Технический триумф? О современном машиноведении 3-

       Технический триумф? О современном машиноведении, как интегральной
    фундаментальной науке и комплексе смежных технических наук, (философский
                и метатеоретический аспекты); Часть 3-ая



   Содержание статьи / Частей 1, 2, 3
   Часть 1-ая / http://proza.ru/2026/04/27/875
Аннотация.                ... С. 1
Предисловие.                ...  2
Введение.                ...  3
   1. К определению предмета современного машиноведения.   ...5
   2. Ремарка об инжиниринге и науке.                ...6
   3. О дифференциации науки и интеграции научных и технических отраслей и технологий и дефиниция общего машиноведения, как интегральной технической науки. ...7
   4. К определению структуры и парциальности машиноведения и приоритет прикладной технической механики. ...7
   Библиография (ко всей статье).
   Концевые сноски к Части 1-ой *А и *В. ...13
   Часть 2-ая. ... с. 9/ http://proza.ru/2026/04/30/1285
   5. О фундаментальности машиноведческой науки. ...9
О метатеории. ...10
О парадигме.  ...10
   6. О балансе прикладной и фундаментальной сфер и примате социальных факторов науки. ... 11
   Социальный заказ. ... 11
   О внедрении.      ... 12
   Концевые сноски к Части 2-ой *C, D, E. ...13
   Часть 3-ая.              ...13 
   7. О социальной равноценности наук.  ...13
   8. Техносфера: принципиальные отличия и экстенсивность технических наук и машиноведения в системе научных знаний. ...15
   Заключение.                ...15
   *Библиография – в Части 1.   ...16
Для цит. УДК. Ключ. сл.  ...16
Концевая сноска *F.      ...19**
 (* Библиография в конце 1-ой Части статьи). (** номера стр. - для пдф-оригинала рукописи).
 

   7. О социальной равноценности наук

                «Есть физика – наука, а другие – собиранье марок»;
                – Резерфорд Э. или Эйнштейн А. (см. ниже)

                «Философия – это не какая-нибудь <там, частная>
                наука»…
                – Фролов И.Т.

   Ещё до Циолковского К.Э., первый в мире проект ракеты в 1881 г. создал тоже наш, российский учёный, Н.И. Кибальчич (1853–1881 гг. жизни), работая без библиотек и книг – в застенках Петербурга (в предсмертных застенках, как юный революционер-романтик) [33]. По иным причинам, но аналогично в одной из статей юного Альберта Эйнштейна, «К электродинамике» ... (Ann. Phys., 1905 [91]) тоже нет ни ссылок, ни списка литературы . Почему-то нет списка публикаций и в небольшой монографии советского учёного, проф. А.А. Харкевича [83], только единственная сноска (на с. 29), а это уже 1950 год. Возможно сразу важный результат, и без предшественников, и без литературы... Напротив, решая давнюю проблему «чёрного тела», также гениальный учёный Макс Планк, вместе со всей, передовой физикой Европы (вкл. и Эйнштейна), долгие годы не могли понять планковских квантов, открытых им в 1900 г. и, далее, другими (см. [25; 39, с. 65–67; 40]). И только лет через 20, когда к фотонам несколько «привыкли», а через 50 – создали луч лазера, «перевернувший» технику и мир, только тогда учёные и вся цивилизация вполне сознали и фотоны, и многогранное квантование микромира, и лазерную радиофизику. Осознали вплоть до вузовских курсов и даже школьной парты.
   В те годы и целые десятилетия 20 века успешная наука-физика была заслуженно на высоте, по взлёту техники и общему мировоззренью. Так что тогда-то и появилось изреченье: «Наука делится на физику и …собиранье марок»… Приписывается то ли Эрнесту Резерфорду, то ли Альберту Эйнштейну [44, с. 103]. Однако, и кропотливое собирание исходных данных – это первый шаг и к опыту, и к теории, и к систематике. По-видимому, тогда же и «нашу царицу» математику призвали быть служанкой прикладной, а философию пытались было упразднить, лишить и статуса науки. Как впрочем, и поныне: мы философию забыли, а логику не проходили…
   Поучительным ответом «головокруженью от успехов» стал глубокий кризис физики конца прошлого века. Точнее, кризис современных космологии и физики микромира, в связи с проблемой, так называемой Тёмной материи. «Тёмной массы (вещества) и энергии», составляющих более 90% Вселенной (!), см., например, [90].
   Другим, достойным ответом, не вошедшим, однако, ещё в анналы Инета, могут служить слова акад. И.Т. Фролова [5, с. 9]: …«Философия – это ведь не «какая-нибудь» физика или химия, биология и др. науки…». Но следует подчеркнуть, что контекст там был нейтральным, не высокомерным. Речь шла о единстве и «гуманистическом синтезе» мировой, часто расколотой философии (ср. с точными, в целом едиными на мировом уровне науками).
   Объективно же, общественные отрасли исследуют наиболее сложные, трансцендентальные системы и объекты по сравнению с предметностью естественных, технических и точных наук. В этих науках теорему или некий результат можно доказать логически, математически или экспериментально. Как это наиболее просто, по-видимому, в арифметике, где всего-то 4 действия и 20 символов и где столь быстро были достигнуты и насыщение отрасли, и метатеоретический уровень. В философских же отраслях объекты столь сложны (скажем, на порядки), что множество проблем и положений, «дай бог», только поставлены, а их решения лишь аргументированы, а, случается, и ошибочны. Всё это связано с проблемой человека и человеческого мозга – проблемой, центральной в этих отраслях, или с пограничной проблематикой.
   Естественные науки вполне могли «проникнуться» уважением к общественным наукам, когда вплотную занялись головным мозгом, хотя б животных. А технические – искусственным интеллектом. Поскольку, если общество – это система, метасистема и совокупность мыслящих индивидов, то всякая проблема социальных наук, прямо или косвенно связана с человеческим субъектом, с нейропсихологической деятельностью человека. Притом, что в современную эпоху эта связка всё более и более преобладает, поскольку личность становится носителем, прежде всего психологических качеств, ипостасей и ролей – информационных, социальных, духовных, интеллектуальных и эмоциональных. А затем уже и таких естественных и примитивных свойств, как физические и биологические. И современная физика уже вынесла психологическую сверхпроблему в одну из основных, «великих» проблем всей науки. См. Список Гинзбурга [50], ср. Список Гросса [29]; см. также [31] и др. Так что нейропсихологическая «тайна» стоит главной поли-дисциплинарной проблемой естественных и общественных наук 21-го века. И в этом же русле и нобелевская премия по нейрофизиологии 2014 года.
   Социально-политическая равноценность современных отраслей многопрофильной науки находит адекватное отражение в развитии и реформах Российской академии наук, в её структуре, в отделениях, советах и комитетах, в деятельности Президиума [1, 2, 69 и др.]. И, в частности, в равномерности наших, Государственных, Президента и других премий РФ в области науки и технологий, отражающих весь спектр научно-исследовательских и технологических работ России [28, Википедия]. В отличие от этого международная Нобелевская премия, хотя и самая престижная, не имеет математики, механики, технических, общественных и гуманитарных наук и подвергается периодической, во многом, справедливой критике (вкл. и наши замечания и критику *F).


