в пламени пожара погибают роскошные интерьеры  Виченцо  Бренна, а императрица Мария Фёдоровна, помимо забот, свалившихся на неё со смертью мужа Павла I, была озадачена реставрационными работами. Она перепоручает заботы своему придворному зодчему Воронихину и назначает его главным архитектором Павловска. Годом ранее Воронихин работал над интерьерами в Зимнем дворце на половине Марии Федоровны, а также над теми, что располагаются на втором этаже и смотрят на Дворцовую площадь.
     Приступив к работам, Воронихин внёс изменения в отделку основных парадных помещений, эскизы для которых он нарисовал собственноручно. Перекрытия в Греческом зале он украсил орнаментальной росписью «под купол», в залах Войны и Мира устроил  художественные «углубления» в потолке. Создал кабинет «Фонарик» –полуротонду со сферическим куполом, которая окнами выходила в благоухающий цветами сад.
     Создавая интерьеры Павловского дворца, Воронихин сделал подробный план помещений, в котором расположил будущую мебель, драпировки и красивые детали в виде ламп, люстр и канделябров. Рассматривая наброски, нельзя не отметить, что архитектор был не просто великим зодчим, но и отличным художником, изящные изображения которого демонстрируют высокое мастерство.
Львиный «Эрмитажный каскад» в Петергофе. Ещё в 1721 году в идее обустройства Нижнего парка в Петергофе решили придерживаться принципа: каждому дворцу свой каскад. Павильон «Эрмитаж» с южной стороны должен был украсить каскад. Эскиз разработали, пригласив архитектора Николо Микетти. Но идею не осуществили, а к художественному принципу вернулись в конце XVIII века, начав работы по проекту Воронихина.
     Каскад выглядел как прямоугольный бассейн с водопадными уступами и с восемью плоскими мраморными чашами, в которые сбегала вода. Для оформления использовали статуи Геркулеса и Флоры. Они были заменены на бронзовые фигуры львов, сделанных по моделям скульптора Ивана Прокофьева, и каскад и стали именовать «Львиным». В  первоначальном облике Каскад до наших дней не дожил.
     Во время Великой Отечественной войны каскад серьёзно пострадал; остались лишь цоколь, часть колоннады и повреждённые мраморные чаши.
     Шереметьевский дворец на Фонтанке. В 1801 году граф Николай Шереметев возвращается из Москвы и решает обосноваться в Петербурге. К этому моменту во дворце уже шли строительные работы под началом архитектора Ивана Старова, которого граф привлекал к отделке интерьеров. Но после женитьбы на своей крепостной Прасковье, он задумывается о более радикальной смене декораций и привлекает к строительству Джакомо Кваренги и Андрея Воронихина.

     Здание решают отреставрировать в модном в те годы стиле классицизм, а Воронихин приступает к внутренней отделке помещений, уничтожая «Плитошную» и «Китайскую» комнаты, снимая деревянные панели и штофы, и устанавливая новые печи и камины. Стены интерьеров отделывают искусственным мрамором, а в саду строят Манеж.
    С приездом Николая Шереметева усадьба становится одним из негласных увеселительных мест в столице. Негласных оттого, что хоть хозяин Фонтанного и являлся обер–камергером двора Павла I, его фактическая супруга Прасковья Жемчугова, (одна из самых выдающихся певиц того столетия), не являлась его законной женой. А Павел I не мог одобрить морганатический брак одного из своих приближённых.
    Константиновский дворец. Многострадальный «русский Версаль в Стрельне», которым Пётр I мечтал утереть нос французам, за свою многовековую историю успел и обветшать, и сгореть. Перешёл он в конце XVIII века к цесаревичу Константину Павловичу в обветшалом состоянии. Современники вспоминали: «на плитовых террасах и помостах укоренились толстые берёзы и осины: в окошках свистел ветер. Путешественник бежал сих печальных мрачных мест или останавливался единственно для вопрошания эха, которое три раза ответствовало из развалин».
Новый владелец не стал предаваться печали, а призвал к работам всесильного Воронихина, приказав отреставрировать здание, сохраняя облик дворца, каким он был при жизни Петра I. Архитектор оставил неприкосновенными фасады, но видоизменил планировку самого дворца, создав лестничные спуски с Большой террасы в Нижний парк.
     Завершению работ помешал грандиозный пожар 1803 года, который уничтожал отделку большинства помещений. Император Александр I выделил из бюджета средства на восстановление дворца, но в 1805 году Воронихина отстранили от работ. 
Здание Горного института. В январе 1804 года Горное Училище решено преобразовать в Горный кадетский корпус. Для этих целей приглашают Воронихина, который строит комплекс новых зданий, из которых через семь лет вырастает величавый архитектурный ансамбль, украшенный портиком из двенадцати колонн и изваяниями «Геракл, удушающий Антея» и «Похищение Прозерпины».
     В помощь Воронихину, который в то время был занят строительством Казанского собора, назначили архитектора Александра Штауберта, работавшего в Петербурге над «народными» учреждениями: гимназиями, тюрьмами и больницами. Он же помогал Воронихину строить Домовой Храм преподобного Макария Египетского для того же Горного университета. Новый храм перестроили в стиле высокого классицизма и освятили в апреле 1810 года.
    Работая над новым зданием, Воронихин включил в план стены первых домов, в которых начинало свою деятельность Горное училище. Часть первого здания можно увидеть и сейчас, для этого нужно лишь зайти во двор института. В настоящее время Санкт–Петербургский горный университет представляет собой один из ведущих в своей области научно–образовательных центров России.
     Братцево — усадебный комплекс на реке Сходне в историческом районе г. Москвы. Образец русской архитектуры эпохи классицизма с элементами палладианского стиля. Главное здание и декоративные строения предположительно возведены по проекту архитектора А.Воронихина. В числе владельцев Братцево с ХVП века фигурировали представители родов Зубовых, Хитрово, Нарышкиных, Строгановых, Апракчиных и Щербатовых. Архитектурному ансамблю присвоен статус объект культурного наследия России.
     Упоминания о первых постройках на месте усадьбы относятся к XVII веку. В 1650–е годы село Братцево перешло во владение боярина Богдана Хитрово. При нём в 1660—1670–е был возведён храм Покрова Пресвятой Богородицы и поставлен боярский двор с хозяйственными сооружениями.
    XIX век. Екатерина Трубецкая проживала в Братцеве в гражданском браке  с генерал–адьютантом И.Римским–Корсаковым, бывшим  фаворитом  императрицы Екатерины П.  По одной из версий, в 1813—1815 годах на месте дома, сгоревшего во время Отечественной войны, было возведено каменное здание особняка. Примерно тем же периодом датирован английский парк  с декоративной беседкой–ротондой  «Миловид»,  каменным мостом и каскадом прудов.
     До конца своих дней Воронихин работал в области прикладного искусства, преподавал в Академии художеств и, живя в доме на Васильевском острове, пожалованном ему за профессорскую деятельность, работал над последним проектом, откликавшемся на события войны с Наполеоном: храмом–памятником и триумфальной колонной из трофейных французских пушек. Увы, чертежи так и остались чертежами – в феврале 1814 года Андрей Никифорович скончался.
XX век. После Октябрьского переворота Щербатов добровольно передал имение в собственность советской власти. Функции усадьбы неоднократно менялись. До 1922 года в нём располагался музей дворянского быта. В 1925 году усадьба превратилась в опытную станцию новых культур в составе  Института прикладной ботаники под руководством Николая Вавилова.
      Братцево – пример скромной, но отличающейся изыском дворянской усадьбы. Пейзажный парк срастается с фруктовым садом, в ансамбль центрального ядра входят хозяйственные постройки.
      Главный двухэтажный дом в палладианском стиле размещён на холме. На долину и реку выходит открытая терраса с балюстрадами и вазонами. К ней примыкает боковой парковый фасад. Небольшое главное здание особняка имеет центрический план с четырьмя входами по главным осям. Имеется два основных входа. Каждый оформлен четырёхколонным ионическим портиком с балюстрадой балкона над ним  и полуциркульным окном в духе ампира. После революции часть ценностей была вывезена из усадьбы в Новоиерусалимский монастырь. Многие из них впоследствии пропали во время  битвы за Москву. По сообщениям современников, в период перестройки  из главного дома пропала часть старинной мебели.
