Мир! Труд! Май! Дорогие Товарищи!

Самый большой праздник в нашей семье был 2 мая, потому что 1 мая родился мой Великий дед, генерал-майор Георгий Порфиьевич Ракогон. 01.05.1907
1 мая вся страна, поголовно, шла на демонстрацию, на Красную площадь, меня тоже несколько раз брали, ещё дошколёнока, и я помню эту высоченную толпу с флагами и огромными цветами на палках, которая густела плотно на Красной площади, там меня поднимали на руки и показывали Брежнева на Мавзолее, но я тогда не понимала, куда смотреть, помню только тёмное море толпы, сдобренное трепещущим красным  и сияющее солнце. У отца в Апрелевке, в  родительском деревянном доме, построенным дедовскими руками (этот дед был полковником, и, буквально, чуть-чуть не дотянул до генерала, я думаю, что здесь сыграло роль, то, что его старший брат был расстрелян в тридцать седьмом…), ну так вот, у отца, в его маленькой комнатке размером с кровать, которая, своей железной спинкой упиралась уже в окно, всегда заложенное ватой, там, в углу, за батареей, стоял высокий, метра полтора, поролоновый цветок красной гвоздики. Демонстрации потом иссякли, а цветок стоял, постепенно бледнея-выцветая…(цветок выцветал:)
Второго же мая, семья, как капля ртути, стягивались воедино. Праздновать моего Великого деда. Он всегда у меня был мифической, мирообразующей, истотной фигурой, он, прозрачным воздушным великаном, обнимает нас всех. Его не стало за 14 лет, до моего появления, а маме тогда было всего 16… этот ранний его уход в 1955ом незаживающая и не закрывающаяся семейная РАНа… Деду было всего 48, бабушке, они были одногодки, тоже… в момент его смерти она замерла и осталась в этом пространстве между… дед был могучим стержнем мира (кстати он был высок, под метр девяносто) и они с бабушкой трепетно любили друг-друга. Оба из-под Чернигова. Бабушка была удивительной красавицей, черноброва и чёрноволоса, синие глаза, жемчужные зубы, скульптурное как у актрис немого кино, точёно-трагичное лицо сердечком, с ямочкой на подбородке. Как же дед любил свою Галю…(г произносить мягко, бабушкина речь всегда была с мягким г) Дед привозил ей шелка, бархаты,  самоцветы, как в аленьком цветочке… Ганна, так бабушку звали в её селе, Галя дома, Анна по паспорту, она родила ему четверых, сначала двух мальчиков, потом двух девочек, моя мама сорокового года, значит младшенькая, может быть, сорок второго, она умерла младенчиком, при переездах простыла… и имени её не сохранилось…
Ну так вот, второго мая дома всегда была суета, уборка, готовка, на плите уже варились яйца, картошка в мундире с морковкой, прокручивалось на мясорубке мясо, рубили капусту, у батареи на табуретке стояла огромная кастрюля с тестом накрытая одеялом, и надо было следить когда оно своим распирающим телом полезет из кастрюли:) Пирожки были нежны, пышны, начинки: мясо с рубленным яйцом, капуста с яйцом, зелёный лук с яйцом, картофельное пюре с жаренным луком, и пышки,  которых сверху мазали густо сметаной, посыпали сахаром и в духовку, там они раздувались так, что срастались своими боками, и этих румяных неженок надо было разделять друг от друга, раскрывая белое, пористое подбрюшье. Ещё делалось безе, отделённый кропотливо тягучий белок долго взбивали с сахаром венчиком, до стоячего состояния, на протвень, на прозрачно-восковую кальку,  клали, сначала,  половинку грецкого  ореха, а сверху, с вывертом, выкладывали белую маковку! Я готова была есть это сразу! Мне разрешалось подцепить белую нежность на указательный палец и я слизывала сладкобелое облачко, потом мне выдавали вылизывать кастрюлю:)
Раздавался звонок, он был долгий, и не прекращался! Дзыыыыыынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзыыыыыыыыынь! Это значит приехал дядечка Володечка с тётей Клавой и моим старшим двоюродным братцем Лёней, который однажды, выказывая свою силу молодецкую не придумал ничего лучше, как поднять меня за голову! Когда ладонями обхваывется голова с 2х сторон, ты стоишь лицом к нему, не подозревая ничего плохого… Дурак! Вот уже 50 лет прошло, не прощён за это до сих пор!:) прихожая сразу же наполнялась цветущей толпой все обнимались и целовались. Дядечка Володечка был любимый:) улыбающийся великан, тоже, как и дед, под метр девяносто, черноволосый, с синими глазами в бабушку, с острым длинным Ракогоновским носом, красавец. Он был очень добр, всегда лучезарен, замдиректор металлургического завода, ездил по заграницам и всегда привозил нам подарки и сувениры, любил всех! Наклонялся ко мне, здоровался сначала за руку, потом  показывал пальцем на какое то пятнышко у меня на груди и когда я опускала голову посмотреть, радостно хватал меня за нос! Это был ритуал! Пятнышка, как вы понимаете, не существовало! Потом меня подхватывали на руки, и дядечка Володечка целовал меня в щёчки,  но попадал всегда в губы:)
Дальше опять раздавался звонок, теперь просто одиночный, это уже дядя Юра, с тётей Леной, и моей двоюродной сестрой Наташей, она меня старше на 10 лет ровно, ну, соответственно, мне, например, пять, а ей уже 15. Она была красавицей, умницей и БОЖЕСТВЕННО РИСОВАЛА. Её приход для изменят это было что-то! Я ходила за ней хвостом, и просила нарисуууууууй, нарисууууууууууууй!!!!
