Четвертая раса-4

Часть четвертая

       Утром следующего дня экскурсовод и Иннокентий стояли на той же поляне, где они впервые ступили на Цельту.
       — Время вышло, — сказал он. — Закройте глаза. Всё будет как в первый раз, только в обратную сторону.
       Иннокентий смежил веки. Снова тяжесть, разделение клеток, звук, похожий на вздох гигантских мехов, потом — тишина.
       Он открыл глаза.
       Он сидел в школьном кабинете. За окном сумерки. Знакомый запах мела, тетрадей. На столе — его ручка, раскрытый классный журнал,
28
словно он и не покидал класс.
       Иннокентий медленно поднялся. Пощупал левую лопатку — ничего. Ни шрама, ни бугорка. Только лёгкое тепло под кожей, как после горчичника.
       — Вот и вернулся, — сказал он вслух сам себе. Голос дрогнул.
       Вышел из школы. Ночь стояла свежая, ветреная. Над полем висела луна — одна, жёлтая, такая родная после двух солнц Цельты.
       В окне дома горел свет. Светлана ждала его.
       Он вошёл в прихожую, снял ботинки. Она вышла из кухни — в халате, с расчёской в руке.
       — Ну как Москва? — спросила она, пытаясь улыбнуться, но глаза выдавали тревогу.
       — Нормально, — ответил он. — Всё хорошо.
       Она подошла ближе, заглянула в лицо.
       — Иннокентий... Ты какой-то другой.
       — Устал с дороги, — соврал он.
       Она покачала головой.
       — Нет. Я же вижу. Рассказывай.
      Он прошёл на кухню, сел за стол. Светлана села напротив. Он смотрел на её руки — знакомые, тёплые, с обкусанными ногтями (нервничала, пока он «ездил»). На родинку над губой, на морщинку между бровями.
       — Я был не в Москве, — сказал он тихо.
       Она не удивилась.
       —  Я чувствовала и поняла, когда ты ушёл. Ты даже не взял смену белья. И зубную щётку забыл на раковине. — Она помолчала. — Где ты был?
29
       — На другой планете, — выдохнул Иннокентий.
       Светлана не рассмеялась. Она смотрела на него долго, пристально, а потом спросила обеспокоенным голосом:
       — Они действительно существуют?
       — Да. — Он взял её за руку. — И я был у них в гостях три дня.
        Светлана выдернула руку, встала, подошла к окну. Помолчала.
       — Мама звонила. Спрашивала, как ты доехал. Я сказала, что ты спишь.
       — Спасибо.
       Она обернулась.
       — Им можно верить, этим... твоим?
       — Думаю, да. Они не вмешиваются. Только наблюдают. — Он встал, подошёл к ней. — И они дали мне кое-что.
       — Что именно?
       — Имплант под левую лопатку. Он следит за моим телом. И не только за моим… — Иннокентий запнулся. — Света, я смогу помогать маме с давлением и нашим будущим детям. Я буду знать, где и когда начинается болезнь, и успею предупредить.
       — Ты стал... сверхчеловеком? — в её голосе слышалась не столько ирония, сколько страх.
       — Нет. Просто я стал намного быстрее думать и лучше запоминать.
       Она отвернулась к окну. Плечи её вздрагивали. Иннокентий обнял её сзади, положил подбородок на плечо.
       — Я вернулся, — повторил он. — И никуда больше не уйду от тебя.
       — Ты обещаешь? — спросила она шёпотом.
       — Обещаю.
30
       Они долго стояли так в темноте, под стук дождя по подоконнику.
х х х
       На следующее утро Иннокентий проснулся от того, что чувствовал каждую клетку своего тела. Имплант мягко пульсировал под лопаткой, посылая волны информации: давление ровное, желудок спокоен, нужно выпить воды. Он улыбнулся — первый раз за долгое время — и пошёл на кухню.
       — Мама звонила? — спросил он у Светланы, которая уже наливала чай.
        — Ещё нет но скоро позвонит.
       Он взял телефон и набрал сам.
       — Сынок! — голос мамы был взволнованный. — Ну как конференция?
       — Хорошо, мам. Я тут кое-что узнал про твоё давление. Приеду в выходные, расскажу.
       — Откуда ты знаешь про мое давление? — удивилась она.
       — Учился, — усмехнулся он.
       Светлана смотрела на него из-за стола. В её глазах уже не было страха — одно любопытство и тоска по чему-то, что она пока не могла понять.
       — Ты правда поможешь маме? — спросила она.
       — Правда. И тебе помогу и детям, когда они появятся.
       — А если они не захотят жить с имплантами?
       — Импланты им не нужны. Достаточно того, что я буду рядом. — Он допил чай. — Пойду в школу. Там, наверное, без меня кружковцы с ума сошли.
       Он надел плащ и вышел. На крыльце остановился, посмотрел на
31
небо. Серое, низкое, земное и вдруг понял, что не хочет возвращаться на Цельту. Ни сейчас, а может быть вообще никогда. Всё нужное было здесь.
х х х
       В школе его встретили как героя. Директор пожал руку, кружковцы обступили с вопросами.
       — Иннокентий Евсеевич, а правда, что конференция была про НЛО?
       — Правда, — улыбнулся он. — И не только про НЛО.
       Он прошёл в кабинет, сел за стол. Включил приёмник. Динамик зашипел космическим шумом — знакомым, привычным, почти родным и ни одного голоса.
       За окном сквозь тучи пробился луч солнца. Иннокентий вдруг ясно понял: самое главное путешествие он уже совершил, а всё остальное — просто жизнь. Долгая, здоровая, с теми, кого любишь.
       Он раскрыл классный журнал и начал проверять домашние работы учеников.