Место рождения - сугроб за баней

Снегурочка поправила кокошник, одернула серебристую шубку, которая в помещении МФЦ нагоняла жару похлеще июльского солнца, и вступила в прохладный кондиционированный ад. Пахло бумагой, хлоркой и безнадегой. Над стойками висели плакаты «Госуслуги — проще, чем кажется», но глядя на очередь, напоминавшую пробку на МКАДе в час пик, верилось с трудом.

Девушка взяла талончик с надписью «А-666» и приготовилась ждать. На соседнем стуле изнывал мужик в тельняшке и с дырой в штанах, из которой свисал толстый серый хвост.
— Тоже за паспортом? — нервно спросил Волк, обмахиваясь вырванным из рекламнного буклета МФЦ листком.
— Сначала за свидетельством о рождении, — вздохнула Снегурочка. — Без него паспорт не дают.
— Деточка, так это... кто ж тебя рожал-то? — Волк с сомнением оглядел ее идеальную фарфоровую кожу и серебристые волосы.
— Дед и бабка, — честно ответила она.
Волк понимающе кивнул. За свою жизнь он повидал всякое, но пенсионеры, вылепившие себе из снега половозрелую внучку, — это было в новинку.

На табло высветился номер, и Снегурочка, цокая ледяными сапожками по кафельному полу, прошествовала к окошку № 4. За стеклом сидела классическая тетенька с химической завивкой, в блузке с люрексом и бейджиком «Глафира Петровна». От нее веяло такой несокрушимой бюрократической мощью, что в радиусе метра вяли цветы в горшках и сдыхали мухи.

— Здравствуйте, — мелодично начала Снегурочка. — Мне бы свидетельство о рождении.
— Паспорт? — рявкнула Глафира, не поднимая глаз от монитора, где она явно раскладывала «Косынку».
— Свидетельство. О рождении.
— А паспорта нет? — резонно уточнила Глафира, оторвавшись от игры и сверля девушку взглядом, способным заморозить послабее самой Снегурочки.
— Так для паспорта и нужно свидетельство. Замкнутый круг, понимаете?
Глафира Петровна поджала губы. Круги она не любила ни в природе, ни в законодательстве.
— Свидетели рождения есть?
— Дед и бабка.
— Родители, что ли?
— Ну... вроде того.
— Степень родства?
— Самая высокая. Они меня из снега сделали.
Глафира моргнула. Всего один раз, но в этом моргании пронеслась вся история госслужбы — от перестройки до внедрения СМЭВ.
— Так, — сказала она голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Суррогатное материнство, криоконсервация? Где документ об усыновлении? Акт приема-передачи биоматериала?
— Снегоматериала, — поправила Снегурочка. — Дед наскреб по сусекам, бабка помелом размешала. Никаких документов, устная договоренность с погодой.
— Погода у нас, милочка, юрисдикцией не является! — отрезала Глафира. — Свидетеля привели? Я должна сделать запрос в СФР — Снежный Фонд России. Идите, ждите.

Снегурочка отошла от окошка. Волк, успевший за это время получить отказ в регистрации из-за отсутствия справки о погашении судимости за «поросят с копытами и пятачками», сочувственно пихнул ее в бок.
— Слышь, Снежная. Я к тебе как юрист по серым схемам обращаюсь. Был прецедент. Колобок свидетельство получил.
— Да ну?
— Зуб даю. Он же из теста. С старухой и стариком. Принес в ЗАГС справку от пекаря, что мука первого сорта, ГОСТ соблюден при рождении, никаких дрожжей, все натуральное. И деду с бабкой пришлось написать объяснительную, куда дели остатки теста.
— И что ему дали?
— Справку о рождении формы №25. «Родители: мука, вода, соль». Без дрожжей, повторюсь, это принципиально. Они его на бездрожжевом тесте замесили, иначе бы ему как самозанятому на НПД встать не дали, патент на выпечку не выдали бы. А так — сидит, печет пирожки, только вот недавно Лиса-аудитор приходила, всю отчетность съела, сволочь.

Снегурочка приуныла. Ждать пришлось долго. Она уже начала подтаивать и нервно промокала лоб платочком, оставляя мокрые разводы на рукавах. Наконец, Глафира поманила ее пальцем.
— Значит так, — железобетонным тоном начала она. — В СФР данных нет. Метеостанция вашего населенного пункта закрыта в связи с оптимизацией. Факт выпадения осадков в лице вас не зафиксирован. Но есть инструкция № 31/П для нестандартных рождений.
Она водрузила на нос очки и зачитала, как древнее проклятие:
— «В случае, если рождение произошло вне медицинской организации и без участия лиц, обладающих биологическим родством, свидетельство выдается на основании заявления о рождении ребенка с приложением протокола осмотра МЧС (если роды — лед и пламя), Главного Санитарного Врача (если из теста), или объединенной комиссии ЖКХ и Гидрометцентра (если из снега)».

