Какие стихи можно назвать гениальными

Какие стихи можно назвать гениальными - те, которые стоят на вершине поэзии. Таких не так много. Даже если брать классиков, то не  много стихов можно туда отнести. А большинство поэтов не попадают в эту плеяду, фактически те кто попали, те признанные классики. А какие стихи можно отнести к гениальным?.. Вот например: "На холмах Грузии" Пушкина, «Выхожу один я на дорогу…» Лермонтова, "Я пришел к тебе с приветом" Фета, «Очи чёрные»  С.Герделя. "Двенадцать разбойников", Некрасова, "Шаганэ, ты моя Шаганэ" Есенина, "Мне нравится, что вы больны не мной…". Цветаевой и т.д.

Такой чести, войти в плеяду лучших стихов,  на мой взгляд, удостоилось стихотворение Дмитрий  Кедрина "Бывало, в детстве я в чулан залезу". Состоялась небольшая дискуссия с почитательницей таланта поэта.

Наталья Надбитова
Очень точно, поэтично и от этого очень-очень грустно...
Вот почему нам всем, неизбежно стареющим, стоит время от времени перебирать свои "реликвии", избавляться от никому, даже нам, уже не нужных, а оставшиеся адресовать конкретно и обоснованно, чтобы наши дети нашли им место в своей жизни, в их памяти о нас.

ГВ
Шедевр. Странно, что никто кроме меня это не видит. Стихотворение можно ставить в самый верхний ряд с лучшими стихами Пушкина, Лермонтова, Тютчева.

Наталья Надбитова
ну почему же... Вы не одиноки в своём мнении. Этот поэт признан и оценён достойно давно.

ГВ
Нет-нет.. Вы не путайте. Оценен он действительно как хороший поэт. А я в данном случае говорю о том, что вот это его стихотворение является одним из самых лучших в русской поэзии. Стихи же не равны друг другу. Есть хорошие, есть лучшие, а есть гениальные. И войти в ранг последних удается немногим.

Наталья Надбитова
...и спорить не буду.

Бывало, в детстве я в чулан залезу,
Где сладко пахнет редькою в меду,
И в сундучке, окованном железом,
Рабочий ящик бабушки найду.

В нем был тяжелый запах нафталина
И множество диковинных вещиц:
Старинный веер из хвоста павлина,
Две сотни пуговиц и связка спиц.

Я там нашел пластинку граммофона,
Что, видно, модной некогда была,
И крестик кипарисовый с Афона,
Что, верно, приживалка привезла.

Я там нашел кавказский пояс узкий,
Кольцо, бумаги пожелтевшей десть,
Письмо, написанное по-французски,
Которое я не сумел прочесть.

И в уголку нашел за ними следом
Колоду бархатных венгерских карт,
Наверное, отобранных у деда:
Его губили щедрость и азарт.

Я там нашел мундштук, зашитый в замшу,
На нем искусно вырезан медведь.
Судьба превратна: дед скончался раньше,
Чем тот мундштук успел порозоветь.

Кольцо с дешевым камушком — для няни,
Таблетки для приема перед сном,
Искусственные зубы, что в стакане
Покоились на столике ночном.

Два вышитые бисером кисета,
Гравюр старинных желтые листы,
Китовый ус из старого корсета, —
Покойница стыдилась полноты.

Тетрадка поварских рецептов старых,
Как печь фриштык, как сдобрить калачи,
И лентой перевязанный огарок
Ее венчальной свадебной свечи.

Да в уголку за этою тетрадкой
Нечаянно наткнуться мне пришлось
На бережно завернутую прядку
Кудрявых детских золотых волос.

Что говорить, — неважное наследство,
Кому он нужен, этот вздор смешной?
Но чья-то жизнь — от дней златого детства
До старости прошла передо мной.

И в сердце нету места укоризне,
И замирает на губах укор:
Пройдет полвека — и от нашей жизни
Останется такой же пестрый сор.

Дмитрий Борисович Кедрин