   8. Техносфера: принципиальные отличия и экстенсивность технических наук и машиноведения в системе научных знаний

   Особенностью технических наук и, в том числе, машиноведения является их двухкомпонентное соотношение со своим предметом анализа. Мы участвуем и в создании машины, вместе с конструкторами и технологами, и изучаем результаты её испытаний и эксплуатации. И в этом принципиальное, существенное отличие технических наук от естественных, где предмет задан исходно и, как правило, статичен. Т.е. предмет исследования не подлежит нашему воздействию, перестройке, статичен, пусть это и динамичный процесс. (Статика, от греч./англ. static (science или art) – учение о равновесии).
   Второе существенное отличие – в искусственной природе предмета, в рукотворности машин и технических устройств. В естественных и общественных науках предмет анализа, природа и общество натуральны. Впрочем, общество, начиная с определённого духовно-интеллектуального уровня, становится способным направлять своё духовное, социальное и персональное развитие. И это кроме искусственной техносферы. См. также [22; 67; 68; 74, гл. 11].
   В условиях научно-технического прогресса, когда многие его показатели растут по экспоненте, сложилась принципиально новая объективная реальность и соотв. смени-лось мировоззрение в целом. По сравнению с прошлыми эпохами, в 20–21-ом веке окружающее пространство, экосистема человека становится всё более и более искусственной средой и уже представляет собой не отдельные артефакты, а превалирующую техносферу. Так на подводных судах и космических станциях среда обитания экипажей практически полностью искусственна, за искл. части продуктов питания и микроорганизмов. Те же тенденции с урбанистической инфраструктурой.
   С начала прошлого века в ряду геологических, общенаучных и культурологических понятий – атмосфера, недра, космос, гидро-, лито- и биосфера – возникла и категория ноосферы, интеллектуальной оболочки Земли. Её субстрат – человек и общество. Это учение было заложено В. И. Вернадским. В ходе научно-технического прогресса человек, общественная система существенно изменила облик всей планеты и ближнего космоса, создала техносферу (уже сплошную систему артефактов, искусственную среду обитания, «вторую природу» – [68] и др.). И сегодня уже очевидно, что техногенный мир значительно теснит природу. А в городе и в целом в экосистеме человека техносфера уже превалирует и при сохранении современных тенденций, она полностью, всё более и более вытесняет естественную среду обитания.
   Таким образом,

   через экспансию и урбанизацию техносфера, включая глобальные сооружения, космические и транспортные сети и системы, уже преобладает над природой и обществом в экосистеме человека и в будущем почти полностью вытеснит природу. А малую её долю будет контролировать человек, социально-технологическая система.