     Братцево представляет собой архитектурно–парковый ансамбль, созданный за один временной период. Среди парковых построек парка выделяется покрытая куполом ротонда на десяти ионических колонах. Раньше в ней стояла статуя Амура. По изысканности исполнения беседка считается одной из лучших в Подмосковье.
Зодчий скончался в 1814 года в Петербурге.
     В 1860–е годы в усадьбе гостил художник Иван Шишкин. Виды имения он запечатлел на картине «Полдень. В окрестностях Москвы».
     Имение Братцево служило неким свадебным подарком–откупом графа А.С. Строганова его бывшей жене, уличённой графом в измене. В усадьбе снимали фильм по замечательной повести Пушкина «Барышня–крестьянка», а также ещё два фильма «О бедном гусаре замолвите слово» и «Бедная Настя». О тёще господина Кологривова, очередного владельца усадьбы упоминает грибоедовский Молчалин в «Горе от ума», а княгиня Наталья Петровна Голицына была прообразом «Пиковой дамы» у А. С. Пушкина. Рядом по соседству с другой стороны усадьбы расположен уникальный памятник природы – так называемый «Сходненский ковш», в древности здесь упал гигантский метеорит. Само село Братцево уничтожили в 1980 году, здесь построили крупнейшую детскую больницу, её посетила летом 1995 года английская принцесса Диана.

     Петр Алексеевич Пален (1745–1826), генерал от кавалерии (1798), один из ближайших приближённых Павла  I, возглавивший заговор против него. В 1798–1801 гг. петербургский военный губернатор, до этого правитель Рижского наместничества (1792–1795) и первый генерал–губернатор Курляндии (1795). Граф (с 1799).
Из курляндских дворян. С 1760 года служил в конной гвардии, участвовал в сражениях с турками. Был ранен при Бендерах в правое колено и награждён  в 1770 орденом Святого Георгия 4–й степени.
     Во время второй войны с турками отличился при штурме Очакова, в 1789 получил орден Святого Георгия 3–й степени «во уважении на усердную службу и отличную храбрость, оказанную им при взятии приступом города и крепости Очакова, командуя колонною».
     С 1792 года правитель Рижского наместничества, вёл переговоры о присоединении Курляндии, Семигалии (часть Латвии) и Пильтенского округа к Российской империи.
     При императоре Павле I  в 1796 года был назначен шефом Рижского кирасирского полка, стоявшего на квартирах в Риге, но вскоре одним из первых подвергся немилости. В это время в Риге по приказанию императора была приготовлена торжественная встреча для бывшего польского короля Станислава–Августа, ехавшего в Петербург. В назначенный день расставили на улицах почётную стражу, приготовили парадный обед. Но король не приехал. Как раз в этот день через Ригу проезжал, будучи выслан из Петербурга, опальный князь П.Зубов. Увидев русского генерала, стража отдала ему честь, а королевский обед послужил для Платона Зубова.
Когда об этом доложили Павлу, он пришёл в бешенство. Пален был уволен от должности губернатора. 26 февраля был отставлен от должности шефа Рижского кирасирского полка и «выключен из службы».
     Скоро Пален вновь удостоился внимания непостоянного Павла и был принят на службу с назначением инспектором кавалерии и командиром лейб–гвардии Конного полка. Он сравнивал себя «с теми маленькими куколками, которых можно опрокидывать и ставить вверх дном, но которые опять всегда становятся на ноги».
С помощью И.Кутайсова, любимца Павла I, Пален быстро приобрёл доверие императора. «При Павле его способности придворного, испытанная изворотливость, неизменно хорошее настроение, умение вовремя ответить и непоколебимый апломб способствовали упрочению его влияния». Довольно скоро снискал уважение и императрицы. «Невозможно, зная этого чудного старика, не любить его», – писала она Плещееву в 1798 г.
     По словам светской львицы госпожи Д.Ливен, вошедшей в историю как «первая русская женщина–дипломат», П.Пален был большого роста, широкоплечий, с благородным лицом, «самый честный, самый весёлый» на свете. Обладая «большим умом, оригинальностью, добродушием, проницательностью и игривостью в разговоре», он представлял собой «образец правдивости, веселья и беззаботности». Легко неся жизненное бремя, он физически и духовно дышал «здоровьем и радостью».
    Пользуясь неограниченной милостью Павла I, в течение трёх лет (1798—1801) Пален был назначен военным губернатором Санкт–Петербурга и начальником остзейских губерний, инспектором 6 военных инспекций, великим канцлером Мальтийского ордена, главным директором почт, членом совета и коллегии иностранных дел.
В августе 1800 г. граф Пален был на короткое время (до 21 октября) уволен с должности губернатора, так как император на случай готовившейся им войны с Англией поручал ему командование одной из армий, собиравшейся в то время у Брест–Литовска. На пробных манёврах Павел остался им так доволен, что тут же, близ Гатчины, возложил на него большой крест Мальтийского ордена.
    Во время пребывания Палена в должности главы столицы (1798—1801) утверждён городской устав (1798), окончено возведение Михайловского замка и здания Морского кадетского корпуса. На Марсовом поле появились памятники полководцам предыдущего царствования — П.А.Румянцеву и А.В.Суворову. В столицу перемещён из Кронштадта чугунолитейный завод.
    Заговор и цареубийство. Чувствуя всю непрочность своего положения, Пален встал во главе заговора, приведшего к убийству императора Павла. В последние месяцы царствования, помимо руководства столицей, он заведовал и всей внешней политикой. Устроив опалу Ф.Ростопчина, Пален занял вместо него место первоприсутствующего члена Иностранной коллегии. Он ещё более усилил своё значение с приобретением поста главного директора почт, позволявшего ему просматривать корреспонденцию оппонентов.
    Добродушие, весёлость, беззаботность, прямота были только маской, под которой «чудный старик» скрывал в течение почти шестидесяти лет совершенно другого человека, показавшего себя только теперь. Лифляндцы в нём это отлично подметили.
В заговоре Пален играл двойную роль, стараясь в случае неудачи отойти от участия в нём. Добился от императора Павла I письменного повеления арестовать наследника и показал его Александру Павловичу, чтобы побороть его колебания в заговоре.
Наутро после убийства, 12 марта 1801 года, граф Пален первым сообщил Военной коллегии о кончине императора Павла и пригласил всех принять присягу в 8 часов утра на верность императору Александру. Однако он приобрёл непримиримого врага в лице императрицы Марии Федоровны, которая настояла на прекращении его карьеры.
Престол перешёл к Александру, и большая часть дворянства была рада этому событию. Новый император был угоден русской элите и благоволил к благородным и знатным семействам. Александр стал продолжателем  политики Екатерины П. Он прекратил муштру и практику наказаний представителей дворянского сословия, имел спокойный нрав и утонченный ум. Молодой государь обладал иезуитской хитростью и чувством такта и совершенно не походил на своего родителя.
     Личность Петра Алексеевича Палена одна из самых спорных в истории Российской империи. Многие утверждают, что заговор, организованный графом стал избавлением от полусумасшедшего монарха, тирана и самодура. Несмотря на просьбу молодого императора, Пален не оставил государя в живых. Это позорный момент отечественной истории, пятно от которого не смыто до сих пор. Петр Алексеевич не был кровожаден, однако он прекрасно понимал, что оставлять Павла I в живых опасно как для Александра, так и для всех остальных заговорщиков. Просто убить государя было невозможно, поскольку тому противился Александр. Сын не желал начинать своё царствование с крови родного отца и мог жестоко отомстить Палену за непослушание. Гибель Павла I должна была выглядеть как результат непредвиденного развития событий, нахлынувшей волны ненависти на исполнителей. То пренебрежение, с которым было высказано решение об убийстве, подтверждает то, что подданные не питали уважения к своему недавно всесильному господину и благодетелю.
     В курляндских имениях Пален прожил четверть века, пережив императора Александра.
