Первое мая

- Сашка вставай, уже половина девятого, на демонстрацию проспишь!
– сквозь сон услышал он голос матери и кое-как разлепил глаза. Хотелось спать, но на демонстрацию идти было надо и, повалявшись ещё немного, он скинул одеяло, встал на ноги и пошел умываться. Проходя мимо кухни, увидел зелёный эмалированный чайник на плите из носика которого уже начинал идти пар, и белую кастрюлю, в которой мать всегда варила суп на два дня. Усевшись за стол, на котором уже стояла сковородка с яичницей и большая фаянсовая кружка с чаем, он наложил себе порцию и стал есть прихлёбывая чай и вспоминая, что  было вчера. Умываясь он внимательно рассмотрел ноющую ссадину на скуле и сбитые костяшки пальцев на обеих руках. Хорошо, что синяков под глазами не было, а то хорош бы он был в школьной колонне под взглядами учителей. Мать смотрела на него укоризненным взглядом:
– с кем вчера опять подрался? Выгонят же Сашка тебя из школы, что делать-то будешь без аттестата? Кому нужен?... пойдёшь  кирпичи укладывать в СМП ?
-Да, мам, прекрати, нормально всё... не выгонят, ни с кем я не дрался.. поскользнулся вчера просто.
И поставив пустую чашку на стол – пошел одеваться.
– что это она на демонстрацию не спешит? – подумал Сашка, и вспомнил, что мать дежурит в эти праздники на базе.
- Значит сбегала уже с утра пораньше, на работу, пока он дрыхнул – пожалел он мать. Натягивая водолазку и снова зацепив ссадину, он поморщился от боли:
- Ну сволочь Зипа - ругнулся Сашка про себя, вспоминая вечернюю стычку у школы. 

К этому вечеру отдыха все участники их вокально-инструментального ансамбля  готовились давно и упорно. Учебный год заканчивался, и это был последний вечер где они играли. На выпускной администрация школы пригласила полупрофессиональный ансамбль из городского ресторана(благо ребята из ансамбля сами были выпускниками их школы и согласились отыграть почти задаром).  Договорившись о проведении этого мероприятия с администрацией, их ВИА даже разучил и сыграл перед директором и завучем патриотическую песню «Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз» - клятвенно пообещав исполнить её не меньше трёх раз. И школьный вечер начался с этой песни, после поздравления завуча  с наступающим Днём международной солидарности трудящихся. А потом пошли быстрые танцы, разогревая зал, в который набилось много старшеклассников, выпускников и даже, как-то просочившихся через стоящих на входе учителей - учеников других школ. Сначала всё шло нормально. Группа потихоньку перешла на песни «Машины времени», «Високосного лета» и даже объявила «белый танец» под битловский  «Yesterday» на английском языке, слова которой переписывали на слух с магнитофона и потом уточняли у учителя английского языка. Но когда дежурившие в зале учителя успокоились и отлучились отметить наступающий праздник - Сашка вдруг увидел, как вдоль стены где сидели и стояли парни, закрутился какой-то водоворот и началась драка. Загремели стулья, и её хаотичное движение повернуло в сторону сцены. Он понял, что если ничего не предпринять, то вечер отдыха, к которому они долго  готовились репетируя новую программу, сейчас закончится. Положив гитару на пол, и показав жестом ребятам, чтобы продолжали играть – он спрыгнул в зал и бросился в эпицентр драки, узнав зачинщика и крикнув ему:
 - Зипа, завязывай! Хочешь кулаки почесать, иди на улицу, не порти людям вечер.
Но видя, что тот, с пьяной ухмылкой, хватает стул и пытается замахнуться – подпрыгнул и с разбега ударил его ногой в живот. Тот отлетел к стене и врезавшись в простенок между окнами - сполз на пол. Разглядев в спышках цветомузыки знакомые лица, Сашка прокричал:
– уводите Зипу к чёрту отсюда, а то сейчас учителя вечер закроют.
И развернувшись - быстро пошёл на сцену, где парни уже закончили песню и ждали дальнейших событий.
– давайте пацаны «Мой адрес Советский Союз», самое время - сказал он со злой   улыбкой и взял гитару.

