Последний

Он лежал на дне глубокой выбоины, окруженный непроницаемым мраком и тягостной тишиной
Тишина... Она как густой кисель  вязкими каплями заполняла его существо,
заставляя еще острее ощутить одиночество и осознание того ,что он
единственный выживший из многочисленного племени...
Перед глазами ,разрывая темноту всплывали картины жестокой бойни...Враги не жалели никого,ни женщин ни детей ни беспомощных стариков ...Они как смерч ворвались в их  мирную жизнь,сметая все на своем пути..
Выжившие пытались укрыться в ненадежных убежищах,отчаянно спасая свою жизнь
Но захватчики не дали шанса никому.
Не желая тратить свои силы на поиски, они применили химическое оружие....
Он видел как его беременная жена и дети корчились в предсмертных судорогах ,видел... и ничего не мог сделать. Сам он каким то чудом  не вдохнул эту дрянь и все еще оставался жив...
Он оставил их умирать и спасая свою шкуру,как трус заполз в эту щель. И теперь  отчаянно пытался  заглушить чувство вины придумывая оправдания,не приносящие облегчения...
Постепенно угрызения совести сменились ненавистью к врагам,ведь это они нарушили его мирную жизнь,они отобрали у него семью и дом,они оставили его одного окружённого смертью и отчаянием. По их вине он сейчас испытывает душевные и физические муки,ведь уже много часов его терзает не только боль утраты но так же  голод и невыносимая жажда...
Ненависть поднималась в нем, словно лава из глубин проснувшегося вулкана, вытесняя другие чувства.
Она придала силы:апатия сменилась решимостью,страх -стремлением бороться до конца!Он выжил для того чтобы противостоять убийцам!Он станет их кошмаром,он отомстит за все страдания причиненные его племени!
Но для начала нужно добыть хотя бы немного еды и воды.
Он медленно вылез из своего укрытия и подстегиваемый  внезапно родившейся решимостью осторожно пополз туда где пахло едой
Он отполз уже достаточно далеко,  когда
на кухне неожиданно вспыхнул свет и женщина с воплем:"Таракан!" Опустила на пытавшееся убежать насекомое всю тяжесть своей солидной фигуры
А затем с омерзением счистив останки с подошвы тапка пробурчала" Травишь их травишь,а они все равно во все щели лезут"