УДАР

Я во всем проиграл, я проиграл во времени, думая, что молодость никогда не отвернется от меня, я проиграл в спорте, думая, что всегда буду первым, я проиграл в любви, думая, что мы всегда с ней будем вместе, я проиграл старости, думая, что она никогда не взойдет на порог моего дома, последний раунд, я проиграл смерти, почти проиграл.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 10, часть 2, глава 51
Так происходит всегда: человек имеет виды на будущее, грезит о земных радостях, меж тем ядовитая кобра смерти уже раскрыла над ним свой клобук.
Как змея, что бесшумно подползает к беспечной мыши, облизывая свои ядовитые зубы, так и Ты в облике смерти незаметно крадешься за каждой живой тварью.
Тело, что нынче в царственных одеждах восседает на золоченной колеснице в окружении боевых слонов, скоро превратится в еду и испражнения червей.
Тот, кого некогда величали великим государем, становится придорожной пылью без имени и звания.
Несчастна душа, вознесшаяся к вершинам власти, ибо ноша ее отягощена многими долгами и обязанностями.
Не усидит на престоле властитель беспечный, невоздержанный в желаниях, а тот, кто блюдет свое царство, никогда не познает покоя.
Господи безупречный, лишь встретив на жизненном пути верного раба Твоего, душа может положить конец своим скитаниям в бренном мире.
Подле стоп Твоего слуги душа стяжает преданность Тебе.
Быть верным рабом Тебе жаждет душа, освободившаяся от всех уз, потому не прошу я Тебя о тленном, подобно тому, как узник не просит своего избавителя об оковах!
Господи, нет у меня пристанища в суетном мире, ни на земле, ни в недрах ее, ни на небесах, к Тебе, Вездесущему и свободному от уз тлена, я взываю о спасении.
В томлении, скорби и тревоге текла моя жизнь, шестеро ненасытных врагов истощали мою душу, лишив меня сна и покоя, нынче, щедрый мой Спаситель, я молю Тебя даровать мне убежище, чтобы подле милостивых стоп Твоих я обрел долгожданный покой и вкусил сладкий плод бесстрашия!
 
Удар, иногда всё меняет какая-то малозначительная мелочь, например авария, инфаркт, предательство друга, измена жены или выигрыш в лотерею, и весь твой привычный, размеренный мир вдруг крошится, взрывается и проваливается в никуда!
Смерть, она наблюдает за тобой, она слышит и видит всё, что ты делаешь, она действует в трехмерном круглосуточном режиме, она снимает просроченную пешку с шахматной доски — тебя, она легко украдет твои деньги, твои секреты, твои крупномасштабные планы, всю твою успешную, продуманную и размеренную жизнь, из любой страны, любой точки мира, в любой момент, эксклюзивная монополия на насилие.
Да, да, да, кроме тебя сейчас ей заняться нечем, только ты и смерть, и вы никак не утратите друг друга, не разойдетесь по разным направлениям на встречных курсах.
Всего две чаши весов: на одной дышит, чувствует, наблюдает, мечтает, радуется, планирует завтрашний день, звенит, надеется, пульсирует, пытается взлететь к небесам жизнь, на другой лимит окончательно исчерпан, стартует обратный отсчет, к финальному прыжку готовится прожорливая смерть.
В действительности у весов нет никакой точки равновесия, всего лишь одна чаша, и на ней никто ничего и никогда не взвешивает, и эта чаша — смерть, смерть каждого из нас.
Как только взобрался на вершину, обустроился, закрепился, обложился, расслабился, радостно посмотрел сверху вниз, тут же начинается стремительный спуск, взбираешься медленно, спускаешься быстро.
Цветы завяли в хрустальной вазе, ветер надежды более не раздувает паруса, на всех перекрестках горит красный, дорога упирается в тупик.
Еще один вдох, последний, для кого-то сегодня всё, а я уже вчера, похоронный саван потерянной жизни, нигде и ничего, страх рождается в пустоте.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 7, глава 6
Прахлада: «Человек праздный, не умеющий смирять свои чувства, тратит на сон половину из ста отпущенных ему лет.
Половину века он проводит во тьме забытья, в оставшийся ему срок он даже не задается вопросом о цели своего существования.
Первые десять лет разум человека спит, следующие десять лет уходят на игрища и забавы, так двадцать лет пролетают впустую, как одно мгновение.
В старости же немощь и болезни лишают человека способности заниматься делами, и последние годы жизни уходят на бессмысленную борьбу со смертью.
Вожделение, неутолимая жажда удовольствий делает человека рабом семейных уз, так, попавший в сети обмана, он проводит в безумии даже сознательные годы жизни.
Полагая, что связал себя узами нежных чувств, человек оказывается скован путами рабства.
Стяжая удовольствия, мы получаем взамен лишь тревоги, давший свободу чувствам становится сам их невольником.
До последнего вздоха бедолага семьянин хранит в своем сердце образы жены, детей и прочих попутчиков жизни.
Семейный человек — словно шелкопряд, что вьет кокон, из которого потом не способен выбраться, семейные удовольствия — это удовольствия приговоренного к смерти, которому палач предлагает вкусные яства за час до казни!
Запутавшийся в семейных узах не понимает, что в каждодневной суете, час за часом, день за днем он губит драгоценную человеческую жизнь, что дарована ему для иной цели — безусловной свободы у стоп безусловного счастья!»
 
Я бессмертная душа, невидимая искорка сознания, не имеющая лица, не имеющая определенных геометрических, антропометрических пропорций и характеристик, не имеющая возраста, не имеющая постоянного места пребывания, не оставляющая следов на полотне вечности.
Я прячусь за раскрашенными масками, ширмами, оболочками, одноразовыми конструкциями и картонными покровами всевозможных тел.
Я путешествую во времени и пространстве, прокладываю звездный путь навстречу своей судьбе, проявляясь в различных формах, образах, силуэтах, конфигурациях, отражениях в зеркале, плыву по течению неудержимой реки без компаса, без паруса, без карты, без навигационных приборов, без конечного пункта назначения, без понимания, что мне делать завтра и куда направить вектор своего поступательного движения.
Звездная пыль струится сквозь бесконечность, вращается мультивселенная, вращается земля, вращается еще одна моя жизнь, дни сливаются в недели, недели в месяцы, месяцы в годы.
Годы нещадно торопятся, бегут один за другим, превращаясь в бесплотных призраков воспоминаний, находящих последнее прибежище в сумеречных уголках памяти.
Время разгоняется все быстрее и быстрее, я взрослею, белый парус моей мечты дрожит, шатается, трепещет на мглистом горизонте реальности.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 3, глава 30
Как гонимые ветром облака, летят заключенные в плоть души над бездной вечности, понукаемые всемогущим временем.
В облике времени Господь повергает в прах все усилия смертного.
Скорбью устлан путь того, кто грезит о счастье во временном, сиюминутном мире.
Сбитая с толку игрой света и тени душа старается не думать о том, что плоть и ее принадлежности: дом, семья, имущество — обречены на неизбежную погибель.
Великий обман внушает душе, что окружающие образы будут существовать для нее всегда.