Хлеб-соль

Сначала было тонкое попискивание… Затем скрежет выдираемых гвоздей из досок и наконец невесомость… Когда мы падали я обернулся, и на мгновение в дверном пролете увидел расширенные от ужаса глаза нашего союзовского секретаря Борисовой Анны Арсентьевны, жены скульптора Юрия Борисова… Падали мы спиной, поэтому вся эта нелепость картины, конечно шокировала пришедшую что-то сообщить женщину…

Она видимо хотела крикнуть что-то спасительное, но увы, мы уже оказались на полу в тучах поднимаемой цементной пыли и разбросанных досок с торчащими гвоздями… Как впоследствии выяснилось, не прибили нормально один край лесов к стене, и поэтому вся эта конструкция держалась на честном слове, а точнее на одном гвозде, и под дополнительным весом плотного Борисова, в одночасье рухнула… Меня-то она, кстати выдерживала…

Навернулись мы с ним на пару с высоты примерно метров с трёх… Ему показалось недостаточно объемных складок платья, которые я сделал с большим усердием… Он решил их украсить кусками цветной смальты вкрапив их по ходу складок…Задумка может и неплохая, но на таком объеме фигуры в семь метров, смотрелось мелковато, о чём мы и поспорили…

Если пройти в начало этой истории, то она началась с того, что поступила заявка из Коми Автодора с просьбой создать въездной знак на развилке дорог Объячево - Сыктывкар… Заявка эта какое-то время лежала без движения, поскольку все мастистые скульпторы были заняты крупными проектами… Но в Министерстве потребовали срочно возвести этот дорожный знак, так как он входил в проект этой развязки дорог…

Экстренно созвали правление, но как я уже говорил, все члены союза оказались заняты, а поскольку я только получил место в скульптурной мастерской, решили - вот и кандидат готовый… Юрий Григорьевич клятвенно пообещал шефство над молодым автором - было мне тогда двадцать семь лет, и работа началась…

Сначала я сделал эскиз, и так как мастерские были с Борисовым через стенку, принес ему показать… Он поставил его на скульптурный станок, закурил и задумчиво сказал:
- Ну, давай думать…
При этом он из ящика достал бутылку водки и подвинул два стакана…
- Ты вот, что… Бурделей и Роденов временно забудь, хорошие скульпторы, но у них была другая задача и другие возможности… А нам нужна вещь простая в исполнении и с нашим коми колоритом…

Выпив ещё по полстакана, он взял стек и снес все мои развевающие одежды, сделав простой столбик с караваем на руках… При этом похвалил голову:
- Размер угадал, и пожалуй по монументальности, то что надо… Как раз попадает в коми характер… Украсим платье смальтой и будет шедевр…

У него от какого-то старого заказа осталось большое количество смальты лежащей годами в ящиках, вот он и решил её куда-нибудь пристроить…
Кстати, во время этого мы и навернулись…

В общем дело закипело… На большой поворотный круг, я из досок соорудил полый каркас и получилась та же скульптура, только в меньшем виде… Обил её металлической сеткой для арматуры и можно было начинать лепить из белого бетона саму фигуру под названием «Хлеб-соль»…

Лепить её я стал по особой технологии, подсмотренной в Риге, во время отдыха… Там скульпторы ничего не формовали, а прямо из белого бетона, пользуясь тем, что он быстро схватывается, прямо по арматуре лепили парковую скульптуру. При определенном навыке и чувстве формы, можно было избежать многочисленных проблем с формовкой и вообще с гораздо увеличить скорость изготовления почти семиметровой вещи…

Лепил я её кольцами, то есть сделав полностью часть скульптуры как в натуре, обрабатывал торцы воском, и возводил следующее кольцо… Получалась как бы уже готовая но не завершенная скульптура…

Помогал этому внутренний каркас из досок, удерживающий на себе уже часть готовой скульптуры и помогающий представлять собой скульптуру целиком…

Вылепил я полотенца и сделал гигантский бетонный каравай… Подошёл к тому, что пора было лепить голову… Без подсобника подающего бетон это сделать невозможно, так как я стою на высоте шести метров, опираясь на поднос, где впоследствии должен будет лежать каравай… Бегать вниз за порцией бетона и одновременно лепить?… Нужен был помощник…