     Семья. Пален был женат на Юлиане Ивановне (1751–1814), дочери барона Эрнеста–Иоганна Шеппинга  наследнице имения Ислиц близ г. Баус в Курляндии. В 1799 году Юлиана Ивановна была назначена гофмейстериной двора великого князя Александра Павловича и в том же году сопровождала в Вену великую княгиню Александру Павловну, вышедшую замуж за эрцгерцога Иосифа. Дети: 5 дочерей и 4 сына, трое из которых дослужились до чина генерала. Внучка Юлия Самойлова состояла в дружбе с К.Брюлловым, изобразивший её образ на многих работал («Последний день Помпеи», «Всадница» и др.). Дочь Луиза вышла замуж га графа К.И.Медема, российского посла в Вашингтоне.
      По свидетельству графини В.Н.Головиной, фрейлины Екатерины П,  холодная, строгая, неприветливая графиня Пален внушала первоначально недоверие молодым великому князю и великой княгине, двором которых она управляла. Они предполагали, что ей поручено наблюдать за ними и отдавать отчёт во всем, происходившем у них; но вскоре княгиня Елизавета Алексеевна вполне оценила характер графини Пален, внушавший к себе уважение, и в ответ на её привязанность ответила теми  же чувствами.

     Алексей Петрович Ермолов (1777–1861) – русский военачальник, государственный деятель и дипломат, участник многих крупных войн, которые Российская империя вела с 1790–х по 1820–е. Генерал от инфантерии (1818), генерал от артиллерии (1837). Главноуправляющий гражданской частью и пограничными делами в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях; командующий Отдельным Грузинским корпусом (1816—1827). Автор мемуаров.
     А.П.Ермолов родился в Москве в небогатой  дворянской семье из Орловской губернии. Его отец, Пётр Алексеевич Ермолов (1747–1832), был помещиком, владельцем небольшого имения в 150 душ в Мценском уезде Орловской губернии. В царствование Екатерины П он занимал должность правителя канцелярии генерал–прокурора графа А.Н.Самойлова, а с вступлением на престол Павла  I, вышел в отставку и поселился в своей деревне Лукьянчикове. Ермоловы происходят от ордынского мурзы Арслана-Ермола. Мать — Мария Денисовна Каховская, урождённая Давыдова, находилась во втором браке за его отцом, в первом же браке была за генералом Михаилом Васильевичем Каховским, от которого имела сына и двух дочерей.
По отзывам современника, была «барыня умная, но капризная и никого не щадила злословием». По матери Алексей Ермолов находился в родстве с Давыдовыми, Потемкиными, Раевскими, Орловыми и Каховскими. Знаменитый партизан и поэт Денис Давыдов доводился ему двоюродным братом.
     В 1778 году он был зачислен каптенармусом лейб–гвардии Преображенского полка, а вскоре — сержантом этого полка. Первоначально воспитывался в доме своих родственников, орловских помещиков Щербинина и Левина.
     Дворяне Ермоловы отсчитывали свой род от татарина по имени Арслан–Мурза–Ермола, приехавшего в Москву из Золотой Орды в 1506 году. При всей древности рода чинами и богатством Ермоловы похвастаться не могли: отец Петр Алексеевич, правитель канцелярии генерал–прокурора при Екатерине Великой, владел некрупным сельцом в 150 душ в Мценском уезде Орловской губернии. «Пред ним, за ним нет пышных титл», – не соврал Жуковский. По матери Алексей Петрович в родстве с Давыдовыми, Потёмкиными, Орловыми, Раевскими. «Бедное состояние семьи моей, – говаривал, бывало, Ермолов, – не допустило дать мне нужное образование». Грамотный крепостной человек обучил его букварю, а когда собрали денег и отправили Алешеньку в Москву в Университетский благородный пансион.
     Пансион готовил к военной, статской, придворной и дипломатической службе. Был определён в Благородный пансион (1784) на попечение к профессору И.А.Гейму, у которого учился до 1791 года. Судьбой молодого Ермолова неоднократно интересовался директор Московского университета П.И.Фонвизин и за успехи в учёбе дарил ему книги. В детстве Ермолов зачитывался Плутархом, особенно жизнеописаниями Цезаря и Александра Македонского.
     В екатерининский век взрослели быстро. Четырнадцати отроческих лет Алексей Ермолов прибыл поручиком гвардии в Санкт–Петербург. Но столичная жизнь оказалась ему не по карману, и в том же году он выпросился в действующую армию – шла очередная война с турками, и недорослю не терпелось отличиться. Но пока новоиспечённый капитан Нижегородского драгунского полка добирался до Молдавии к месту дислокации, войне пришёл конец. На остывших полях сражений Ермолов близко познакомился с пушками – это потом отзовётся в его ратной карьере. Настоящая военная служба началась с Суворовым. Огнём молодого артиллерийского капитана крестили в Польскую кампанию. Семнадцатилетний чудо–богатырь отличился при штурме варшавского предместья Прага и принял из рук Александра Васильевича первую награду – орден Святого Георгия 4–й степени. Потом был орден Святого Владимира 4–й степени за штурм Бендер. В Персидскую кампанию богатырь–красавец брал Дербент и вновь отличился… Но это было уже к исходу Екатерининского века.
     В 1792 году в чине капитана гвардии 15–летний Алексей переехал в Петербург и был зачислен в Нижегородский драгунский полк, стоявший на Кавказе. Он, однако, остался в Петербурге адьютантом при генерал-прокуроре графе Самойлове, у которого отец Ермолова был тогда правителем канцелярии. Вскоре Ермолов поступил в шляхетский артиллерийский корпус, выгоднее других тогдашних учебных заведений обставленный научными средствами. В 1793 году Ермолов выдержал экзамен с особым отличием и, в составе корпуса Дерфельдена, уже артиллеристом, выступил в поход против Польши.
     Либерально настроенные современники возлагали на него большие надежды, хотя до конца его никто не понимал. «Сфинкс новейших времён», — так аттестовал властителя Кавказа служивший под его начальством А.С.Грибоедов. Он жестоко высмеял потом шарлатанов–учителей, а образование добирал чтением. Алексей Петрович славился замечательным знакомством с классикой.
     Военная карьера началась в 1794 году. Первую награду – Орден Георгия 4–ой степени, получил из рук самого Суворова. На престол взошёл Павел I, и карьера Ермолова оборвалась. По доносу его заключили в Петропавловскую крепость.
Император простил арестанта. Алексей же спросит, в чем он его прощает, и за что заключил в темницу? Честолюбивый Павел I не стерпел такой дерзости и отправил Ермолова в Кострому, в ссылку. После смерти Павла опальный офицер вернулся на службу командиром конноартиллерийской  роты.
     Польская кампания. В 1794 году начал служить под начальством Александра Суворова. Получил боевое крещение во время Польской кампании (подавления Польского восстания под предводительством Костюшко). Отличился, командуя батареей, при штурме предместья Варшавы, за что был удостоен ордена Святого Георгия 4–й степени.
     Командировка в Италию и война первой коалиции. 9 января 1795 года Ермолов вернулся в Санкт–Петербург, где был определён во 2–й бомбардирский батальон. По протекции графа А.Н.Самойлова он был командирован с доверенным чиновником по финансовым делам Вюрстом в Италию. Последний направлялся туда с целью решения банковских вопросов в Генуэзской республике.
     Для Ермолова командировка с Вюрстом носила чисто формальный характер. так как сам он в коммерческих делах был абсолютно «бесполезен» и, соответственно, никаких обязанностей не нёс. При этом, граф А.А.Безбородко выдал Ермолову рекомендательное письмо на имя австрийского канцлера барона Ф.фон Тугута, с просьбой позволить данному русскому юноше в составе австрийских войск принять участие в боевых действиях против французов в Италии. После передачи письма адресату, Ермолов, в ожидании ответа, принялся путешествовать по городам Италии, посещая музеи и прочие значимые культурные объекты. Именно в то время Ермолов заложил основы своих коллекции гравюр и личной библиотеки.
     По получении разрешения на зачисление в действующую австрийскую армию, А.П.Ермолов был прикомандирован к Главной квартире австрийского главнокомандующего генерала Девиса, который после участия в сражении с турецкими войсками при Рымнике в 1789 году питал к русским «величайшее уважение». В качестве волонтёра был причислен к кроатской иррегулярной лёгкой кавалерии, в частях которой принимал участие в боевых действиях против французской армии на севере Италии в Приморских Альпах.