С Серёгой Зимятиным – Зипой, они выросли в одном районе и  учились в одной школе. Тот был старше на два года и когда-то в детстве, пару раз отбирал у него мелочь, пока сосед по дому Толька Боб, освободившийся с малолетки  – не объяснил ему доходчиво, что «трясти своих мелких не по понятиям». Долгое время они с Зипой не пересекались, но около года назад встретились на танцах в клубе. Боб в очередной раз пребывал в местах «не столь отдалённых», и когда Зипа, проходя мимо Сашки в курилке, нагло толкнул его плечом и выбил сигарету из рук – тот понял, что драки не избежать. Проявить трусость на глазах у пацанов было «западло».  Но вместо того, чтобы сразу двинуть ему в морду - растерялся и схватив за руку, пытаясь остановить и поговорить - пропустил сильнейший удар в лицо. А потом, после града  ударов в челюсть и корпус – упал, и драка на этом закончилась. Зимятина от Сашки оттащили кореша, и когда он пришел в себя, сразу побрёл домой зализывать раны.

Больше они не встречались, так как Зипа после восьмого класса работал, а Сашка, хотя и не был отличником и комсомольским активистом, учился хорошо, занимался лыжами, баскетболом и музыкой. И хотя и был знаком со всей шпаной  района – близкой дружбы с ними не водил. Но он ничего не забыл, и хотя без серьёзного повода старался не появляться там, где мог встретиться со своим недругом - поменял акценты в спорте с лыж на бокс и борьбу. Секций по этим видам  тогда не было, но он как-то познакомился в спортзале с Василием Петровичем, который хотя и прихрамывал, но был военным пенсионером в отставке. Где он воевал, в каких войсках и когда был ранен – Петрович не рассказывал, но его подготовка и навыки в рукопашном бое говорили сами за себя. Оборудовав в гараже, где он подрабатывал сторожем, небольшое помещение с двумя боксёрскими грушами и самодельными тренажёрами - он тренировал там нескольких парней к которым Сашка и напросился в команду, получив прозвище Стрелок, согласно своей фамилии.

Когда они всем ансамблем, затащив после танцев аппаратуру в подсобку, двинулись догонять девчонок - за углом школы дорогу им перегородили трое парней. Фонарь на столбе осветил лица и узнав Зипу, он не испугался, так как после стычки в зале, ждал и был готов к этой встрече. Остановившись напротив него, зло сказал:
– опять ты Зипа!.. как же ты меня достал! – и добавив:
- не мешайте парни – шагнул вперёд. Увернувшись от удара правой, которым встретил его Зипа (зацепив всё-таки по лицу), Сашка провёл серию в корпус, а когда тот согнулся – апперкот снизу в челюсть. Зипа уперся спиной в стену, но устоял, тряхнув головой. Он был на полголовы выше Сашки, тяжелее и хотя спортом давно не занимался, драться умел отлично.
Сашка понимая, что давать передышку нельзя ни в коем случае, бил его раз за разом, и увидев мельком, что в руке противника что-то блеснуло – ушел  вправо, и перехватив руку, как учил Василий Петрович – изо всех сил ударил его головой в лицо. Тот впечатался затылком в кирпичную стену и медленно сполз на землю. Стоя над своим поверженным врагом, Сашка почему-то не ощущал ни восторга, ни великой радости от того, что он наконец отомстил Зипе за свои детские обиды. Видя, что его кореша не намерены вступать в драку, кивнул ребятам и они тронулись дальше. На квартире у Серёги, где вся их компания собралась с девчонками отметить праздничный вечер, он не закусывая, прямо из горлышка выпил полбутылки красного вина, не чувствуя ни вкуса ни запаха и сидя в кресле, смотрел как все веселятся. Серёга спросил улыбаясь:
– как Саня голова?.. не болит? – чему там болеть то?.. кость одна – сказал он, и когда все заржали, успокаиваясь и приходя в себя – пересел к столу и присоединился к пирушке.