   Соответственно, можем прогнозировать

   дальнейший рост объёма технических наук среди естественных и социально-гуманитарных.

   (См. также [9, 22, 74, 85]).


   Заключение

   Итак, проективный императив заключается, во-первых, в опережении наукой практики и, во-вторых, базисной науки перед прикладной. (Предлагаемый термин проективный императив – от лат. projection, бросание вперёд, и imperativus, повелительный).
   Высокое, передовое машиноведение, интегрируя в себе целый спектр, большинство технических наук, по определению, должно занимать особое положение в современной системе научного знания. Его роль сравнима со статусом физики в естественных науках или философии в общественных и информатики во всей научной сфере. Машиноведение не только интегрирует технические науки, но и может служить им и предметной областью, и общетеоретическим базисом.
   Техносфера Земной цивилизации стремительно, по экспоненте (по квази-экспоненте, очевидно) растёт и всё более превалирует над природой и обществом, а со временем она вытеснит натуральную среду из социальной экосистемы. Соответственно, будет расти и объём технических наук относительно естественных и общественно-гуманитарных.
   В условиях международного разделения труда, и тем более после распада СССР, отечественное машиностроение не может восстановить и держать лидерство по большинству направлений производства. Но мы можем сохранить и сохраняем ряд передовых позиций в космонавтике, авиации, судостроении и в военных отраслях. И в этом деле существенную роль имеет отечественное машиноведение.
   Однако, в стенах институтов РАН, после «Исхода 90-ых» и до сих пор явный недостаток молодёжи, особенно в Москве (где рост зарплат намного превышает российский показатель, а «молодым, раньше была дорога», а нынче – «подороже»). «Сколковская долина» вряд ли заменит российскую научную традицию – наука «не терпит суеты». И может статься, что вынуждены будем добиваться возврата наших учёных-эмигрантов и приглашать зарубежных профессоров. За все эти потери и недостатки моральную ответственность История возложит как на научное сообщество, так и на руководство всех уровней.
   Автор благодарен профессорам А.В. Березину, В.А. Глазунову, А.Н. Полилову и другим ведущим машиноведам ИМАШ РАН за внимание к работе.


   Библиография – в Части 1-ой статьи.

   УДК: 001; 621; 168.5
   Аннотация. Предпринят анализ общего машиноведения, современного и как высокоразвитой, структурированной, совершенной науки. Изучаются базовый и прикладной компоненты машиноведения, его структура, парадигматика, метатеория, социальные и когнитивные факторы. Как фундаментальная техническая теория (как общее учение), наука о машинах по определению должна быть адекватна передовому машиностроению и в целом должна опережать его в своём развитии (императив опережения). Этот, проективный императив заключается как в первичности базисного компонента над прикладным, так и в опережении теорией практики. Рассматривается интегральная суть и фундаментально-прагматический статус машиноведения. Эта наука базируется на ряде отраслей механики, технической физики и других дисциплин. Она едина и парциальна (стыкуется, перекрывается) с целым комплексом смежных, технических, естественных и гуманитарных наук (с энергетикой, автоматикой, радиоэлектроникой, информатикой, биомеханикой, экологией, социальной психологией , экономикой). Обосновано сохранение приоритета традиционных и новых отраслей технической и прикладной механики, но современное общее машиноведение уже не сводится к механике машин. Ввиду экспансии техно-сферы в экосистеме социума, прогнозируется преобладание технических наук среди естественных и социально-гуманитарных. Во впечатляющем техническом триумфе – основная заслуга инженеров. Даётся несколько примечаний об императиве опережения, о преодолении провала в развитии науки и др. В целом автор предпринял как обсуждение затронутых проблем, так и философский анализ (но без дидактики).
   Ключевые слова. Философия науки. Науковедение. Системный метод. Метатеоретический, мета-анализ (исследование). Фундаментальная техническая наука. Прикладная наука. Баланс прикладного и фундаментального компонент. Социальные факторы науки. Парадигма в машиноведении. Приоритет технической механики. Экстенсивность технических наук.
   Для цитир. Бырдин В. М. Технический триумф? О современном машиноведении, как интегральной фундаментальной науке и комплексе смежных технических наук, (философский и метатеоретический аспекты); Части 1-ая, 2, 3 // Проза.ру. Философия. 27.04.2026, 12:29; 30.04.2026, 15:42; 03.05.2026, 13:03. Соотв. http://proza.ru/2026/04/27/875 ; http://proza.ru/2026/04/30/1285 ; http://proza.ru/2026/05/03/1063, дата доступа 6.5.26г.