     Персидский поход. В 1796 году был зачислен в отряд генерал-майора С.А.Булгакова, в составе которого принял участие в Персидском походе под начальством генерал-аншефа графа В.А.Зубова. За отличие при осаде крепости Дербент был удостоен ордена Святого Владимира 4-й степени с бантом. Получил чин подполковника. Между войнами жил в Москве и Орле.
В 1798 году, вскоре после ареста его старшего брата графа Александра Михайловича Каховского, Ермолов также был арестован, а затем уволен со службы и отправлен в ссылку в своё поместье по делу о создании Смоленского офицерского политического кружка и по подозрению в участии в заговоре против императора Павла I. Члены кружка обменивались вольнодумными взглядами, предвещавшими декабристов, и в переписке отзывались о государе «крайне непочтительно». Юный Ермолов знал о деятельности и планах руководителей «организации» немного. Тем не менее его дважды брали под стражу и продержали целый месяц в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.
     После военного суда А.П.Ермолов был сослан на жительство в Кострому. Здесь ссылку с ним делил казак Матвей Платов, ставший с той поры его другом. Ермолов усердно занимался самообразованием, выучился у местного протоиерея латинскому языку и в подлиннике читал римских классиков, уделяя особое внимание «Записки о Галльской войне». Костромской губернатор предлагал ему своё заступничество перед императором, но Ермолов оставался в ссылке до смерти Павла I. Помилован указом Александра I от 15 марта 1801 года.
     В 1805 году, его рота вошла в состав армии Михаила Кутузова, который высоко оценил действия Ермолова и его воинов в заграничных походах. Ермоловцы отличались отвагой и мужественностью. Но, несмотря на успехи, Алексей Андреевич не получил ни званий, ни наград. Сказались сложные отношения с Аракчеевым.
В боях под Аустерлицем, Ермолов все же заслужил звание полковника русской армии. Он отлично проявляет себя в заграничных походах русской армии. В сражениях под Петерсвальдом, Гудштадтом, Гейльсбергом и Фридландом Алексей находился в самом центре боевых действий. Был ранен, но выжил. За своё бесстрашие был представлен к нескольким орденам. А вот звание генерал-майора, к которому так стремился молодой офицер, он так и не получил. Опять же сказались сложности в отношения в Аракчеевым.
     Ермолов просится в отставку, но сам император Александр I не отпускал молодого и храброго офицера из армии. В 1808 году он, наконец, получает звание и назначается командующим резервными войсками. Молодая душа офицера требует романтики войны, и генерал просит перевести его на Кавказ или Турцию, где неспокойно. На свою просьбу получил отказ.
     Но не вышло: пока новоиспечённый капитан Нижегородского драгунского полка добирался в Молдавию к месту дислокации, войне пришёл конец. На остывших полях сражений Ермолов близко познакомился с пушками – это потом отзовётся в его ратной карьере.
     Настоящая военная служба началась с Суворовым. Огнём молодого артиллерийского капитана крестили в Польскую кампанию. Семнадцатилетний чудо–богатырь отличился при штурме варшавского предместья Прага и принял из рук Александра Васильевича первую награду – орден Святого Георгия 4–й степени. Потом был орден Святого Владимира 4–й степени за штурм Бендер.
В Персидскую кампанию богатырь–красавец брал Дербент и вновь отличился. Но это было уже к исходу Екатерининского века.

    Знаменитый острослов … «Захочет – о себе, как Тацит, он напишет. И лихо рукопись свою переплетет». И снова прав Василий Жуковский: мемуары Ермолова читаются не хуже сочинений древнеримского историка. «Притом тьма красноречия», – добавлял Грибоедов, знавший толк в остром словце.
     Остроты Ермолова широко расходились по армии и при дворе. Чего стоит лишь дерзкий ответ графу Аракчееву: тот возмутился дурным поведением лошадей на смотре артиллерии и пригрозил Ермолову гауптвахтой. «Уж такова наша судьба, ваша светлость, чтобы терпеть от скотов», – двусмысленно отвечал на графское хамство молодой в ту пору полковник.
     Он попросил Александра I произвести его в немцы, непочтительно намекая на засилье немецких генералов при дворе и благосклонность к ним царя. «Паскевич пишет без запятых, но говорит с запятыми», – высмеял он одного из «ванек» – тот не славился красноречием. Запоздавшего на вызов лечащего врача генерал отказался принять, потому что: «болен». «В сражении застенчив», – убийственно отозвался Ермолов о некоем генерале. Алексею Петровичу впору было бриться языком, как он советовал записному остряку князю Меньшикову. О его продвижении по службе мечтала вся верхушка – сносить насмешки от генерала не так обидно!
     Наполеоновские войны. Войны коалиций (1805—1807). Освобождённый Ермолов, по собственному его признанию, «с трудом получил (в 1802 г.) роту конной артиллерии», расположенную в Вильне. Мирная служба его томила. «Мне 25 лет, — занёс он тогда в свои записки, — недостаёт войны». Последняя запись не заставила себя долго ждать: начались война коалиций с наполеоновской Францией (1805, 1806—1807).
     В 1805 году рота Ермолова была назначена в состав армии Кутузова, двинутой в помощь Австрии  против Франции. Догоняя армию, Ермолов шёл все время «ускоренными маршами», но, несмотря на 2-месячный поход, представил по дороге свою роту Кутузову в таком образцовом порядке, что последний сказал, что будет иметь его в виду, и оставил роту в своём распоряжении как резерв артиллерии.
     Под Амштеттеном Ермолов был в первый раз в бою с конной артиллерией. Он остановил неприятеля и дал эскадронам возможность собраться и удержаться на месте под сильным натиском противника, а занятием одной возвышенности и метким огнём не допустил неприятеля устроить батарею, которая могла нанести большой вред русским войскам. Однако награды за этот подвиг Ермолов не получил из-за противодействия А.А.Аракчеева. Во время смотра в Вильне тот высказал неудовольствие утомлённостью лошадей роты Ермолова, на что услышал: «Жаль, Ваше сиятельство, что в артиллерии репутация офицеров зависит от скотов». Будущий военный министр принял это замечание на свой счёт и, будучи уязвлён, какое–то время препятствовал карьере молодого офицера в артиллерии, но впоследствии стал его покровителем.
     Под Аустерлицем, когда дивизия генерал–адъютанта Уварова была смята и обращена в бегство французской конницей, Ермолов не поддался общей панике и остановил свою батарею, «предполагая действием оной удержать преследующую нас конницу». Но первые же орудия, которые он мог «освободить от подавляющей их собственной кавалерии», сделав несколько выстрелов, были взяты, люди переколоты, и сам Ермолов, под которым была убита лошадь, захвачен в плен. Он был уже близко от французской линии, когда на выручку ему явился полк елисаветградских  гусар и отбил его у французов. Наградами за эту кампанию Ермолову были орден святой Анны 2–й степени и чин полковника.
     В ходе русско–прусско–французской войны (1806—1807) Ермолов отличился в битве при Прейсиш–Эйлау в феврале 1807 года. Бомбардировкой из орудий своей конно–артиллерийской роты Ермолов остановил наступление французов, чем спас армию. Причём огонь был открыт им без всякого приказания, по собственной инициативе.
     При атаке французов при Гейльсберге на замечание офицеров о том, что не пора ли уже открывать огонь, полковник Ермолов сказал: «Я буду стрелять тогда, когда различу белокурых от черноволосых».
     В 1807 году 29–летний Алексей Ермолов вернулся в Россию с репутацией одного из первых артиллеристов русской армии. С 1809 года командовал резервными войсками в Киевской, Полтавской и Черниговской губерниях.
     Ермолов был патриотом России и доблестным офицером, заслужившим уважение среди молодых офицеров. Его шутки быстро расходились по гарнизонам.
Рассказывают, что в 1811 году Ермолов ездил на главную квартиру Барклая–де–Толли, где правителем канцелярии был Безродный. «Ну что, каково там?» — спрашивали его по возвращении. — «Плохо, — отвечал Алексей Петрович, — все немцы, чисто немцы. Я нашел там одного русского, да и тот Безродный».
     Перед началом Отечественной войны 1812 года А.П.Ермолов был назначен начальником Главного штаба 1–й Западной армии. Это было насмешкой судьбы, ибо с командующим армией Барклаем у Ермолова были холодные отношения, чисто служебные. С Багратионом же, командующим 2–й Западной армией, — дружеские, сердечные, а между тем отношения обоих командующих между собою были крайне натянуты. 34–летний Ермолов, таким образом, попал в затруднительное положение и  как мог старался смягчить эти отношения.