— ЖКХ?! — У Снегурочки в прямом смысле пошел пар из ушей. — Дед с бабкой меня во дворе слепили. Триста раз таяла, триста раз заново лепилась. Какое ЖКХ? У нас колодец, а не центральное водоснабжение!
— Так, девушка, не повышайте влажность в помещении, — строго сказала Глафира. — Вам нужно предоставить:

1. Справку из ЖЭКа о том, что снег, из коего вы изготовлены, был взят с придомовой территории и не являлся стихийным бедствием.
2. Протокол из Гидрометцентра о химическом составе снега. Без превышения ПДК вредных веществ, иначе поставим на учет как биологически опасный объект.
3. Нотариально заверенное заявление от деда и бабки о том, что они действительно слепили вас в период с декабря по февраль, не используя наемный труд, без цели продажи и не в рабочее время.
4. Квитанцию об оплате госпошлины и штрафа за несвоевременную регистрацию рождения. Срок затянули вы прилично. Тысяча лет — это не шутки.

Снегурочка дернулась, и с ее кокошника осыпался иней.
— Но деда с бабкой уже нет. Они померли. Давно.
— Акт о смерти? — безнадежно спросила Глафира, и сама поняла абсурдность. — Ладно. Тогда копию летописи, заверенную монахом-архивариусом. И документ, подтверждающий, что вы не Кощей Бессмертный, не Соловей-Разбойник и не находились в реестре иностранных агентов. Идите в окошко «Карьера».

Окошко «Карьера» было обито мягким поролоном и, кажется, звуконепроницаемо. Очереди в него не было. Вообще. Снегурочка поняла, что это — точка невозврата. Отсюда машут ручкой, улыбаются и выдают справку, что ты ошибка природы и не существуешь. Она приняла единственно верное решение. Она подошла к кулеру с водой, зачерпнула стаканчик, вылила его себе на ладонь и начала тихо плакать ледяными кристаллами, зная, что сейчас сработает главное правило любого российского учреждения.

— Ой, да что же это вы, девонька, — всхлопоталась уборщица тетя Клава, выныривая из подсобки со шваброй, которая была, возможно, ровесницей самой Снегурочки. — Натекли тут, поскользнется кто, мне же и влетит.
— Не дают свидетельство, — всхлипнула Снегурочка. — Снежная я. Не человек.
— Тю, — отмахнулась Клава. — А я думала, беда какая. У меня зять, натуральный олень, права получил. И племянник Чудо-Юдо рыба-кит, на учете в военкомате как плавсредство. А ты придумала. Пойдем.

Тетя Клава, орудуя шваброй, словно боевым посохом, прорвалась к стойке администратора. Через три минуты у Снегурочки на руках было направление в «неотложку». Еще через час — осмотр дежурного терапевта, где ее прослушали, простукали и дали справку «Соматически здорова, t тела = 0°C, что является физиологической нормой для данного биологического вида. Рекомендовано: свидетельство о рождении с пометкой «снегурка обыкновенная».

С этой справкой Снегурочка вернулась в МФЦ ровно за минуту до закрытия. Глафира Петровна, увидев ее, икнула, но бумаги приняла. Щелкала она мышкой долго, перебирая древние базы.
— Так, — наконец сказала она. — Ставлю вас на регистрацию. Дата рождения: 31 декабря 1024 года. Место рождения: сугроб за баней.
— Сугроб не помню, я маленькая была, — пискнула Снегурочка.
— Место рождения: сугроб за баней, — непререкаемо повторила Глафира. — И ставим прочерк в графе «Отец».
— Но дед же...
— Дед не является юридическим отцом! — рявкнула Глафира так, что запотели окна. — Ваш отец — погодное явление! А вот матери нет. Здесь я напишу «бабка», но с примечанием: «право собственности не установлено».

Вскоре из чрева принтера выползло оно. Синее, хрустящее, пахнущее казенной краской. Свидетельство о рождении. Снегурочка взяла его дрожащими руками и прижала к груди. Свидетельство тут же покрылось тонкой корочкой льда.

— Следующий — в окошко «Паспортный стол», — буркнула Глафира. — Там Колобок с Кощеем уже матерятся. Кощей учетку на Госуслугах восстановить не может, пароль «игла-яйцо-утка» забыл. Не ошибетесь.
Снегурочка, бережно прижимая к груди свой первый в жизни тысячелетнего возраста документ, выплыла в зал. Волк с серым хвостом уже разгребал бумаги у другого окошка.
— Ну что? — с надеждой спросил он.
— Дали. Только записали, что я не бабкина, а ничья. Как бесхозный сугроб.
Волк грязно выругался, за что получил замечание через громкоговоритель, и махнул лапой.
— Поздравляю. Ты теперь человек. Добро пожаловать в бюрократическую карусель. Биометрию сдавать будешь? Сканер только не заморозь.

Снегурочка улыбнулась, поправила съехавший кокошник и смело шагнула к окошку, где ее ждала новая битва — за право называться гражданкой с правом на пенсию, которую ей, с учетом тысячи лет трудового стажа внучкой Деда Мороза, обязаны были насчитать по выслуге лет. Но это уже совсем другая история, и талончик к ней был «Б-404», который, как известно, означает «ошибка: заявитель не найден».