Дело было в Теджене

Из воспоминаний прапорщика Анатолия Яворского

Дело было в славном городе Теджене в середине 80-х. Принял я тогда огневой городок на полигоне танкового полка. В подчинении у меня оказалось всего четыре человека. Полуторагодичники механик-водитель с БУБТа и электрик с ремроты, и два оператора мишенных установок из молодых солдат. Один с полигона, другой вообще числился в Ашхабаде.

В батальоне договорился так, чтобы всех моих прикомандированных свели в шестую роту. Потому что жили они все у меня на огневом городке, а баня, например, в их подразделениях выпадала на разные дни. Сюда же смена белья, получение денег, прочие довольствия – отлучаться им приходилось часто и по разному поводу. Когда всех приписали к одной роте – легче стало всем.

В феврале месяце мой механик-водитель подзалетел. Капитально – по пьяни. После чего сопли передо мной пускал пузырями: простите меня, мол, зуб даю, клянусь, что больше так не буду и прочее. Ну, ладно – простил через какие-то работы. А как-то что-то в марте приехал с утра на огневой, немного покрутился и уехал по делам. Бойцы видимо поняли, что до утра не вернусь.

Вечером приезжаю, мне надо было склады закрыть, опечатать всё и сдать под охрану. Подъезжаю на «макаке» – мотоцикл такой у меня был – смотрю: помещения нараспашку, и бойцов своих возле них не вижу. Часовой один шарохается. Я к нему: что да как и где мои? Часовой кивает, ищите там – за боксами.

Иду, куда кивнули, а там два моих «дедушки» – оба бухие – гоняют молодых операторов в хвост и гриву. Мордобоя не видел, но застал молодых за отжиманиями. Разозлился я тогда не на шутку, несите, говорю дедам, вёдра со шваброй, загоняю пинками в учебные классы, приказываю надраить всё до блеска, закрываю до утра. Сдал всё под охрану, уехал.

Наутро, как раз пятница, политзанятие. Взял газетёнки в шестой роте, командиру роты говорю: «Витя, сейчас я привезу двух ЧПшников, будем решать, что с ними делать. Или на губу их сажать, или выгонять их в свои бывшие подразделения!» А если выгнать в подразделения, их там засмеют, не посмотрев, что прослужили они уже почти полтора года. Потому что на таком месте не удержались, где ни подъёма, ни отбоя, ни зарядок, никаких занятий. Живи бы да служи спокойно...

Возвращаюсь на огневой, открываю, с порога снова сопли пузырями: «Товарищ прапорщик, простите нас, засранцев, мы больше так точно не будем!» Механику говорю: «Ты прошлый раз в феврале мне вот здесь клялся, лбом об бетон бился, что так не будешь – а сейчас что?»

Вывез их на экзекуцию к командиру роты. Только зашли в полк, идём до парка – навстречу шеф. Подполковник Михальчик, замкомполка по боевой заметил меня и зовёт: «О, как раз ты-то мне и нужен! Едем к тебе на огневой, посмотрим, что там завтра сделать надо будет!»

Разворачиваемся, идём. Проходим мимо стройбатовской казармы, видим, у них там САГ (сварочный автономный генератор) стоит на полуспущенных колёсах. Михальчик сетует: «Вот жмоты! Списали, наверное, на металлолом и не увозят! И нам не отдают?!»

Добрались до полигона, пошлялись по огневому, чаю попили, шеф поставил задачи и велел ими заниматься. Только подполковник уехал, я занялся своими нарушителями воинской дисциплины. Веду их на склад под землёй. А у меня там стоит тоже прицепной САГ, хоть и новёхонький, но без двигателя. Генератор есть, двигателя нет. Новые кабеля, ЗИПы в комплекте, колёсная база словно вертолётом на склад поставлена. Немного пыльный только.

«Ну что, залётчики? – щерюсь, – Мысль шефа вам понятна или пендалем растолковать? Сегодня пятница, суббота, воскресенье, в понедельник утром САГ должен блестеть и работать как часики Первого московского часового завода! Ферштейн?» Всё, заворачиваюсь, ухожу.

Прихожу в роту, захожу к командиру Реброву. Он: «Ну что, где твои ЧПшники?» Я говорю: «Я их делом озадачил!» «Что такое?» Так и так, рассказываю суть дела, ротный согласился.