     Александр I при отъезде своём из армии поручил Ермолову с полной откровенностью осведомлять себя письмами о всех событиях в армии. Из лиц, бывших в армии, он ни о ком не отозвался дурно, хотя записки его были полны резкими характеристиками многих. Из-за сложностей взаимоотношений в армии А.П.Ермолов в конце кампании 1812 года написал одному из своих друзей: «Служить не хочу и заставить меня нет власти».
     Отечественная война 1812 года. Во время отхода за Смоленск генерал Ермолов, по уполномочию от Барклая, совершенно самостоятельно и блестяще руководил боем у села Заболотье (7 августа), занимался организацией обороны Смоленской крепости.
В начале Бородинского сражения Ермолов находился при Кутузове, который после полудня, в критический для левого фланга русской армии момент, послал туда Ермолова с поручением «привести в надлежащее устройство» артиллерию 2–й армии. Проезжая неподалёку от батареи Раевского, он обнаружил, что она взята неприятелем, а русская пехота обращена в беспорядочное бегство. Ермолов тут же приказал бывшим при нём конноартиллерийским ротам занять фланговую, относительно утерянной батареи, позицию и открыть по неприятелю огонь, а сам, взяв 3–й батальон Уфимского пехотного полка, который ещё не участвовал в «деле», повёл его навстречу бегущей русской пехоте. Остановив последнюю и собрав её в «беспорядочную толпу, состоявшую из людей разных полков», Ермолов приказал барабанщику бить «На штыки» и лично повёл «сборную команду» на господствующую высоту, на которой находилась занятая неприятелем батарея Раевского. За 20 минут курган был взят русскими, а его защитники большей частью перебиты.
     Чтобы не подвергнуть пехоту артобстрелу неприятельских батарей и возможного внезапного удара стоявших в «полном устройстве» неприятельских полков, Ермолов велел прекратить дальнейшее наступление, но не имея возможности остановить «увлечённых успехом» солдат, он приказал драгунам генерал–майора К.А.Крейца зайти русской пехоте с фронта и «гнать её обратно». В течение трёх часов Ермолов оставался на батарее, руководя её обороной, пока не получил ранение в шею.
    Из рапорта Кутузова о подвиге Ермолова: «При устроении 1–й армии и приготовлении оной к бою содействовал с большою деятельностью и благоразумием, и когда неприятелю удалось взять центральную батарею и опрокинуть часть 7–го корпуса, который оную прикрывал <…> то сей генерал кинулся сам вперёд, ободрил своим примером солдат, и вмиг сия батарея опять была взята и неприятель, в оной находящийся, весь истреблён, при каком случае взят в плен французский генерал Бонами». На совете в Филях генерал Ермолов высказался за новый бой под Москвой.
     Узнав, что армия Наполеона идёт от Тарутина по Боровской дороге, Ермолов на свой страх, именем главнокомандующего, изменил направление корпуса Дохтурова, двинув его спешно на Малоярославец. После сражения под Малоярославцем, в обороне которого Ермолов сыграл важнейшую роль, он, по поручению Кутузова, шёл все время в авангарде армии при отряде Милорадовича, отдавая ему приказания именем главнокомандующего. Наградой Ермолову за Отечественную войну стал только чин генерал–лейтенанта, данный ему за сражение при Валутиной горе. Представление же Барклая де Толли о награждении Ермолова за Бородино орденом св. Георгия 2–й степени было проигнорировано Кутузовым.
     Заграничный поход. Война шестой коалиции. В декабре 1812 года, перед заграничным походом, Ермолов был назначен начальником артиллерии всех действующих армий. По словам Ермолова, — «Вместе с звучным сим именем получил я, — пишет, — часть обширную, расстроенную и запутанную, тем более, что в каждой из армий были особенные начальники артиллерии и не было ничего общего».
     С апреля 1813 года командовал различными соединениями. После поражения русско–прусской армии при Лютцене 20 апреля 1813 года, руководивший тем сражением генерал от кавалерии граф П.Х.Витгенштейн назвал причиной того поражения недостаток зарядов для артиллерии, обвинив в том Ермолова, который лишился должности. Позже Ермолов был временно переведён на должность начальника 2–й гвардейской пехотной девизии. 9 мая во время отступления союзных армий под Бауценом, Ермолову был поручен арьергард. Находясь в его хвосте, Ермолов довольно продолжительное время отбивал атаки французских войск под началом самого Наполеона I, дав тем самым успешно отступить союзникам без крупных потерь. Граф П. Х. Витгенштейн в донесении Александру I писал: «Я оставил на поле сражения на полтора часа Ермолова, но он, удерживаясь на нем со свойственным ему упрямством гораздо долее, сохранил тем Вашему Величеству около 50 орудий».
     В сражении под Кульмом возглавлял 1–ю гвардейскую дивизию, находился в центре сражения, на протяжении целого дня против вдвое превосходящего по численности противника. Под конец сражения, в расположение отряда со своей кавалерией прибыл генерал–лейтенант князь Д.В.Голицын, который как старший в чине должен был принять командование войсками. К нему тут же в качестве подчинённого явился Ермолов, однако князь Д. В. Голицын, из благородных побуждений, заявил ему: «Алексей Петрович, победа за Вами, довершайте её; если вам нужна будет кавалерия, я охотно и немедленно вышлю её по первому Вашему требованию».
После сражения привёзли раненому А. И. Остерман–Толстому, которого в бою замещал А.П.Ермолов, орден Святого Георгия 2–го класса, но Остерман-Толстой сказал, что «этот орден должен бы принадлежать не мне, а Ермолову, который принимал важное участие в битве и окончил её с такой славой». Тем не менее, Остерман–Толстому тот орден был вручён, а Ермолов прямо на месте битвы был награждён орденом Св.Александра Невского, а от прусского короля за то сражение получил крест Красного орла 1–й степени.
     Денис Давыдов писал: «Знаменитая Кульмская битва, которая в первый день этого великого по своим последствиям боя, принадлежала по преимуществу Ермолову, служит одним из украшений военного поприща сего генерала».
В начале Бородинского сражения Ермолов находился при Кутузове, который в критический для левого фланга русской армии момент, послал туда Ермолова с поручением «привести в надлежащее устройство» артиллерию 2–й армии. Проезжая неподалёку от батареи Раевского, только что взятой противником, Ермолов велел отвлечь на себя огонь противника и не более как в 20 минут штыками отбил батарею у французов. Три часа Ермолов оставался на батарее, организуя её оборону и руководя ею, пока не был тяжело ранен.
     На совете в Филях генерал Ермолов высказался за новый бой под Москвой. Ермолов настоял на том, чтобы остановить Наполеона при Малоярославце. Упорная защита города заставила свернуть французскую армию на старый, пройденный уже ею и разорённый путь, что привело её к катастрофе.
     Узнав от своего прежнего подчинённого Сеславина, что армия Наполеона идёт от Тарутина по боровской дороге, Ермолов на свой страх, именем главнокомандующего, изменил направление корпуса Дохтурова, двинув его спешно на Малоярославец. После сражения под Малоярославцем, в обороне которого Ермолов сыграл важнейшую роль, он, по поручению Кутузова, шёл все время в авангарде армии при отряде Милорадовича, отдавая ему приказания именем главнокомандующего.
По переходе за Неман генерал Ермолов был назначен начальником артиллерии всех действующих армий.
     На картине А.Кившенко «Военный совет в Филях» Ермолов в горячности вскочил с места и перечит Кутузову. Герой Бородина противился сдаче Москвы без сражения. Он дрался при Кульме, Дрездене, в Битве народов, брал Париж.
     Генерал А.А.Писарев считал, что  признательная Россия не забудет верного сына Отечества, когда он держал всю тяжесть бремени 1812 года. Будучи начальником главного штаба при фельдмаршале князе Смоленском в 1813 году достойно предводительствовал Императорскою гвардиею и вёл её к славе и бессмертию.     А.А.Писарев провёл бок о бок с Ермоловым несколько боевых лет. С саблей и в плаще Алексей Петрович прошёл коалиционные войны, и не пропустил ни одного крупного сражения в войне 1812 года.