Вот тут мне очень помог Владимир Ремович Ермолин, согласившийся подавать лебёдкой бетон наверх… Но и там меня ждали некоторые происшествия…

Вылепив почти полностью голову, я решил отдохнуть и слез с подноса на антресоли как услышал тревожный голос напарника:
- Она головой кивает! Смотри - она наклоняется!!!
Тут глядя на голову, я понял в чём дело… Каркас не выдержал веса бетона и стал предательски подгибаться… Сырая, несхватившееся голова, могла просто рухнуть на поднос вместе со мной… Ну, а там уже - дубль два…

Володя не лишённый чувства юмора, даже в такой ситуации, крикнул:
- Вон там проволока у тебя! Давай накидывай на её узду!
Не знаю каким чудом, накинув на голову проволоку и замотав на перила антресолей остановил этот наклон… Какое-то время, конечно, пришлось подстраховывать, стоя на подносе удерживать голову за подбородок… Восстановил первоначальную форму и с трудом отдышался, настолько было велико напряжение…

Вскоре бетон схватился и чудесными молитвами, скульптура «Хлеб- соль» стояла с целой головой и практически завершённой…

Полдела было сделано… Дальше надо было разобрать её и перевезти на место. С большими трудами с помощью лебедки, я снял голову и сломав внутри досчатый каркас, разобрал «Хлеб-соль»… За день с эстакады мы с шофером погрузили куски и на следующий день выехали в Объячево.

Начальник Автодора дал мне бумагу, чтобы местный одноименный кустовой руководитель, оказывал мне всестороннее содействие… Но не все так просто, как кажется…

Начальник этот, посмотрев на груду выгруженных бетонных кусков, осмотрев их сказал:
- Крана я тебе не дам, непонятно что привезли, а у меня стройка горит и срочная сдача её позарез как нужна, иначе никто зарплаты не получит. Короче, давай чертёж!
И сколько я его не убеждал, что сам сделал эту въездную вещь, он просто отмахивался от меня…

Что делать, пошёл в местный магазинчик и приобрёл альбом для рисования и линейку. Нарисовал примерный план дорожной развязки, затем сделал чёртёж этой скульптуры со всеми мысленными разрезами и креплениями… Принес начальнику.
- Вот, другое дело! - Заявил он. - Мы тут тоже комаров без дыма не глотаем! Дам тебе кран на день…

Ну, думаю хотя бы начать как-то, а там посмотрим… Вообщем за день я дошёл да полотенец, поставив три кольца. Чтобы двигаться дальше, был нужен кран для того, чтобы удерживать их на весу, пока я изнутри приматываю их проволокой… Попробовал сразу, но они не совмещались и пришлось этот кран отпустить…

Как советовал Борисов - пошёл думать. Купил бутылку портвейна и сидя на подносе «Хлеб-соль» медленно пил его закусывая земляникой... Скульптура эта должна была стоять в аккурат посредине этого дикого земляничного поля.

Не успел я прикончить этот портвейн, как возле меня образовалась пара местных жителей вожделенно смотрящих на эту трапезу. Конечно, я им предложил поучаствовать, и разговорившись поделился проблемой как смонтировать эти полотенца и уговорить начальника выделить кран…

Итог разговора, после принятия ещё пары портвейна, меня изумил. Крановщик был знакомым этого сельчанина, а проблема монтажа полотенец решалась просто до идиотизма:
- Когда он их поднимет, мы подопрем эти полотенца снизу тонкими брёвнами, а ты их изнутри зафиксируешь и все дела… Сверху поставишь голову, и привет начальнику!

Собственно говоря, всё так и произошло, чему я был несказанно рад, что обошёлся без вымаливания этого крана… После того, как всё было смонтировано, я тщательно заделал раствором все монтажные швы и осталось только покрасить эмалитом.
Переночевав в гостинице, на следующий день я покрасил «Хлеб-соль» и отправился к кустовому начальнику Автодора с целью принятия работ.

Начальник поскрипел зубами по поводу крана, но был приятно изумлен появившемуся на его участке дорожному знаку… Видимо осознавая всё же часть своей вины, по невольному сопротивлению к воссозданию этой скульптуры, тормознул своею властью какой-то асфальтовоз, и я пропахший мазутом и портвейном вскоре прибыл в Сыктывкар…

Так состоялась первая моя монументальная работа в селе Объячево, под названием «Хлеб - соль»…

2026г.