У школы толпился народ. Красные флаги, транспаранты, портреты вождей уже были розданы, колонна выстраивалась и он, под укоризненным взглядом классного руководителя, быстро влился в свой коллектив. Здороваясь с ребятами вдруг заметил, что левый рукав его болоньевой куртки распорот. Тогда он и понял, что блеснуло вчера в руке у Зипы. У кого - то нашлась черная изолента и наспех скрепив ей разрез - Сашка, вместе со школьной колонной, двинулся к площади. Погода не баловала и как часто бывает в начале мая, было холодно и шел небольшой дождь. Прислушиваясь к поздравлениям с трибуны, он подошел к колонне другой школы и болтая со знакомыми пацанами дожидался начала демонстрации.
Вдруг за спиной раздался знакомый хриплый голос:
– погоди, Стрелок, базар есть! 
Резко повернувшись к Зипе и увидев его лицо, с темными фингалами под обоими глазами, сдержав улыбку, молча смотрел на него.
– Ладно, Сашка, не тушуйся, уделал ты меня вчера честно, старею видимо. Претензий не имею и предлагаю закрыть тему. В армию меня 13 мая забирают. Повестка уже на руках и отвальная двенадцатого. Не приглашаю, думаю, что всё равно не придёшь. Хотя, если бы ты мне посильнее башкой врезал и нос сломал, отсрочку бы дали - захохотал он.
- А сам, смотрю, в норме, так что – мир?
и Труд и Май – сказал Сашка и продолжил:
– ты, Зипа, просто бухать стал не в меру. Крыша у тебя уже едет, на людей кидаешься, за перо хвататься стал. Чуть-чуть правее, и не успел бы я увернуться - не стоял бы здесь сейчас. Да и ты бы не в армию собирался, а на нарах сидел. И сюда пришел, чтобы узнать не написал ли я заяву. Свидетели у меня есть - так что радуйся, что не приучен я стучать. Да и получил ты уже своё - езжай, служи в своём стройбате.
И подумав, добавил:
– Чёрт с тобой, мир так мир! Тем более и праздник соответствующий. Куртку, только испортил, жалко. Но раз в армию идёшь, что с тебя взять? Удачи тебе.
Они помолчали, Сашка пожал протянутую Серёгой руку и быстро пошел к своей колонне, которая уже двигалась к трибуне.

Александр подходил к родной школе не надеясь особо, что первого мая там кто-то есть. Хотя первомайский праздник уже не такой, который он помнил с детства: с прохождением колонн по площади, с воздушными шариками, флагами и транспарантами в руках - но день был нерабочий и вряд ли он сможет попасть туда. Он не был здесь около двадцати лет - приезжая домой во время учёбы, никогда не успевал зайти в школу, закрутившись в делах и встречах.
А в этот раз выйдя из госпиталя, где он провалялся почти четыре месяца, получив две пули во время второго штурма Грозного - Сашка приехал домой и никуда не спешил выздоравливая на малой Родине. Несколько дней он приводил в порядок могилы матери и Василия Петровича, которых не смог проводить в последний путь – и ему вдруг до боли захотелось побывать там, где они с друзьями учились и взрослели. Вспомнить одноклассников и учителей, пройтись по коридорам школы, заглянуть в класс, где они сидели за партами и баловались на переменах. И быстро собравшись, он вышел из дома и пошёл к школе как в детстве, сокращая путь по дворам и переулкам и вышел прямо к главному входу. К его радости двустворчатые двери школы были распахнуты, стояла стремянка и средних лет мужчина, балансируя на ней, вкручивал лампочку в светильник. Александр придержал стремянку и тот, закрепив плафон, спустился вниз. Через несколько минут рассказав, что он здесь учился и, показав своё серьёзное удостоверение, он попросил разрешения посмотреть школу. Мужчину звали Иван Иванович, он оказался рабочим по обслуживанию здания и сторожем в одном лице и, когда Сашка обойдя коридоры и классы, посидев на своей парте, вернул ему ключи, тот попросил:
 –  товарищ подполковник в журнале распишитесь пожалуйста, ваша подпись там не лишней будет. Александр размашисто расписался и выйдя на крыльцо, помогая закрывать тяжелые входные двери школы, вдруг увидел висевшую на стене темную мемориальную доску. Лицо на портрете сразу показалось ему знакомым и присмотревшись он узнал Зипу. Тот улыбался в лихо заломленном на бок десантном берете, уголок тельняшки выглядывал на груди из расстёгнутой гимнастёрки, а на погонах виднелись сержантские лычки. В правом верхнем углу доски был выбит орден « Красной звезды» и медаль «За отвагу» а внизу надпись:
«В этой школе учился Зимятин Сергей Николаевич.
26.08.1960г – 20.04.1981г Героически погибший при выполнении воинского долга в республике Афганистан. Награждён орденом «Красной звезды» и медалью «За отвагу» (посмертно).
Сашка снял с головы кепку и молча смотрел на мраморную доску. Потом, вдруг вспомнив, он достал из внутреннего кармана куртки небольшую, плоскую фляжку с коньяком, открутив крышку сделал несколько глотков, и протянул её стоящему рядом Иванычу. Тот взял, тоже глотнул и вернув обратно, негромко спросил:
– друг?
– друг! – ответил Сашка.