     В 1812 году Ермолов назначается начальником штаба 1–ой западной армии. Ермолов многое сделал для успешного соединения 1–ой и 2–ой русской армии под Смоленском, был организатором его обороны. После отступления весьма удачно бился с французами при Лубине. В самый ответственный момент Бородинской Битвы, когда редел левый фланг русской обороны и французы взяли центральную батарею русских войск, Кутузов отправил Алексея Петровича на подмогу. Ермолов быстро оценил ситуацию, и в контратаке вернул наши позиции. Отлично проявил себя он и в боях под Малоярославцем, не дав Наполеону уйти в хлебные районы.
    В 1813 году командовал гренадерским корпусом при взятие Парижа. Царь Александр поручит ему писать манифест о взятии Парижа – как самому образованному среди генералов.
    Костромской сиделец. «Я редко или почти никогда весел не бываю, сижу один дома, – писал Ермолов одному из своих друзей. – Я сыскал себе славного учителя на кларнете и страшно надуваю, и по–латыни упражняюсь». С чего вдруг бравый офицер засел в одиночестве и начал предаваться несвойственным воину занятиям?
«Судьба неожиданно подставила ему ногу», – объясняет биограф Ермолова Николай Лесков. После смерти Екатерины П Павел I матушкиных любимцев не жаловал, и подозревал в дурных умыслах против собственной персоны. Нашёлся «заговор» и для нашего героя. Смоленский губернатор донес на ермоловского брата Александра Каховского. Затеяли дело об офицерском политическом кружке, Алексея Петровича заперли в Петропавловку, а потом сослали «на вечное житье» в Кострому. Но вечного житья вышло три года – до убийства бесноватого царя.
     За эти три трудных года энергичный Ермолов освоил латынь и выучился играть на кларнете. Переплетному делу Алексей Петрович обучился еще прежде, на случай якобинского нашествия – чтоб заработать на хлеб ремеслом.
В кровопролитной «битве народов» в октябре 1813 года под Лейпцигом Ермолов, командуя русской и прусской гвардиями, решительной атакой вклинился в центр позиций Наполеона, лишив его возможности манёвра.
     В сражении за Париж в марте 1814 года Ермолов командовал объединённой русской, прусской и баденской гвардией. После капитуляции французов ему, как одному из самых образованных русских генералов, Александр I поручил написать манифест о взятии Парижа.
     Аракчеев прочил Ермолову пост военного министра, великий князь Константин Павлович предлагал ему командование гвардией, однако заносчивое поведение генерала в Париже заставило императора Александра I отклонить эти предложения. Тем не менее долгожданный орден святого Георгия 2–й степени Ермолов тогда всё–таки получил.
     После подписания в мае 1814 года Парижского мира Александр I отправил Ермолова в Краков (находившийся на границе с Австрией) в качестве командующего 80–тысячного сильного авангарда, состоявшего из большей части резервной армии, формировавшейся в Герцогстве Варшавском. Войска на границе нужны были России, поскольку в преддверии запланированного конгресса в Вене ожидалось несогласие со стороны Австрии при определении новых границ.
     В апреле месяце 1815 года Ермолову в подчинение вместо резервных войск был передан 6–й корпус, временно составленный из двух пехотных, одной гусарской дивизий и нескольких казачьих полков. Тогда же он по приказу выдвинулся из Кракова и перешёл границу, направившись во Францию. 21 мая он уже был в Нюрнберге, а 3 июня — на границе с Францией. Однако в ходе этого второго похода во Францию сражений русских войск с французскими не произошло, так как английскими и прусскими войсками после ряда сражений (Катр–Бра, Линьи, Вавр) армия Наполеона была окончательно разгромлена в битве при Ватерлоо 18 июня 1815 года. Ермолов с войсками вступил во Францию, а Александр I отправился в Париж.
     После прибытия на Рейн Ермолову был дан гренадерский корпус, часть которого последовала в Париж для содержания при государе караула. В Париже Алексей Петрович испросил увольнение в отпуск по болезни на шесть месяцев. С гренадерским корпусом Ермолов возвратился в Царство Польское. 20 июля 1815 года он находился в Варшаве, где состоялось торжественное объявление о восстановлении Царства Польского и обнародование конституции, и был свидетелем, как войска польской армии присягнули императору Александру I как царю польскому. В ноябре 1815 года Алексей Ермолов выехал в Россию и отбыл в Орёл в имение на покой к своим престарелым родителям.
     Служба на Кавказе. Пока Ермолов находился в отпуске в Орловской губернии, в Санкт-Петербурге решалась его дальнейшая служба. Граф А.А.Аракчеев рекомендовал Александру I Ермолова на пост военного министра России. Из его заявления: «Армия наша, изнуренная продолжительными войнами, нуждается в хорошем министре <…> Назначение Ермолова было бы для многих весьма неприятно, потому, что он начнёт с того, что перегрызётся со всеми; но его деятельность, ум, твёрдость характера, бескорыстие и бережливость вполне бы его оправдали».
     Ранее, уже по окончании наполеоновских войн, Ермолов в беседе с графом А. А. Аракчеевым и князем П.М.Волконским как–то обмолвился, что он «был бы очень доволен, если бы ему поручили главное начальство на Кавказе». Когда о том желании Ермолова узнал Александр I, то он был крайне удивлён, так как в то время в Петербурге не придавали особого значения Кавказу и назначали туда, как правило, «второстепенных генералов», несоответствующих «заслугам и служебному положению Ермолова». Тем не менее, Александр I, преследуя далеко идущие военно-политические цели на Кавказе, а также учитывая обстоятельства Большой игры, назначил Ермолова командующим Отдельным Грузинским корпусом.
     Вызвав Ермолова в Санкт–Петербург, Александр I официально объявил ему об этом назначении, а от себя прибавил: «Я никак не думал, что ты можешь желать сего назначения, но таким свидетелям, как граф Алексей Андреевич и князь Пётр Михайлович [Аракчеев и Волконский] я должен поверить».
     А.П.Ермолов был назначен и главноуправляющим гражданской частью и пограничными делами в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях, и в то же время чрезвычайным и полномочным послом России в Персии.
В сентябре Ермолов прибыл на Кавказ. Приняв дела, он официально вступил в свою должность.
     Посольство в Персию. В 1817 году А.П.Ермолов отправился ко двору персидского шаха Фетх–Али, где провёл много месяцев. При дворе шаха русский посланник не преминул напомнить о сокрушении Персии монголами и даже заявил, что Чингизхан — его прямой предок. Тем не менее Ермолов сумел добиться высокого расположения к себе шаха. Вопрос с областями, отошедшими к России по Гюлистанскому трактату был решён.
     По завершении посольства он принял подарки только от шаха и визиря, а подарки от министров вернул. «За благоразумное и успешное окончание возложенного на него посольства в Персии» Ермолов 20 февраля 1818 года был произведён в чин генерала от инфантерии.
     Командуя русскими войсками на Кавказе, Ермолов запретил изнурять войска бессмысленной шагистикой. Он увеличил мясную и винную порцию, разрешил носить вместо киверов папахи, вместо ранцев холщовые мешки, вместо шинелей зимой полушубки, выстроил войскам прочные квартиры, на сбережённые им суммы от командировки в Персию выстроил в Тифлисе госпиталь и старался скрасить тяжёлую жизнь войск.
     Ермолов затеял строительство на Северном Кавказе многих крепостей: Нальчик, Внезапная и Грозная. В 1819 году в состав ермоловского корпуса включили Черноморское казачье войско. Ермолов предоставил казакам землю по берегам Кубани и дал двухлетнюю отсрочку платы за неё. В декабре того же года совершил поход в аул Акуша. В результате недолгого сражения ополчение акушинцев было разбито, а население Акуши было приведено к присяге на верность российскому императору.
В 1823 году Ермолов руководил боевыми действиями в Дагестане, а в 1825 году воевал с чеченцами. Имя Ермолова стало грозою горцев, и кавказские женщины пугали им своих детей.
      Во время поездки Ермолова в Персию к Фехт Али–шаху чеченцы взяли в заложники начальника штаба корпуса полковника Шевцова и стали требовать за него выкуп в 18 телег серебра. Вместо традиционного затяжного торга о размерах выкупа Ермолов направил в Чечню несколько казачьих сотен, которые взяли в аманаты 18 наиболее уважаемых старейшин крупнейших аулов и довёл до сведения горцев, что в случае, если за месяц Шевцов не получит свободу, аманаты будут повешены. Русского полковника освободили без выкупа.