   Концевая сноска *F, к данной Части 3-ей статьи
   *  О нобелистике и рейтингах. Список Нобелевских лауреатов за более, чем столетнюю историю (с 1901 г.) очевидно, что весьма субъективен. В то же время носители этой престижной премии, как профессора и выпускники вузов, входят в основы разного рода рейтингов. Надо полагать, что в такого рода отборах и оценках адекватность, истинность и справедливость трудно достижимы. В нобелистике за всю её историю лауреаты в основном выходцы из США – 35,6%, 312 из всего 876 лиц и организаций по всем номинациям (по данным до 2013г). Тогда как из России, включая и СССР, только 22 представителя, т.е. 2,5% (!) и лишь 6–7-ое место вместе со Швейцарией и после Великобритании, Германии, Франции и Швеции. После Швеции – «скромной хозяйки», с её 5-ым местом, с 30-ю нобелистами при 10-тимиллионном населении, так что на душу населения они лидируют, троекратно обойдя даже Америку и 30-тикратно Россию, не говоря уже о миллиардных (по народонаселению) научных странах Азии, Индии и Китае, см. конц. сноску *С (в Части 2-ой статьи). Тогда как Советский Союз был самой крупной научной державой именно по науковалу, как и на душу населения, в разы превосходившей Запад. К тому же среди западных учёных большая доля российских выходцев. Мы полагаем, что это умаление и дискриминация СССР – явное следствие идеологической борьбы и холодной, а сегодня и горячей войны Востока и Запада. Тем более, что не допустимо даже предположение об интеллектуальной сегрегации наций.
   Во-вторых, дело не только в количестве, а, главным образом, в качестве науки и культуры, в глобальном плане и отдельных народов. В качестве, которое не только трудно измеримо, но ещё и не вполне востребовано и у нас, и за рубежом. Так в 2000-ые годы наш математик Григорий Перельман не раз отказывался от международных премий, вкл. и эквивалент нобелевской; как и от звания академика нашей РАН… (опубликовав свою знаменитую работу на "задворках" Интернета, на задворках, а не в высоком печатном органе, например, в высшем журнале «Доклады РАН» ). И также ни одна из первых нобелевских премий по литературе, 1901–10 гг., так и не была присуждена Льву Толстому (1828–1910 гг. жизни), общепризнанному величайшему прозаику, многократно выдвигавшемуся рядом мировых лидеров. Другой яркий диссонанс – отклонения от премирования Специальной и Общей теорий относительности (С и ОТО), 1905–1916, крупнейших научных открытий и вершин мировоззрения 20 века. Альберт Эйнштейн был награждён лишь в 1921 г. и лишь за, «особенно за» фотоэффект – таких эффектов, открытых наукой, очевидно, тысячи в природе и технике. Далее, несколько лиц были премированы дважды, но ни Эйнштейн (1879–1955 гг. жизни). Т.е. за полвека Шведский Комитет так и не осознал всей значимости О и СТО. (И что же это? как ни антисемитизм…). Тогда, пожалуй, прав был Н.С. Хрущёв, что отказал Стокгольму в презентации Полёта в космос 1961-го г . Академик А.А. Гусейнов приводит ещё один красноречивый факт с философом и нобелистом (по литературе (!)) Рудольфом Эйкенем, как антитезе выдающемуся писателю и философу Жану Сартру, тоже отказавшемуся от премии (1964), [57].
   В критическом же ключе высказался, в частности, и президент Курчатовского института Ковальчук М. В. на ТВ-Культура в февр. 2024г. (см. также Интервью Михаила Ковальчука Елене Черненко // Газета «Коммерсантъ» №23/П. 10.02.2025 / https://augean-stables.livejournal.com/2033788.html , дата доступа 3.5.26г).
   Однако Нобелевский комитет выдерживает уже вековую критику, включая СМИ, свободные соцсети и научные статьи именитых и рядовых учёных. Но проблема, и более того, беда в том, что Нобелистика, оставаясь в основном шведско-американской институцией и трендом, возведена в мировой фетиш, в абсолют, «пыля глаза» простым людям и народам. Немногие дают себе труда задуматься о сути рейтингов, премий и наград. В условиях слабо достижимой объективности и справедливости, тем более необходима дипломатическая гибкость, как и реформация Нобелевской системы, несмотря на Завещание её Основателя.
   Вместе со всем этим, Нобелевская премия остаётся одним из самых выдающихся международных предприятий мировой науки и культуры.