Дядя Юра в отличии от дядечки Володечки был не весел и строг, он был среднего роста, русоволос, в деда, бледно-голубые глаза, за толстыми стёклами очков, длинное лицо, с длинным Ракогоновским носом. Подарков не привозил, на колени не сажал… Он был физиком. Здоровье его было слабым. Поэтому он был бабушкиным любимчиком.
Далее радостная толпа разделялась, женщины уходили направо, на кухню, а дядечка Володечка и дядя Юра, говорили моей маме: «Светочка, пойдём!» И уводили её налево, в бабушкину комнату, где сестрица им делала массаж, массаж был семейным культом, обожали его все поголовно! С раннего детства помню: я сижу на стульчике мне чешет спинку мама, за мамой уже бабушка, чешет спину маме:) такой вот паровозик:) рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, едет поезд запоздалый, из последнего вагона вдруг посыыыыыпалось зерно:)
Около часа мама делала братьям массаж, на кухне всё кипело, потом раздвигался стол в большой комнате, к нему ещё стол, белоснежные, накрахмаленные, вышитые скатерти из ящика, праздничная фарфоровая, немецкая, посуда с выпуклыми завитками и розовыми розами, праздничные, вензелями приборы, нож справа, вилки слева, праздничный, искрящийся дивно хрусталь, рюмка высоким бокалом и рядом вторая вычурная, маленькая, вышитые белоснежные салфетки, салаты, нарезка, селёдка, шпроты, зелень, чёрная, красная икра, бутылки, а хлеб пироги и фрукты уже на отдельном столе:). На проигрыватель, ставили пластинку:)
И! 2 мая семейная традиция: ведущим блюдом были пельмени, их любил мой Великий Дед! Это был ритуал! Нужно было ТРИ! мяса: говядина, баранина, свинина.
Прокручивали на мясорубке, в фарш добавлялся чёрный молотый  перец и репчатый лук. Лепили какое-то огромное количество, раскладывали их на деревянных досках, накрывали полотенцем, варили в огромных кастрюлях. Подавались со сливочным маслом, тающем в них, в горячих, и уксусом:) Посиделки за столом с чоканьем, смехом, рассказами, перебиванием друг друга. Смена посуды к чаю, торты, коробки шоколадных, невиданных , привезённых из заморских стран, дядечкой Володечкой конфет, и разнообразные нашенские, советские,  в хрустальных вазочках, мишки в сосновом лесу, белочки, грильяж в шоколаде, трюфеля, красивые фантики, чёрный чай в праздничных чашках, тончайшие ломтики лимона, и бабушка затягивающая любимую песню красивым высоким голосом… Чтооооо стоииииишь, качааааясь, тоооонкая рябииииина, гооловоооой склоняяясь дооо самооооого тыыынаааа… Каааак же мнеее рябииииине , к дуууубу пееееребрааться…
Праздник жизни… бабушка прожила без деда ещё почти тридцать лет… но, можно сказать, что уж и не очень-то жила… её больше ничего особо не интересовало…
Внутреннем своим зрением она всегда была направлена туда, внутрь… долгое ожидание… Рая…