      На небольшие доступные ему средства Ермолов довольно много сделал для Кавказского края: модернизировал Военную грузинскую дорогу и иные пути сообщения, устроил лечебные заведения при минеральных водах, содействовал притоку русских поселенцев, создавал театры, библиотеки. Прозванный «проконсулом Кавказа», Ермолов правил им почти полновластно, с холодным расчётом, планомерно, настойчиво и энергично осуществляя свой мирный план.
      Разрушитель аулов и основатель городов. На пороге сорокалетия героя войны снова призвали к службе. Но военным министром, как было предлагал Аракчеев, ангела–хранителя русских войск (как восторженно именовал Ермолова кузен Денис Давыдов) не сделали.

Но се — Восток подъемлет вой!..
Поникни снежною главой,
Смирись, Кавказ: идёт Ермолов!
А.С.Пушкин, «Кавказский пленник», 1821

     Александр I не дал пропасть воинским и человеческим талантам Ермолова, удалил популярного военачальника на окраину империи и положил начало завоеванию Кавказа и приобщению его к цивилизации. И царские надежды Алексей Петрович оправдал.
     В течение долгих лет, Алексей Петрович Ермолов твёрдой и умелой рукой управлял русским Кавказом. Провёл ряд крупных военных операций в Чечне, Дагестане, Кубани. К России были присоединены земли: Абхазия, Карабахское и Ширванское ханства. Правя Кавказом, он окружил себя умными и образованными людьми. При нем Кавказские земли начали развиваться.
     Огнём и мечом, хитростью и дипломатией генерал усмирил беспокойства в Имеретии, Гурии и Мингрелии, присоединил к России Абхазию, Ширванское и Карабахское ханства. Он не прощал набегов и грабежей. От отдельных карательных операций перешёл к планомерному завоеванию Чечни и Дагестана, а для этого окружил горные районы кольцом укреплений. Он разрушал непокорные аулы, но взамен закладывал крепости и города.
     Переменился и Тифлис. Старый город пересекли новые прямые улицы, по их сторонам выросли дома европейской архитектуры, в центре Тифлиса зазеленел сад. А.С.Пушкин писал: «Ермолов и в самом деле наполнил Кавказ своим гением и своим именем. Он оказался даровит не только в военном деле, но и в гражданском управлении: строил дороги, развивал промышленность и торговлю, привлекал на службу способных молодых людей».
     Кавказ – это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо или штурмовать её, или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого. Так поведем же осаду!» Ермолов приступил к делу. Методы его «медленного поспешания» были довольно жёсткими, но он оправдывал это тем, что «проконсул Кавказа жестокость здешних нравов не может укротить мягкосердечием». Адвокатом Ермолову был и Грибоедов: «По законам я не оправдывал иных его самовольных поступков, но вспомни, что он в Азии, – здесь ребёнок хватается за нож».
     Горцы ненавидели и проклинали Ермолова, но признавали: «Ярмол один был, с кем можно было и воевать, и говорить честно».
     Головинский проспект в Тифлисе, был заложен при генерале Ермолове, ныне проспект Руставели. Значительно улучшилась при Ермолове Военно–Грузинская дорога, открылись лечебницы на местных минеральных водах. Из крепости Кислые воды получился великолепный курорт Кисловодск, выстроен Пятигорск.
Алексей Петрович за 10 кавказских лет сделал столько, что иной не совершит и в сто.

А шашка между тем чеченцев
Вела с штыком трёхгранным спор;
И именем его младенцев
Пугали жены диких гор.

    Алексей Петрович любил детей и с ними не воевал. Наоборот, случись генералу встретить раненого или брошенного ребёнка, спасал его всеми доступными методами, а после либо возвращал родителям, либо искал ему приёмных родителей, записывал на русские фамилии и пристраивал затем на службу. Так было и с «выкупленными у черкесов за сорок голландских червонцев арапчатах Салмане и Билане», и со спасёнными «чеченятами» братьями Таштамире и Алтимире Тустовыми, с дочерью Мустафы–Хана и другими.
    Многих детей он посылал за свой счёт учиться в Россию. Из спасённых генералом детей знаменитым стал «первый художник из чеченцев» Петр Захаров. Своих детей и тёплого дома хотелось, но скромный быт генерала от инфантерии разделяли до поры одни лишь денщики.
    Из записок А.П. Ермолова по управлению Грузией. «Ниже по течению Терека живут чеченцы, самые злейшие из разбойников, нападающие на линию. Общество их весьма малолюдно, но чрезвычайно умножилось в последние несколько лет, ибо принимались дружественно злодеи всех прочих народов, оставляющие землю свою по каким–либо преступлениям. Здесь находили они сообщников, тотчас готовых или отмщевать за них, или участвовать в разбоях, а они служили им верными проводниками в землях, им самим не знакомых. Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников.
Управление оной разделено из рода в род между несколькими фамилиями, кои почитаются старшинами. Имеющие сильнейшие связи и люди богатые более уважаемы. В делах общественных, но более в случаях нападения или воровства, собираются вместе на совет; но как все они почитают себя равными, то несколько противных голосов уничтожают предприятия, хотя бы и могли они быть полезными обществу, паче же голоса сии поданы кем-нибудь из сильных людей».
     К весне 1818 года штаб генерала Ермолова, проконсула Кавказа был завален донесениями о кровавых бесчинствах, творимых чеченцами на казачьих землях. Масштабы набегов приобретали угрожающий характер. Ситуация была плачевной, жители станиц боялись выйти за ворота, между станицами передвигались в сопровождении воинского разъезда, один раз в день и то только после предварительного осмотра дороги. Чеченцы нападали внезапно из волчьих засад, устраивали резню, угоняли скот, хватали женщин и детей, разрушали и сжигали станицы и села. Такое положение дел требовало определённых решений и действий, и они не заставили себя долго ждать.
     Ермолов решил действовать жёстко, он понимал, что так называемые «мирные чеченцы» живущие в ближайших околотеречных аулах являются главными поставщиками сведений о передвижениях российских войск. Именно в этих «мирных» аулах разбойники устраивали свои базы, готовились к набегам и сюда же привозили награбленное и пленных. Доложив наверх о положении дел и о творимых кровавых нападениях, утвердив свой план «умиротворения» с императором Александром I, проконсул приступил к действиям.
     К жителям аулов были предъявлены жёсткие требования, в частности в обращениях к чеченцам было сказано: «В случае воровства, аулы обязаны выдать вора. Если скроется вор, то выдать его семью. Если, жители села дадут возможность и семье преступника совершить побег, то обязаны выдать ближайших его родственников. Если не будут выданы родственники – селения ваши будут разрушены и сожжены, семьи распроданы в горы, пленные повешены». Проконсул вызвал к себе старейшин аулов и объявил им, что если хоть один отряд бандитского зверья будет пропущен через их земли, все население их сел будет загнано в горы, где их истребит моровая язва и голод, все взятые в плен будут повешены: «Лучше от Терека до Сунжи оставлю выжженные, пустынные степи, нежели в тылу российских укреплений потерплю грабежи и разбои. Выбирайте любое – покорность или истребление ужасное» – сказал им в заключении генерал.
     Русско–персидская война 1826–1828 годов. А.П.Ермолов предупреждал императора Николая  I, что Персия открыто готовится к войне. Николай I ввиду обострявшегося конфликта с Турцией был готов за нейтралитет Персии уступить ей южную часть Талышского ханства. Николай I направил в Тегеран посланника с поручением обеспечить мир любой ценой, но мир не был заключён.
     В июле 1826 года иранская армия без объявления войны вторглась в пределы Закавказья на территорию Карабахского и Талышского хансв. Персы заняли Ленкорань,  Карабах и двинулись к Тифлису. Основная масса пограничных «земских караулов из крестьян–азербайджанцев, сдала позиции вторгшимся иранским войскам без сопротивления или даже присоединилась к ним.