В воскресенье, где-то часов в пять-шесть вечера я дома с сыновьями лежу на диване, телевизор смотрим – мультики. Жена там что-то делает. Прибегает мой молодой оператор, глаза навыкат, язык аж до задницы достаёт: «Товарищ прапорщик, вам надо срочно на огневой!

Надо значит надо, приезжаю на городок, спускаюсь вниз на склад, а «деды» мои как два чёрта чумазые сидят, зубами блестят, лыбятся: «Всё, товарищ прапорщик – завели!» За эти дни они смогли перегнать на полигон тот стройбатовский агрегат, перекинуть и перебрать двигатель, поменять, что надо, и перебить номера. Наш колёсный станок тоже вычистили до блеска. В предчувствии наград я засиял: «Молодцы! На этот раз ваше непристойное поведение я вам прощаю!»

В понедельник полковое построение. После построения подхожу к зам командира полка по боевой, радостно сияю: «Товарищ полковник, нам с вами надо прокатиться на огневой!» В машину прыг, приезжаем на огневой городок, веду полковника на склад.

Заходим. Бойцы мои заводят агрегат – всё работает, где предусмотрено искрит! Маска, электроды в наличии, тележка блестит, колёса как ваксой промазаны. У шефа глаза из глазниц: «Откуда?» Я недоговариваю: «Ну, у нас стоял же здесь САГ без двигателя? Вот, двигатель собрали, всё почистили, покрасили!» А про то, что стройбатовский прицеп разобрали на запчасти, остальное раскидали по стеллажам и свалкам – я, соответственно, пока умолчал.

Сели с полковником в курилке, потом принялись за чай, подбегает молодой: «Гости к нам идут!» Нарисовались командир роты стройбата, командир взвода и с ними два сварщика. Нюхать пришли. САГ стоял у них с полгода, никому не нужен был. А завтра машина прибудет с Ашхабада, чтобы отвезти в батальон – на сдачу списать.

«А к нам чё пришли?» – кошу глазами, полковник смотрит с интересом. «Агрегат исчез, а след вьётся до вашего огневого городка! У вас есть САГ?» «Есть. Привезли новый с Ашхабада, ещё даже ни разу нигде не применили – на складе стоит!» «Разрешите глянуть?»

«Да, пожалуйста, идите, глядите!» Показал я наш новый агрегат их взводному и тем двум сварщикам, те в каждую дырку носом сунули и докладывают ротному: «Товарищ капитан, агрегат не наш!» «А мы и сами знаем, что он наш! – теперь вступился полковник, – Можете быть свободны!»

Как только стройбат отбыл, Михальчик щерится: «Уж не знаю, зиндан по тебе плачет или амнистия, остановимся на насущном. Что тебе для работы надо?» «Товарищ подполковник, – сверкаю, понимая, что случая упускать нельзя, –  Сварщика надо и радиомастера!» «А эти тебе зачем?» Я ему наговариваю на парах: «Пришло время подъёмники ремонтировать. Ещё нужен наводчик, чтобы следил за оптикой! В танках оптика стоит? Стоит! На качалках макеты танков стоят? Стоят!» «И что?» Продолжаю: «Как что? Хочу тоже спирт получать на танки. Их всё-таки шесть штук у меня стоит, и шесть качалок стоит – это сколько спирта мимо меня проходит?» «Будут тебе люди! – соблаговолил подполковник, помалкивая про спирт, – Ищи!»

Сварного нашли мне в четвёртом батальоне, в первом батальоне нашли телемастера, которого я потом командировал в Ашхабад на стажировку, чтобы натаскали на аппаратуру огневого городка. Ну, а наводчика я уже с шестой своей роты привлёк. Собрал себе так взвод личного состава – комплект на все случаи жизни...

И такой случай вскоре представился. Самому шефу понадобился телемастер. Через недолгое время звонит Михальчик: «Где твой телемастер?» «Как где – здесь!» «Давай его с инструментами ко мне, а то жена сожрёт!» Ладно, приходим. Подполковник сообщает, что у него сгорел телевизор. Михальчикам привезли новый телевизор с Ашхабада, цветной, его и воткнули прямо в розетку. А напряжение в Теджене всегда прыгало туда-сюда, знатоки все на стабилизаторах сидели. Телевизор сгорел, мой радиотелемастер оказался кстати...