***

Петя нервно разгладил лацканы пиджака, ещё раз проверил, на месте ли паспорта, и крепче сжал руку Тамилы. Они стояли перед входом в ЗАГС — не слишком помпезным зданием с колоннами, но для них сейчас оно казалось чуть ли не дворцом.

— Ну что, — Петя глубоко вдохнул, — идём?

Тамила улыбнулась и чуть сжала его ладонь в ответ:
— Идём. Только не беги вперёд меня, а то я не успею за твоим героическим порывом.

Они поднялись по ступеням. У дверей Петя вдруг замер:
— А что если…

Тамила повернулась к нему, подняла брови:
— Если что? Опять квантовая неопределённость?

— Ну… вдруг откажут? Или скажут, что что-то не так с документами? Или…

Она тихо рассмеялась и поправила ему галстук, который он сам только что тысячу раз поправлял:
— Петь, ты же сам говорил: если формула верна, результат предсказуем. Наша формула верна. Всё будет хорошо. К тому же, — она заговорщицки понизила голос, — я подкупила вселенную парой шоколадных конфет вчера вечером.

Петя выдохнул, поправил очки и кивнул:
— Да, ты права. Просто… это же навсегда.

— Именно поэтому бояться нечего, — мягко сказала Тамила. — Раз навсегда, значит, всё сложится. — Даже если ты подпишешься «профессор квантовой запутанности душ, лауреат закона Тамилы».

— Профессор закона Тамилы… Звучит солидно. Пожалуй, стоит добавить «почётный» — чтобы уж наверняка.

— Главное, чтобы в трудовой книжке так не записали — а то на работе не поймут.

Они вошли в просторный холл. Пахло хлоркой от свежевымытого пола, полированной мебелью, старым деревом и чуть-чуть — свежесваренным кофе из буфета на первом этаже. На стенах висели плакаты с образцами заполнения документов и объявления: «Приём заявлений: пн–пт 9:00–17:00», «Регистрация браков: сб 10:00–16:00». В углу стоял массивный фикус в кадке — такой пышный, что, казалось, он тоже подавал заявление на вступление в брак с этой самой кадкой.

— Сюда, — Тамилочка потянула его к окошку с табличкой «Приём заявлений».

 За стойкой сидела красивая женщина средних лет в обрамлении нелепых кудряшек, пережжённых модной «химией» — несчастные волосы топорщились, будто их коснулся разряд статического электричества. Она подняла глаза, смущенно коснулась мертвых волос, больше похожих на паклю, и неожиданно улыбнулась — тепло, по-доброму:
— Подать заявление?


«Бедная женщина, — невольно пронеслось в голове Тамилы. — И как только она ходит с такой - то.. красотой? Вот уж поистине, безумная дань моде…»

— Д-да, — Петя снова почувствовал, как бешено забилось сердце, дрожат пальцы, и незаметно сжал их в кулак. — Мы хотим подать заявление.

Тамила спокойно взяла паспорта из рук побледневшего Пети:
— На 27 января 1979 года, пожалуйста, если можно.

Сотрудница ЗАГСа взяла документы, открыла журнал:
— 27-е…  — она пробежала глазами по строчкам. — Да, свободно. Значит, через три месяца. Думаю, что вы знаете - у нас так принято — нужно дать время подумать.

— Мы уже подумали, — уверенно сказала Тамила, бросив быстрый взгляд на Петю.

Женщина улыбнулась шире:
— Вижу, вижу. Вы не первые, кто так уверенно заявляет. Был тут один — три раза приходил. На третий раз мы его просто расписали, чтобы не мучился.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — пробормотал раскрасневшийся Петя.

— Значит, мы сэкономили вам два визита! — заверила Тамила. — У нас срок годности чувств выше, чем у колбасы в гастрономе.

Сотрудница рассмеялась:
— Хорошо, тогда давайте заполним бланк.

Петя наконец расслабился. Он посмотрел на Тамилу — та подмигнула ему, и в этот момент он наконец осознал: всё действительно будет хорошо. Перед ним сиротливо висела казённая авторучка, заботливо привязанная к стойке тонкой бечёвкой — словно боялась, что её украдут. Петя усмехнулся, уверенно взял ручку и склонился над бланком. Пальцы чуть дрожали, но он старательно выводил каждую букву.

«Иванов Пётр Петрович», — вывел он первую строку. Рядом Тамила аккуратно вписывала свои данные.

Сотрудница наблюдала за ними с одобрением:
—  Поздравляю вас заранее, будущие супруги.

— Спасибо, — тихо сказал Петя.

Выходя из ЗАГСа, он всё ещё держал Тамилу за руку. Солнце, пробившееся сквозь тучи, осветило их лица.

— Три месяца, — задумчиво произнесла Тамила. - Столько нужно всего успеть!

— Три месяца до счастья, — поправил её Петя и впервые за утро искренне улыбнулся.

— И три месяца, чтобы выучить, как правильно вязать галстук, — добавила Тамила, лукаво глядя на его галстук, снова слегка перекошенный.

— Я справлюсь, — уверенно сказал Петя. — Тем более, что в моде сейчас бабочка. А галстук.. словно удавка на шее. Он мне никогда не нравился.

 Тамила задорно рассмеялась, театрально взяла в руки ненавистный отрезок на шее любимого и словно на привязи повела за собой.

- Вперед, мой будущий супруг! Нас ждут великие дела — выбор свадебного торта!..