Алфавит туманной вышки

На самой окраине Мрачного Топи, где небо вечно плачет дождём, а земля зябко покрывается мокрым снегом, стояла старая смотровая вышка. Деревянные доски её платформы почернели от времени и сырости, а перила скрипели под порывами ветра. Но внутри, на площадке, горел старинный фонарь. Его мягкий золотистый свет пробивался сквозь пелену тумана, создавая вокруг маленький островок уюта посреди холодной бескрайности.

Гоблин-фантазёр Яков Щука поправил свои большие круглые очки и стряхнул снежинку с зелёного хохолка на лысой голове. Его яркая рубаха была единственным цветным пятном в этом сером мире, а синие ботинки уверенно стояли на чавкающей грязи. В руках он держал старую, разбухшую от влаги книгу.

— Слушайте! — воскликнул Яков, открывая книгу на первой странице, где красовалась огромная буква «А». — Чтобы развеять этот туман, нам нужно призвать всех зверей алфавита! «А» — Антилопа! Пусть она прискачет к нам!

Рядом, тяжело вздохнув, сидел толстый гоблин Фунтик. Он был закутан в красную футболку, на голове красовалась тюбетейка, защищающая от сквозняков, а коричневые шорты были немного коротковаты для его пухлых ног. Фунтик с хрустом отправил в рот очередную чипсину.

— Яков, ну какая антилопа? — прожевал он, указывая чипсиной на серую мглу. — Тут максимум комары да лягушки. И то, лягушки уже спят. Хрум-хрум... Лучше бы призвал «П» — Пирожок» или «Б» — Бургер».

Из угла платформы, где туман был гуще всего, раздался довольный смешок. Оттуда вышел высокий, худющий гоблин Мокряк.  Его голова была непривычно вытянута, а на тощем теле болтался порванный грязный медицинский халат, из-под которого весело выглядывали клетчатые трусы. В руке он сжимал огромную лупу.

— Ошибаешься, Фунтик! — просиял Мокряк, поднося лупу к перилам. — Яков прав! Я уже вижу! «Б» — Белка! Вон там, на кочке!

— Это просто мокрый пень, Мокряк, — фыркнул Фунтик.

— Нет, это белка! Просто она очень мокрая и не двигается, — настаивал Мокряк, улыбаясь во весь рот.

Яков не обращал внимания на споры. Он воодушевлённо листал страницы, и его голос звенел, перекрывая шум дождя.

— «В» — Волк! Пусть воет на луну, которой нет! «Г» — Голубь! Пусть воркует! «Д» — Дельфин!

— Дельфин? В болоте? — Фунтик даже перестал жевать, округлив глаза.

— В воображении, Фунтик, в воображении! — парировал Яков. — «Е» — Енот, «Ё» — жик, «Ж» — Жираф! Представьте, какой у него длинный шея, чтобы дотянуться до наших фонарей!

Мокряк бегал по платформе, тыкая лупой в пустоту.
— Вижу «З» — Зайца! И «И» — Индюка! О, а вот и «Й» — Йоркширский терьер! Какой милый, хоть и прозрачный!

Фунтик покачал головой, но всё же улыбнулся, глядя на друзей. Атмосфера становилась чуть менее мрачной. Золотой свет фонаря отражался в лужах на полу, превращая грязь в жидкое золото.

Яков разгорячился, его зелёный хохолок встал дыбом.
— «К» — Кенгуру! «Л» — Лев! «М» — Медведь! — гремел он. — «Н» — Носорог! «О» — Осьминог!

— Осьмоногов я реально видел, — кивнул Мокряк, заглядывая в своё ведро. — Вчерашний ужин.

— «П» — Панда! «Р» — Рысь! «С» — Слон! — Яков широко развёл руками, изображая хобот. — «Т» — Тигр! «У» — Утка! «Ф» — Фламинго!

— Фламинго в снегу? — хихикнул Фунтик. — Розовые и мёрзнут?

— Они стойкие! — отрезал Яков. — «Х» — Хомяк! «Ц» — Цыплёнок! «Ч» — Черепаха!

Внезапно Яков запнулся. Он дошел до сложных букв.
— «Ш» — Шакал! «Щ» — Щука! — он гордо постучал себя в грудь. — Это я!

— А дальше? — спросил Мокряк, поправляя сползающий халат.

Яков посмотрел в книгу, потом на туман.
— «Ъ»... «Ы»... «Ь»... — протянул он грустно. — Тут животных нет. Тут только твёрдый знак, чтобы стоять твёрдо, и мягкий знак, чтобы быть мягкими друг к другу. А «Ы»... это звук, который издаёт Фунтик, когда доедает чипсы.

— Хрум-хрум-ы-ы-ы, — согласился Фунтик, доедая последнюю крошку.

— А дальше! — Яков снова улыбнулся. — «Э» — Эму! «Ю» — Юркий ящер! И наконец, «Я» — Ягуар!

Яков закрыл книгу. Туман вокруг вышки не исчез, дождь всё так же барабанил по крыше, но внутри стало тепло.

— Знаете, — сказал Мокряк, глядя на своих друзей сквозь запотевшие стёкла лупы. — У нас тут целый зоопарк. Яков — это Щука и Ягуар, Фунтик — это... ну, очень большой Хомяк, а я — Юркий ящер в трусах.

— Эй! — возмутился Фунтик, но тут же рассмеялся.

Они втроём стояли на потрёпанной вышке, маленькие и смешные посреди огромного, мрачного мира. Но пока горел фонарь и пока они были вместе, никакой туман не был страшен.

— А теперь, — сказал Фунтик, — кто за «Ч» — Чай? Я замерз.

— Отличная буква! — поддержал его Яков. — Самая вкусная буква алфавита!