     В конце августа 1826 года войска Отдельного Кавказского корпуса под командованием Алексея Ермолова полностью очистили Закавказье от иранских войск и военные действия были перенесены на территорию Ирана. Получив от Ермолова донесение о вторжении персов, Николай I, не доверяя Ермолову (он подозревал его в связях с декабристами) направил к нему в начале августа, за две недели до коронации, своего фаворита Паскевича, которому было передано командование войсками Кавказского округа. Формально он подчинялся Ермолову, что привело к конфликту, для разрешения которого был послан генерал–адъютант И. И. Дибич, который  принял сторону Паскевича. Дибич вёл себя по отношению к Ермолову развязно и даже оскорбительно. Дибич писал царю, что «пагубный дух вольномыслия и либерализма разлит между войсками» корпуса Ермолова. Не остался без внимания и факт благосклонного приёма Ермоловым сосланных на Кавказ и разжалованных в рядовые декабристов, которые были даже «званы на некоторые офицерские обеды».
Судьба Ермолова была решена. 3 марта 1827 года Ермолов подал в отставку «по домашним обстоятельствам». 27 марта он был освобождён от всех должностей. Вместе с Ермоловым были уволены в отставку и его сподвижники («ермоловцы»). Истинные причины смещения Ермолова были очевидны — подозрения царя в причастности Ермолова к заговору декабристов.
     Тайная агентура доносила, что «войско жалеет Ермолова», «люди [солдаты] горюют» в связи с его отставкой. Преданность ему солдат и офицеров были столь велики, что Николай I всерьёз опасался возможных волнений в Кавказском корпусе. Отставка Ермолова вызвала большой резонанс в передовых общественных кругах.
Первое время экс–проконсул жил в усадьбе Лукьянчиково под Орлом, где по дороге в Эрзерум в 1829 году его навестил А. С. Пушкин, оставивший о том следующее свидетельство: «С первого взгляда я не нашёл в нём ни малейшего сходства с его портретами, писанными обыкновенно профилем. Лицо круглое, огненные, серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на Геркулесовом торсе. Улыбка неприятная, потому что не естественна. Когда же он задумывается и хмурится, то он становится прекрасен и разительно напоминает поэтический портрет, писанный Довом. Он был в зелёном черкесском чекмене. На стенах его кабинета висели шашки и кинжалы, памятники его владычества на Кавказе. Он, по–видимому, нетерпеливо сносит своё бездействие. О стихах Грибоедова говорит он, что от их чтения — скулы болят».
Годный на все, говоря словами Грибоедова, «не на одни великие дела, не на одни мелочи», он более трети своей длинной для его века жизни был удалён от государственных дел. Огненные, воспетые Пушкиным, глаза тускнели, «голова тигра на геркулесовом торсе» седела и поникала. «Не хотел бы я ни военных почестей, ни несения за мною орденов, но как это не зависит от меня, то предоставляю на этот счёт распорядиться, кому следует». Как и предвидел прозорливый генерал, без военных почестей не обошлось.
     С 1831 года А.П.Ермолов стал членом Государственного совета. Был почётным членом Императорской академии наук (1818), членом Российской академии (1832) и почётным членом Московского университета (1853). Занимался разработкой карантинного устава. Позволял себе лёгкую фронду: «Нарочито ходит не в мундире, а в чёрном сюртуке и единственной наградой Георгия 4–го класса».
Слабость силы.  Кто ведает, что большая часть жестокостей и усмирений приписана герою Бородина незаслуженно? А настоящая тайна за семью печатями – история большой кавказской любви Алексея Петровича. И его кавказские сыновья. Это слоновое могущество, эта неповоротливая шея с шалашом седых волос, и этот ум, это одушевление на семьдесят восьмом году возраста!..
     «Передо мной сидел человек, бравший с Суворовым Прагу, с Зубовым ходивший к Дербенту, с Каменским осаждавший турецкие крепости, один из главных бойцов Бородина и Кульма, гроза Кавказа!» «На глаза» историка П.Бартенева Алексей Петрович – истинно прекрасен. Но в истории к нему отношение неоднозначное.

Герой, в походах поседевший …
Он стар, но бьётся ретивое
В трепещущей груди его, –
Но мощная рука героя
Штык носит бодро и легко!

     Графиня Евдокия Ростопчина написала эти строки в 1838 году, когда её герой, Алексей Петрович Ермолов давно уже не использовал штык по назначению. Только что пожалованный чином генерала от артиллерии, он изредка присутствовал на военных смотрах и выезжал инспектировать войска, а от заседаний Государственного совета уклонялся. Ещё через год «герой, в походах поседевший» окончательно отправится в частную жизнь – уволится в отпуск «до излечения болезни».
     С началом Крымской войны в конце 1853 года 76–летний Ермолов был избран начальником государственного ополчения в семи губерниях, но принял эту должность только по Москве. В мае 1855 года покинул этот пост. Он изредка присутствовал на военных смотрах и выезжал инспектировать войска, а от заседаний Государственного совета уклонялся. Ещё через год «герой, в походах поседевший» окончательно отправится в частную жизнь – уволится в отпуск «до излечения болезни».
     Четыре сына генерала Алексея Ермолова. Богатства на Кавказе главнокомандующий не нажил. «Скудной капитал мой сберегаю я для детей, покоряя себя самой строгой умеренности. Они без всяких прав на наследие, без покровительства и довольно несчастливы происхождением, чтобы ещё прибавить к тому и самую бедность», – с горечью писал Алексей Петрович, сидя в орловской деревне. Генерал Ермолов никогда не был женат церковным браком. Имел четырёх сыновей и дочь. Все сыновья Ермолова получили от императора Александра II права законных детей, носили фамилию отца, Алексея Ермолова, и служили в Российской императорской армии.
     А.П.Ермолов дал сыновьям пристойное образование, хлопотал, чтобы разрешили носить его фамилию, признали его сыновьями и записали в дворянство. Ермоловы–младшие пошли по отцовской стезе. Все сделались офицерами и успели повоевать на родном Кавказе.
     Личная библиотека. В 1855 году А. П. Ермолов продал своё уникальное книжное собрание Московскому университету. Всего около 7800 томов книг по истории, философии, искусству, военному искусству; преимущественно книги на французском, итальянском, английском, немецком языках. На многих экземплярах сохранились дарственные надписи и автографы известных исторических деятелей (В.А.Жуковского, Д.Давыдова и др.). В коллекции представлено также более 160 атласов и карт.
В 1907 году личный архив Ермолова был передан в Главный архив Министерства иностранных дел в Москве. Личная библиотека Ермолова хранится в Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ им. М.В.Ломоносова. Сохранена расстановка книг по 29 разделам, большинство книг сохранили свои уникальные переплёты, созданные по заказу Ермолова.
     Алексей Петрович Ермолов – выдающийся русский генерал, герой многих войн. Умер в 1861 году. Москва провожала генерала двое суток, а жители Орла по прибытии тела на Родину устроили ему грандиозную панихиду. Площадь перед Троицкой церковью, где шло отпевание Ермолова, и все прилегающие улицы были заполонены людьми. В Санкт–Петербурге, на Невском проспекте, во всех магазинах были выставлены его портреты. Ермолов похоронен в Орле, рядом со своим отцом, в особом приделе Троицко–Кладбищенской церкви.
     На одной из стен могильного склепа вделана доска с простой надписью: «Людская память несправедлива и избирательна, а даль времён искажает правду. Кто знает Алексея Ермолова не усмирителя, но преобразователя Кавказа, строителя дорог, городов и лечебниц? А настоящая тайна за семью печатями – история большой кавказской любви Алексея Петровича. И его кавказские сыновья».
     В духовном завещании он сделал распоряжения о своём погребении: «Завещаю похоронить меня как можно проще. Прошу сделать гроб простой, деревянный, по образцу солдатского, выкрашенный жёлтою краскою. Панихиду обо мне отслужить одному священнику. Не хотел бы я ни военных почестей, ни несения за мною орденов, но как это не зависит от меня, то предоставляю на этот счёт распорядиться, кому следует. Желаю, чтобы меня похоронили в Орле, возле моей матери и сестры; свезти меня туда на простых дрогах без балдахина, на паре лошадей; за мною поедут дети, да Николай мой, а через Москву, вероятно, не откажутся стащить меня старые товарищи артиллеристы».
     Сырым апрелем 1861 года духовное завещание героя войн исполнили.