Стабильность как синоним стагнации...

* Стабильность как синоним стагнации: или как мы научились радоваться отсутствию коллапса


Очередной экономический шедевр от наших доблестных стратегов! Первый зампред комитета Госдумы по экономической политике Николай Арефьев скромно, почти по-семейному, сообщает россиянам, что оснований для роста экономики нет, и пора готовиться к «трудным временам». Как трогательно! После стольких лет виртуозного управления, санкций как стимула для «импортозамещения» и бесконечных рассказов о «повороте на Восток», оказывается, что экономика подошла к 2026 году без «задела для роста». Кто бы мог подумать?

Господин Арефьев констатирует: инфляция под 6%, роста нет, производство слабое, бизнес задыхается от ключевой ставки в 16%, компании закрываются пачками. Наконец-то чиновник высокого ранга говорит то, что граждане видят в магазинах и по квитанциям за ЖКУ. И ведь самое удивительное – это не новость. Это реальность, которая, кажется, стала настолько привычной, что даже вызывает легкое недоумение, когда кто-то вдруг начинает об этом говорить вслух.
Мы, народ, как будто прошли некий курс повышения квалификации в области выживания. Нас научили радоваться малому. «Стабильность» теперь – это не когда всё хорошо и развивается, а когда всё не стало еще хуже. Это когда цены не взлетели до небес за одну ночь, а лишь медленно ползут вверх, как улитка по мокрому асфальту. Это когда зарплата не растет, но и не уменьшается, позволяя нам с гордостью констатировать: «Ну, хоть не уволили!»

А «прорыв»? О, это вообще отдельная песня. В нашем новом, оптимизированном понимании, «прорыв» – это когда мы избежали полного коллапса. Когда очередная санкция не привела к полному параличу производства, а лишь к его частичному замедлению. Когда очередной курс доллара не обвалил всё, а лишь сделал импортные товары непозволительной роскошью. Это как если бы после тяжелой болезни врач сказал: «Ну, главное, что вы не умерли! Это уже прорыв!» И мы, счастливые, выдыхаем с облегчением.

И вот, когда господин Арефьев озвучивает эти очевидные вещи, возникает легкое чувство сожаления. Сожаления о том, что мы так привыкли к этому состоянию, что даже констатация факта кажется чем-то из ряда вон выходящим. Мы научились жить в режиме «ожидания худшего», и любое отсутствие катастрофы воспринимается как маленькая победа.

Ирония в том, что мы, кажется, достигли дна, но вместо того, чтобы оттолкнуться, мы начали его изучать. Мы так долго привыкали к отсутствию роста, что теперь сам рост кажется чем-то чужеродным, пугающим. Ведь рост – это перемены, а перемены – это всегда риск. А мы так любим нашу «стабильность», даже если она означает медленное угасание.

Возможно, господин Арефьев просто решил напомнить нам, что мы живем не в вакууме, а в реальной экономике, которая требует не только лозунгов, но и реальных действий. Но, боюсь, его слова утонут в привычном хоре оптимистичных заявлений и обещаний. Ведь гораздо проще говорить о «повороте на Восток», чем признать, что мы стоим на месте, а то и движемся назад.

И вот мы снова здесь, в нашей уютной «стабильности», где отсутствие роста – это норма, а отсутствие коллапса – уже достижение. И, честно говоря, мало кто это понимает. Или, может быть, все понимают, но предпочитают делать вид, что всё идет по плану. Ведь признать, что план заключается в том, чтобы просто не утонуть, как-то не очень патриотично, правда?