Гром среди ясного неба

               

 
   Рано утром, в дверь кто-то постучал.   

   - Кто там, я еще сплю – возмутился Елевферий.

   Но дверь отворилась, и вошел тот самый старый казак, что его встренул у атаманского куреня.

   - А, энто вы, входите, - тихо проговорил Елевферий, садясь на край постели, где он так сладко спал.
 
   - Что-то сказать хотите, - сонно проговорил Елевферий.

   И он стал ждать, пока старик мялся с ноги на ногу.

   - Да что с вами.

   - Вы здесь один.

   - Да один, а что-то случилось.

   - Не серчай на меня. Я лишь исполняю волю атамана и прошу, простить старика казака, да вы сейчас сами поймете, что это было необходимо. Выслушать меня как можно внимательнее, ибо я буду говорить вам о том, что просил меня атаман.

   - А дело это о наследстве или нет? - осведомился Елевферий.

   - Это и о наследстве, и не только, все зависит от вас молодой человек, - ответил старый казачек, - вернее, от того, как вы сами к этому отнесетесь.

   Старик подошел к двери, осторожно выглянул за дверь, затем плотно запер на внутреннею задвижку.

   Елевферий посмотрел на лавку, где лежала его сабля: он подумал, что к нему, чего доброго, атаман подослал убийцу, чтобы его убить.

   Старик заметил взгляд и поспешил успокоить Елевферия улыбкой и жестом, потом он придвинул стул к кровати, и сел рядом.

   Елевферий непроизвольно отодвинулся от старика.

   Гость заметил беспокойный взгляд молодого казачка, и чуть заметно улыбнулся; его хитрая улыбка говорила: “Вижу, вы не слишком-то мне не доверяете, но погодь чуть-чуть. …”

   Елевферий молча смотрел и ждал, что старик ему скажет. Старый казачек еще раз огляделся вокруг, убеждаясь, что они в комнате только вдвоем. Он тихо прошептал:

   - Атаман предлагает вам пожениться на его дочери, как вы смотрите на это?

   Елевферий бросил удивленный взгляд на старика.

   -Это повенчаться на его дочери? -  растерянно переспросил Елевферий.

   - Да на его дочери, - повторил казачек и улыбнулся.

   - Но о каком венчании вы гуторите? - переспросил Елевферий.

   - Да о настоящем венчании.

   - Ничего не понимаю! – удивился Еливферий.

   - Хорошо скажу по-другому, - проговорил старик.

   - Гуторь.

   - Хотите ли вы получить наследство своего дяди?

   - Еще бы! - воскликнул Елевферий. - Даже сильно рассчитываю.

   - Хорошо, вот и прекрасно, - изрек старик, все так же улыбаясь, - тогда мы сладимся.

   - Сладимся? – тихо проговорил Елевферий, заерзав на кровати.

   -Так вот, молодой казачек с Яика, - продолжал старик, -  атаман желает с вами гуторить, и он вам поможет стать наследником вашего дяди, а далее все будет, зависит от вас.…

   Елевферий в полном восхищении непроизвольно придвинулся к старику, и готов был броситься ему на шею.

   Сколь жалка человеческая натура: мы-то думаем, что существуют симпатии и антипатии, а ведь на самом деле все определяет корыстный интерес!

   - Когда надо идтить к атаману? – спросил Елевферий.

   - Да вот сейчас и исходим.

   Елевферий оделся так быстро, что старик был удивлен. До атаманского куреня доехали быстро. Атаман ждал в передней.

   Завидев атамана, Елевферий спросил:

   - Что мне надо сделать?

   - Бог мой! Да почти ничего, - ответил атаман.

-  Но все же?

-  Вам надо будет повенчаться на моей дочери.

   Елевферий пристально посмотрел на атамана, а затем на старика своего посетителя, посмотрел еще более испытующе, чем в первый раз: ему вдруг пришло в голову, что перед ним оба душевнобольные.

   “Только бы мне не впасть в исступление”, подумал Елевферий.

   Молчание затянулось, все ждали от него ответа.

   - Что же вы молчите? - спросил атаман.

   - Итак, вы сказали… -  начал Елевферий.

   -  Я сказал, что вам надо повенчаться на Дарине.
 
   -  Повенчаться? Мне?

   - Именно, потому, что, коли повенчаться кто-нибудь другой, это вашему делу не поможет.

   - Стало быть, мне придется повенчаться?

   - Боже правый, ну, конечно.

   - Ну, нет, я даже не видел невесты. Это же так не нельзя, надо соблюсти традиции.

   - Это ваше последнее слово? – спросил атаман. - Подумайте еще немного, а то потеряете наследство! - И атаман собрался уходить.

   - Скажите мне, а молода ли она? 

   Атаман стоял молча и невозмутимо.

   - Да с вами можно лишиться рассудка! - молвил Елевферий.

   - Дорогой наследник старшины Осипова приходите завтра, - сказал атаман, - хорошенько подумайте, что вы хотите.

   - А что будет завтра? - спросил Елевферий.

   - Завтра в это же самое время вы придете, и молвите, венчаетесь или нет, - ответил атаман, - и будьте спокойны, силой вас никто под венец не поведет.

   С этими словами атаман вышел.

   Елевферий возвращаясь на постоялый двор, долго не мог прийти в себя от потрясения, который так неожиданно на него свалился. Войдя в комнату, он рухнул в постель и от ужаса стал кричать в подушку. 

   - Что с вами?! - воскликнул Никифор, увидев печального молодого человека. - Неужели отказал атаман вступить в наследство?

   Никифор задал этот вопрос потому, что на Елевферии, как говорится, лица не было.

   - Слава Богу, все не так у меня появилась надежда, - со вздохом ответил Елевферий.

   -Тогда мне кажется, у тебя нет причины тяжко вздыхать.

   - Разумеется, со стороны так кажется, но на каких условиях это наследство мне достанется.

   - Стало быть, атаман поставил условия?

   - Увы! - пробурчал Елевферий.

   И уткнулся в подушку.

   - Что за условия. - Спросил Никифор. 

   - Атаман хочет венчать меня на своей дочери. Я думаю, какая выгода атаману?

   - Как знать! Но, так или иначе, надо чаять. – Сказал Никифор.

   - Да, разумеется, я все время только и чаю, зачем это атаману, но это, увы, остается для меня загадка. А завтра от меня ждут ответа.

   - Вот о чем я думаю, что тут может скрываться что-то другое!..  тихо, произнес, растягивая слова, Никифор. - Быть может, у атамана дочь, и она…

   - Я уже об этом подумал,  отвечал Елевферий, - да только не хотел об этом говорить…

   - Да вот оказия! – возмутился Никифор.

   - И, тем не менее, надо выбирать, - проговорил Елевферий, - третьего не дано. Либо я остаюсь без наследства, либо мне придется, закрыв глаза, прыгнуть в пропасть.

   - Увы, ваш выбор! - пробормотал Никифор.